Забудь кто ты.Метка

Добро или зло? Сдаться или бороться?

За окном пасмурно, серо и холодно, людей мало, а если кто и идёт куда-то, то, опустив голову, быстро шагает по своим делам. В душе пустота, я не чувствую сейчас ничего. Мне стало всё равно, видимо, слёзы опустошили не только мою душу, но и всю меня. Вчера, оставшись на лестничной площадке, я была готова выбежать на улицу и бежать до тех пор, пока не упаду, пока меня не покинут силы. Одно остановило — мама, ради которой я сделаю всё, абсолютно всё. Причинять в очередной раз боль я не могу, поэтому, как бы меня не тянуло рыдать, кричать, бежать куда-то, я всё это отвела от себя и быстро открыла дверь квартиры, сняла ботинки — забежала в комнату, закрыв дверь изнутри. Мама услышала, что я пришла и сразу постучала в дверь. Я сказала ей, что всё хорошо и что сейчас выйду к ней. Сама подняла глаза и посмотрела в потолок, пытаясь хоть немного прийти в себя. Я чётко знала — мама не должна увидеть меня в таком виде. Тяжело дыша, заставила себя переодеться и выпила таблетку успокоительного, которая лежала у меня в сумке. Я её брала на всякий случай, если совсем будет плохо, а вчера мне было ужасно плохо, всё разрывалось на мелкие части, словно те камни, которые взрывал Дима. Хорошо в комнате стояла бутылка с водой, чтобы запить таблетку. Конечно она мне особо не помогла, но тогда мне и самая малость её действия была, как воздух. Остановив слёзы, пошла в ванную, где минут десять умывала лицо холодной водой. Это немного взбодрило меня. После получасовых попыток успокоить себя зашла к маме в комнату. От неё ничего не скроешь, она сразу почувствовала что-то неладное и начала меня расспрашивать. Слёзы подступали к глазам мгновенно, я еле держалась. В итоге сорвалась и быстро её обняла. Как же мне нужна была теплота и ласка, и мама меня этим окружила. Конечно пришлось в очередной раз соврать, что гуляла в парке, а причина моих слёз — ссора с Димой. Мама меня понимала и сказала, что всё будет хорошо, что мы помиримся, что он звонил пока меня не было… Она ведь не знала насколько всё серьёзно, но говорить ей ничего более не стала. Её руки и слова меня успокоили на некоторое время, которое я хотела уделить маме. Она сказала, что Алла просит её приехать, чтобы присмотреть за Таней. Это может занять дня два. Разумеется, без лишних слов, я сказала ей ехать и не волноваться за меня, что и правда ссора с Димой не такая сильная и это типичный случай. Мама меня обрадовала, сказав, что за эти дни, пока она будет в Питере, как она и обещала, съездит к Мите. Эта новость заставила меня с улыбкой на лице и радостными возгласами обнять её так крепко, насколько это было возможно. Я поехать с ней не могу, мне очень нужно побыть одной хоть некоторое время. Но я верю, что Митя понравится маме и она ему. Моя надежда по отношению к нему не угаснет, эта надежда сильнее всех надежд. Потом мама заставила меня покушать и попить чай, после чего, усевшись на диване, она стала рассказывать про моё детство, а именно про тот случай в песочнице. Снова вернулись мои чувства и переживания, которые на время были погружены в «сон». Я держалась как могла. Мама сказала, что она не говорила мне про этот случай потому, что не хотела, чтобы я постоянно помнила того, с кем виделась всего раз, а говорила о нём целый год. Она не хотела напоминать мне о том мальчике, чтобы я поскорее начала дружить с другими. А потом и мама забыла про это, а когда вспоминала, то считала, что это уже давно в прошлом. Однако каким бы ни было прошлое, мама сохранила любимую вещь моего детства — лопатку и решила мне её показать. Вчера я решила просто посмотреть на неё и всё, поэтому мама её убрала обратно в коробку с различными памятными вещами. Я еле