Призраки прошлого

Рё был зол. Очень зол. Он вернулся в свою квартиру пьяный в стельку. От него веяло чужими духами, на рубашке остался след от помады. Сакурай редко позволял себе так напиваться. А что до продажных шлюх... если ему было надо, он их брал, но потом даже не вспоминал о них. Для него они были расходным материалом. Затуманенный взгляд метнулся на настенные часы. 3:12 ночи. Встав, он поплёлся в свою спальню, слегка пошатываясь из-за количества выпитого алкоголя. В груди неприятно кололо. Он ненавидел эти чувства. Чувство вины, давящая боль пустоты, горечь. Как же он все это ненавидел! Особенно последнее. Ведь если первые два удавалось заглушить, то от третьего не удавалось избавиться. Ему вспомнилась первая встреча с Куроко, с первым, кто протянул ему руку помощи. С первым другом.

***

Маленький мальчик лет девяти, окружённый группой мальчишек постарше, нервно вытирал кровь с губы, сидя на земле. Одежда у него была весьма скромная. Футболка, пиджак выцветший от времени, штаны и потёртые кроссовки. — Ты ничтожество. Такие, как ты, не должны играть в баскетбол, — сказал мальчик, стоявший посередине, прямо перед Сакураем, по-видимому, глава этой шайки-лейки. — У тебя совершенно нет таланта, да и хилый ты слишком. Хотя слабак, он слабаком и останется, — сказал другой. И все засмеялись. — И чтоб ты больше не смел осквернять игру... — ещё один мальчишка подошёл с его, Сакурая, баскетбольным мячом и передал его главарю, доставшему откуда-то гвоздь. Главарь занёс руку над мячом... — Нет! Не смейте! — испуганно, но одновременно зло воскликнул Рё, но было уже поздно: с такой-то дырой в корпусе мяч стал совершенно бесполезен. Из уст Сакурая послышался рык. Вскочив на ноги, он довольно сильно ударил кулаком в лицо главаря подростков - и вся компания ринулась на него. Уже через несколько минут Рё, скорчившись, лежал на земле, пытаясь одновременно защитить голову и хоть немного прикрыть от ударов живот. Конечно же, глупо было идти против тех, кто старше, тем более когда противников гораздо больше, но по-другому Сакурай не умел. Но неожиданно число противников стало уменьшаться. Избивавшие Рё подростки отлетали в стороны - кто без сознания, кто корчась от боли. — Эй, ты как? — к Сакураю подошёл парень с голубыми волосами. — А то не видно? — сквозь боль сказал Рё. — Извини. Давай руку, — голубоглазый мальчишка, присев перед ним, протягивал ладонь лежащему на земле Сакураю. — Зачем? — тогда Сакурай не знал, что такое помощь, ведь с самого рождения он всегда все делал сам. — Помочь хочу. А что? — слегка склонил голову к плечу голубоглазый. — Помочь? — недоверчиво посмотрел на него Рё. — Неподалёку на площадке у меня друзья тренируются. Отведу тебя к ним. Сарада тебя подлечит, — сказал он, уже сам взял руку Сакурая и перекинул через свое плечо, помогая кареглазому опереться на него. — Это ты их так? — кивнув в сторону лежавших, спросил Рё. — Да. Ведь они не имели права так с тобой обращаться. Во-первых, не им решать, кому можно играть в баскетбол, а кому нельзя. Во-вторых, это низко — нападать на того, кто младше тебя, и тем более если вас больше, — спокойно отвечал незнакомец. — Я — Куроко Тецуя. А как зовут тебя? — Сакурай Рё, — за разговором и знакомством Рё и не заметил, как они дошли до площадки. На Сакурая расширившимися глазами с ужасом смотрела какая-то черноволосая девчонка. Наконец она немного справилась с эмоциями и подскочила к избитому мальчику. — Югито, принеси мою сумку. Живо! — крикнула та. — Что с ним? — спросил Тецуя. — Многочисленные гематомы, раны и царапины (Прим. Автора: вспомним про гвоздь!), возможно, травмирован левый локоть. Непонятно, чем его так изранили, но я бы посоветовала обратиться в больницу, вколоть противостолбнячную сыворотку, — Сакурай отрицательно покачал головой. — Ну тогда хотя бы обработаю. И... кажется, он вывихнул левую ногу, — хмурясь, проговорила девочка. Открыв сумку, принесённую ещё одной девчонкой, до недавнего времени тренировавшейся на площадке, девочка достала ватные палочки и какую-то склянку. Она макнула палочку в жидкость внутри склянки и поднесла ее к одной из ран Сакурая, однако тот отдёрнул руку. Девочка хмуро и озадачено посмотрела на него. — Не отравишь? — опасливо спросил кареглазый. — Если бы она хотела тебя отравить, то дала бы тебе свою выпечку! — сказал брюнет, отдалённо похожий на черноволосую девочку. Сама черноволосая пихнула его под ребра. — Прости, сестрёнка! — мальчик нарочито испуганно закрылся руками от атак родственницы. — Не бойся, я не наврежу. Ты сам себе навредишь, если не позволишь мне обработать раны, — серьёзно проговорила девчонка. Решив, что терять ему уже нечего, Сакурай всё-таки позволил черноволосой обработать порезы, царапины и травмы. Уже через несколько минут Рё был весь в бинтах и в нашлёпках пластыря, а девочка, вправив оказавшуюся таки вывихнутой ногу, стягивала травмированный голеностоп эластичным бинтом. Закончив, она достала еще один бинт и начала фиксировать локоть, причём делала она это с какой-то особой осторожностью. Хотя нет. Наверное, Сакураю это просто показалось, ведь никто так бережно раньше с ним не обращался. —Ты мне кого-то напоминаешь, —задумчиво сказала златовласая девочка, которая помогала его перевязывать.—Вспомнила! Ты тот одиночка который постоянно играет на этой площадке!—широко улыбнулась девочка. И захлопала в ладоши, словно получила желаемый подарок на день рожденья. При этом прыгая на месте. Сакурай озадачено смотрел на нее. Они, конечно, выглядели ровесниками с этой девочкой, но сейчас он чувствовал себя лет на пять-семь старше нее. А ещё он подметил, что у всех на руках есть напульсники, только разного цвета. У черноволосой были белые. У ее родственника синие. У той златовласой жёлтые. А у голубоволосого чёрные.

***

Эти воспоминания заставили горечь немного притупиться. У Сакурая на губах расцвела глуповатая улыбка. Ему были приятны эти воспоминания. На душе становилось тепло. Ему так же вспомнилось, как Югито подарила ему напульсники красного, словно кровь, цвета, в знак того, что они команда. Как он носил их на каждой совместной игре. Рё прикрыл глаза, пытаясь удержать приятные воспоминания. И через несколько минут он уже спал в своей кровати. В кои-то веки спокойно.