Someone who loves me

      Яркий луч солнца ударил мне в глаза, заставив проснуться. Разлепив глаза, перед собой я увидел спящего Уэя. Его волосы были небрежно разбросаны по подушке, а несколько прядей спадали ему на лицо, отчего он мило морщил нос. Рот был слегка приоткрыт и на подушку тянулась тонкая ниточка слюны, а ресницы слегка подрагивали. Сухие губы были растянуты в блаженной улыбке, означающей, что ему сейчас снится что-то приятное. От такой картины я умиленно вздохнул и улыбнулся.       Взяв телефон с тумбочки, я посмотрел время. Почти десять утра. Скоро должен прийти доктор, чтобы провести осмотр. Полежав еще минут пять, я все же решил разбудить Джерарда. - Джи? - тихо произнес я, пихнув его в плечо, но он не отреагировал. - Джерард, вставай, - я пихнул его сильнее, на что он лениво поморщился и повернулся на другой бок. - Джерард, мать твою, Уэй! - я толкнул его, но не рассчитал силу и Джер упал с кровати, громко матерясь. Прикрыв рот, я пытался сдержать смех, но у меня плохо вышло. В конце концов, не выдержав, я громко засмеялся. Джер недовольно посмотрел на меня. - Ах, вот как? Ну держись, - сказав это, Джи залез на кровать, сел мне на бедра и стал щекотать. Громко смеясь, я пытался увернуться от его холодных пальцев и от этой пытки пыток, но у меня получалось, мягко говоря, хреново. - Стой! Остановись! Я больше не могу, - я поднял руки вверх в знак поражения. - Вот так-то, - он удовлетворенно улыбнулся и расставил руки по обеим сторонам от моей головы, все еще сидя на мне.       Я смотрел в его глаза. Сейчас они были ярко зеленого цвета. В них бушевало много разных эмоций. Он стал медленно приближаться к моему лицу, а мое сердцебиение стало ускоряться. Мне так хотелось ощутить вкус и прикосновение его губ, побыстрее прикоснуться к ним, но я боялся. Чертовски сильно боялся и хотел этого. Все-таки, не выдержав, я обнял его за шею и, потянув на себя, впился в его губы. От неожиданности он резко выдохнул, но не отстранился. Наоборот, он стал отвечать мне, углубляя поцелуй. Его губы были на вкус кофе и мятной жвачки. Вкус был слишком слаб, поэтому различить его было трудно, но это просто невероятное сочетание! Его губы были мягкими и идеальной формы. Они будто бы созданы только для меня - настолько идеальными они были. Я запустил пальцы в его волосы, тем самым прижимая ближе. Наши сердца колотились в унисон. Я впал в невероятное чувство эйфории. Мне хотелось, чтоб это не прекращалось. Мне хотелось жить в этом моменте. Мне хотелось чувствовать его губы постоянно. Мне хотелось, чтоб он весь принадлежал мне.       Почувствовав, как нам стало не хватать воздуха, он отстранился от меня. Я снова заглянул в его глаза. Сейчас они были теплого, светло-коричневого цвета, на что я невольно улыбнулся. - Фрэнки? - Да? Он глубоко вздохнул. - В общем… Я… Ты… Я думаю, что ты… - договорить ему не дал стук в дверь. Уэй отпрянул от меня, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял доктор. Здравствуйте, голубки. Мистер Уэй? Почему вы еще здесь? Вы должны были уйти утром. - Простите. Уже ухожу. Пока, Фрэнки, - Джер многообещающе посмотрел на меня и, вздохнув, вышел из палаты. Что же он хотел сказать? Было ужасно любопытно. В следующий раз я обязательно должен его спросить об этом. - Фрэнк, как вы себя чувствуете? - Знать бы самому…       Вечером пришла мама и принесла фруктов. Потом я немного побеседовал с медсестрой о всякой ерунде, пока она меняла повязки. И в десять часов вечера я уже спал. Спустя восемь дней - Да, Джи. Я точно уверен, что мне не нужна твоя помощь. - Точно-точно? Вдруг тебе будет плохо и опять положат в больницу? Я не хочу встречать снова этих одиноких и неудовлетворенных медсестер! - Скажи, ты серьезно думаешь, что я, шестнадцатилетний парень, не смогу донести сумку с тремя футболками и джинсами до дома? - Ну, мало ли…       Я вздохнул и, закатив глаза, взял сумку и вышел из больницы. Сегодня меня наконец-то выписали. Я довольно быстро поправился и у меня почти ничего не болело. Пока я собирал вещи, ко мне пришел Уэй. Он приходил почти каждый день и сидел у меня допоздна. Иногда даже оставался на ночь. Но на мои постоянные распросы, что он хотел тогда сказать, он не отвечал или сразу переводил тему. От этого мне становилось еще любопытнее. Но я все равно когда-нибудь узнаю, что он там скрывает. Еще, за эти дни я понял, что Уэй мне не безразличен. Я действительно что-то чувствую к нему. Когда он случайно касается меня или когда обнимает, то мое сердце начинает бешено колотиться, грозясь пробить грудную клетку. Но я боюсь ему признаться. Точнее боюсь того, как он отреагирует на это.       Дойдя до дома, я несколько раз постучал в дверь. Через минуту нам все же открыла мама и с порога кинулась мне на шею. - Ох, Фрэнки. Как я рада! Проходите, не стойте на холоде.       Зайдя, мы разулись и направились на кухню. Пройдя мимо гостиной, я заметил елку. Точно. Рождество ведь через два дня. Надо придумать, что я буду дарить маме и Уэю. Все-таки, они для меня сейчас самые близкие люди. Но об этом я буду думать потом. Сейчас я ужасно голоден.       На столе стояли две тарелки с картошкой. Сев за стол, мы принялись за еду. Мама выглянула из комнаты, крикнув: - Мальчики, я на ночь уйду. Джерард, можешь остаться у нас. Только дом не разнесите.       Глаза Джи странно заблестели. Поужинав, мы отправились в комнату. Через несколько минут послышался хлопок снизу. Наконец мы остались наедине. - Чем займемся? - спросил я. Джи пожал плечами и, подойдя к столу, стал что-то рассматривать. - Не знаю. Может, поиграем во что-нибудь? - Например? - Ну, допустим, в правду или действие? Но не думаю, что ты осмелишься, - повернувшись ко мне лицом, он облокотился поясницей об край стола и, сложив руки на груди, с вызовом на меня посмотрел. - Я согласен. Джер хмыкнул. - Уверен, малыш? - он искривил губы в ухмылке. Улыбнувшись в ответ, я уверенно кивнул. - Ну ладно. Сам напросился. Правда или действие? - Правда. Джер задумался. - Как думаешь, куда пошла твоя мама? - Пф. Серьезно? Я думал что-то поинтересней придумаешь. Я тебя переоценивал. - Этот вопрос для разогрева. Ну и последний шанс, чтобы ты все же одумался на тот счет, чтобы прекратить игру. Отвечай на вопрос. - К своему хахалю, естественно. Куда она еще может пойти? Правда или действие? - Действие. - Спой мне. Уэй удивленно посмотрел на меня. Потом улыбнулся и сказал: - Только если ты сыграешь мне. Я пожал плечами и, взяв гитару, стал наигрывать песню, которую мы с ним недавно слушали в больнице.