как усидела на месте, когда она мне рассказывала, а потом ещё и показывала зелёную лопатку. Мне было очень плохо, но я затмила эту боль, потому что мама не должна её видеть, иначе боль станет общей. Пусть она будет уверена, что у нас с Димой обычная ссора. Сейчас, когда на часах уже десять утра, я смотрю в окно, держа в руках лопатку не какого-либо мальчика из детства, а того, кто сейчас стал одной из центральных фигур в моей жизни. Мама уехала ещё в 6 утра в Питер, поцеловав меня в щёчку. Она думала я сплю, но я не спала, а просто закрыла глаза, притворившись спящей. В университет не поехала, позвонила и сказала, что я приболела. Я не могу сидеть в таком состоянии на парах. «Мы расстаёмся» — эти слова хуже любого огня и острого ножа… Я всю ночь тихо рыдала под одеялом, лишь под утро немного успокоившись. Сейчас я — безжизненное тело, но до возвращения мамы должна собрать всю свою боль в кулак и ударить по боксёрской груше, выпустив весь пар. — Аааааа, какая же я дура! — заплаканным голосом произнесла я, схватившись за голову, сползла на ковёр. Нет сил кричать, нет сил плакать, нет вообще больше сил. И что ещё ужасно, чувствую себя предательницей, на моих губах «след» демона, след врага Дмитрия, и этот «след» уже не смыть… Около часа лежала на ковре, потом заставила себя встать и включила компьютер. Зашла Вконтакт, открыла список сообщений и начала листать его, оставляя много сообщений без ответа. Тут увидела, что парень, с которым мы просто общались на разные темы был в сети. С ним мне почему-то легко переписываться, могла немного открыть душу. Решила написать ему. Сергей Тальков — Online Л: Привет, Сергей! Чего не на учёбе? Включила музыку и погрузилась в себя. Спустя минуту пришло уведомление о новом сообщении. С: Привет, Лида! Сегодня у меня нет пар. У тебя их тоже нет? Л: Есть, я просто не поехала. С: Просто? Скажу ему правду, хоть с кем-то поделюсь болью, хотя, зачем портить настроение другим? Но мне так хотелось поделиться с ним. Л: Нет, не просто. Душевная боль овладела мною. Прочёл он быстро, а вот ответил спустя минуту. С: Какой бы не была твоя боль — борись. Я вздохнула. Л: Скажи мне, пожалуйста, возможно ли вернуть доверие человека, если ты его потерял полностью? Снова минутное молчание. С: Возможно, если очень этого захотеть, а главное — приложить усилия. Если бы у меня был шанс… «Мы расстаёмся» — два слова, в них нет и щёлочки надежды на шанс. Отключила компьютер, забыв ответить Сергею. Легла на кровать и включила музыку на телефоне. Первой песней выпала — «Всё пройдёт„Михаила Боярского. Я даже начала подпевать на припеве. — Всё пройдёт: и печаль, и радость. Всё пройдёт — так устроен свет. Всё пройдёт, только верить надо. Что любовь не проходит, нет. Снова зарыдала, взяв со стола лопатку, прижала её к груди. На пару часов погрузилась в сон. Проснулась от звонка в дверь, еле заставила себя встать и пойти открыть. — Привет, Лида, — с улыбкой произнёс Калеб. — Привет, Калеб, — натянуто улыбнулась, протирая глаза. — Проходи. Предложила ему выпить кофе, он согласился. Пока я его заваривала, Калеб сполоснул руки и сел за стол. Разговор между нами начался, когда я присоединилась к нему. — Как дела? — спросил он у меня. — Честно? — Разумеется. — Не очень, настроения нет вообще, — ответила ему, сделав глоток кофе. — Это я сразу заметил по твоим заплаканным глазам, хотел удостовериться, что не ошибся, — произнёс он, смотря на меня. — Ты не ошибся, Калеб. — Что произошло между тобой и Димой? Всё, что я услышал от него, так это то, что вы расстались, я был мягко говоря ошарашен, — сказал Калеб серьёзным тоном. — Я тебе скажу то же самое, но добавлю, что расстались по моей вине, — ответила ему слабым голосом. — Отлично, ребят. Один