Забудь кто ты.Метка

Добро или зло? Бороться или сдаться? (раскрытие отношений Дмитрия и Лидии)

— Где я? — говорила я с темнотой. Нет, я ведь не умерла? Или… НЕЕТТТТ, Я НЕ ХОЧУ, ПОЖАЛУЙСТА, МНЕ НУЖНО ЖИТЬ! Что происходит? Темнота исчезает, исчезает медленно… Неужели я больше не увижу ничего? НЕТТТТТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗАБИРАЙТЕ У МЕНЯ ЖИЗНЬ! Почему я не чувствую ничего? Нет ни боли, ни эмоций, нет ничего, абсолютно, даже темнота уходит, становится пусто… Тепло, знакомое тепло, я чувствую его, я ощущаю его. Пустота не успела овладеть мною, я стала погружаться уже в другое состояние, я погрузилась в сон. Нет пустоты, нет темноты, есть сон, в котором я живая, я лечу над водой, я вижу воду, небо, я чувствую себя живой. *** Мои веки медленно поднимаются, я начинаю видеть проблески света, это не естественный свет, это свет от лампочек. Рука, чья-то тёплая и до боли знакомая рука нежно проводит по моей щеке, около глаз и губ. — Дмитрий, — слабо и еле слышно шепчу я, ещё не раскрыв глаза. — Да, мой маленький ангелочек, я здесь, — его ласковый голос проникает в моё сознание, и я открываю глаза. Он сидит рядом со мной в тёмной кофте, его рука ласкает моё лицо, зелёные, как изумруд, глаза смотрят на меня с таким трепетом и теплом, что моя рука сама собой тянется к его лицу, мне хочется его почувствовать, убедиться в том, что это он сидит на моей кровати, что это он ласкает меня… Не могу, рука мне не поддаётся, я ощущаю боль, от чего сильно морщусь. — Тише-тише, ничего не делай, просто лежи. Любое движение — это боль по всему телу. Я использовал силу, чтобы не дать тебе умереть. Теперь, когда ты открыла глаза, можно начать исцелять телесные раны. На это может потребоваться много времени, это может занять всю ночь. Но всё будет хорошо, мой ангелочек, — ласково говорил Дима, держа мою руку, которой я тянулась к нему. Из глаз начали медленно катиться слёзы. — Дмитрий, умоляю, прости меня, я… Он накрыл мои губы своими, и я почувствовала невероятный прилив тепла. Как он нежно целовал мои губы, сколько было трепета, каждый миллиметр меня ощущал его прикосновение. Это был не просто горячий поцелуй, для меня он был кислородом, без которого невозможно жить. Я не могла пошевелить руками, но я могла ответить на его поцелуй, именно это я и сделала, чувствуя прилив невероятных ощущений. Этот поцелуй уничтожил ужасный, неприятный, отвратительный «след», который остался на моих губах, когда меня поцеловал Алекс. Я так мечтала об этом, так хотела снова почувствовать прикосновения Димы, дорогого для меня человека. Он подарил мне жизнь, он — моя жизнь. Как тепло, нежно, как сладко… Его губы, словно шёлк, который ласкает тело, это самые лучшие и незабываемые ощущения, от которых по всему телу бегут мурашки, от которых душа взлетает высоко-высоко к чистому голубому небу, от которых бабочки порхают в животе, от которых тепло… Если в этом мире есть поле с самыми красивыми и невероятно пахнущими цветами, на которое хочется смотреть и чувствовать его запах всегда, то это Дмитрий, только он. Когда Дима немного оторвался от моих губ, но его дыхание оставалось на них, я произнесла то, что включает в себя все мои чувства к нему. — Я люблю тебя, Дмитрий! Дима немного приподнял голову и посмотрел прямо мне в глаза, такого взгляда я ещё не видела. В нём собрались самые тёплые чувства: нежность, ласка, доброта и другие, целый бескрайний океан, сопровождаемый положительными эмоциями. В глазах появился блеск, они сияли как у счастливого человека. Я не могу описать то, что несёт в себе его взгляд, его нужно увидеть, почувствовать на себе. Меня прожигало всю изнутри, моя душа готова была летать, в животе порхали бабочки. Это уже была не молния, которая сводила наши взгляды, это… Если представить, что вы стоите ночью на открытом пространстве и смотрите на звёзды, мечтая о чём-либо. И вдруг вы видите падающую звезду, загадываете желание и верите, что оно исполнится. Затем делаете шаг вперёд, который означает то, что вы не просто верите, но и будете сами бороться за свою мечту. И тут случается невероятное — всё пространство, которое попадает в зону вашей видимости, озаряется. Нет, это не солнце, до утра ещё далеко, это не фонари — их нет, это… Тысячи горящих свечей, которые не просто освещают всё вокруг, но и согревают тебя своим пламенем. Сказка — скажет кто-то, такого быть не может. Может, это может быть в твоей душе, если ты готов её открыть. Человек должен не только мечтать, но и сам стремиться осуществить свою мечту, и тогда любая сказка может стать реальностью, ты её почувствуешь через сердце и душу. Для меня сейчас озарилась вся земля и весь мир, я готова облететь каждый уголок земного шара, я готова бороться за своё счастье! Я не знаю сколько длилось молчание, я потерялась в пространстве и времени, погрузившись в его невероятно зелёные глаза, мне не нужны были слова, чтобы узнать его чувства. Я очень хотела его обнять, это было мне необходимо, как вода для любого живого существа. Мне всё равно, что я почувствую боль в теле, никакая боль не заставит меня передумать. Я начала поднимать левую руку, которая больше всего болела, острая боль ощутилась в моём теле, но она меня не остановит. Но остановил Дима, который взял мою руку, вернув её на место. Я сразу ощутила тепловые волны, но они были намного теплее и быстрее. — Дима, если я тебя сейчас не обниму, то останусь как рыба без воды, — произнесла я, чувствуя стремительные волны, которые расходились по всей руке. Дима молчал. Он взял и правую руку, пропуская через неё огромный поток тепловых волн. Это длилось чуть более минуты, затем он приподнял немного толстовку, оголив часть живота и спины, его руки оказались на боках. Меня словно током ударило