Верхний Ист-Сайд

Я тот тип людей, которым нравится быть в одиночестве. Мне нравится гулять в одиночестве, оставаться дома одной в пятницу вечером, мне просто нравится тишина. Я настолько нагружаю себя какими-то делами, что у меня не остаётся времени думать о чём то, что может ухудшить моё настроение. Иногда мне просто кажется, что я не живу, что я работаю и просто жду, говоря себе, что да, скоро я стану той кем хочу быть, и тогда у меня начнётся настоящая жизнь. Но ведь всё можно совмещать и, наверное, я просто боюсь жить, боюсь действовать и по-настоящему чувствовать. — Ты в порядке? — спрашивает меня Эрин, ставя на столик две кружки с холодным чаем и садясь напротив. Я перестаю смотреть в одну точку и перевожу взгляд на официантку. — Да, почему ты спрашиваешь? — пытаюсь оживиться я. — Да ладно тебе, Клэр, ты в каждую первую неделю каникул приходишь сюда, заказываешь холодный чай с лимоном, — я опускаю кусочек лимона в чай, — и грустишь о прибывшей свободе. — Ты хорошо меня узнала, — слабо улыбаюсь я. — Не понимаю, почему ты не любишь лето! Все просто с нетерпением ждут этих месяцев свободы, а ты… нет. — Летом я чувствую себя никчёмной, — выдыхаю я. — Я ничего не делаю, ничего не учу, не помогаю в мастерской… — Не обижайся, но это очень глупо. Лето придумано именно для того, чтобы ничего не делать! — Я пытаюсь рассмеяться, но у меня мало что выходит. В тихое кафе вдруг заходит шумная компания подростков, и Эрин принимается за работу. Джессика полным ходом собирается во Францию на всё лето, Розмари уехала на какие-то острова и эти три месяца её уж точно можно не ждать. И всё, больше у меня никого нет и заняться мне совершенно нечем, кроме работы в библиотеке, естественно, но если честно, меня это уже гнобит. Джессика снова звала меня с собой во Францию, но я просто не могу отдыхать за чей-то счёт, а мне это всё не по карману. Экран моего телефона загорается, и на дисплее появляется имя моей единственной подруги, и я весьма удивлена, она должна быть полностью поглощена сборами. — Джесс? — с улыбкой протягиваю я, отвечая на звонок, но вместо голоса подруги слышу лишь её всхлипы и рыдания. — Джессика, что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я, чувствуя подступающее волнение. — Клэр, — едва слышно шепчет она и снова всхлипывает. — Джессика? — вновь спрашиваю я, но она скидывает звонок. Моё сердце тут же начинает биться быстрее. Что могло случиться, почему она плачет? В моей голове столько вопросов, а в моём сердце столько волнения, что я не долго думая выбегаю из кафе и, поймав такси, направляюсь прямиком к подруге. — Кларисса?! — с удивлением встречает меня у лифта Эбби. — Джессика дома? — в спешке спрашиваю я, подходя к винтовой лестнице. — Да, она готовится к полёту, а вы всё-таки решили поехать с ней? Вы не пожалеете… — Нет, Эбби, мне просто нужна моя подруга, — перебиваю домработницу я и как можно быстрее поднимаюсь по лестнице. — Кларисса! Как поживаешь? — вдруг останавливает меня голос позади. — Здравствуйте, мистер Кроуфорд, — обернувшись, пытаюсь улыбнуться я. — Мы обязательно с вами поболтаем, но сейчас мне срочно нужно к вашей дочери, — с натянутой улыбкой говорю я и захожу в комнату к Джессике. — Джесс? — выкрикиваю я имя подруги, когда захожу в пустую спальню, но в ответ слышу лишь тишину. Я настороженно прохожу дальше и, дойдя до ванной комнаты, всё ещё не нахожу её. Может, Джессика решила подшутить надо мной? Если это так, то я убью её! Открыв дверь в её ванную, я вдруг нахожу Джессику, она сидит у стены на холодном кафеле с подтянутыми к груди коленями и плачет. Я тут же подбегаю к ней, попутно кинув сумку на пол, опускаюсь рядом подругой и, убрав её светлые волосы на одну сторону, пытаюсь заглянуть ей в глаза. -Эй, что стряслось? Только не говори, что ноготь сломала, — усмехаюсь я, но Джессика никак на меня не реагирует и это пугает меня лишь сильнее. — Джесс, расскажи мне, ведь ты позвонила мне, а не Диане или Кэролайн, — прошу я, но она всё ещё молчит. — Джесс, ты моя лучшая подруга, ты можешь мне довериться. — Она, наконец, медленно поднимает на меня голову и я ещё ни разу не видела столько боли в её глазах, сколько вижу сейчас. — Джесс… — Кларисса, я