Особое лечение.

— Крис, что это такое?! — Ты о чём? — непонимающе спросил юноша, но взглянув на чёрные тряпки в руке отца, побледнел. — Откуда? . — Из шкафа твоего! И я тебя спрашиваю, что в твоих вещах делают женские чулки и трусы?! — кричал мужчина, тряся рукой в воздухе. — Я.… Это подруги… Она забыла… — бормотал Кристиан, нервно теребя края рубашки. — Подруги?! Мало того, что носишь это, словно какая-то шлюха, наверняка спишь с мужчинами, так ещё и врёшь мне в лицо! Дьявольское отродье! — ревел мужчина, с размаху ударив сына по лицу. — Снимай штаны! Сейчас я выбью из тебя всю дурь! — Отец… — Замолчи! — вскричал он, вытаскивая из брюк ремень и складывая его вдвое.       Юноша начал отступать, со страхом смотря на отца. Тот с гневом глядел на своего сына, подходя к нему и перегибая через диван, стаскивая с того джинсы и трусы. «Не надо…» — попросил Крис, пытаясь вырваться. В воздухе свистнул ремень и опустился на обнажённую кожу ягодиц. Следом посыпалось множество ударов и вскриков. Мужчина не останавливался до тех пор, пока вскрики не сменились жалобными всхлипами, и юноша не начал задыхаться от слёз. Тяжело дыша, он отошёл от Кристиана, и тот рухнул на пол, пытаясь успокоиться и вдохнуть побольше воздуха. — Иди в свою комнату и не смей из неё выходить!       Крис с трудом натянул одежду и послушно пошёл в комнату. Горячие слёзы струили по щекам. Слёзы боли и обиды.

✥✥✥✥

— Вот, смотри, что носит твой сын! — Он, он носит это? — потрясённо пробормотала женщина, посмотрев на вещи, лежащие у неё на коленях. — Но зачем? — Он спит с мужчинами! Словно какая-то дешёвая шлюха! И вообще ещё Бог знает, чем занимается! — Он, ему нравятся мужчины? — с ужасом спросила шатенка. — Именно! Он сошёл с ума! С этим нужно срочно что-то делать! Это нельзя так оставлять! — И что же ты, мы будем делать? — Я сам займусь его воспитанием. Если через неделю он не придёт в себя, то придётся прибегнуть к чужой помощи. — Решительно произнёс мужчина. — Ох, и почему это случилось именно с Крисом? — тяжело вздохнула женщина, и её сердце болезненно сжималось от мысли, что придётся перенести её сыну.

✥✥✥✥

— Фрэнк, я надеюсь, что ты поможешь. Ты ведь работаешь в клинике. Пойми, ты наша последняя надежда. — Хорошо. Я подготовлю все бумаги. Привозите его через два дня. — Спасибо. — Не за что. — Я обо всём договорился. Фрэнк всё подготовит. Через два дня мы должны его привезти, — проинформировал жену Гарри. — Ты уверен, что это стоит делать? — с сомнением спросила женщина. — Да, уверен. Ничего другого нам не остаётся. Мэри, тебе не о чём беспокоиться. Я уверен, ему там помогут. Всё будет хорошо.

✥✥✥✥

— Кристиан, спускайся. Мы уезжаем. — Куда мы едем? — с опаской спросил юноша, остановившись около лестницы. — Узнаешь, — неопределённо ответил мужчина, выходя из дома и садясь в машину. — Милый, пойдём, — ласково позвала сына мать, обнимая того за плечи. Ей не хотелось никуда ехать, её терзали сомнения, хотя она также как и её муж считала, что Крис болен.       Покинув дом, они сели на заднее сиденье и поехали за город. Всё время поездки Кристиан хмуро смотрел в окно и гадал, куда же его везут. Внутри появилось какое-то странное беспокойство, паника, предчувствие чего-то очень плохого.       Через час они остановились у кованых ворот. Подождав пару минут, пока те не открылись, они въехали во двор, подъезжая к массивному зданию. Остановившись около лестницы к дверям, Гарри приказал сыну и жене выходить из машины. Ослушаться никто не решил. Из металлических дверей вышло двое мужчин в белом. Поняв, куда его привезли, юноша с ужасом взглянул на родителей. На душе стало гадко. Они его предали. Пробормотав тихое: «Нет», он начал отступать назад, намереваясь бежать. Но ему не дали. Отец грубо схватил Криса за руку, удерживая на месте. Рядом тут же появились те двое и крепко схватили юношу, что-то вкалывая. С тихим: «Нет, не надо» он перестал вырываться и безвольно повис на руках санитаров. Взяв парня под руки, они повели его в больницу для душевнобольных. Родители юноши последовали следом. — Привезли нового больного. Имя: Кристиан Адамс. — Сказал один из санитаров девушке за стойкой. Та кивнула и передала небольшую папку.       Пройдя небольшой коридор, они остановились у решётчатой двери, где их уже ждал сорокалетний мужчина. Он вытащил связку ключей и с тихим скрипом открыл дверь. Закрыв её, как только они вошли, он повёл их по многочисленным коридорам. Перед ещё одной дверью их встретила женщина и передала чистую одежду. Доведя Криса до комнаты № 34, санитары усадили его на кровать и помогли переодеться в больничную одежду. — Прошу на выход.