от его прикосновений. — Сейчас придётся потерпеть, при падении сильно пострадал левый бок, я пропущу три мощные ледяные волны. Чтобы ты представляла, то волны называют по ощущениям: тепловая — тепло, ледяная — холод, но это лишь ощущения, их лечебные свойства заключаются не в ощущениях. Ледяная волна эффективнее и быстрее тепловой, скажем так, как лекарство — есть слабое, есть сильное. Каждая волна содержит в себе лечебные микроэлементы, которые обновляют поражённые клетки, таким образом происходит постепенное выздоровление. Ледяные волны не просто обновляют поражённые клетки быстрее, но ещё и влияют на весь организм в целом, человек ощущает прилив сил и бодрости, именно поэтому ты не стала долго лежать после проведённой процедуры в понедельник. Тепловые клонят человека ко сну, они медленнее действуют и, в твоём положении их пропускать придётся до утра. Я не стану пропускать ледяные волны через руки, я решил, что проведу сразу через поражённое место. Тепло в твоих руках позволит немного заглушить холодные ощущения, но потерпеть надо — серьёзно и быстро произнёс Дима. Это сколько же сил он потратит на меня? — Дим, ты ведь тратишь… — Лида, рыба не может долго без воды, не так ли? — спросил он у меня. Намёк понят, мне даже захотелось улыбнуться. Я кивнула. — Потерпи, моя хорошая. Тут резкий холод, который начал своё движение с левого бока, окутал меня с ног до головы. Лишь руки ещё были тёплыми, но их тепло медленно ускользало. Как больно, но для меня эта боль не сравнится с той, что я испытывала после слов Дмитрия: «Мы расстаёмся». Это была сверхмощная волна, от которой я кричала. Пусть я потерплю эту боль, но это меня излечит в очень короткий срок. А если бы у Димы не было сил, то я представить боюсь, что было бы со мной и через какие муки пришлось бы пройти. Вопрос в том — смогла бы я выжить после такого падения? Первая волна закончила свой путь у правого бока, пройдя вокруг всей талии по часовой стрелке и сделав 1,5 оборота. Вторая волна началась со стороны правого бока, но уже чуть выше него, с такой же болью и криком со слезами прошлась по часовой стрелке, сделав 1,5 оборота, остановилась на левой стороне. Затем Дима произнёс: — Расстегни джинсы и приспусти немного, мне нужны бёдра. Я сделала так, как он сказал. Его рука, что лежала на правом боку, переместилась на левое бедро и тут, с левого бока пошла самая мощная и стремительная волна вниз к бедру. От него по часовой стрелке она сделала два полных оборота, от которых я уже не просто кричала, а схватилась руками за простынь, запрокинув голову, ловила воздух, эта боль разрывала меня изнутри. Когда Дмитрий закончил процедуру, то быстро накрыл меня одеялом, обнял, склонив свою голову над моей головой. Из моих глаз текли слёзы, и глаза были закрытыми. Я чувствовала его тяжёлое дыхание, он потратил много сил на меня. Одной рукой он ловил мои капли слёз и вытирал их, а другой обнимал меня. Как младенец в руках матери и отца чувствует себя хорошо, так и я после процедуры начала ощущать себя. Но глаза пока была не в силах открыть, голова немного кружилась. — Я люблю тебя, Лидия! Люблю всем сердцем и душой. Один день после расставания с тобой стал адом для меня. Я не должен был говорить те два слова, мною тогда управляла злость. Я чуть собственноручно не потерял тебя. Когда увидел тебя на поляне, мой мир перевернулся полностью, в тот момент я был готов уничтожить всё вокруг. Ты дорогой для меня человек, Лида, я не могу позволить тебе идти на верную смерть, какими бы не были твои намерения. Увидев тебя сегодня идущую к трассе, моё сердце сжалось. Я бы никогда не позволил сесть тебе на мотоцикл с кем-то другим, но сегодня я не мог остановить тебя, потому что тот холодный взгляд, который ты бросила на меня перед тем, как идти к трассе, заставил меня понять, что я поступаю с тобой слишком сурово, и я не могу запрещать тебе всё. Я вспомнил нашу первую встречу, и какой ты тогда была беззаботной, ты даже и не обращала внимание на происходящее. А затем сравнил с нынешним временем, а именно когда ты решительно шла к мотоциклу. В твоих глазах было слишком много чувств, но больше всего боли… И это заставило меня задуматься, что я причинил тебе слишком много боли. Извини меня, Лида, если это возможно простить, — тяжело произнёс Дима. Я слушала его на одном дыхании, каждое его слово заставляло ощутить его эмоции на себе. Первые его слова глубоко проникли в мою душу и засели там навечно. Последние слова мне добавили боли, эта боль за него, потому что он винит себя в том, в чём он не виноват. Может я и была беззаботной, но тогда у меня не было счастья в лице Димы, а когда я шла к трассе — боль в моих глазах не его вина, а моя! Я открыла глаза и посмотрела на Диму, затем произнесла: — Мне нужно присесть. Он убрал руки, тем самым перестав меня обнимать, помог сесть на кровати, положив под голову подушку. Первое, что я сделала, когда села — обвила его шею руками и прильнула к его губам. Мне уже было не так больно шевелиться, ледяные волны сделали своё дело. Конечно боль так сразу не проходит, она начинает со временем утихать, как это и было с плечом. На мой поцелуй он ответил моментально, обвив мою талию руками. Затем одна рука начала поглаживать мои волосы, которые, по всей видимости, он распустил, когда я была без сознания. В этот поцелуй я вложила всю свою любовь к нему, я была счастлива, что он со мной. Через пару секунд нежный поцелуй вылился в горячий, ещё через пару — в страстный. Его губы были настолько властными, что овладели мной в два счёта и я, забыв про всё на свете, в порыве страсти, сделала резкое движение к нему навстречу, от чего почувствовала острую боль в спине, стиснув зубы, прикусила его губу. — Аайй, — жалобно произнесла я, когда