Призраки прошлого

Перенесемся на две недели и два дня назад от даты последней главы. Молодая девушка лет шестнадцати сидела у больничной койки своей бабушки. Каштановые волосы были волнистыми и мягкой волной спадали до уровня талии. — Обаа–сан, вам что-то нужно? — с мягкой улыбкой спросила девушка. Ее голос звучал как ручей. А красивые зеленые глаза смотрели на престарелую женщину с нежностью и любовью. Аристократически бледная кожа на солнце, что светило из окна, казалась полупрозрачной. Нежные черты лица делали девушку на вид еще более хрупкой. — Шион, внученька, мне осталось недолго. И я должна рассказать тебе кое-что. Надеюсь, ты сможешь простить своего отца, — хриплым и усталым голосом проговорила женщина, посмотрев на внучку своими зелеными глазами, потухшими от времени и всего пережитого. — О чем вы, обаа-сан? — обеспокоенно спросила девушка. — Когда-то твой отец был на грани банкротства, но его спасла одна женщина. Взамен на свою помощь она хотела заключить договор с нашей семьей. По договору ты должна стать женой одного из сыновей той женщины. Тебе тогда было всего четыре. Тот юноша может отказаться от брака в любой момент, но ты, увы, не можешь. Это твоя обязанность, — монотонно говорила женщина. — Но у меня ведь есть Хаято. Я не могу его бросить, я люблю его. Как мне теперь быть? — слезы навернулись на глаза шатенки. — Прости нас, — проговорила женщина и потеряла сознание. Приборы запищали, показывая, что пульс у женщины слабеет. — Врача! Скорее! Ей плохо! — сразу вскочила девушка и начала звать на помощь. Но врачи все равно не смогли спасти ее бабушку. В этот день погиб последний член ее семьи. На следующей неделе бабушку похоронили рядом с сыном - отцом Шион. На похоронах были друзья семьи, деловые партнеры и много знакомых леди Амидаки. Кто-то смотрел на едва сдерживающую рыдания Шион сочувственно, с жалостью, кто-то с откровенным презрением. После того, как все разошлись, у свежей могилы остались двое - парень и девушка. — Хаято... — начала было шатенка, попытавшись взять его за руку, но русоволосый тут же отдернул ее. — Ч-что?.. — опешила зеленоглазая. — Ши, я ухожу, — спокойно сказал он, даже не посмотрев на нее. — Ты мне не нужна. Это лишь пари. Я выиграл, и сейчас дома меня ждет обалденный приз. Прощай, маленькая наивная дурочка, — усмехнулся он, развернулся и направился к выходу с кладбища. Юная Амидаки так и осталась стоять на месте, по щекам струились уже ничем не сдерживаемые слезы. Вдруг у нее подкосились ноги, она рухнула на колени на каменную площадку перед могильным памятником и заревела в полный голос. Сердце было разбито, душа искорежена, сил ни на что не осталось. Она сломалась. Последняя представительница клана Амидаки теперь одна. У нее сейчас почти никого нет, кроме подруги детства. POV Шион Со дня похорон моей бабушки прошла неделя. Внутри было пусто. Я больше не плакала ни из-за бабушки, ни из-за Хаято, ни из-за помолвки. Просто я уже все выплакала. Слез не осталось. Два дня назад пришел адвокат моей бабушки и рассказал мне чуть больше о моей предстоящей судьбе. Корпорация моей семьи после бракосочетания автоматически переходит во владение клана Кацуми. Моего жениха зовут Куроко Тецуя. Я никогда не видела его. О нем нет никакой информации. Ни одной фотографии. Словно его вообще не существует. Ах, если бы... Однако о нем ходят странные слухи. О том, что он гений в каком-то виде спорта. Что он очень опасен и может убить. Ками-сама, какая у меня тогда была истерика. Сначала я даже не верила. Ну что в моей корпорации может заинтересовать такой высокопоставленный клан, как Кацуми? Да еще и мой жених... Казалось, что все это бред, плохой сон. Совсем скоро, вот прямо сейчас, я встану рано утром, поприветствую бабушку, поем, поцелую ее в теплую щечку и убегу в школу, а по пути меня встретит Хаято. Мы будем смеяться и целоваться на зависть всем, он проводит меня до школы, потом в конце дня до дома. Он зайдет к нам, и бабушка пригласит его на чай. И все будет хорошо. Но ничего уже не будет. После осознания реальности нахлынула ярость. Я кидалась всем, до чего только могла дотянуться. В доме царила дикая разруха. Хорошо, что адвокат к тому времени уже ушел. Иначе бы попал под раздачу. Потом я пыталась уговорить богов помочь мне, чтобы мой жених отказался от свадьбы, чтобы все слова Хаято в тот день оказались ложью мне во спасение, чтобы он вернулся, и мы снова были вместе. Не помогло. И как обухом по голове - мне не на кого надеяться, я одна. Наступила жуткая депрессия. Хотелось покончить с собой. Желание жить пропало полностью. И для кого? Бабушка мертва, Хаято ушел, семьи больше нет. А подруга... Может, ради нее?.. Нет, назло всем недоброжелателям и бедам я буду жить. Ради подруги я попробую, ведь моя смерть сильно подкосит ее. А свадьба... ничего не изменишь. Стоит попытаться выдержать все это. Возможно, позже