Идиот

Однажды утром, переодеваясь у своего шкафчика, Мориске обнаружил на одной из полочек чью-то записку. На ней аккуратным, разборчивым почерком было написано несколько не очень хороших слов: «Если ты не придешь на крышу после занятий, где мы попытаемся нормально поговорить, я приду на твою тренировку и уж точно на следующий день ты не придешь в школу пешком. Такой мудак, как ты, не стоит моего царского внимания, но твоя последняя дерзость не может быть безнаказанной, козлина мелкая. Подпись: Чувак, который разобьет твою поганую морду». Яку со злостью помял бумагу в руке и прошипел сквозь зубы: - Я не мелкий, ублюдок. Неожиданно чья-то тяжелая рука опустилась на его плечо, быстро среагировав, Яку ударил локтем в живот «нападавшему». Безобидному Льву оставалось только поскулить и действительно без зазрения совести спросить: - За что, Яку-семпай? Мориске, сообразив, что именно он сделал, невинно и удивленно похлопал ресницами и произнес весьма неловко, еле выдавив из себя: - Прости. Чем шокировал Хайбу. Волейболист выпрямился, напряженно посмотрел на Мориске и долго молчал, пытаясь поймать, уловить свершившийся факт. Не без интереса, растянуто, неуверенно произнес: - Вам девушка призналась? Яку взглянул на руку и быстро спрятал ее за спиной, со злостью протараторив: - Нет, конечно, ты идиот? Не слыша своего семпая, Хайба продолжал размышлять вслух: - Интересно, кто эта девушка, раз уж вы так разозлились на нее? И почему? С интересом улыбнувшись, Лев ожидал ответа. Либеро, не долго думая, замахнулся для удара, и будущий ас зажмурился, уже ожидая самого мощного выпада от семпая, как никакого действия не последовало. Яку что-то прошипел себе под нос, повернулся, взял сумку и направился в класс, по пути выбрасывая письмо в ближайший мусорный бак. Минуту простояв в неподвижности, Лев медленно открыл один глаз, подозрительно огляделся и, удивившись, увидел уходящего прочь Мориске. Еще немного постоял на месте, как вкопанный, почесал затылок, лоб и немного руку, пожал плечами и продолжил переодеваться. Весь день Мориске, еле контролируя свою раздраженность и взвинченность, с подозрением вглядывался в лица мимо проходящих людей. Он совершенно не понимал, кому он мог что-то не так сказать, чтобы на драку, так сказать, его приглашали. Нашелся интеллигент хренов! После первого урока в коридоре его со всеми почестями встретил Хайба, расспрашивая про всякие несусветные вещи, рассказывая с особым усердием какую-то историю, которую, признаться честно, Яку-семпай совершенно не слушал, лишь иногда оглядывался по сторонам. Вообще, весь день Мориске был невнимателен, напряжен и чем-то подавлен, раздражен и, да простит мне Яку-семпай за правду, испуган. Он действительно не знал, кто это мог быть. А это напрягало. Все это не могло быть не замечено Львом. И не мудрено, что после четвертого урока, когда Мориске как-то уж слишком жестко отказал от обеда на крыше, Лев с обычным, детским интересом спросил: - Вы после уроков должны встретиться с ней на крыше? Либеро остановился, немного присел, сжал кулаки, точно собираясь принять этот вопрос, как обыкновенный волейбольный мяч, но совершенно не знал, как перевести игру в реальные человеческие отношения, поэтому повернулся к Хайбе лицом и ответил вопросом на вопрос: - А ты долго мне будешь что-то рассказывать про какую-то девушку, которую ты сам придумал? Честное слово, я когда-нибудь действительно врежу тебе. Лев тут же счастливо улыбнулся, и они продолжили идти. - Почему ты улыбаешься? - искренне не понимая такой реакции на сказанные слова, задал вопрос семпай. Лев немного покраснел и произнес весьма осчастливленным голосом: - Потому что Яку-семпай бьет меня по-дружески, а не по-настоящему, из-за злости или чего-то подобного, а это значит, что я ваш друг. Мориске остановился, выпучив глаза, ударил его в плечо, с особым рвением проговорив: - Ничего подобного, дурень! А после ускорил шаг, пытаясь скрыться от неугомонного кохая. А ведь тот попал в самую точку. *** Дул прохладный и зудящий ветер, то и дело заставляя чихать или закутываться в шерстяной шарф. Тяжелые серые тучи нависли над Токио, укрывая под собой миллионы людей, пряча их от солнца, звезд и инопланетян. Тяжелая чугунная дверь на крышу школы невыносимо громко скрипнула и из здания вышел Мориске, с нетерпением ожидая, какой же придурок хочет драки. Около небольшого заборчика, обрамляющего крышу, стоял какой-то высокий парень, скрестив руки, недовольно топая ногой. Яку присмотрелся, задумался, а после окликнул. - Ты кто? Незнакомец повернулся лицом к лицу с Мориске и в порыве страсти к злобе приказал: - Я хочу, чтобы ты извинился, или я не отвечаю за свои действия. Либеро постоял на