оторвалась от его губ. Дима тут же усадил меня в удобное положение. Облокотившись на подушку, я с сожалением посмотрела на его нижнюю губу, из которой шла кровь. — Извини, — виновато произнесла я. — Не извиняйся, ничего страшного, — произнёс он нежно и исчез. — Дим? — тревожно произнесла я. Через несколько секунд он снова появился, но уже с мокрым платком, который он прикладывал к губе. Я облегчённо выдохнула. — Предупреждать ведь нужно, — произнесла я. — Сама подумай, разве я тебя оставлю в таком состоянии? — спросил он. — Нет, ты не оставишь, — ответила я, немного улыбнувшись. — Что ж, нужно покушать. Предупреждаю тебя, если что — я на кухне… — Подожди, не исчезай. Дай-ка мне пожалуйста фотоальбом, он во втором ящике стола, — попросила я Диму. Он без колебаний сделал, что я попросила. Я открыла альбом на последней странице и достала из неё своё фото, протянув Диме со словами: — Посмотри, это я на Дне города в середине августа. Беззаботный взгляд, милая улыбка, правда? — Да, правда, — с нежностью произнёс он, смотря на фото. На нём я стояла в парке рядом с красивыми клумбами с цветами. — А как тебе цветы? — спросила у него. — Очень красивые и яркие. — Что ты видишь в моём взгляде на фото, Дим? — спросила я. — Немного потерянный, может даже равнодушный, — ответил он, подняв на меня глаза. Я улыбнулась ему. — Что ты видишь в моём взгляде сейчас, смотря на меня? — спросила я с интересом. — Глаза блестят, в них есть уверенность. Я вижу счастливый взгляд, — наконец он сказал то, что я хотела услышать. — Забери это фото себе и каждый раз, когда ты будешь думать, что ты причинил мне много боли, сделал несчастной — смотри на него и сравнивай меня на этом фото с этими красивыми и яркими цветами. А теперь серьёзно, Дмитрий, если ты мне снова скажешь, что причинил мне боль, испортил жизнь и так далее, я тебе врежу так сильно, как хотела это сделать в первые дни нашего знакомства. Цветы на фото — это я сейчас. А знаешь, почему я стала этими распустившимися цветами? Ты меня ими сделал. Рядом с тобой я стала другой, я стала счастливой! Как мне тебе это доказать? Скажи мне, я докажу. Никакая телесная боль не заберёт у меня блеск в глазах, если ты рядом! — уверено и серьёзно произнесла я, смотря на Диму. Он сел на кровать и взял мою руку. — Ты мне уже это доказала, Лида. И хорошо, я возьму это фото себе. С каждым разом ты открываешь мне глаза и отводишь отрицательные мысли. Знаешь в чём ещё разница? На фото стоит скромная девочка Лида, а передо мной уверенная в себе девушка. Спасибо, Лида, за все эти слова. Если я начну снова думать иначе, то я вспомню в первую очередь твои слова о том, что ты мне врежешь. Честно, это мотивирует, — с улыбкой произнёс он, и я увидела его ямочку на левой щеке. Я засмеялась. У этого парня отличное чувство юмора. Умеет же он начать говорить серьёзно, а закончить с улыбкой. — Дим, присядь поближе, пожалуйста. Он сделал это. — Улыбнись ещё раз, — снова попросила его. Он улыбнулся, и я поцеловала его в левую щёчку. — Улыбайся чаще, тебе очень идёт эта ямочка. Всё, можешь идти на кухню. Дима поцеловал меня в правую щёчку и произнёс: — Взаимно, Каштанка. У меня тоже есть ямочка, но на правой щеке. Дима встал и направился к двери, как вдруг остановился и произнёс: — Ребята очень волнуются, твой телефон сел, а мой я поставил без звука, мне было не до разговоров, но сейчас нужно их успокоить. — Дай мне мой телефон и зарядку — она в первом ящике стола, пожалуйста. Я сама позвоню им, найду что сказать, — произнесла я. Дима дал мне телефон с зарядкой, а пока подключал её к розетке над тахтой, произнёс: — Отгадай от кого больше пропущенных вызовов. — От Андрея, — уверено сказала ему. — Нет, Калеб его на один опережает, у него 52, он чувствует себя виноватым, — произнёс Дима. — Ого, 52? Дмитрий, давай скорее подсоединяй телефон, у меня нереальные друзья, как я их люблю, — искренне произнесла я. Как только он подключил телефон к розетке, я тут же его включила, а Дима ушёл на кухню. Включив телефон, я набрала Калеба. Трубку он взял моментально и тут же произнёс тревожным голосом: — Лидка, это ведь ты, правда? Я ещё не успела ведь ничего сказать, мало ли с моего телефона звонит Дима. — Да, Калеб, это я, — радостно произнесла в трубку. — ЖИВА! — услышала облегчённый голос Андрея. Калеб включил громкоговоритель. — Конечно жива, ребят, мне ещё рано покидать этот свет! — сказала им. — Где ты? Что у тебя сломано? — обеспокоенно спросил Калеб. — Дома, со мной Дима. Врачи разрешили лежать мне дома. Ничего не сломано, только ушибы, меня спасло от серьёзных травм то, что на мне была защитная одежда, — успокаивала их я. — Слава Богу, — выдохнул Калеб. — Я сам чуть не умер, извини меня, Лида! — Калеб, ты здесь не причём, если кто и виноват в моём падении, то это только я! Даже не думай винить себя! — серьёзно сказала ему. — Вот подожди, скоро я снова начну бегать и тебе несдобровать, если винить себя будешь. — Ладно-ладно, я понял, — ответил Калеб взбодрённым голосом. — Когда мы можем навестить тебя? — спросил Андрей. — Завтра, как вам удобно будет, — ответила ему я. — Мы придём все, потому что все уже знают и все волнуются. Моё сердце забилось сильнее, мне захотелось заплакать. — Ребят, я вас люблю. Люблю просто за то, что вы есть, — искренне сказала я в трубку. — Мы тоже тебя любим, Лида, — произнёс Андрей. После разговора с ребятами я немного погрузилась в раздумья, вспоминая произошедшее. В тот момент я была в воспоминаниях, всё было хорошо, пока в моей голове не пролетели слова Димы: «Мы расстаёмся», тогда меня словно молнией ударило, и я отпустила Роса, но всё могло бы обойтись, если бы он к тому моменту не прибавил скорость, более того, был крутой поворот, на котором он резко повернул