✥✥✥✥

— Здравствуй, Кристиан. — Поздоровался полноватый мужчина, зайдя в палату. — Мистер Роджерс! Почему я здесь? Я хочу домой! — Тише, Кристиан. Всё хорошо. Ты останешься здесь ненадолго. Завтра придёт твой врач. Он будет задавать вопросы, а ты отвечать. Только честно. — Врач? Зачем мне врач? Прошу, я хочу домой! — с ужасом воскликнул Адамс, подрываясь и стремясь выбежать из комнаты. Но две сильные руки перехватили его, крепко зажав. Роджерс достал небольшой шприц и ввёл в шею юношу успокоительное. — Нет, я хочу домой.… Выпустите меня… — бормотал он, оседая в руках санитара. — Положите его на кровать. Пусть отдохнёт. Обед принести ему в палату. Таблетки пока никакие не давать. Лечение назначит Хилл. — Дал указание мужчина и повернулся к пациенту, слащаво улыбаясь. — Всё будет хорошо, милый. Тебя обязательно вылечат. — Нет, я не болен. Отпустите… — слабеющим голосом молил юноша, но двое оставались, всё также безучастны.

✥✥✥✥

      Очнувшись через несколько часов, юноша сел на кровати и бросил взгляд на стол, на котором стоял поднос с едой. Скривившись, он с тоской посмотрел на запертую железную дверь. «Держат меня здесь, словно сумасшедшего. Джон… Как же я по тебе скучаю… Приди и забери меня…» — Кристиан подтянул колени к груди, обнимая их. В горле встал ком, сердце болезненно защемило, из глаз брызнули слёзы. Крис понимал, что это не правильно, не справедливо. Он ведь ничего не сделал. Он просто полюбил мужчину. «А разве за любовь прячут в сумасшедший дом? Нет. Все всегда говорят, что любовь — это прекрасно. Они говорили, что когда я полюблю, я буду счастлив. Они будут счастливы. Я полюбил. Я был счастлив. Неужели за это мне придётся расплачиваться так?» — с горечью думал Адамс, вспоминая слова родителей и нежную улыбку матери. Матери, которая его предала.       Живот заурчал, напоминая о себе. Кристиан почти не ел эту неделю, поэтому суп и салат были бы очень кстати. Вспомнив, что Роджерс не разрешил давать ему какие-либо лекарства, юноша решил, что поесть всё же можно. Подойдя к железному столу, он взял ложку и нерешительно зачерпнул немного супа. Дрожащей рукой поднеся ложку ко рту, он всё же попробовал суп. Тот оказался очень вкусным. Сев на стул, он принялся с удовольствием поглощать суп и салат. Наевшись, он почувствовал, что ужасно устал и хочет спать. Не решив сопротивляться этому желанию, он лёг на кровать и вскоре уснул, не подозревая, что его ждёт, и что за любовь нужно платить. И что эта плата высока.