месте, скинул тяжелую сумку с плеча, снова глубоко задумался и неожиданно для незнакомца громко рассмеялся, совершенно не сдерживаясь. - Ахаха, я думал, кто же хочет припугнуть меня весь день, пытаясь хоть кого-то втиснуть в эту роль, и совершенно не подумал о возможности того, что я этого человека не помню. Кто ты вообще такой, и вообще, за что мне еще просить прощения? - с неожиданной резкостью и дерзостью в конце задал интересующий его вопрос Яку. Парень задергался, весь взвинтился, сжал кулаки и прикрикнул, медленно подходя к либеро. - Я твой ночной кошмар, маленький гаденок. Мориске прекратил смеяться и выдвинул свой аргумент: - Я не маленький, придурок. Незнакомец подобрался вплотную, тяжело топая ногами. Ситуация накалялась. - Хватит выпендриваться, малой. Просто извинись за свою дерзость, преклонившись на колени перед самим мной. Яку сжал кулаки, повернув голову на бок, и сам сделал несколько шагов вперед, уже предчувствуя драку. Ах, как тяжело весь день сдерживаться и даже Льва лишь иногда бить, потому что какой-то мудак решил, что этот вторник слишком скучный без драк на крыше. - Парень, я без понятия из какого ты класса, но я совершенно уверен, что старше тебя, а так разговаривать со старшими слишком для какого-то там мальца. Первый удар последовал со стороны незнакомца — он попытался решить все одним хуком справа. Но Мориске оказался слишком быстр для такого нападения и не пострадал, а вот о печени этого парня следовало бы поволноваться. Разозлившись до такой степени, что его лицо стало багровым, незнакомец сделал подножку и неожиданно прижал к стене, отчего Яку почувствовал резкую боль в области затылка. Он не касался пола, что весьма усложнило задачу продолжить честный бой. Мудак, чистый мудак, начал без зазрения совести душить Мориске, сжимая горло. Либеро мгновенно понял, что к чему, и направил свой удар в самое уязвимое для мужчины место. Парень, не сдержавшись в своей речи, отпустил Яку из цепкого плена, занявшись своей проблемой. - Да как ты посмел такое сделать?! Мориске направился по направлению к двери, победоносно ухмыльнувшись такой легкой победе, хотя, как и в любой схватке, в некоторых моментах он думал, что это уж точно его конец, причем весьма плачевный. Нагнулся для того, чтобы взять сумку, пока незнакомец, скрипя зубами, встал и поплелся снова на бедного и измученного Яку. Внезапно дверь открылась и на пороге показался никто иной, как Хайба, привычно улыбаясь. - Ну и что? Где она? Я пришел взглянуть на ту девушку, которая вам призналась, Яку-сан. Мориске что-то нечленораздельное прошипел, вставая, как вдруг его оттолкнул в сторону кто-то. Это был Лев, который неожиданно громко прокричал: - Осторожнее, Яку-сан! Принимая весь удар на себя, а точнее на свое лицо, Хайба перестал улыбаться и предельно серьезно взглянул на противника. Едва ли незнакомец был ниже сантиметров на пять-шесть, что совершенно не играло роли для таких гигантов. Лев сплюнул в сторону кровь и двинулся в бой. А точнее, просто в школьную драку. Ничего особенного, просто кто-то решил, что остальные должны его восхвалять, а хорошие парни и в драке хороши, а плохие всегда ужасны, ничтожны и мелочны, где бы они не были. *** С опозданием в пятнадцать минут в спортивный зал врывается запыхавшийся Хайба Лев, быстро преклонив голову, прося прощение за это. Кенма сухо отвечает, что пока все будут играть, он должен будет еще только разогреваться. Большинство не одобрило это и решило привычно подшутить. А Куроо улыбнулся и неожиданно спросил: - Кто это так тебя уделал? - Да так, кошку пытался поймать, - отмахнулся он, невинно улыбнувшись. - Она тебе губу порвала и фингал оставила под глазом, - не выдержав, подавился смехом капитан Некомы. Все присоединились к нему и продолжили тренировку. Лишь Яку, сам этого не понимая, неожиданно покраснел и пробубнил себе под нос: - Идиот. Ничего получше придумать не мог? Но Мориске видит во Льве только одну его часть, совершенно не похожую на ту, что видит сам Хайба. Не случайно, увидев утром злого семпая, кохай не прошел мимо, а остановился и поинтересовался тем, что могло так разозлить Яку. Что даже не постеснялся порыться в том мусорном баке, куда выкинул бумажку Мориске, ища настоящий ответ на свой вопрос, переживая о своем либеро. Разозлиться на того, кто посмел подложить то злосчастное письмо в шкафчик. Он не просто так пытался узнать все от самого семпая. Не просто так не выдержал и все-таки пришел на потасовку, сильно волнуясь за Яку, стараясь это никак не проявлять по какой-то причине. Наверное, Мориске показалось бы это пустой тратой времени и бессмысленным — такая мимолетная мысль посетила голову Хайбы. Быть может, он все-таки идиот.