возвращается домой с раненой правой рукой, от локтя до кисти истекающей кровью… — Что? — резко встала из-за стола я, нервно дыша. — Калеб, Дмитрий пришёл домой с раненой рукой? — испуганно спросила у него. — Да, Лида, более того, очень злой. Таким злым я его ещё не видел. На все мои вопросы он не отвечал, только сегодня еле как узнал, что вы расстались. Решил спросить у тебя, приехал, а ты вся убитая горем. Что такого могло произойти между вами, что нельзя исправить? — серьёзно произнёс Калеб. Перед глазами поплыли мурашки, ноги перестали меня слушаться, и я рухнула на пол. Калеб быстро соскочил и подбежал ко мне. — Господи, Лида! Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, взяв меня на руки. Он отнёс меня в гостиную и положил на диван, укрыв пледом. Слёзы из моих глаз текли ручьём. — Может скорую вызвать? — с тревогой спросил Калеб. Я отрицательно покачала головой. — Не надо, спасибо, полежу и станет лучше, — ответила ему, стараясь остановить слёзы. Калеб смотрел на меня с сожалением и беспокойством. — Как его рука сегодня? — беспокойным голосом спросила я. — Забинтовали, а так шевелить ей может, — ответил он. — Калеб, мне жаль, мне очень-очень жаль, — в слезах говорила я. Он меня обнял. — Успокойся, Лида, я знаю, не плачь, пожалуйста, — успокаивал меня Калеб. — Ему не всё равно на тебя, он простит, что бы там не произошло. Давай я ему позвоню, Лида? — Нет! — воскликнула я. — Не надо этого делать. Я потеряла его доверие к себе полностью, Калеб. Я всё делаю наперекор и постоянно вру. Он этого не заслужил, никто не заслужил! — Ты думаешь, я буду смотреть, как вы оба с ума сходите? В конце концов, ты ведь ему не изменила, а остальное простить можно, — уверено произнёс Калеб. — Изменила, — тихо произнесла я. Он отпустил меня и серьёзно посмотрел. — Шутишь, да? — ошеломлённо произнёс он. — Нет, не шучу. Он не верил своим ушам. — Да как такое возможно, Лида? Я был уверен, что ты преданный человек, что Дмитрий для тебя многое значит. — Калеб, меня поцеловал один парень на глазах Дмитрия, а я не смогла его оттолкнуть, — исказила правду. — Подожди, у тебя к тому парню чувства есть? — спросил Калеб. — Нет. — Тогда в чём проблема, если это не ты его поцеловала? — Я не смогла его оттолкнуть. — Дмитрий это может понять, Лида! — Калеб, я считаю себя виноватой, есть то, чего я не могу рассказать. Но я действительно виновата, его доверие ко мне стало нулевым. А ты знаешь Дмитрия, что просто так его доверие не потеряешь. Дело не только в поцелуе, я не могу тебе сказать большего, — виновато произнесла я. — Что один, что другой — одни тайны и никто не говорит толком ничего, а лишь одни общие слова, но ты хотя бы немного, но рассказала, правда я до сих пор ничего не понял. Неужели ссора настолько серьёзная? — спросил Калеб. — Да. Не делай ничего, Калеб. Пусть всё будет так, как должно быть. — А все друзья должны смотреть спокойно на то, как вы друг друга изводите? — возмутился Калеб. — Калеб, это моя вина, и только я должна решать, что мне делать. А решение уже принято — мы расстались. Но ты можешь мне кое в чём помочь, если захочешь, — произнесла я, вытирая слёзы. — Я готов на многое, чтобы мои друзья были счастливы. Чем я могу помочь тебе? — спросил он. — Я очень хочу его увидеть, даже на расстоянии. В университет пойду только в понедельник, а мне нужно его просто увидеть. Может он где-то будет в ближайшие дни, или у вас намечен концерт? — спросила я. Мне правда, как воздух, было необходимо его увидеть, просто увидеть и удостовериться, что с ним всё в порядке. Узнав, что у него ранена рука, мне стало ещё хуже и больнее. Я виню в этом себя. Он не сказал Калебу каким образом поранил руку, но это произошло по моей вине, я