✥✥✥✥

— Привет, Кристиан. Я твой лечащий врач, Сэмюэль Хилл. — Представился тридцатилетний мужчина, зайдя в палату и прислонившись плечом к стене. — Как ты себя чувствуешь? — Вы издеваетесь? Как я могу себя чувствовать, когда меня, словно какого-то психа, упекли в сумасшедший дом собственные родители! — Тише, успокойся. Сумасшедшим тебя никто не считает. — Да? Тогда выпустите меня. — Прости, это пока невозможно. — Покачал головой доктор Хилл. — Почему? Вы ведь сами сказали, что я не псих, значит… — Да, сказал. А теперь давай оставим этот спор. В истории болезни написано, что ты страдаешь гомосексуализмом и носишь женское нижнее бельё. — Прочитал Сэмюэль, поднимая взгляд на юношу. — Это так? — Да, но однополый секс разрешён церковью и давно не считается болезнью. А ношение женских вещей вполне нормально. Разнообразие. — Возможно. — Уклончиво ответил мужчина. Ему явно не понравилась осведомлённость пациента об этом. — Что значит возможно? Так оно и есть. И это значит, что причин меня тут держать нет. Вы просто не имеете права. Это уже насильственное удержание, за это и посадить могут. — Да, конечно. Но ведь об этом никто не узнает, — усмехнулся доктор Хилл, с насмешкой оглядев Криса с ног до головы. — Ты ведь никому не скажешь и будешь послушным мальчиком? — Что Вы… — начал было Адамс, но осёкся. Его глаза в ужасе распахнулись. Он понял. Понял, кто такие Сэмюэль Хилл и Фрэнк Роджерс, понял, что это за место, и понял, что его отсюда не выпустят. Увидев ужас и осознание ситуации в глазах юноши, мужчина хищно оскалился. — Ну-с, теперь-то ты понял, что деваться тебе некуда? — оттолкнувшись от стены, он подошёл к сидящему Кристиану, цепляя пальцами подбородок и приподнимая голову, заставляя смотреть себе в глаза. — Так что будь хорошим мальчиком и помалкивай, и всё будет хорошо. — Предупреждал доктор, проведя большим пальцем по пухлым губам. — Нет, ни за что! — выкрикнул юноша, отойдя от шока и поняв, в чём ему придётся быть хорошим и послушным. Оттолкнув чужую руку, он с ненавистью и презрением смотрел на стоящего перед ним человека. Тот лишь досадливо цыкнул на действия парня. — Что ж, я хотел по-хорошему. Но, видимо, придётся по-плохому. Джеймс, — он позвал санитара, который тут же вошёл и встал рядом с начальником, — приподай-ка ему урок.       Кивнув, Джеймс подошёл к испуганно смотревшему на него парню, хватая того за руку, притягивая к себе и грубо целуя. Осознав, что с ним сейчас будут делать, он начал вырываться, но силы были не равны. Перехватив тонкие запястья, и с силой сжав их, мужчина повалил Кристиана на кровать, наваливаясь сверху. Доктор же, взяв стул и поставив его около стола, просто сидел и наблюдал за происходящим с всё той же хищно-издевательской усмешкой. Ему видеть подобное было явно не впервой, и ему явно доставляло удовольствие смотреть на то, как один из санитаров причиняет боль тому, кто не сможет причинить её в ответ. Ему нравилось чувство власти.       Стащив с мальчишки одежду, Джеймс вновь начал грубо целовать, кусая нижнюю губу до крови. Проведя рукой по груди, задев тёмные горошины сосков, спускаясь к паху. — Нет, не надо, пусти… — испуганно умолял Крис, но мужчина не обращал внимания на просьбы жертвы. — Раздвинь ноги. — Хрипловатым голосом приказал санитар.       Но юноша лишь сильнее сжил их вместе. Разозлившись, Джеймс силой развёл бёдра в стороны, открывая доступ к сжавшийся дырочке. Хмыкнув, он приспустил штаны, обнажая сочащийся смазкой член. Плюнув на пальцы, он наскоро смазал анус, приставляя головку ко входу. Резко толкнувшись внутрь, он с трудом вошёл наполовину, вырывая громкий крик у юноши. «Чёрт, он девственник» — прошипел сквозь зубы мужчина, с силой толкаясь внутрь. Кристиан кричал от жгучей, всепоглощающей боли, слёзы ручьем текли из глаз. Он продолжал шептать, умолять о том, чтобы тот остановился, но его не слушали. Джеймс продолжал вколачиваться внутрь, разрывая анус всё сильней и причиняя всё больше боли. Крису казалось, что эта пытка будет длиться вечно, но мужчину надолго не хватило. Последний раз с силой толкнувшись, с утробным рыком он кончил, изливаясь глубоко в юношу. Выйдя из изувеченной задницы, он привёл себя в порядок и вышел из палаты. — Ну, теперь понял, что с тобой будет, если не научишься быть послушной шлюхой? Согласись, не особо приятная процедура, — издевательски произнеся последнюю фразу, Сэмюэль подошёл к кровати и сел рядом с всхлипывающим парнем. — А ведь можно было обойтись и без этого. Ты мог бы просто согласиться, и всё было бы хорошо. Ты бы даже удовольствие получил. — Продолжал говорить тот, поглаживая Кристиана по мокрым от пота волосам. — Ну, я надеюсь, что после этого урока ты передумаешь, и сделаешь более приятный выбор для обеих сторон. Нам, знаешь ли, насиловать тоже не очень нравиться. Секс куда приятней, если на него согласны оба партнёра. Ну, отдыхай. Сейчас к тебе зайдёт Глеб и приведёт тебя в порядок.       И он ушёл. Как Хилл и обещал, через три минуты зашёл Глеб и повёл Адамса в ванную. Включив воду и набрав ванну, он аккуратно посадил в неё юношу. Вздрогнув, Кристиан вжал голову в плечи, обнимая колени. Взяв мочалку и окунув её в воду, мужчина начал обмывать дрожащее тело. Приведя того в порядок и смазав разорванный анус, Глеб повёл мальчишку обратно в палату и оставил там, сообщив, что ужин принесут в шесть. Тот лишь рассеяно кивнул и без сил рухнул на кровать, проваливаясь в забытье.

