Я в мире Наруто?!

В висках заломил мерзкий, металлический писк, когда я наскоро пробормотала что-то бессвязное дежурному у стойки, скрывая дрожь в голосе, и, покинув пределы больницы, почти на автопилоте добралась до квартиры. Настолько быстро, насколько позволяла травмированная нога. Мозг вопил: «Ты совсем спятила?!» — но тело продолжало действовать по плану, который я сама ещё не до конца сформировала. Я стала собирать вещи: маленькая серая сумка-мешок, рюкзак, из которого ещё не успела вытрясти содержимое после миссии в Чае, аптечка, рецепты пилюль и обезболивающих, новый дневник для записей и… Всё ещё громко дыша и подрагивая, я перевела взгляд на фотографию у тумбочки: Сакура, всё ещё с длинными волосами, Какаши-сенсей с вечной книгой в руках и Наруто — яркий, шумный, живой, как солнце. Неужели я и вправду уйду от них? Стану отступницей, чтобы быть рядом с Саске и отомстить за свой клан, семью, которую я любила? Сердце сжалось от бессилия. Я больше не могла различить, где в этой голове — мои мысли, а где навязанные временем и болью, чужим прошлым, что стало моим. Я плюхнулась рядом с грудой вещей, начав разбирать всё по полочкам. Когда я в последний раз всерьёз думала о возвращении домой? А что вообще было этим домом? Мельком вспомнились полки библиотеки, где я когда-то искала информацию о переселении душ. Ранее я и вправду искала путь назад. Но правда ли этого хотела теперь, будучи затянутой в круговорот событий этого мира? За окном, как насмешка, раздался весёлый смех — деревенские дети играли в догонялки, гоняясь друг за другом в лучах уходящего дня. А я сидела здесь, одна, в полумраке, среди вещей, которые символизировали не подготовку к путешествию, а внутренний хаос, метание, отчаяние. Не хочу. — решение пришло слишком быстро, заставив меня скорее удивиться, нежели чем заплакать. — Я вообще ничего не помню из своей прошлой жизни. Откуда мне знать, что там всё было лучше, чем здесь? Откуда знать, что я не пожалею, если вдруг найду путь к решению проблемы? Но стоило появиться этому ответу, как тут же подкрался новый вопрос: а готова ли я идти до конца? До этого момента я опиралась на знание будущего, на ключевые события и их последствия. Но если я уйду — всё изменится. Неизвестность разожмёт пасть, и я останусь без опоры. Но ведь я и не могу остаться. Саске бросать было никак нельзя, — холодная логика здесь оказалась слабее человеческой привязанности. Я не представляла свою жизнь без этого глупого мальчишки, не могла и на секунду задуматься, что его не будет рядом, а все в селении, отныне, будут называть его предателем. Тем самым предателем, чьё имя с языка джоунинов всегда слетает вместе с плевком, и чей образ будет мучать нас ещё добрые три-четыре года. Но что, если я пойду за ним и смогу провернуть всё иначе? Зная всё, я смогла бы раскрыть ему глаза на правду о том самом дне. А как же война? — озарение заставило громко выдохнуть и провести пальцами по корням волос. Как бы многого я не знала, но столь мощной силы и хитрости для того, чтобы предотвратить ТАКОЕ у меня не было и никогда не будет. Говоря в открытую, я не смогла предотвратить уход какого-то зелёного генина, а тут речь идёт о террористической организации и воскрешённых воинах. Но это всё равно не отменяло логичности моей идеи: образумить Саске, но при этом позволить ему стать сильнее и сохранить жизнь Итачи, что плохого? Более того, при любом раскладе, будь Учиха на стороне Листа или нет, он всё равно примет участие в сражении и поможет победить Мадару с Обито. Устаканив ураган в голове, я посеменила в сторону рабочего стола и, взяв бумагу с ручкой, принялась писать письмо для Какаши-сенсея. Он поймёт мой поступок и, что более важно, уведомит о произошедшем Цунаде и Наруто с Сакурой. Мне было не важно, какой я запомнюсь для жителей Конохи, но мне и вправду хотелось бы, чтобы близкие знали, что я не предала их. Упомянув, что я буду готова посылать хокаге данные о деятельности Орочимару, я закинула в конверт послание, оставив сообщение на пустом рабочем столе. — Ну что? — пробормотала я, поставив упакованные вещи рядом с окном, чтобы быстро забрать необходимое позже. — Ты и вправду готова к этому, да?..