мотоцикл. В любом случае, виню я только себя и никого другого, а вот одежду намерена вернуть, заплатив за прокат, мне она не нужна. Стало жарко, а идти к шкафу я пока не в состоянии, поэтому достала из-под второй подушки пижаму и первым делом переодела джинсы, ощущая боль в спине. Затем сняла толстовку, на мне был бюстгальтер и только хотела надеть пижамную футболку, как в комнату с подносом зашёл Дмитрий, от чего я быстро прикрылась одеялом, и он вроде не успел ничего увидеть, однако отвернулся сразу, что позволило мне надеть футболку. Он конечно мой молодой человек, но, чтобы перестать стесняться, мне нужно больше времени. На поляне, когда я расстегнула косуху перед демонами, на мне была закрытая кофта, но она подчёркивала грудь. Тогда мне пришлось слишком на многое пойти и собраться духом, чтобы демоны увидели во мне «плохую девочку», но я ведь не такая. Как только надела футболку, произнесла смущённым голосом: — Можешь повернуться. Дмитрий повернулся, подошёл к столу и поставил на него поднос, а затем посмотрел на меня: — Можешь не смущаться, я ничего не успел увидеть. Тем более, Лида, мои руки уже и на твоих бёдрах лежали. И как ты ходишь на пляж летом? — с ухмылкой спросил он. Спасибо, Дим, ты ввёл меня в краску ещё больше. Я отвернула голову. — Ладно, всё ещё скромная девочка Лида, пошли мыть руки и кушать, — произнёс Дима, подойдя к кровати. Затем он наклонился и… Я думала он мне просто поможет встать, но он взял меня аккуратно на руки, и уже в другую секунду мы были в ванной. Опустив меня на ноги, он крепко держал меня за талию и правую руку. Стоять было больновато, в спине от этого покалывало. Но рядом с Димой никакая боль не страшна. На пару секунд он отпустил мою руку и открыл воду в кране, сделав её тёплой, затем уже обе его руки были на моей талии. Я наклонилась немного к раковине, острая боль прошлась по позвоночнику, от чего я выпрямилась, прижавшись спиной к Диме. Он взял обе мои руки за запястья и направил под струю воды, а затем намылил мои руки мылом. Я всё так же стояла, прижавшись к его груди спиной, а его руки проходили между моими, но находились на уровне талии, так ему было удобнее намыливать мои ладони. Голову он склонил так, чтобы было видно, что он делает, тем самым его левая щека прикасалась к части моих волос на правой стороне, а также правой щеке. Мне так стало приятно, что я даже глаза прикрыла от удовольствия. Он ухаживает за мной как за ребёнком, но такие моменты бесценны. Он и правда любит меня. — Дмитрий, ты идеален во всех смыслах. Спасибо тебе большое за всё, — произнесла я, поцеловав его в левую щёчку. Он улыбнулся мне, это я увидела в зеркале. — Наклони немного голову, только голову и умой лицо, — произнёс он, отпуская мои руки под струю. Я сделала это, тщательно смыв с глаз карандаш. После этого Дима выключил воду и взял висящее рядом полотенце. Им я вытерла лицо и руки, а после Дима переместил нас в мою комнату. Помог мне снова сесть удобно, убрал в шкаф толстовку с джинсами, а затем поставил поднос рядом со мной. Он разогрел макароны с мясом, нарезал помидоры с огурцами, сыр с колбасой и хлебом, также принёс сметану, а кружки с чаем пока оставил на моём письменном столе. Если бы все молодые люди так ухаживали друг за другом… Мечта, самая настоящая мечта. Сам Дима тоже кушал, но за столом. А у меня был самый лучший ужин в кровати. После того как поели и попили чай, я поблагодарила Диму, и он снова ушёл на кухню. Когда вернулся в комнату, то в первую очередь спросил меня как моё самочувствие. Я ответила, что намного лучше, это была правда. Дима сел рядом со мной, и тут я вспомнила про его руку. — Дим, как ты поранил свою руку? — с тревогой спросила я, потянувшись к его правой руке. Я хотела закатать рукав и посмотреть насколько всё серьёзно. Но он её отодвинул и произнёс: — Это неважно, Лида, — произнёс он серьёзным тоном. — Для меня это важно, я знаю, что это из-за меня, — также серьёзно ответила ему. — Давай не будем об этом, пожалуйста, — произнёс он. Я тяжело вздохнула и посмотрела на стену. — Хорошо, как скажешь. Он тут же обнял меня и поцеловал в щёчку. — Лида, со мной всё хорошо, честно. Не волнуйся. Скажи лучше, как с ребятами поговорила, — успокаивал он меня. Но я не смогу не переживать за него. — Хорошо поговорила, они завтра все придут навестить меня, Калеб сейчас у Гены, и они там все очень переживали за меня, — ответила Диме. — Ну вот, хорошие у тебя друзья, — сказал он нежным голосом. — Дим, давай я тебе перевяжу руку, пожалуйста. Я не буду спрашивать, как ты её поранил, а просто перевяжу, — тихо предложила я. Он вздохнул. — Хорошо, но минут через 20, нужно снять старую повязку, заодно и душ приму. Двадцать минут побудешь одна? — спросил он. — Конечно, — улыбнулась ему. Он отпустил меня и произнёс: — Если что — звони, я скоро вернусь. Затем он исчез, а я решила немного полежать с закрытыми глазами. Но уже через несколько минут мне стало скучно лежать, и я снова аккуратно села, взяв в руки телефон, написала Андрею сообщение. Л: Извини меня пожалуйста, что не оправдала твоё доверие, мне очень жаль. Я не знаю, что ему сказал Дима, но наверняка Андрей понял, что я не с хорошей целью использовала одежду. Это ведь очевидно, взяла её в среду, сказав, что не с плохими намерениями, в среду же и расстались с Димой. Телефон завибрировал, пришло сообщение. А: Я тебя прощаю, Лида. Я не знаю для чего ты использовала мотоодежду, но Дмитрий просил больше тебе не помогать в «секретных операциях». А раз ты попросила прощение, то значит использовала одежду не так, как обещала. В любом случае, это уже неважно, я рад, что с тобой всё в порядке. Я понимала, что совершила огромную глупость и как бы то ни было, доверие ко мне всё равно подорвалось. Теперь, если