When the days are cold Когда дни становятся холодней And the cards all fold И все карты сданы And the saints we see И святые, которых мы видим Are all made of gold Все сделаны из золота*

      Слушая его волшебный голос, я медленно отключался от этого мира. Мы будто стали одним целым. Я снова погрузился в это чувство эйфории. Его голос был для меня, как спасение от этой ужасной и несправедливой реальности. Он вкладывал всю душу, я чувствовал это. Удивительно, как быстро мы из врагов превратились почти в лучших друзей. Правда, мне он далеко не друг. Интересно, он чувствует что-то ко мне? Как говорят: от ненависти до любви один шаг? Может, я тоже ему небезразличен? Мне бы действительно хотелось этого.       Я настолько сильно погрузился в себя, что не заметил, как Джерард закончил петь и молча стоял, улыбаясь. - Правда или Действие? - Действие. - Поцелуй меня.       Я удивленно посмотрел на него и залился краской. Мое сердце снова стало бешено колотиться, и мое смущение не скрылось от его взгляда. Он усмехнулся, вызывающе смотря на меня. - Ладно...       Я медленно встал с кровати и подошел к нему. Он стоял, все еще улыбаясь. Я стал медленно приближаться. Запустив пальцы ему в волосы, я приблизился к его лицу и резко впился в губы. Он стал отвечать, прижимая меня к себе. Мои пальцы стали исследовать его спину, на что он тихо простонал в поцелуй. Я чувствовал его быстрое сердцебиение. Наши сердца быстро забились в унисон, а языки сплелись в страстном танце. Думаю, мое сердце могло бы пробить грудную клетку, если бы я не отстранился. - Хм, а ты круто целуешься. Интересно, а какой ты в… - Заткнись, - чертов придурок, и как ему удается заставить краснеть меня буквально одним словом?