✥✥✥✥

— Эй, просыпайся. Ужин. — Грубо растормошил спящего юношу санитар. — Мм, что? — переспросил Крис, спросонья не понимая, где он и что происходит. Но осознание ситуации пришло быстро. Внутри всё болезненно сжалось: «Я всё ещё здесь». Сев на кровати, он настороженно следил за движениями санитара. — Вот, выпей, — приказал мужчина, протягивая стакан с водой и маленький стаканчик с таблетками. Не решив ослушаться, Адамс послушно проглотил горьковатые таблетки, запив их водой. Удостоверившись, что он действительно проглотил лекарство, санитар покинул палату, заперев дверь на ключ. Вздохнув, Кристиан направился к столу. На ужин дали: гречку, стакан чая и кусок белого хлеба. Справившись с ужином за семь минут, он вернулся в кровать и начал размышлять о том, что было и что ждёт его в дальнейшем.       Он понимал, что вряд ли выйдет отсюда, хотя даже если ему удаться сбежать и сохранить рассудок, ему никто не поверит. И они продолжат издеваться над своими пациентами. Юноша был уверен, что большинство здешних «психов» совершенно здоровы. Но это никого не волнует. Особенно больно было осознавать, что мистер Роджерс, друг семьи, почти родственник, оказался такой сволочью, который издевается над людьми. Он может попробовать сбежать, и даже если ему удастся, то куда идти потом? К Джону? Нет. Кроме родителей идти больше не к кому. А если он придёт домой, то его быстро отправят обратно, и станет ещё хуже. Но подчиниться и стать здешней шлюхой Адамс тоже не хотел. Ему была противна сама мысль об этом. Об измене Джону. «Джон, забыл ли ты меня? Попытаешься ли вытащить отсюда? Надеюсь, что да — при мысли о возлюбленном внутри всё сжалось — Сколько меня здесь будут держать? Не вечность же?»

