Кокон

      «Кажется, мы снова отдаляемся друг от друга, – на следующий день, сидя на паре и глядя в мокрое от дождя окно, подумал Тецуя. – После той… ночи мы боимся говорить открыто, стараемся обходить все острые углы, но в итоге оказываемся по разные стороны. Когда-нибудь нам придётся поговорить о том, что произошло. Тем более, он надеется на это…»       – Тецу, идёшь на тренировку? – справа неожиданно прозвучал голос Аомине, и Куроко понял, что пара уже закончилась.       – Да, конечно, – забросив тетради в сумку, парень поднялся на ноги, как внезапно в глазах потемнело и, покачнувшись, он оперся на парту.       – Всё нормально? – настороженно спросил Дайки.       – Да, – юноша пару раз мотнул головой, пытаясь прояснить зрение и понять, что же с ним произошло. Точно, это должно было начаться сегодня, хорошо, что он захватил таблетки, но Аомине слишком близко, он может почуять…       – Акаши-куна сегодня не будет, он участвует в форуме, – пробормотал Тецуя, замечая, что Дайки слегка побледнел. Видимо, уже почуял.       – Д-да, я помню, он предупреждал тренера, – сбивчиво ответил тот и странно покосился на сокурсника. Тецуя, ощущая в этом взгляде явное желание, смутился и постарался как можно скорее выйти из аудитории.       – Увидимся на тренировке, – успел бросить он, скрываясь в коридоре.       «Слишком опрометчиво, – добравшись до туалета, Куроко заперся в кабинке и открыл сумку, доставая таблетки и бутылку с водой. – Я должен был позаботиться об этом с утра, но мысли об Акаши-куне заставили забыть об этом», – проглотив сразу три капсулы, он сел на закрытый унитаз и попытался выровнять дыхание, а заодно и успокоиться. Тело уже начало гореть, но волновало Куроко совсем другое – теперь Аомине знает, что у него началась течка.       «Так неловко. До этого я никому не позволял почувствовать свой запах. Как теперь он себя поведёт?»       Однако опасения Куроко оказались напрасными. Во время всей тренировки Аомине вёл себя как обычно. Они снова играли в паре, были «светом» и «тенью», составляющим ядро всей команды. Но всё равно это была уже не та команда, что осталась в школе. Без Мурасакибары, Мидоримы, Кисе и… Кагами. К тому же, Акаши уже пропускал вторую тренировку из-за своих раненых рук. И лишь Дайки помогал ему найти ту связь с прошлым, которую Тецуя боялся потерять.       – Хорошо постарались! Матч состоится через четыре дня, не забывайте об этом! – в конце тренировки напомнил Ниджимура, когда ребята возвращались к раздевалкам. – Куроко-кун, можно тебя на минутку? – позвал он парня. Догадываясь, о чём спросит капитан, Тецуя кивнул и остановился.       – С Акаши всё нормально? Не в его правилах пропускать тренировки, тем более, когда матч на носу.       – Да, он поранил руки, но скоро придёт в норму, – заверил его Тецуя, опасаясь, что Ниджимура продолжит тот разговор. Однако, капитан лишь облегчённо вздохнул.       – Вот оно что, хорошо, что ничего серьёзного. До встречи! – он снова потрепал Тецую по голове и отправился к тренеру.       «Может, он правда хороший человек? – невольно подумалось Куроко, когда он зашёл в раздевалку. – Но даже если и так, готов ли я отпустить брата? Я его не держу, но всё же…»       – Ты что-нибудь знаешь о команде, с которой мы будем играть? – пытаясь перебить эти мысли, поинтересовался Куроко у Аомине.       – Нет, но слышал, что там большинство выходцев из Шутоку и Рёнан. Может, встретим знакомых, – ухмыльнулся Дайки.       – Шутоку… – едва слышно выдохнул Тецуя, ощущая, сколько ностальгии вызывает название этой школы. Погрузившись в нахлынувшие воспоминания, он не сразу заметил, что раздевалка постепенно опустела, и здесь не осталось никого, кроме них с Аомине. Опомнившись, Куроко засуетился, пытаясь как можно скорее покинуть спортзал.       – С каких пор ты стал меня бояться, Тецу? – мрачно спросил Дайки, замечая его судорожные движения. Куроко выпрямился и, затаив дыхание, посмотрел на друга. Тот медленно приближался, а его угрюмый взгляд не предвещал ничего хорошего.       – Я не боюсь. Просто нам лучше не оставаться наедине, – ровно ответил парень, собрав последние вещи.       – А с Кагами ты мог остаться наедине в любую минуту, потому что доверял ему. Значит, мне ты не доверяешь? – Дайки остановился всего в метре от юноши, и тому пришлось прислониться спиной к шкафчикам.       – Дело не в этом. Я доверяю тебе. Просто наши сущности могут сыграть против нас самих, – серьёзно произнёс Тецуя.       – Сегодня я впервые почувствовал твой запах, – голос Аомине задрожал, да и всё тело было напряжено до предела. – Совсем ненадолго, но я впервые ощутил, что перестаю контролировать себя. Я и раньше чувствовал, как ты воздействуешь на меня, а сейчас… – он приподнял руку и дрожащими пальцами коснулся бледной щеки Куроко. – Я так хочу стать твоим альфой, Тецу… – склонив голову, прошептал он, обжигая своим дыханием ухо юноши. – Я буду лучше, чем Кагами, обещаю…       – Аомине-кун… – Тецуя отвернул голову и попытался хоть немного отстраниться от него. – Мы же уже говорили об этом… – Куроко начал ощущать, что инстинкты пробивают выпитые лекарства, а тело наполняется жаром и влечением.       – Я помню, что говорили, – Дайки начал терять спокойствие. – Но я желаю быть с тобой. Я чувствую, что ты можешь быть моей истинной парой. Почему ты отвергаешь это? Ведь возможно всё проще, чем мы думаем. Просто прислушайся к себе, к своему существу. Что оно говорит? – Дайки почти касался его губ и говорил так настойчиво, что Куроко то и дело бросало в жар от его дыхания, голоса и запаха тела. Аромат сильного альфы, близкого друга был настолько притягателен, что перед глазами омеги всё начало мутиться. Препарат, который спасал его всё это время сейчас оказался бессилен. Тецуя боялся остаться наедине с Аомине, думая, что тот не сдержится, а получается, что сдержаться не может он сам. Поддаться инстинкту, пылающему желанию настолько легко, будто сделать глоток живительного воздуха. Может быть, Дайки даже прав. Возможно, ему суждено стать истинным альфой…       – У тебя ведь нет никого. Ты никого не предашь и не обманешь, зато можешь приобрести свою пару… – видя, что Тецуя, обуреваемый страстью, готов сдаться, прошептал Аомине, прикасаясь к его губам. Однако последние слова сыграли против него самого.       «Никого не обману и не предам? Да, Кагами-куна я уже обмануть не в состоянии, но как же… мой брат…»       – Прости! – Тецуя нашёл в себе силы оттолкнуть Аомине и, пока тот ничего не предпринял, отскочил от него на пару метров. – Я не могу, Аомине-кун. Ты прав во всём, кроме одного: я могу предать одного близкого человека, - парень как можно скорее натянул на себя олимпийку, а оставшуюся одежду сунул как попало в пакет.       – Ты с ним встречаешься? – угрюмо спросил Дайки, едва держа себя в руках. От него исходили такие волны ярости и страсти, что Тецуя буквально ощущал их на своей коже.       – Нет, но… Я просто не могу, Аомине-кун. Не могу разрушить нашу дружбу. Прости меня, – Куроко глубоко поклонился в знак своей искренней вины и выбежал из спортзала.       – Дружба? Какая может быть дружба, когда я с ума по тебе схожу? – Дайки упал на колени и, прижавшись лбом к холодном металлу, бил кулаками по шкафчикам до тех пор, пока на них не остались глубокие вмятины, а костяшки его пальцев не окрасились кровью.