уверена. — Сегодня в пять часов Дима с Андреем будут за городом, там трасса, на которой соревнуются байкеры, — произнёс Калеб. — Там будут только парни или девушки тоже? — спросила я. — Гонять будут только парни, но есть там один заезд, где девушки будут в качестве пассажиров, а так девушки будут и как зрители. — Что ты делаешь вечером? — спросила Калеба. — София уехала в Питер с мамой до завтра, так что планов у меня нет, собирался тоже поехать с ребятами на мотогонки, — ответил он, посмотрев на меня. — Калеб, разреши мне поехать с тобой, но отдельно от них, пожалуйста — умоляюще посмотрела на него. — Хорошо, но тогда нам придётся ехать туда на автобусе и да, из далека смотреть на Диму — это не дело. Если уж всё настолько серьёзно — просто держись рядом со мной. — Спасибо, Калеб, хорошо, я и не смогла бы одна, — согласилась с ним. — Ты точно сможешь идти? — Да, — твёрдо ответила я. — Мне сейчас нужно отлучиться по работе, но я зайду за тобой к половине пятого, мы немного опоздаем, но это ничего страшного, — произнёс Калеб. Я ещё раз поблагодарила его и убедила, что со мной всё в порядке, и только потом он ушёл. Конечно чувствовала я себя не очень хорошо, но увидеть Диму хочу сильно. Я ничего не жду от этой встречи, я не собираюсь мелькать перед его глазами, я просто хочу его увидеть. В четыре начала собираться, ничего из байкерской одежды надевать не собиралась. Я надела светлые джинсы и белую тёплую толстовку, поверх которой надела тёплый синий жилет вместо куртки. Толстовка была плотной и рукава тёплыми. Волосы собрала в высокий хвост и, чтобы глаза не казались заплаканными сильно, обвела их чёрным карандашом. Уже надевала спортивные ботинки, когда позвонили в домофон. Это был Калеб. Немедля, я надела синие спортивные ботинки и уже через секунд 15 вышла на улицу. — Ну вот, теперь я тебя узнаю, похожа сама на себя и выглядишь отлично, — произнёс Калеб. — Спасибо, — искренне улыбнулась ему. Он успел переодеться. Выглядел круто, особенно в чёрной кожаной куртке. — Знаешь, Калеб, София бы оценила твой прикид. Он улыбнулся и произнёс: — Спасибо, Лида, комплимент засчитан. Мы стояли на остановке минут десять, а приехали к нужному месту только к половине шестого. Нам ещё нужно было пройти немного пешком до стадиона, но я уже отчётливо слышала звуки гоняющих мотоциклов. Чем ближе мы подходили, тем сильнее билось моё сердце и наступало волнение. Уже через пару минут я видела трассу, по которой ездили мотоциклисты. — Мы опоздали с тобой на первый заезд, сейчас идёт второй, гоняют по разделённым группам, я поеду в третьем, а Димон с Андреем в четвёртом. Пятый заезд обычный, он не на скорость, в нём могут принять участие девушки как пассажиры, — объяснил мне Калеб. — Здорово, а я тоже могу? — воодушевлённо спросила у него я. — Можешь, если разрешат. Ты никогда ещё не пробовала, а это опасно, даже будь ты пассажиром. Но я могу спросить у Роса, — сказал Калеб. — Давай я сама спрошу у него, как только начнётся четвёртый заезд? Или он в нём тоже? — спросила у Калеба. — Нет, он в третьем. Хорошо, проведу тебя к нему, — произнёс он. — А пока выбери место, откуда будешь наблюдать за заездами, а я пойду готовиться к своему. — Хорошо, спасибо, Калеб, ты очень хороший друг. Он улыбнулся и направился к базе, где стояли мотоциклы. Я прошла ещё немного и встала недалеко от ограды и начала наблюдать за происходящим. Меня так взбодрила эта скорость, ощущался драйв. Я очень внимательно следила за заездом. Все были явно не любителями, как по мне — профессионалы. Но тут я решила немного осмотреться по сторонам и увидела Анжелу, Дашу и Марину. И они здесь… Мне хотелось увидеть лишь одного человека, но я его нигде не видела, а Анжела с подружками стояли далеко