✥✥✥✥

— С добрым утром! — весело произнёс Роджерс, входя в палату № 34.       Испуганно дернувшись, Кристиан с ненавистью посмотрел на мужчину. Подойдя к юноше, тот взял его за руку и вывел из комнаты. Там его под руку подхватил санитар и повёл по коридору. — Куда вы меня ведёте? — спросил Адамс, сопротивляясь. — Развлекаться, — улыбнулся Фрэнк, помогая Джеймсу тащить того по коридору. Подойдя к комнате № 55, они вошли. Там их уже ждал доктор Хилл.       Непонимающе оглядев троих мужчин, Крис сделал шаг назад. — Ну, Крис, что ты решил? Согласен? Или продолжишь строить из себя невинную овечку? — с усмешкой спросил Сэмюэль. И тут Адамс понял, зачем его сюда привели и почему тут стоит двухместная кровать. — Мой ответ нет. — Решительно ответил юноша. — Ну что ж, это твой выбор. Я дам тебе последний шанс. Не упусти его, — хмыкнул Хилл, кивнув санитару и медбрату.       Схватив юношу за руку и кинув на кровать, Джеймс навалился сверху, вжимая того в матрас. Крис дернулся, за что сразу же получил пощёчину: — Не дёргайся, или я порву тебя ещё сильнее.       Вспомнив ту адскую боль, которую ему подарил вчера мужчина, юноша послушно замер, со страхом и обречённостью смотря в глаза напротив. Ухмыльнувшись, тот грубо стянул с парнишки одежду, окинув хищным взглядом юное тело. Впившись поцелуем-укусом в пухлые губы, он начал оглаживать напрягшиеся мышцы груди и живота, спускаясь ниже и сжимая вялый член. Отстранившись, он взял тюбик со смазкой и выдавил немножко на пальцы. Приставив пальцы к анусу, он ввёл один внутрь, после добавив второй. Дёрнувшись от болезненного проникновения, Крис закусил губу. Смазав сжавшееся колечко мышц, мужчина вынул пальцы и потёрся эрегированным членом о ложбинку между ягодиц. Осторожно войдя наполовину, он бросил взгляд на лицо юноши. Тот лежал, зажмурившись и судорожно сжимая простыню. Ему явно было больно. Полностью погрузив член в тесное отверстие, он аккуратно толкнулся и услышал судорожный вздох. Усмехнувшись, Джеймс начал ритмично трахать мальчишку, вырывая громкие вскрики и стоны. Поставив его на четвереньки, он продолжил вколачиваться в податливое тело. К Крису подошёл Роджерс и потёрся членом о губы. Не особо понимая, что происходит, юноша открыл рот и принял его в себя. Довольно хрюкнув, Фрэнк начал вколачиваться в чужой рот, постанывая. С силой толкнувшись, Джеймс кончил, сжав член юноши. Спустя пару секунд за ним последовали Роджерс и Адамс. Выйдя из юноши, мужчины привели себя в порядок и встали рядом с Хиллом, довольно улыбаясь. — Ну что, Крис, ты всё ещё хочешь ответить нет? — спросил доктор, скалясь. — Хочу. — Ответил парень, тяжело дыша и смотря на мужчин мутными глазами. — Ну что ж, я давал тебе шанс. Ты его упустил. Одень его и отведи в палату. — Да, сэр, — кивнул санитар, помогая Кристиану одеться и провожая того до палаты. — Будешь давать ему транквилизатор и ещё парочку таблеток, — отдал указания Сэмюэль. — Конечно, доктор Хилл. Всё будет сделано. — Кивнул медбрат, прекрасно понимая, о каких препаратах идёт речь.

✥✥✥✥

      На обед принесли компот, кашу и белый хлеб. И таблетки. Две таблетки и один укол, после которых тело расслабилось, а в голове стало пусто. Но это ощущение пропало уже через пару минут. В шесть также дали две пилюли, сделали укол. Что это, Крис не знал, а медсестра не говорила. Так прошло четыре дня. Тело было расслаблено, плохо слушалось, в голове была пустота, было на всё всё равно. Всё равно, что его держат в психушке, всё равно, что он больше не увидит Джона, не почувствует его нежных ласковых прикосновений. Всё равно, что его насиловали. Всё равно, что он никогда не покинет эти стены. Всё равно, что с ним будут делать дальше. Будущее больше не интересовало и не пугало, прошлое не вызывало улыбку или слёзы. А настоящего не существовало. Кристиан не знал, будут ли его снова насиловать, будут ли бить. За все четыре дня к нему ни разу не заходил ни Хилл, ни Роджерс, ни Джеймс. Они про него словно забыли. Но это было не так. И на пятый день приёма лекарств он в этом убедился.       Пятый день приёма препаратов. Шестой день пребывания в Психиатрической клинике Терлоу. — Ну что, малыш, открывай ротик и доставь доброму дяденьке удовольствие, — издевательски сюсюкал Роджерс, расстёгивая брюки и трясь членом о лицо юноши. Тот отрицательно замахал головой и отполз к стене. Мужчине это явно не понравилось. Раздражённо застегнув штаны, он схватил Криса за ногу и сбросил с кровати: — Несмотря на препараты всё равно отнекиваешься. Ну, ничего, я тебя сейчас научу быть послушной шлюхой.       С размаху пнув юношу в бок и влепив мощную пощёчину, медбрат начал пинать «больного», в то время как тот мог лишь лежать, свернувшись клубочком, пытаясь закрыть руками голову и отстраниться от боли. Но уже через минуту удары прекратились. Фрэнк нависал над Адамсом, тяжело дыша и утирая пот со лба платком: — Ну, был тебе урок. Теперь будешь слушаться.

