Кокон

      Тецуе казалось, что когда он узнал о смерти Кагами, жизнь для него тоже закончилась. Его вторая половинка, его истинный альфа больше не существует. Его нет нигде в этом мире, он больше не придёт и не появится. Всё кончено как для него, так и для Куроко. Ещё отчётливее он почувствовал это на похоронах. На его лице не было слёз, а губы не кривились от боли, однако внутри будто каждый его орган разрывали на части, а кровь разбавляли кислотой. Когда он вернулся домой, всё, что копилось внутри, стало вырываться наружу. Слёзы покатились ручьём, а подушка едва сдерживала рыдания. Так он не плакал никогда в жизни. И больше не заплачет.       Потом всё прошло. Наступило безразличие и апатия. Все дни стали серыми, как тогда, на похоронах. После них Куроко каждый день ходил на могилу Кагами, пытаясь поверить, что всё это – не ужасный сон. Нет, сном было то, что он испытывал до этого рокового момента. Те чувства, ту лёгкость и радость, когда находился рядом с ним. Больше он их не сможет испытать никогда.       Время шло, но минуты, часы и дни казались одинаковыми. Всё те же лица, всё те же занятия, те же улицы и дороги, по которым он ходил. Тецуя ушёл из баскетбольного клуба, а если быть точнее, тот сам распался. Потому что не было больше ни команды, ни капитана.       Каждый день видеть убийцу Кагами было сложнее всего. А ещё знать, что он смог избежать наказания. Куроко не мог винить отца за то, что тот загладил этот инцидент, но ему хотелось, чтобы Акаши испытал ту же боль, что испытывал он.       Они перестали разговаривать друг с другом, хотя жили в одном доме и вместе ходили в школу. Никто в классе не знал, что убийца Кагами – Акаши, поэтому все были удивлены, когда тот ни с того ни с сего покинул пост капитана и ушёл из баскетбольного клуба.       – Что с вами? – Аомине как-то попытался выяснить, что произошло. – Между вами будто кошка пробежала. Разве можно вот так взять и бросить наш клуб на произвол судьбы? Сначала Кагами, потом ты и Акаши… Без вас же не будет команды!       – Кагами-кун не уходил из клуба, – холодно произнёс Куроко, – он до сих пор остаётся в нём.       – Да… – рассеянно пробормотал Аомине, чувствуя, что Тецуя не настроен на разговор. Однако, он не дал ему сбежать.       – Всем тяжело, Тецу, – нагнав его в коридоре, продолжил Дайки. – Мы все были поражены тем, что произошло с Кагами. Нам всем было больно, не только тебе. Но уже прошёл месяц после его похорон. Ты должен жить дальше. Ведь ты не один – у тебя есть я, есть ребята. Почему бы не начать всё с начала?       Куроко остановился посреди коридора и сделал глубокий вдох.       – Возможно ты прав, Аомине-кун, – уже спокойнее произнёс он. – Даже наверняка. Но я пока не могу начать всё с начала. Прости, – он махнул рукой и снова двинулся вперед.       Замыкаться на чём-либо неправильно, нужно двигаться дальше, а не стоять на одном месте. Но как сделать шаг, когда сил совсем нет?       Выйдя за ворота школы, Тецуя невольно остановился. Скрестив руки на груди и прислонившись к ограде, в нескольких шагах от него стоял высокий светловолосый парень с бесстрастным лицом и необыкновенно пустыми глазами. Куроко он показался смутно знакомым, однако Тецуя не мог сразу вспомнить этого человека. Поначалу он хотел пройти мимо, однако юноша, отстранившись от ограды, подошёл к нему.       – Куроко Тецуя, наш незаменимый шестой игрок, – безэмоционально произнёс он, смотря на Тецую сверху вниз.       – А ты… Маюзуми, кажется, – вглядевшись в него внимательнее, произнёс Куроко. – Ты в составе нашей команды.       – Да, верно. Предполагалось, что я – твой "двойник", однако оказалось, что ты у нас незаменим. Впрочем, сейчас это неважно, – пресекая его вопросы, продолжил Маюзуми. – Меня интересует лишь одно: почему Акаши перестал ходить в школу? С ним что-то случилось? – Чихиро нахмурился, и его лицо стало мрачным.       – Если что и действительно случилось, так это с Кагами-куном. У Акаши-куна нет причин пропускать занятия, однако он делает это по собственному желанию. Прости, но больше я не знаю. Тебе лучше спросить у него самого, – Куроко слегка склонил голову и вышел за ворота школы.       – Будто я могу это сделать, – едва слышно проронил Маюдзуми, а его пустые глаза наполнились печалью.       – Почему ты снова пропустил школу? – вернувшись домой, Куроко хмуро посмотрел на Акаши, который сидел на террасе в плетеном кресле и смотрел в окно. В последнее время Сейджуро начал странно себя вести: всё чаще пропускал занятия, но не гулял где-нибудь, а часами сидел дома без движений. Похоже, после баскетбольного клуба он решил уйти ещё из школы.       – А разве есть смысл ходить туда? – безразлично произнёс он, не отрывая взгляда от окна. – Для меня уже всё кончено. Мне незачем больше учиться.       – И скрипку ты тоже забросил, – Тецуя печально посмотрел на пыльный футляр. – И Юкимару заболел, потому что ждёт тебя, а ты не приходишь к нему. В чём дело? Твоя жизнь продолжается, ты можешь делать всё, что пожелаешь, – в его слова прозвучали пренебрежительные нотки, и Сейджуро невольно передёрнул плечами, поняв намёк. Куроко до сих пор его ненавидит и, наверное, будет ненавидеть всю жизнь.       – Больше я ничего не хочу, – прошелестел Сейджуро, застывшими глазами смотря в окно.       – Я скажу отцу о том, что ты пропускаешь школу, – Тецуя попытался хоть как-то воздействовать на него.       – Говори, – пожал плечами тот. – Я для него пустое место. Странно, что он ещё из дома меня не выгнал и не отрёкся от меня.       – Ты не прав, – Куроко опустил глаза. – Ты до сих пор остаёшься его сыном, несмотря на то, что натворил. Делай, что хочешь, – в итоге не выдержал он и поднялся в свою комнату.       В первые дни после похорон Кагами он не разговаривал с Акаши, старался не видеть его и не попадаться на глаза. Теперь же их диалоги состояли в основном из односложных вопросов и ответов. Куроко раздражало его безволие: несмотря на то, что парень был жив и здоров, он буквально пускал свою жизнь под откос.       – Ты что, просидел здесь всю ночь?       С утра, спустившись в гостиную, Куроко мельком взглянул на террасу и заметил, что Сейджуро снова сидит там. В той же позе и в той же одежде, словно не сходил с места. Тецуя подошёл ближе и заметил, что его пальцы покраснели: ночью на террасе было холодно. Однако, похоже, Акаши это совсем не трогало.       «Что ж, если его это не волнует, то меня и подавно», – ничего не сказав, юноша развернулся и отправился в школу.       Оглядываясь после каждого урока по сторонам, он невольно надеялся, что Акаши соберётся и придёт сюда, однако парня так и не было весь день.       Вернувшись домой, Тецуя застал брата всё в том же положении, однако на этот раз не стал к нему приближаться и прошёл мимо. Когда-нибудь ему это надоест, и он сам сойдёт с места, к которому будто прирос. Отец тоже не обращал на него внимания, словно парень действительно был пустым местом. Как-то Тецуя пытался завести разговор на эту тему, на что мужчина ответил «Пусть делает, что хочет».       Так прошло несколько дней, однако Куроко, как ни старался, не мог найти в себе спокойствия. Он всё чаще думал об Акаши, пытаясь понять, что же с ним происходит. Парень подавлен, хотя это мягко сказано. Возможно, он действительно считает себя виноватым в смерти Кагами?       «А раньше он этой вины не чувствовал? Когда прятал тело и скрывал от меня?» – вернувшись домой после школы, раздосадовано подумал Тецуя. Нет, он никогда не простит Акаши, но вот так всё тоже не может оставить.       – Сколько это ещё будет продолжаться? – сразу проходя на террасу, недовольно спросил юноша. – Хочешь, чтобы тебя за ручку отвели? – он остановился подле Сейджуро, который так и сидел в плетеном кресле. Однако сегодня он не смотрел в окно, как обычно. Его голова была сильно склонена, а руки свисали с подлокотников. И вообще всё тело было расслабленным и обмякшим в кресле.       «Уснул?» – подумал Тецуя, опускаясь перед ним на корточки.       – Акаши-кун? – он несильно толкнул его, однако тот не отреагировал. Возможно действительно спал. Тецуя уже хотел подняться на ноги, как случайно коснулся руки Сейджуро. Та была холодна, как лёд.       «Неужели…» – он испуганно вскочил и отпрянул от тела, ощущая, как сердце забилось в груди от страха. Делая частые неглубокие вдохи, Куроко снова приблизился и, обхватив голову руками, приподнял её. Сердце заколотилось ещё быстрее, поскольку глаза Акаши были открыты, но они ничего не видели, а расширенный зрачок едва реагировал на свет.       – Что это… – со страхом прошептал Тецуя, снова отходя от него. – Что ты с собой сделал? – непослушными пальцами он достал телефон из кармана, кое-как набрал номер и вызвал скорую помощь. Затем, спотыкаясь и падая, побежал к отцу.       Скорая приехала быстро, однако, прежде чем сказать что-либо, врачам пришлось долго осматривать Акаши. Тот не приходил в себя и не реагировал на любые раздражители, в том числе и болевые, однако его жизненные функции были в относительном порядке.       – Похоже на вегетативное состояние, или, скорее, на кому, потому что он не реагирует на раздражители, однако необходимо выяснить причины, – наконец, осмотрев его, пришёл к заключению врач. – По вашим словам у него не было врождённых заболеваний, отравления или поражений головного мозга… Нам придётся забрать его в больницу, чтобы провести более тщательное обследование. Я склоняюсь к версии, что это вызвано резким снижением секреции гормона гипофиза, однако мы должны найти этому подтверждения. В случае чего необходима операция, – он посмотрел на главу семьи, который был непоколебим. – Вы даёте согласие?       – Да, – сразу же согласился тот. – Забирайте его. О средствах можете не беспокоиться – я оплачу всё лечение, – распорядился отец и вновь отправился в свой кабинет.       – Подождите минутку, – взволнованно произнёс дворецкий, когда тело Акаши перенесли на носилки. Доктор внимательно посмотрел на мужчину.       – Молодой господин просил никому не говорить, но… несколько дней назад во время конной прогулки он упал с лошади. После чего он перестал выходить из дома, а Юкимару заболел.       – И он не ходил в больницу? – изумился Тецуя, услышав это.       – Он просил никому не говорить об этом, сказал, что ничего серьёзного нет, и что он падал до этого несколько раз и всё обходилось. Но этот раз не был обычным. Он даже не мог подняться несколько секунд после падения…       – Всё ясно, – прервал его доктор кивком головы. – Теперь причина более-менее ясна. Нужно как можно скорее принять необходимые меры, если ещё не поздно.       Пораженный Куроко, оставшись в гостиной, смотрел, как тело Акаши выносят из дома и загружают в фургон скорой помощи. Доктор предложил поехать с ними, однако парень был настолько ошеломлён происходящим, что ничего не ответил, продолжая стоять на одном месте. А когда он опомнился, машина уже уехала. Юноша рухнул прямо на пол, ощущая, как дрожат руки и ноги. Странное и неприятное чувство наполнило его тело, как во время похорон Кагами. Он не мог отделаться от ощущения, что Акаши везут не в больницу, а в морг. Настолько его тело казалось мёртвым. И ещё отец… будто обрадовался, когда парня забрали.