ненавижу его! — плаксиво, но в тоже время жестоко говорит она, но о ком? Почему в моей голове всплывает имя Джека? Так, Клэр, хватит! — Кто бы это ни был, хочешь, я ему ногу сломаю? Ты знаешь, я могу! — Взгляд подруги смягчается, и она действительно улыбается и с прежней добротой смотрит на меня. — Вот поэтому я позвонила именно тебе, ты всегда знаешь, что сказать, — говорит Джессика, но тут она, как никогда ошибается, я часто оказываюсь в идиотских ситуациях, просто потому что ничего не могу сказать. Я утираю с лица подруги растёкшуюся тушь и обнимаю её за плечи. — На моей кровати, — едва слышно шепчет Джессика и мне требуется несколько секунд, чтобы понять, о чём она говорит. Посмотрев на кровать подруги я замечаю, что на ней лежат какие-то газеты или журналы. Неужели она так расстроена из-за жёлтой прессы? Хотя, если вспомнить меня, когда я увидела статью со мной и Джеком… пожалуй, возможно всё. — Поднимайся, — говорю я Джессике, потянув её за руку, и она неохотно поддаётся. Мы с ней заходим в её спальню, Джессика садится за свой туалетный столик и принимается приводить своё лицо в порядок, а я тем временем беру с кровати один из раскрытых журналов. В таких журналах жёлтой прессы нет, а значит Джессику расстроило что-то другое, но также связанное с прессой. Интересно… Сев на край кровати, я принимаюсь рассматривать глянцевые страницы, пока случайно не натыкаюсь на знакомое лицо. Интервью Сэма. Его чёрные волосы просто идеально и непривычно для него зализаны назад, а впалые скулы невыносимо отвлекают от самого интервью, он всегда был красавчиком, но здесь он особенно привлекателен. Я пропускаю совершенно не интересующие меня вопросы вроде: «каким парфюмом ты пользуешься?» и также ответы на них, не думаю, что Джессику расстроило именно это. «Твои отношения с Джессикой Кроуфорд, как все знают, были очень запутанными и довольно сложными. Вы несколько раз расходились, и сейчас вы снова по разные стороны. Так, нам стоит ждать вашего очередного воссоединения или это конец всех концов?» Вот это уже интересно… «С Джессикой у нас действительно было всё очень сложно и запутано, и я с уверенностью могу сказать, что у нас больше ничего не будет. Мы будто разговариваем на разных языках, мы не понимаем друг друга. Джессика очень настырная и всегда стоит на своём, она до такой степени любит внимание, что из-за него готова отказаться от меня. Она, конечно, неплохо меня пропиарила и я, правда, очень благодарен ей за это, но мы слишком разные.» Боже… как он мог сказать такое на интервью, неужели захотел стать «плохим парнем»? Я только начала читать, а меня уже тошнит. «Ты уже состоишь в новых отношениях?» «Да, и в плане характера она полная противоположность Джессики. Мы любим с ней одно и тоже: танцевать в клубах, петь на концертах любимых групп и всё в таком роде. А Джессика… зануда. Она обожает лишь светские приёмы и элитные вечеринки, на которых толком то и не выпьешь, всё это было для меня слишком нудно и скучно!» «Ты хочешь сказать, что светская львица Манхеттена — Джессика Кроуфорд… скучная?» «Возможно, для элиты города она популярна и известна, но давайте на чистоту, современная молодёжь это уже не элита, нас это уже не интересует. Вся эта роскошь в прошлом, как мать и бабушка Джессики, сейчас миром правит свобода выбора, а Джесс просто не хочет этого принимать. И… скоро эта звёздочка погаснет и про неё все забудут». — Вот козёл! — не выдерживаю я, но моя подруга даже не шелохнулась. Как у Сэма язык повернулся сказать такое о Джессике? Я помню, как он клялся ей в любви, помню, с каким обожанием он смотрел на неё всего несколько месяцев назад и я, правда, не могу понять, как он может так говорить о ней, как он может говорит такое о девушке, которую он любил… . А может, тогда и не любил вовсе? Но мне сложно в это поверить, потому что мы с Сэмом были довольно хорошо знакомы и… он был прелестным, милым и добрым парнем, без злых домыслов, а сейчас… другая причёска — другой характер? Я всегда видела в нём только хорошее, и я даже подумать не могла, что Сэм может оказаться таким кретином! — Клэр, ты меня используешь? — вдруг спрашивает у меня Джессика, и я тут же впадаю в очередной