✥✥✥✥

      Доза увеличилась. Теперь ему давали три таблетки и делали два укола. Тело совсем плохо слушается и болит. Зато разум прояснился.И от этого стало хуже. Он начал осознавать ситуацию, начал думать. Его вновь оставили одного. Ему не разрешали выходить из палаты и общаться с другими. Одиночество давило, угнетало. Порой он часами ходил из угла в угол, разговаривал сам с собой, сетовал на судьбу, плакал. Почему-то именно сейчас он почувствовал боль. Боль от предательства, от одиночества, от изнасилования и избиения, от будущего, от разлуки с любимым, от всего. Словно до этого он был в шоке, но теперь шок прошёл, и пришла боль. Его не трогали в течение недели, затем пришёл Джеймс.       Четырнадцатый день пребывания в Психиатрической клинике Терлоу. — Ну, раздевайся и становись раком. — Приказал тот, войдя в палату. — Я не хочу… — говорить было трудно. Язык совсем не слушался. — Мне плевать. Раздевайся и становить раком, если не хочешь, чтобы я снова тебя порвал. — Нет… — он знал, что не сможет. Не хочет. Отрицательно качая головой, Крис начал отходить к двери. Он сбежит. Он здесь не останется. Резко рванув к выходу, он выбежал из палаты и понёсся по коридору. Ноги ужасно болели, но он не обращал внимания. Главное выбраться, главное убежать. Но далеко убежать ему не удалось. Джеймс его нагнал и приложил электрошокер к животу. Вскрикнув от неожиданной боли, он безвольно повис на чужих руках. Мужчина резко убрал руки, служащие опорой, из-за чего Крис упал на пол, сильно ударившись лицом. Пару раз пнув лежащее тело, санитар схватил того за ногу и потащил по коридору обратно в палату.       Спустя час. — Адамс, вставай. — Разбудил спящего парня незнакомый санитар. — Мм? — непонимающе глянув на мужчину, Кристиан всё же поднялся. — Вперёд, — грубо толкнув юношу, тот вывел его из палаты и повёл по коридору. Пройдя пару проходов, они вошли в кабинет № 66. Там стояли: ширма, медицинская кушетка, два стола, на одном из которых стоял странный прибор, а на другом медицинские инструменты. Санитар уложил Криса на кушетку и крепко привязал за ноги и руки. Тут в кабинет вошёл незнакомый доктор, на бейджике которого значилось: «Доктор Роберт Элисон». — Ну-с, начнём-с? — спросил, задорно подмигнув Адамсу. Тот никак не отреагировал на этот жест, хотя в душе зарождалась истерика, которую предотвратил укол успокоительного. Хотя страх никуда не исчез, лишь принял пассивную форму. Но чувства «больного» никого не интересовали. Прикрепив к вискам электроды, Элисон подключил их к аппарату и включил его, увеличивая напряжение. Юноша задёргался, пытаясь вырваться и избавиться от жжения и боли. Так продолжалось в течение десяти минут, после чего аппарат выключили, а электроды убрали. — Его в палату? — Да-с. Ну что, до завтра, красавчик. — Ухмыльнулся Роберт, готовя прибор для следующего пациента.       Санитар вытащил его из кабинета, рядом с которым стоял Джеймс и испуганный мальчишка двенадцати лет. «Неужели они и над такими маленькими издеваются? Чудовища…» — пронеслась вялая мысль в ноющей пустой голове.