***

      Медленно открыв глаза, я потянулся и зевнул. На улице уже во всю кипела жизнь. Взяв телефон с тумбы, я посмотрел на время. 12:37. Полежав еще немного, до меня дошло, что Уэя рядом нет. Я приподнялся на локтях и оглядел комнату. Пусто. Его одежды, как и его самого, не было.       Тяжело вздохнув, я решил встать и привести себя в порядок. Проходя мимо стола, я заметил бумажку, сложенную вдвое. Сверху красовалась надпись «моей принцессе». Снова вздохнув, но улыбнувшись на слове «моей», я подошел и взял бумажку.

« Привет, Фрэнки. Наконец-то ты проснулся. Прости, что ушел, не предупредив. У меня возникли важные дела. В общем, ты не волнуйся, все нормально. Я тебе потом все объясню. Вчера круто потусили. Надо будет как-нибудь еще разок повторить. Кстати, ты очень милый, когда спишь. Ты похож на маленького медвежонка; так и хочется затискать. Ну, вроде все сказал. Ах да. Еще я взял твой шампунь. Ты ведь не против? После него волосы такие мягкие и очень приятно пахнут. В общем, не суть. Вечером, может быть, зайду в гости. Хорошего дня, принцесса ;) Твой Джи»

      От последних слов стало так приятно и тепло на душе. Я не сдержал широкой улыбки. Все-таки, каким бы засранцем этот Уэй не был, он очень милый. Господи, веду себя как двенадцатилетняя влюбленная девчонка. Джерард, мать твою, Уэй. Что же ты со мной делаешь?

***

      Я вышел из душа и пошел искать одежду. Надев джинсы и футболку, я спустился на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. Мама еще не вернулась и думаю, что до вечера не явится. Поэтому, весь дом сегодня только в моем распоряжении.       Открыв холодильник, я не обнаружил там ничего, кроме яиц, молока, каких-то сосисок и овощей. Класс. Я ведь готовить совершенно не умею. Ну, кроме кофе или чая. Ладно, Фрэнки. Рано или поздно это должно было случится. Настал твой час.       Достав сковородку и поставив ее на плиту, я зажег огонь. Если я испорчу мамину плиту или сожгу дом - я не виноват.       Пока сковородка греется, я разбил два яйца и налил молоко. Потом вылил все на сковородку и кинул туда несколько нарезанных кусочков сосиски. Сковородка стала брызгать на меня горячими каплями, и я, пискнув, выбежал из кухни. Всегда знал, что готовка — это опасное дело. Я уже хотел было плюнуть на все, но желудок снова напомнил о себе, и я, тяжело вздохнув, опять подошел к плите, прикрыв сковородку крышкой. Но на меня все же попало пару капель.       Через десять минут я решил выключить сковородку с моим, так сказать, "блюдом". Выложив это на тарелку, я поставил ее на стол и взял вилку. Глубоко вздохнув и зажмурив глаза, я положил в рот кусочек своего творения. Немного подгорело и пересолено, но есть можно. Хотя, у меня-то и нет выбора, впрочем.       Позавтракав, я направился в спальню, открыл ноут и, подключив колонки, включил первую попавшуюся песню в аудио. Настроение мигом поднялось и я, покачивая головой в такт песне, достал учебник алгебры и тетрадь. Прочитав параграф раз пять, я как обычно ничего не понял, поэтому плюнув на это дело, я принялся вырисовывать что-то в тетради.       Пролетело часа три, а я все сидел и что-то рисовал. Было ужасно скучно. Мне хотелось чем-то заняться, но я не знал, чем. И тут я вспомнил, что послезавтра Рождество, а я до сих пор не придумал, что подарю маме и Джи. Подскочив, я побежал в прихожую. Накинув куртку и схватив наушники, я вышел на улицу и пошел в центр.

***

Я хожу тут около двух часов, но еще ничего не нашел. Проходя мимо большого, желтого магазина я все же решил заглянуть. Может, что-то все же найду. Я медленно проходил мимо витрин пока не наткнулся на небольшой отдел с мерчем. Я все же решил заглянуть. Может, что-то и найду.

***

Обойдя почти весь магазин, я успел накупить все, что мне нужно. Я даже наткнулся на отдел с гитарами. Я просидел там, наверное, часа полтора. Я бы просидел дольше, если бы не продавцы, которые выгнали меня пинками оттуда. И вот, сейчас, я иду домой с двумя небольшими пакетами. Надеюсь, Джи и маме понравится.