мне начнет везти. И все мои страдания не пройдут даром. И пришло смирение. Полное, окончательное и бесповоротное. Я всего лишь слабая девушка, моя судьба решена. Так зачем противиться? Тем более, управлять бизнесом совершенно не мое. Кацуми смогут распорядиться корпорацией моей семьи правильно и не дадут ей загнуться. Дело отца будет жить. А я больше предпочитаю мольберт и кисть. Надеюсь, что мой жених не будет мне запрещать рисовать. Неделя. Неделя мне понадобилась, чтобы смириться со всем, что случилось. Я даже почти не боюсь предстоящей свадьбы. К тому же завтра я должна впервые увидеть его. Он, вроде, мой ровесник. Сегодня я собрала все самое необходимое в чемоданы. Я должна переехать в особняк клана Кацуми. Подозреваю, что больше не вернусь в этот дом. А если и вернусь, то лет через пять как минимум. Насколько мне известно, сейчас в клане Кацуми всего семь человек: четыре законных, кровных наследника, два приемных и глава семьи. Снаружи послышался стук в дверь. Когда я открыла, передо мной стоял водитель, снявший свою фуражку как проявление уважения ко мне. — Леди Амидаки? — уточнил мужчина, спокойно смотря на меня. — Да, — тихо ответила я. — Нам пора. Вас уже ждут в особняке, — отрапортовал водитель. — Ваши сумки. Позвольте помочь, — сказал он, взял все сумки из моих рук и понес их в сторону машины. Это был джип — черный, с тонированными стеклами, твердой резиной шин и начищенный до блеска. Водитель уложил все сумки в багажник и уважительно открыл дверь заднего сиденья для меня. Я слегка приподняла полы моего платья, чтобы ненароком не наступить и не порвать его, и села в машину. Мое платье было сиреневого цвета, в пол, без бретель, корсет был украшен замысловатой красивой драпировкой. Прическу я не меняла. Волосы слегка скрывают левую половину моего лица. Из-за моей повышенной стеснительности я сделала такую прическу, так легче спрятать глаза и вообще лицо. В ушах серьги с бриллиантами в форме лилий — цветок, украшающий герб моего клана, а серьги — фамильная драгоценность. На ногах балетки в тон платью. На плечах черная кожаная куртка. Я не знаю, сколько мы ехали, ведь для меня время прошло незаметно. Особняк сделан словно мозаика. Здесь есть и отголоски традиционной японской культуры, а также стиль английских дворцов, даже немного турецкого стиля, но все это так грамотно совместили, что выглядит, словно так и должно быть. У хозяев дома явно хороший вкус. Ко мне вышла горничная. Внешность у нее простенькая, но милая. Она в своей униформе. Сама девушка обладает короткими, русыми волосами, глаза же были обыкновенными — серыми. — Леди Амидаки, пройдемте со мной. Госпожа вас ожидает, — уважительно поклонилась мне горничная и пошла вперед, жестом попросив следовать за ней. Мы долго шли по коридору особняка. Вдоль коридоров были расположены множество дверей. Комнат здесь очень много. Из раздумий меня вывел голос горничной, но обращалась она не ко мне. — Госпожа Джейн, леди Амидаки прибыла. — Хорошо. Мисако, приготовь чай, — голос был красивый, ласкающий слух, а тон, которым были сказаны слова — ласковым и доверительным. Горничная поклонилась и ушла перерыв дверь комнаты. Я увидела девушку лет семнадцати на вид, не больше. Ее черные волосы отливали легкой голубизной и достигали середины бедра. Она стояла ко мне спиной, смотря в окно. На ней было платье черного цвета, плотно скрывающее за собой все изгибы фигуры брюнетки, заставляя мужчин довольствоваться лишь очертаниями, а фантазию взорваться. Рукава ее платья были расширены. Само платье было до колен. На ногах у нее были туфли-сандалии на небольшой платформе. — Шион, присаживайся, — девушка жестом указала на диван и кресла в центре этого зала. Они формировали некий полукруг, а в центре был маленький журнальный столик. — Благодарю, — тихо проговорила я, садясь на одно из кресел. Когда она на меня обернулась, я смогла разглядеть ее получше. Молочного цвета кожа, плавные черты лица, тонкие губы персикового оттенка и прямой нос, но то, что особо привлекает внимание — темно-фиолетовые глаза, обрамленные длинными ресницами. Эту девушку можно сравнить с сияющей луной. Она действительно прекрасна. Даже я, будучи девушкой, признаю это. От нее исходит какое-то сияние. Теплое, словно материнское. — Джейн-нэ! Она уже приехала? — в комнату влетела девушка. Ее волосы тоже были черными, но больше отливали синевой, а не голубизной как у сестры. — Катана, не шуми, — строго сказала мисс Джейн. — Прости, нэ-сан. А ты, должно быть, Шион? — обратилась она ко мне. Ее голубые глаза сверкнули любопытством. — Да, — тихо ответила я. На ней была надета красная спортивная майка, теплый джемпер поверх белого цвета, а также джинсы. На ногах были кроссовки. Она тяжело дышала, как будто бегала марафон, но совсем не казалась уставшей. — А ты красивая. Повезло же нии-сану с невестой, — широко улыбнулась Катана.