от меня, поэтому увидеть меня они не могли. Третий заезд я смотрела, не отводя глаз, ибо в нём участвовал Калеб, я даже немного засняла на телефон. Покажу Софии, пусть посмотрит на своего молодого человека в другой обстановке, опасной и экстримальной. Калеб и правда Молния, но Рос оказался на несколько секунд быстрее. Правильно, ибо он этим живёт, а Калеб — гость на соревновании. Второе место — это очень хороший результат. После заезда Калеб в шлеме подошёл ко мне. — Что скажешь? — спросил он. — Молния, ты был великолепен. Это ж надо так гонять, я прям глаз не сводила, очень переживала, — воодушевлённо сказала я. — Для меня ты был лучшим. Калеб снял шлем и с улыбкой произнёс: — Спасибо, Лида, я прям ощущаю твои эмоции на себе, мне очень приятно. Идём, познакомлю тебя с Росом. Я не стала говорить ему, что уже знакома с ним, а просто пошла за ним. Вдруг моё сердце замерло — я увидела Дмитрия. Они с Андреем готовились к старту, и меня они не видели. Я остановилась. — Калеб, подожди секундочку, пожалуйста. Я смотрела на Дмитрия, пытаясь уловить хоть что-то в его движениях, лица всего не видела и забинтованной руки тоже, так как на нём была кожаная куртка. Вот он берёт шлем и надевает на голову, его руки тянутся к ручкам руля… У меня по щеке скатилась слеза, которую я смахнула. Сделав глубокий вдох, сказала Калебу идти дальше. Вскоре мы оказались под навесом, где стояла группа байкеров, отсюда хорошо можно было наблюдать за трассой. — Оо, кто тут у нас? Лида, рад снова тебя видеть, — произнёс Рос, увидев нас. — Вы знакомы? — удивлённо спросил Калеб. — Ну ещё бы, она вчера с Андреем была в моём магазине, — ответил Рос. — Вот это да — произнёс Калеб. — Привет, Рос, — произнесла я, пожав его руку. — Хочу попросить тебя, если ты не против и ещё не занят, прокатить меня в пятом заезде, пожалуйста. — Даже если и занят, то прокатил бы. Но тут твой парень, он может это сделать за меня, — ответил Рос, посмотрев мне в глаза. Я кинула на Калеба разбитый и грустный взгляд, тот тут же решил взять инициативу в свои руки и произнёс: — Рос, они в ссоре, довольно серьёзной, и она не хочет его просить. — Понял, не дурак. Прокатим, — произнёс Рос. — Сейчас посмотрим четвёртый заезд и прокачу. — Спасибо, — произнесла я. — Да ладно, ты главное духом не падай. Хорошая ведь девчонка, вижу же, — произнёс Рос с улыбкой. Я улыбнулась в ответ и вышла из шатра, чтобы лучше видеть заезд. Я следила только за Дмитрием, который был быстрее ветра. От него немного отставал Андрей. Вот это да, парни просто прекрасны. Никогда ещё не видела такой скорости, как сегодня. Но мне было страшно, когда они были у поворотов, казалось, что они могут вылететь. В итоге заезд закончился победой Дмитрия, а за ним был Андрей. — Пошли, Лида, прокатимся с ветерком, — произнёс Рос, подойдя ко мне. Мы шли к трассе, а впереди нас несколько парней шли к навесу, среди них были Дима и Андрей. Разумеется, они меня увидели, но я опустила взгляд, смотря только на землю. Я боялась поднять глаза на Диму. Проходя мимо нас, меня взял за локоть Андрей, с ним же стоял и Дима. — Куда ты идёшь? — холодно спросил Андрей. По моему телу побежали холодные мурашки. Доверие Андрея я потеряла тоже, уверена в этом. — Андрэ, она со мной, я обещал её прокатить, — произнёс Рос. Я подняла глаза на Андрея и Диму и увидела крайне недовольные, даже злые взгляды. — Понятно. Рос, проезд отменяется, — спокойно произнёс Дима. К нам подошёл Калеб, ситуация была напряжённой. То, что Дмитрий запрещает прокатиться, конечно мне не нравилось, всё-таки я правда этого хотела. — Что такое? — спросил Калеб. — Что здесь делает Лида? — спросил его Андрей. — Ребят, бросьте, её просто прокатят, — произнёс Калеб серьёзным тоном. — Она