я буду о чём-то просить, то без каких-либо секретов. Я положила телефон на кровать и произнесла про себя: — Я люблю вас, ребят, всех и каждого по-своему. Вы не отказываетесь от меня несмотря ни на что. Прошло уже более 20 минут, а Димы всё не было. Мне уже хотелось ему позвонить, но тут он появился в моей комнате с влажными волосами, в белой футболке и серых спортивных штанах. — Извини, немного опоздал, — произнёс он. — Где ты принимал душ? — поинтересовалась у него я. — У себя дома, ты же сказала, что Калеб у Гены, поэтому наша квартира пустовала, — произнёс он, сев в кресло. — С лёгким паром, — сказала ему, смотря на его влажные волосы. Мне очень сейчас хотелось дотронуться до них, уж слишком они манят мои руки к ним. Нет, меня тянет к Диме, как он выглядел соблазнительно… Боже, он сводит меня с ума. — Спасибо, моя хорошая, — ласково произнёс он. Ох, как он меня называет, его слова действуют на меня слишком сильно, а то как он их говорит… Я посмотрела ему в глаза, которые блестели от счастья, но в то же время в них я увидела обольстительный взгляд. Нет, притягательный взгляд… Он это специально? Играет со мной, да? Мол кто поддастся первым? По моему телу побежали мурашки, мне хотелось к нему с такой невероятной силой. Мы смотрели друг другу в глаза, я поняла, что если отведу взгляд, то проиграю, но мне этого не хотелось. Меня словно током изнутри пробивало, он меня возбуждал. Ещё немного и я точно сдамся. — Дмитрий, это вызов, да? Или ты решил меня так наказать за все мои грехи? — спросила я возбуждённым тоном, но глаза не отвела. Он улыбнулся. — Нет, мой маленький ангелочек, — нежно произнёс он. — Это на тебя так душ действует? — спросила всё таким же голосом. — Нет, Лида, это ты на меня так действуешь. И тут он исчез, а в другую секунду его губы были уже на моих. Я вся пылала, мне хотелось сейчас всем телом потянуться к нему, но он крепко держал меня, как бы фиксируя, чтобы я не сделала резких движений. Мои руки потянулись к его волосам, они были влажными, приятными на ощупь, по всему моему телу ощущалось невообразимое тепло. Руки Дмитрия стремительно двинулись под футболку, я их ощущала на своей спине. По всему позвоночнику в ту же секунду прошлось тепло. Дима расстегнул бюстгальтер, и вот его руки могли уже перемещаться по всей спине, но далее спины они не заходили. В это же время его губы властвовали над моими. Как мне было хорошо, я таяла в его объятиях, его руки на моём теле вызывали приятные покалывания. Такого ощущения у меня ещё не было, мне с невероятной силой хотелось почувствовать и прикоснуться к его телу, меня тянуло как магнит, а тепло всё растекалось по спине. Одна рука Димы была снизу на спине, а вторая — сверху. Тут он оторвался от моих губ, прижавшись своим лбом к моему, возбуждённо произнёс: — Потерпи, милая. И в эту же секунду по всей спине прошлась мощная ледяная волна, от которой я изо всех сил вцепилась в спину Димы и закричала от невыносимой боли. Волна была одна, после неё я оказалась укутанной в одеяло. Я даже не плакала, как это было, когда Дима проводил волны в бока. — Всё, молодец, завтра уже будешь ходить, в субботу — бегать, — облегчённо сказал Дима, убирая локон моих волос с лица. — Ты меня заранее не мог предупредить? — спросила я, смотря на него. — Нет, не мог, я проверял новую технологию, которая себя оправдала, — произнёс Дима, проводя рукой по своим волосам. Я нахмурилась. — Отличные у тебя технологии: сперва в жар, потом в холод — недовольно произнесла я. Он улыбнулся. — Ты думаешь я не испытывал сейчас к тебе чувств? Лида, если бы ты только знала, как меня к тебе тянет и с какой силой, но сейчас на первом месте у меня не мои желания, а полностью восстановить тебя, избавить от боли. Поэтому я применил всего одну волну, а так бы ты терпела их три, а в этом мне помогла новая технология, которая заключалась в том, чтобы обеспечить тебя теплом в два раза больше, чем обычно, — произнёс Дима. — Дмитрий, я не понимаю о чём ты говоришь, — призналась ему. — Чтобы уменьшить число ледяных волн, я провёл больше тепла, чтобы холод полностью не окутал твоё тело, я немного смягчил положенную при использовании мощной волны боль, а именно ещё одним теплом — твоим собственным, которое ты испытывала ко мне. Проще говоря, ты мне нужна была горячей, — разъяснил Дима. От его слов я покраснела, моему смущению не было предела, что даже голову под одеяло спрятала. Зеленоглазый тип — ничего более и не скажешь. — Лида, — произнёс он забавным тоном и немного потянул одеяло на себя, но я натянула его обратно. — Ну же, Каштанка, прекрати смущаться. Если бы я тебя предупредил, то всё так гладко не прошло бы. Терпела бы сейчас три волны, а на спине они ощущаются ещё сильнее, чем в любой другой части тела. Теперь ты хоть ходить сможешь нормально, — произнёс Дима, снова потянув на себя одеяло, но я снова натянула его на себя. — До чего девушки нелогичные существа, честное слово. Со мной целоваться в жаркой обстановке ты не смущалась, а как я ей сказал смысл новой технологии, так она прям засмущалась вся, — комично произнёс Дима. Я молча пряталась от него под одеялом красная, как помидор. Вдруг его рука проникла под одеяло, и он начал щекотать меня в районе живота через футболку. Мне стало щекотно, и я откинула одеяло, засмеявшись, и тут он «поймал» меня, чтобы я больше не смогла спрятаться под одеяло. — Ну всё, попалась, теперь ты в моей власти, — игриво произнёс Дима и поцеловал меня в щёчку. Я прям вся расцвела от такой ласки с его стороны, улыбка не сходила с лица. Я привстала на коленки так, что немного стала выше него, так как Дима сидел, а я стояла на коленках. Затем немного склонила голову и обвила его шею руками, его руки были на моей талии. Я даже не заметила, как