шок, а её державшая кисточку для макияжа рука даже не дрогнула. — Что? — едва слышно шепчу я, полностью шокированная её вопросом. — Ты издеваешься?! Конечно же, нет! — практически кричу я, чувствуя укол обиды. — Прости, — выдыхает подруга будто придя в себя и убрав кисточку, она поворачивается ко мне. — Я просто… не верю, что он лгал мне всё это время, и я хочу поскорее обо всём забыть. И знаешь, во всём этом даже есть огромный плюс, — грустно усмехается Джессика, а я смотрю на неё как на идиотку. А может, так оно и есть? — Меня больше к нему не тянет, я его больше не люблю, как думала, и это к лучшему. И, что самое интересное, я его даже не ненавижу, Сэм мне абсолютно безразличен, а ведь единственное, что хуже ненависти — безразличие, — задумчиво говорит она, смотря в окно. — Он просто придурок раз потерял тебя, — подхожу к ней я. — Может быть, мне лучше быть одной? — переводит на меня полный надежды взгляд Джессика. — Потому что никто никогда не любил меня так, как я любила их, и я вообще никогда не чувствовала, что кто-то нуждается во мне, действительно во мне, а не в моих деньгах, семье или фамилии. И я устала надеяться на то, что люди перестанут использовать меня и начнут действительно любить меня за того человека, которым я являюсь, а не за то, что я делаю для них. — Ты нужна мне, потому что ты это ты, — говорю я, пытаясь улыбнуться. — И твои друзья тоже нуждаются в тебе лишь поэтому. — Джессика слегка улыбается моим словам, и в спальне повисает тишина. — Может, хватит тебе уже быть одной? — Опять она начинает! — Мне нравится быть одной! — раздражённо смеюсь я. — Благодаря тебе, и не только, я уже в который раз убеждаюсь, что отношения это полный бардак и хаос, они только ранят чувства людей, и те шрамы, что остаются после, абсолютно того не стоят, — отхожу к окну я, чувствуя что-то странное внутри. — Любовь и всё такое… в общем, это лишь самовнушение и полный бред. — Наверное, ты права, — с каким-то сомнением говорит Джессика и снова продолжает безразлично размахивать кисточкой по лицу. — Кстати, — вдруг вскрикивает подруга, и я вздрагиваю от неожиданности. — Что ты делала в машине Джека? Ну, вот, настал тот самый момент, когда мне придётся или объясниться ей, или… — О чём ты? — пытаюсь изобразить искреннее удивление я, строя из себя полную идиотку. — Не строй из себя дуру, Олдридж. — Я всё ещё смотрю на Джессику с непониманием и надеюсь, что она мне всё же поверит. Но подруга лишь тяжело вздыхает и, покачав головой, снова устремляет взгляд на меня. — Фото из газеты, на котором ты выходишь из его машины, а он идёт следом. И да, откуда у тебя туфли от Louboutin? — Я закатываю глаза и, опустившись на мягкий пуф, стоящий возле подруги, начинаю рассказывать ей о нашем знакомстве с Джеком, понимая, что она так просто не отстанет. — И почему ты мне раньше не сказала? — В голосе подруги слышится затаённая обида. — Потому что это полный бред и тут нечего рассказывать, — недовольно отвечаю я, не желая об этом говорить. — Ну, знаешь, Джек не каждой встречной покупает туфли! — многообещающе приподнимает брови Джессика. На что это она намекает?! — А ты случаем не забыла, что тебе нужно собирать чемоданы в Париж? — с явным недовольство пытаюсь перевести тему я. — Клэр, полетели со мной! — вдруг вскрикивает она, соскочив со стула, и бывалой грусти, а уж тем более слёз, как будто и не было. — Это будет невероятно! — хватает меня за плечи она, широко мне улыбаясь. — Давай! Ты, я, Париж, парни! Ну же, соглашайся! — Нет, Джесс, ты ведь знаешь, что я не могу, — с сожалением качаю головой я, не желая обижать подругу. — А помнишь, как на первом курсе на наше первое совместное лето нам было весело? — опускается она на кровать, и я сажусь рядом. — Конечно, помню, хотя… далеко не всё, — смеюсь я, предаваясь воспоминаниям. — Я снова хочу позабыть все проблемы и купаться с тобой ночью в бассейне загородного дома моих родителей. Было так легко… — Приятно снова окунуться в воспоминания. Тогда и я была другой, родители были ещё живы, и я действительно наслаждалась жизнью на Манхэттене, я действительно жила. — Так, ну всё, хватит ностальгировать! — встрепенувшись, встаю я напротив подруги и тяну к