не поедет, — сурово произнёс Дима. — Слушайте, ребят, кто здесь даёт разрешение на проезд желающим? Правильно, я. Я ей разрешил. И вообще, вы вроде как расстались с ней, — Рос адресовал эти слова Диме. — Не знаю, что вы все так на девчонку накинулись, она сама вправе решать, что ей делать! — произнёс Рос. Что я чувствовала? Мне хотелось уже отказаться от проезда, чтобы не видеть эти суровые взгляды, но я думала, что он пойдёт мне на пользу, так я смогу хоть немного выплеснуть эмоции. — Это уже не твоё дело, расстались мы или нет, — произнёс Дима, делая шаг вперёд. — Она не поедет! — Отлично, вы ещё подеритесь здесь, — произнесла я, смотря на Диму. К нам подошли Анжела и Даша. — Дим, ты обещал меня прокатить, — произнесла Анжела, встав рядом с ним. А она шустрая — подумала я, посмотрев на неё. — Андрей, прокатишь меня? — спросила Даша. Я недовольно ухмыльнулась. — Что ж, раз всё решено и у каждого есть пара, то — отличного всем проезда. Идём, Рос, — сказала я, направляясь к трассе. Если я и хотела отказаться от проезда, чтобы не злить Диму и Андрея, то теперь передумала. Значит им можно, а мне нет? Я чувствую свою вину перед Димой, она никуда не пропадёт, но не нужно разрешать одним и запрещать мне. Одна мысль, что Дима согласился прокатить Анжелу, меня убивала. ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я РЕВНУЮ! Мне и так больно, а это добавило мне ещё больше боли. — Я провезу тебя, потому что ты этого просишь. Я знаком с Димоном — он хороший парень, ссор я с ним не хочу. Возможно он боится за тебя, но мне не понравилось то, как эти парни разговаривают с тобой в приказном тоне, как будто ты не имеешь своего голоса, — сказал Рос, пока мы шли к мотоциклу. Я промолчала, но про себя подумала: «Да, Рос, у меня нет права на голос, я его потеряла вчера». Мне дали специальную куртку и перчатки, штаны переодевать отказалась, поэтому мне одели наколенники. В самую последнюю очередь я надела шлем, который мне правильно зафиксировали. К нам подошёл Дима, от его присутствия по мне словно ток прошёлся. — Рос, ты за неё в ответе. Она ни разу не каталась на мотоцикле, не гони, езжай спокойно, — предупредил Дима серьёзным тоном. — С этим проблем не будет, Димон, — ответил Рос, садясь на мотоцикл. Я видела, что Дмитрий был недоволен происходящим, но более ничего не произнёс. Он мне сказал вчера, что будет следить за моей безопасностью, вот он и следит. Лучше бы он этого не говорил, так бы я хоть имела надежду на ещё один шанс. Я села позади Роса и обвила руками его талию. Как бы я хотела, чтобы на его месте был Дмитрий… — Ты готова? — спросил у меня Рос. — Держись крепко — предупредил он, и я услышала, как включилось зажигание, и вот Рос уже оттолкнулся ногой. Мы поехали. Я сразу почувствовала, как адреналин подступает к крови, как ветер дует нам навстречу, мои эмоции были на высоте. Первый раз еду на мотоцикле, ощущение, что я лечу вперёд. Сердце билось бешено, я погрузилась в свои воспоминания, крепко держась за Роса. Для меня это было наслаждением. «Ты открываешь мне мир другим: красивым, добрым и самым родным…» «Могу я пригласить вас на танец?» «Ты невероятный человек, Лида». «Я не позволю обижать девушку, которая мне нравится!» «Ты — моя девушка». «Мой маленький ангелочек». «Это опасно, Лида. Не усложняй мне работу». «Ты не послушала меня!» «Мы расстаёмся, Лида». Сама не понимая, что делаю, на самом повороте, вся переполненная чувствами забыла, что я сижу на мотоцикле и отпустила руки. В тот же миг опомнилась и попыталась ухватиться за Роса, но было поздно. Это был крутой поворот — я полетела на землю, ощутила острую боль по всему телу и как качусь кубарем в никуда. Я ничего не видела, кажется, я умираю, мои глаза закрываются…