меня покинула боль, мне было хорошо от того, что Дима рядом со мной. Я посмотрела сияющими от счастья глазами в его невероятные зелёные глаза и произнесла: — Как же сильно я тебя люблю. Он провёл рукой по правой части волос, которые немного прикрывали правую сторону лица, а затем убрал их мне за ухо. — Я тоже тебя люблю, моя хорошая. Твоя ослепительная улыбка не может не радовать глаз, — нежно произнёс Дима, поцеловав меня в предплечье. В этот момент я вспомнила о его руке и взяла его правую руку, которая лежала на моей талии и посмотрела на неё. Моя улыбка исчезла, лицо стало серьёзным. Я не знаю от чего у Димы часть предплечья была такой, словно это был сильный ожог, но явно одно — это из-за меня. Он хотел забрать руку, но я не дала. — Я обещала, что не стану расспрашивать тебя по поводу, как ты поранил руку, но я помажу её мазью и забинтую, — настойчиво произнесла я, вставая с кровати. Но на ногах устоять не смогла и села на кровать. Дима тут же встал с кровати и произнёс: — Лида, я же говорил, что ходить завтра начнёшь, ты ещё слаба, как бы не чувствовала себя хорошо, но выздоровление так сразу не приходит. Что тебе принести? — В ванной в нижнем ящичке лежит аптечка, принеси её пожалуйста, — сказала ему, забравшись полностью на кровать. Когда Дима принёс её, я достала мазь и бинт и попросила Диму сесть. Пока аккуратно размазывала мазь вокруг его раны, спросила у Димы: — Как тебе так точно удаётся определить, когда человек сможет ходить, когда у него пройдёт боль и главное — распределить силы для постепенного исцеления? — Я изучал медицинские приёмы у демонов в отношении людей, как бы странно это сейчас не прозвучало. С помощью специальных, скажем, вводных волн, я узнаю насколько всё серьёзно. Их ты не ощущаешь никак, но они для меня как рентген — многое мне показывают. Что касается распределения сил, то это работает по схеме: врач установил диагноз — врач назначил лечение — больной идёт на поправку, — ответил мне Дима. Последние его слова про схему даже вызвали у меня улыбку. Как только мазь впиталась, я начала забинтовывать его руку. — Ты великолепный врач, Дмитрий, — сказала ему я. — Любой врач хочет, чтобы его пациент был здоровым и невредимым, а ты становишься постоянной моей пациенткой, — недовольно произнёс он. — Что поделать, если пациентка любит врача, — произнесла я, завязывая бинт. — Врач не против, чтобы его любили, но не в качестве постоянной пациентки, а скажем — в качестве медсестры, — произнёс Дима, и тут я оказалась под ним в его крепких руках. — Дмитрий, ну вот что ты делаешь? — спросила его, поправляя только что завязанный бинт на его руке, которую мне пришлось постараться оторвать от себя. — Заигрываю с тобой, — произнёс он, наклонив голову так, что до моих губ ему оставалось пару сантиметров. Как он на меня смотрел — можно только представить, а его дыхание вызвало мурашки на теле. — Дмитрий Алексеевич, это очередная процедура? — зажжённо произнесла я. — Да, сладкая процедура перед сном, — ответил он мне и прильнул к моим губам. Перед сном Дмитрий подарил мне французский поцелуй, от которого у меня словно душа в рай полетела. Само собой, ночевать он будет у меня дома, более того — сказала ему, чтобы спал со мной, так мне будет спокойнее. Мы немного ещё поговорили, я узнала, что после моего падения Дима звонил моей маме, хотел сказать ей, что сегодня я не буду ночевать дома, а останусь у друзей, но, узнав, что мама в Питере, он не стал ничего говорить про это, решив ехать ко мне домой. А так бы, чтобы мама ничего не узнала, я бы ночевала у Димы, а может где-то в другом месте. В конце концов, счастливая и в его тёплых объятиях, погрузилась в сон. Проснулась от того, что снился страшный сон, как будто свет покидает меня, а я стою и кричу: «НЕЕТТТ!» Тревожно дыша, я посмотрела на спящего рядом со мной Дмитрия. Он сильно устал, потратил много сил и сейчас крепко спал. Мне сразу стало спокойнее, ведь он рядом и с ним всё хорошо. Несколько минут смотрела на него, мне так хотелось провести рукой по его щеке, но я не могу нарушить его сон. Тихонько встала с кровати, убедилась, что могу стоять, начала делать небольшие шаги. Боли уже не было, можно спокойно ходить, правда голова ещё побаливала, но это мелочи. Дмитрий вернул меня к жизни, я готова его расцеловать. Подошла к столу и взяла телефон, а затем тихонько покинула комнату, взяв нужную одежду. На часах было девять утра, я оставила телефон в гостиной и направилась принимать душ. Освежившись, проверила спит ли ещё Дима. Он всё также крепко и сладко спал. Закрыв дверь в комнату, я сняла с головы полотенце и повесила его на сушилку в маминой комнате, а затем пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Решила испечь блины. Спустя минут 20, когда на тарелке уже было несколько блинов, а ещё один жарился, я быстренько сходила за телефоном в гостиную, но на обратном пути увидела, что дверь в мою комнату была открыта. Я заглянула в неё — Димы нет. Направилась в ванную — и там его не было. Куда он пропал? Я уже звонить ему хотела, как вспомнила, что нужно перевернуть блинчик. Быстренько пошла на кухню. То, что я увидела там, заставило меня улыбнуться. Стоит Дима со сковородкой и подкидывает блин так, что он переворачивается и снова оказывается в сковородке, но уже на непрожаренной стороне. — Давно ты встал? — спросила его, положив телефон на стол. — Минут десять назад, — ответил он, поставив сковороду на конфорку. — И что ты делал всё это время? — Умывался, теперь блины жарю, — ответил он мне. Я улыбнулась и подошла к нему. — Верни пожалуйста мне место у плиты, — попросила его. Он улыбнулся и немного подвинулся, уступая место. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дима, обвив руками мою талию. — Хорошо, спасибо тебе огромное, Дима, — ответила ему, поцеловав его в щёчку. — Я рад, что ты чувствуешь себя хорошо, — нежно прошептал он мне на ухо. В это время я уже начинала жарить другой блинчик. — Как спалось? Ты хоть выспался? — поинтересовалась у него я. — Отлично спалось, конечно выспался, — ответил Дима бодрым голосом. — Я рада, что ты выспался, Дим, — искренне произнесла я, а затем сказала ему садиться за стол. Мы хорошо позавтракали, чувствовалось тепло и домашний уют, разговаривали друг с другом ласково. Если бы каждое утро было таким… На первый взгляд обычное утро, но для меня оно было одним из самых лучших, потому что дорогой для меня человек рядом со мной. После завтрака поменяла ему повязку на руке, а затем мы решили посмотреть фильм. К часу должны приехать друзья, я вчера сказала, что отделалась ушибами, на теле у меня остались синяки, но острая боль прошла. На часах было начало первого, Дима сказал, что ему нужно немного отлучиться по работе, но он скоро вернётся. Оставшись одна дома, позвонила маме по домашнему телефону — узнала, как её дела. Мама сказала, что скоро пойдёт в школу за Таней и всё у них хорошо. В конце разговора она начала колебаться, я поняла, что ей нужно у меня что-то спросить. В итоге оказалось, что Пётр приглашает её на экскурсию, которая включает в себя несколько видов транспорта и длится два дня. Что я могла сказать? У неё отпуск, она должна отдыхать. Приедет домой либо в понедельник, либо во вторник. Но у меня было волнение по поводу их встреч с Петром, однако запрещать им встречаться я не могу и не хочу. Мама спросила про Диму, сказала, что всё хорошо, что мы помирились и, чтобы она не волновалась за меня, ведь у меня есть друзья и Дима, ничего более рассказывать не стала, про падение с мотоцикла ей знать категорически нельзя, иначе она с ума сойдёт и сразу приедет домой. Мама должна жить не только для меня, но и для себя. Я и вспомнить не могу, когда она хоть что-то делала для себя. Может, появление Петра и правда только к лучшему, но всё равно — нужно в этом убедиться. На часах было 12:45, когда в дверь позвонили. Посмотрев в глазок, увидела Софию и тут же открыла дверь. Она прямо с порога налетела на меня с дружескими объятиями. Я чувствовала, что она вся дрожала и была сильно взволнована. — Что случилось, Софи? — с тревогой спросила её. Она выпустила меня из рук, я закрыла дверь. — Я чуть не умерла, когда узнала, что ты с мотоцикла выпала, Лида! Я приехала с Питера и прямо с вокзала поехала к тебе, — в слезах произнесла София. — Софи, — с болью в голосе произнесла я, обнимая её. — Со мной всё хорошо, правда, — успокаивала её я. Усадила подругу в гостиной, а потом сделала ей чай с лимоном. Сев рядом с ней, спросила: — Кто тебе сказал про падение? — Анжела. Я увидела от неё сообщение, когда села в электричку до нашего города. Звонила тебе, а ты не брала трубку, — тяжело ответила она. Анжела! Понятно. — Прости, он у меня без звука был. Софья, честное слово, на мне была защита, я избежала серьёзных травм, со мной всё хорошо. Анжела наверняка всё преувеличила, — произнесла я, в очередной раз понимая, что Дима — волшебник, он избавил не только меня от тяжёлой боли, но и моих друзей. Софи прошлась по мне взглядом, а затем произнесла: — Выглядишь ты, как и всегда — хорошо, вот только синяки большие, — грустно сказала она, смотря на руки. Я ведь была в футболке, нужно надеть кофту. Я быстро сходила за ней в комнату, а затем вернулась в гостиную. — Да, без них не обошлось, — сказала ей, опустив голову. — Лида, зачем ты вообще села на мотоцикл, ещё и не с Димой, как я поняла? — возмутилась София. — По глупости потянуло к экстремальным ощущениям, — виновато сказала ей. Она тяжело вздохнула, я знала, что она крайне недовольна моим поступком, что готова обрушиться на меня словно цунами и ругать, но она не стала этого делать. — Я бы сейчас многое сказала, но тебе и без меня достаточно хватает всего. Я очень надеюсь, что ты больше на такое не пойдёшь! — серьёзно произнесла София. — Нет, я усвоила урок, — уверено сказала ей. — Я надеюсь, Лида. Но я не понимаю одного, как парни, тем более Дима, позволили сесть тебе на мотоцикл? — Я была в ссоре с Дмитрием, и они мне не разрешали идти, но я их не послушала, — тихо произнесла я. Глаза Софии расширились. — Вы были в ссоре? Ты с ума сошла, Лида! Ты всегда делаешь всё по-своему, а потом страдаешь сама и других заставляешь, — отчитывала меня подруга. — Ты права, Софи, во всём права. Извини меня, я очень постараюсь исправиться. С Димой уже помирились, — виновато ответила ей. Она готова была меня отчитывать и отчитывать, но ей позвонила мама и позвала домой. Она ушла в начале второго очень расстроенная, но перед уходом всё же обняла меня, сказав, что какой бы дурой я не была, она меня всё равно любит и обещала позвонить попозже, а сейчас у неё есть дела, которые нужно сделать. Ребята опаздывали по времени, они должны были прийти в час, а звонок в дверь я услышала почти в два. Не успела я открыть дверь, как оказалась в дружеских объятиях сразу нескольких человек: Калеба, Гены, Вани и Игоря. Как же мне было приятно и радостно на душе, я очень была рада всех их увидеть. Они извинились за опоздание, не смогли вовремя приехать: учёба, работа, дела. Антон и Артём не приехали, они просили передать мне самые наилучшие пожелания и скорейшего восстановления, у них сегодня перегружен день и многое нужно успеть. Я всё понимаю и ценю каждого из своих друзей. Это невероятные люди, которые и помогут, и поддержат, и дадут совет, а когда надо — поругают, но при любых условиях они остаются рядом. Ребята принесли торт, фрукты и цветы. Улыбка не сходила с лица ни на минуту. Как же мне повезло встретить всех этих людей, они мне как старшие