✥✥✥✥

      Двадцать второй день пребывания в Психиатрической клинике Терлоу.       Каждый день дают таблетки, колют уколы, пропускают ток через тело. Это больно. Он хочет сказать, хочет, чтобы они прекратили, но не может. Тело совсем не слушается. Оно такое слабое, способное мало что делать. Порой это пугает. Новый санитар, Гарри, сказал, что вечером придёт доктор Хилл и мистер Роджерс. При упоминании последнего внутри всё сжимается от боли, страха и отвращения. Но Крис не знает, какое чувство сильнее. Он просто ждёт. Ждёт вечера, ждёт их. И они пришли. — Ну, здравствуй, Кристиан. — Поздоровался Сэмюэль, подходя к Адамсу. — Как самочувствие? Не очень, да? — Зачем? — тихо спросил юноша, сам не зная, что именно «зачем». — Прости, я не могу ответить на твой вопрос. Ты сам знаешь ответ. — Ну, проверим, как хорошо подействовало лекарство, — похотливо ухмыльнулся Роджерс, вставая рядом с Крисом так, что его пах оказался напротив чужого лица. — Открой ротик и поработай языком.       И Кристиан послушно открыл рот и лизнул вялый член. Он вобрал его в рот, посасывая и проходясь языком. Схватив его за волосы, Фрэнк начал вколачиваться в горячий рот, постанывая. Но он оказывал слишком сильное давление на горло, и Крис не смог сдержать рвотный рефлекс. Его вырвало в тот момент, когда Роджерс кончал. Залепив тому пощёчину, медбрат вытер член об одежду Кристиана и брезгливо скривился: — Отвратительно. Думаю, его в одиночку. Согласны? — Да. На неделю. — Согласился доктор и вышел вместе с Роджерсом. Вместо них в палату вошёл санитар и потащил юношу в одиночку.       Там не было мебели, стены, потолок и пол были мягкими, словно он был на большой кровати во всю комнату. Даже дверь с внутренней стороны была мягкой. Словно в фильме ужасов. Крис был рад хотя бы тому, что на него не надели смирительную рубашку. Но провести целую неделю совершенно одному было ужасно. Но он надеялся, что справиться. И справился бы, только он кое-чего не знал об этой камере. Он узнал об этом на следующей день. Стало скучно, и непробиваемая тишина мучила и пугала. Тогда он попытался закричать, но не услышал своего крика. Вообще ничего не услышал. И тогда он понял. Камера поглощает звук, оставляя свою жертву в полной тишине и одиночестве.

✥✥✥✥

      Прошла неделя. Ему казалось, что он оказался в Аду. Полная тишина. Полное одиночество. Он ходил из угла в угол, бился в истерике, просил его выпустить, но никто не отзывался. Ему перестали делать уколы и давать таблетки, из-за чего к нему вернулась работоспособность. Было больно, было страшно. Он-то плакал, то смеялся. Ему казалось, что он сходит с ума. И отчасти так оно и было. Но через семь дней пришёл Джеймс и вернул его в палату. Крис был вне себя от счастья. Он снова видит людей, он не один, он слышит. Нет ни одиночества, ни тишины. А когда дали лекарство голова вновь приятно опустела, а тело расслабилось. В обед его повели в кабинет электрошоковой терапии. После неё голова ужасно болела, а конечности периодически сводила судорога. Он не знал, когда это закончиться. И сомневался, что это вообще когда-нибудь кончится.       Тридцатый день приёма таблеток, семнадцатый день электротерапии. Тридцать седьмой день пребывания в Психиатрической клинике Терлоу. — Ну, милый, как себя чувствуешь? Ничего не болит? — ласково поинтересовался доктор, войдя в палату вместе с Джеймсом. — Хорошо. — Улыбнулся юноша, повернувшись к мужчинам. — Ну, вот и славно. Разденься.       Кивнув доктору Хиллу, Крис снял кофту и штаны, оставаясь только в нижнем белье. Но это не удовлетворило Сэмюэля, поэтому юноша избавился и от трусов, оставаясь полностью обнажённым. Удовлетворённо хмыкнув, Хилл махнул рукой, давая волю действий санитару. Подойдя к замершему юноше, он впился в его губы грубым поцелуем, раздвигая их и проникая языком внутрь. Прижав к себе хрупкое тело, Джеймс начал оглаживать и мять упругие ягодицы, не разрывая поцелуя. Повалив Криса на кровать и раздвинув ноги, он прижал два пальца к его губам и приказал: «Соси». Послушно открыв рот, Кристиан провёл языком по пальцам, погружая их в рот, начиная посасывать. Вынув пальцы, мужчина приставил их к сжавшемуся колечку мышц, аккуратно погружая первый, и следом добавляя второй. — Неприятно… — тихо прошептал юноша, сжав чужие плечи. — Потерпи.       Вынув пальцы, он приставил член к анусу и медленно вошёл. Резко толкнувшись, он задел простату, вырывая громкий вскрик удовольствия. Сделав несколько толчков, мужчина перевернул мальчишку, ставя того на четвереньки, лицом к доктору. Тот хмыкнул и подошёл к кровати, расстёгивая брюки и вытаскивая вставший член. Приставил его к губам, надавил, проникая в горячий рот. С силой толкнувшись, Джеймс излился глубоко в юношу, надрачивая его член. Сэмюэль продолжал ритмично трахать податливый ротик, но надолго его не хватило. Он кончил, заливая спермой бледное лицо. — Ну что, ты идёшь на поправку. — Говорил Хилл, застёгивая штаны. — Это хорошо. Я пропишу тебе особое лечение, благодаря которому ты быстрее выздоровеешь. Ты ведь хочешь выздороветь? Верно? — Да, хочу, — кивнул Крис, садясь на кровати и морщась от неприятных ощущений в заду. — Ну, вот и славно. — Улыбнулся доктор Хилл, потрепав юношу по волосам.