ней руки. — Твой самолёт отправляется через пару часов, а я знаю, что тебе на сборы нужно намного больше. Я решительно тяну Джессику за руки, и мы вместе принимаемся собирать её вещи. Мне было видно, как она боролась внутри сама с собой, но показывала лишь улыбку. Ей тяжело, действительно тяжело поверить в то, что человек, в которого она была влюблена так сильно, предал её и обманул, в то, что он просто использовал её. Джессика натура очень добрая и положительная, она доброжелательна, её не испортили ни деньги, ни популярность, ни поклонники. Она не зазналась, она по-прежнему по-детски наивна. Джессика всегда видела в людях лишь лучшее, но, к сожалению, она не замечала их настоящих, она не хотела верить в то, что люди бывают разными, и что большинство её просто используют ради своих определённых целей. Я же наоборот, сначала вижу лишь пугающую правду, а светлых сторон могу даже не заметить. — Не Dior! — отвлекает меня от своих же мыслей крик Джессики. — Хорошо! — не понимая её недовольства говорю я и вешаю обратно в шкаф платье от Dior. И чем оно ей не угодило? Джессика будет долго восстанавливаться после Сэма и ещё долго не сможет заводить отношений. И даже, если она будет уверять меня в обратном, я знаю, что права. А тот факт, что Сэм уже с кем-то встречается, доводит её ещё сильнее. Во мне просыпается ненависть, настоящая, чистая ненависть к этому ублюдку. Мне неприятно, что мою подругу так сильно обидели, и что обидчик остаётся безнаказанным, да ещё и в плюсе. — Ну, что? — устало, но воодушевлённо спрашиваю я, когда мы, наконец, заканчиваем собирать многочисленные чемоданы с одеждой и прочей ерундой моей дорогой подруги. — Хорошо тебе отдохнуть и повеселиться, только не забывай про меня, — улыбаюсь я и крепко обнимаю блондинку. — Я привезу тебе магнитик! — смеётся она, заражая меня улыбкой, но мне вдруг становится как-то грустно, мне не хочется расставаться с Джессикой, но это расставание нам обеим пойдёт только на пользу. Даже лучшим друзьям нужно немного времени побыть вдали друг от друга. — Не скучай! И повеселись с Джеком, кажется, он остаётся в городе на всё лето…! И с чего бы это? Не догадываешься? — играет бровями Джессика и скорее садится в машину, предварительно помахав мне рукой и посмеявшись, как я понимаю, над выражением моего лица. Хм, Джек остаётся в городе. Это очень хорошо… но не потому что я вдруг на него запала. Нет! Просто…меня всё ещё подавляет чувство ненависти к Сэму и его безнаказанность. Джессика упала в глазах общества только из-за него, он унизил её, истоптал её имя, он использовал её, и она всё ещё страдает. В голове рождается идея, и я захожу обратно в дом, объяснив её домработнице, что случайно забыла свою сумочку в комнате подруги, на самом деле так и есть, но я иду туда не только за ней. Зайдя в спальню, я ищу блокнот, в который Джессика записывает все важные для неё номера и мне остаётся лишь надеяться на то, что там есть нужный для меня номер. Найдя синий блокнот, я начинаю искать нужное имя и, когда я нахожу его, я быстро набираю номер и, выйдя на улицу, нажимаю кнопку «вызов», пока я всё же не передумала. Моё сердце непривычно ускоряет ритм, дыхание учащается, а руки вдруг покрываются мурашками… почему я так волнуюсь?! — Да? — с ноткой раздражения и в тоже время удивления произносит Джек. У меня вдруг перехватывает дыхание, и я не могу сказать и слова, хотя идти не перестаю. — Клэри, можешь говорить, — довольно протягивает он, и мой страх сменяется диким шоком. Откуда он узнал, что это я?! — Я потом спрошу, откуда ты знаешь мой номер, а сейчас у меня есть к тебе предложение. Раз уж мы остаёмся на лето в городе, и Джессика наша общая подруга, я думаю, ты согласишься, — довольно уверенно говорю я, и слышу, как Джек Фостер заинтересованно ухмыляется. — Читал интервью Сэма? — Да, — твёрдо отвечает он, и мне кажется, что в голосе Джека слышна нескрываемая ненависть. — А если я скажу, что знаю, где он. — Теперь он удивил меня, и мне лишь ещё больше захотелось сделать то, что я задумала. — Хм, …звучит интересно, — с разжигающимся во мне азартом заинтересованно протягиваю я, строя в мыслях план наших действий. — Тогда я скажу, давай отомстим козлу.