братья и самые лучшие друзья. Пригласила их попить чай, как раз они принесли торт со взбитыми сливками и кусочками фруктов. Калеб несколько раз спросил у меня — правда ли у меня всё хорошо, он всё равно чувствует свою вину, а это меня расстраивает, потому что виновата только я и никто другой. Ещё он сказал, что был уверен в том, что падение было серьёзным. На это я ему ответила, что у меня сильный ангел хранитель, который оберегает меня всегда. Калеб со мной согласился и был очень рад, что обошлось без серьёзных травм. Ребята ушли в начале четвёртого, пожелав мне всего самого наилучшего. Андрей с ними тоже не смог приехать, но он приедет к часам пяти после работы. За полтора часа, которые у меня были ребята, мы многое обсудили и посмеялись. Я узнала, что через две недели у группы «MAGIC» будет первый концерт в Петербурге, моей радости не было предела. Сейчас они будут готовиться к нему и репетировать почти каждый день. Ребята большие молодцы, они добьются всего, чего захотят своим трудом. Разумеется, на их концерт я поеду вместе с Софией, их дебют в северной столице мы ни за что не пропустим. Дмитрий мне позвонил почти в пять и сказал, что задержится на работе до шести. Конечно же я всё понимала, он не только организовывает городские мероприятия вместе с папой Гены, но и ещё и даёт курсы английского языка для всех возрастов. Сегодня у него дети 10-12 лет. Честно говоря, меня начинает это мотивировать на изучение языка. Может стоит тоже начать проходить курсы или самой дома заниматься в свободное время? Преподавание английского в университете меня никак не мотивирует и нет желания его изучать, но вот Дима, Калеб и София мотивируют, они так хорошо им владеют, что порой, когда слышу, как они между собой говорят на нём, тоже хочется с ними заговорить. До прихода Андрея я успела прибраться на кухне и поговорить с Софией, мы договорились с ней увидеться завтра и погулять. Андрей пришёл в начале шестого с коробкой шоколадных конфет, на каждой из обёрток конфет были написаны приятные слова. Это придумали производители, чтобы люди могли не только насладиться вкусным шоколадом, но и получить положительные эмоции от приятных слов. Андрей приехал после работы, поэтому ему я сразу предложила покушать, а затем уже попить чай. Признаться, Андрей для меня как родной брат, наставник и самый лучший друг, именно с ним я быстро нашла общий язык, и именно он понимает меня как никто другой. Игорю точно повезло с братом, потому что Андрей — один из самых надёжных людей, которых я когда-либо знала. Он спросил про моё самочувствие, сказал, что у меня сильный ангел хранитель. Он сказал то, что я говорила Калебу пару часов назад. Кажется, Андрей ещё и мысли читает или же правда — хорошо уже меня знает. Ещё он назвал меня врединой, которая всё делает по-своему. Я с ним солидарна, мне нужно исправляться. Также Андрей сказал, что я иду навстречу опасности, а мне нужно понять, что жизнь — это мгновение: сейчас ты жив, а что будет через секунду? Он сказал, что жизнь нужно ценить, беречь, а не подвергать опасности. И он прав, я это понимала, но понимать — мало, нужно это делать. Перед тем как он ушёл, я отдала ему мотоодежду и попросила вернуть её владельцу. Андрей взял одежду, но деньги отдал мне обратно, сказав, что это уже лишнее. Ещё я поняла, что с Росом он больше видеться не хочет и попросит Игоря вернуть одежду, иначе при личной встрече Андрей не сдержится и точно ударит его, потому что по его словам — виноват в моём падении и Рос, но тот вину свою вообще не чувствует, а лишь высокомерно бросает слова в свою защиту. Как раз, когда Андрей стал выходить из квартиры, с работы вернулся Дмитрий, они с ним ещё немного поговорили на крыльце, а затем Дима пришёл ко мне домой, и он тоже принёс мне шоколадные вкусности. Сегодня однозначно день сладостей, что не могло не радовать меня. Я конечно не ярая сладкоежка, но мне приятно, когда обо мне заботятся, тем более шоколадную продукцию люблю. Мы с Димой поужинали, он спросил у меня про то, как прошёл день, сказал, что завтра у них большая репетиция с ребятами, которая начнётся в два часа дня. Я поздравила его с первым концертом в Петербурге, сказав, что они взорвут публику во всех смыслах, иначе и быть не может. Их талант точно увидят многие. Дима мне сказал, что главное вкладывать в любое дело свою душу и открывать её другим. Он любит свою работу, он отдаётся ей и в итоге добивается результатов. Я им только восхищена, он заставляет меня подумать о многом, он учит меня и показывает пример. Мне поучиться у него следует многому. Я сказала Диме, что мама приедет не раньше вторника и то, что Пётр решительно намерен её добиваться. Дмитрий конечно же поддержал его решение, считая его намерения хорошими. Когда мы сели на диване в гостиной, я спросила у него: — Ты ведь останешься на ночёвку сегодня, правда? Я не хотела оставаться одна дома, мне страшно, меня ночами мучают ужасные кошмары, и эта встреча с демонами сильно подорвала мою уверенность и бесстрашие. Поездку на мотоцикле я не считала чем-то страшным, но теперь я к мотоциклу не подойду. — Останусь. Неужели оставлю тебя одну? Тем более, что ты ещё всё равно слаба, — ответил Дима. — Спасибо, — облегчённо произнесла я, обняв его обеими руками. — Ты ведь моя девушка, Лида, — нежно произнёс он, поцеловав в затылок. Как меня осчастливили его слова, так стало хорошо и спокойно на душе. Несмотря ни на что, он меня простил за мои глупые и ужасные поступки, но на этот раз всё серьёзнее. Дмитрий не просто запретил мне ходить в тот парк, где находится метка, но и спрашивать что-либо на эту тему. Он сказал, что не нужно вмешиваться во всё это человеку, это его задача, моя задача — жить человеческой жизнью и не лезть не в свои дела.