✥✥✥✥

      Сорок шестой день пребывания в Психиатрической клинике Терлоу.       Уже девять дней его лечат по-особенному. Крис не замечает прогресса, не замечает разницы. Но он ведь не врач. Он не знает. И доктор Хилл говорит, что он поправляется. Значит, так и есть. И доктор разрешил ему видеться с родителями. Только он ничего не должен говорить о том, как и чем его лечат. И Кристиан ничего не говорит. Он ведь хороший мальчик. Он не хочет в ту камеру. Не хочет быть один. Поэтому он будет слушаться. К тому же, он помнит боль от первого раза с Джеймсом. Помнит боль от ударов. Помнит боль от слишком высокого напряжения электричества. Мама и папа говорят, что если он будет делать всё, что ему скажет доктор, то он быстрее поправиться и вернётся домой. И он верит. Он хочет домой. Позавчера приходил Сэмюэль и спрашивал о Джоне. «А кто такой Джон?» — спрашивал Крис, и доктор довольно улыбался, ответив: «Никто». Доктор сказал, что скоро он поправиться. Скоро вернётся домой и всё будет хорошо. И Кристиан верит.       Сорок третий день приёма таблеток, тридцатый день электротерапии. Тринадцатый день особого лечения. Пятидесятый день пребывания в Психиатрической клинике Терлоу.       Сегодня приходил доктор. Он сказал, что Криса выписывают, и уже сегодня он будет дома. Хотя ему и придётся один день в неделю проводить в больнице, Кристиан очень счастлив. Ведь он будет дома. С родителями. С друзьями. И это главное.       По возвращению домой отец устроил ему допрос. Он спрашивал о женских вещах и парнях, спрашивал, будет ли Крис вновь связываться с чем-то подобным. На что Кристиан отрицательно покачал головой и ответил: «Нет, конечно, что ты. Я не буду заниматься чем-то подобным». И отец с матерью умиротворённо улыбались.       А на следующий день он встретил Джона. Тот поймал его на улице, крепко схватив за руку и прижав к себе. Но Кристиан воспротивился и вырвался. «В чём дело, Крисси? Что они с тобой сделали? Ты не узнаёшь меня?» — удивлённо спросил мужчина, и в его глазах мелькнули боль и страх. Но юноша этого не заметил: «Не называйте меня так. Мы с Вами не знакомы. Я Вас не знаю. Между нами ничего никогда не было. Так что оставьте меня в покое и никогда не появляйтесь в моей жизни». Джон шокировано посмотрел на любимого, не веря своим ушам: «Что же они с тобой сделали?». «Думаю, я всё правильно сказал. Но почему же в его глазах столько боли и отчаяния? Я сделал ему больно? Может, извиниться? Нет, нельзя. Мне нужно уйти. Доктор Хилл говорил, что сразу после встречи с ним я должен идти к нему» — вспомнил Крис и пошёл в клинику.

✥✥✥✥

— Значит, ты встретился с ним. Ты всё правильно сказал? — Да, конечно. Всё, как Вы и говорили, — кивнул юноша, сидя около ног своего доктора, положив голову тому на колени. — Хорошо, очень хорошо. — Довольно протянул Сэмюэль, пропуская шелковистые волосы сквозь пальцы. — Вы мной довольны? — Ну конечно. Ты ведь хорошо себя вёл, верно? — Да, доктор. — Чудесно. Значит, я доволен. Ты усвоил урок и стал по-настоящему хорошим мальчиком, — хищно усмехнулся мужчина. Да, он был доволен своим мальчиком. — Особое лечение действительно пошло на пользу.