***

Так и не заглянув к Наруто и Сакуре, я вернулась в палату, стараясь не думать о чём-либо слишком громко — как будто сама мысль о предстоящем дезертирстве уже могла выдать меня. Остаток дня тянулся мучительно долго, и я почти молилась, чтобы ночь наступила поскорее, надеясь, что сон сотрёт это тягучее ожидание. Но он не приходил. Я постоянно вскакивала от каждого шороха, от каждого вздоха ветра за окном, боясь… нет, зная, что тот, кого я ждала, не станет ждать в ответ. Вымотанная этой паранойей, я всё же ненадолго смогла задремать, пока загривком не почувствовала — в темноте что-то было не так. Послышался шорох — еле уловимый, как дыхание, будто кто-то прошёл мимо. Я вновь поднялась, несмотря на ноющую голову и тяжесть век, но — никого. Пусто. За окном начинался дождь — рваный, резкий, с ветром. Видимо, именно его я и услышала. Буркнув что-то под нос и поудобнее перехватив подушку, я уставилась на тумбочку, раздраженно понимая, что теперь-то сна точно больше не было ни в одном глазу. Голова находилась на одном уровне с тумбочкой, поэтому во тьме не сразу удалось заметить что-то инородное и, потянувшись вперёд, нащупать шершавый пергамент. Включив маленькую лампочку над кроватью, я приблизила послание ближе, чтобы увидеть на нём лишь одно написанное слово:

«Прости»

Вновь переведя взгляд, я обнаружила лежащий ключ с брелком клана Учиха, следом чувствуя щелчок. Саске соврал. Ками… — запутавшись в простынях, я бесцеремонно стряхнула их прямо на пол и, накинув сандали, выскочила в окно. Удар подошвы по черепице ближайшего дома больно отдался по травме в ноге, но, простонав, я продолжила путь. К сожалению, это удавалось делать в разы медленнее обычного из-за судороги. Это был не дождь. Я слышала его. Он был здесь. Сквозь шторм, ветер и темноту, я понеслась по улицам Листа. Вся деревня спала — или пряталась от грозы, которая теперь напоминала скорее крик неба, чем обычную бурю. Ливень бил в лицо, мешал видеть, но я знала, куда нужно идти: если он уходит — только через Северные ворота. Это единственный логичный путь. У парка — тишина. Блок-пост, как назло, оказался пуст. Ни охраны, ни дежурных. Только серая масса дождя и ночь, размытая, будто нарочно. Я повернула голову — и сердце замерло. На каменной скамье лежала Сакура. Мокрая до нитки, хрупкая, сломанная. Похоже, куноичи догадалась о предательстве Учихи намного быстрее и лучше моего, но это не помогло ей остановить близкого человека, — беглец лишил красавицу сознания, оставив неумолимо мокнуть под проливным дождём. Не имея ни сил, ни времени, я побежала дальше, пересекая массивные двери и вглядываясь в тёмный, беспросветный лес.

Его нигде не было.

— Нет… Саске Учиха ушёл из деревни, следом за Четвёркой Звука, обведя вокруг пальца и воспользовавшись моим доверием. Чувствуя, как нижняя часть ноги буквально пылала и плавилась, будто в глубокую рану засунули раскалённый свинец, я предприняла попытку сделать шаг, но тут же упала, сгорбившись и закричав то ли от физической, то ли от душевной боли. Немного погодя, кто-то резко схватил меня за руки: — Чана Судзуки, мы немедленно возвращаемся в больницу! — громкий голос работника, оказывается, следовавшего за мной всё это время, разрезал шум от грозы. — НЕТ! Отпустите! — поднявшееся внутри непринятие побудило начать выворачивать кисти из цепкой хватки, орать и брыкаться, — ПУСТИТЕ! — Вколите ей снотворное, я не могу её сдержать, она… гх…сильно вырывается! Похоже, что лекарей здесь было двое. — НЕТ! ДУРА, ДУРА, ДУРА! ЕЩЁ БОЛЬШАЯ ДУРА ЧЕМ САКУРА! — Чана! — на горизонте показался Какаши-сенсей, заставив меня врасплох. — Почему вы не преследуете их?! — Они скрылись с помощью портала. Всегда спокойный и увереный в себе джоунин сейчас был, словно открытая книга: быстро поднимающаяся грудь от бега, нахмуренные брови и глаза полные… Шока? Удивления? Ужаса? Наставник не смотрел на меня так, как должен был смотреть человек, упустивший своего ученика и чувствующий ничем неисправимую вину. Что-то в груди оборвалось. Я даже не поняла, как врач успел вонзить иглу в мою шею. Тело ослабло почти мгновенно и я нелепо упала на землю. Тут же раздались охи медиков и грубая ругань Хатаке, принявшего поднимать меня с грязной лужи, но это уже было не важно. Всё было неважно: желание стать сильнее, смущение перед Неджи Хьюго, злость на Инкуну, страх перед будущим и даже уход Саске, ведь перед тем, как знакомые руки прижали меня к себе, по наитию заставляя уткнуться лицом в грубую болотную ткань, я уже успела увидеть всё. Где-то между мокрыми волосами и бледным лицом, я отчётливо увидела две радужки, светящиеся на фоне полуживой хозяйки, ослепляя, раня, сбивая с толку и убивая своим насыщено красным цветом.

Ш…шаринган?!