Прикладная магия

Владыка Демириона сидел на троне, гневно хмурил брови и недовольно сверлил взглядом управляющего. Тот, сверяясь со списком, отчитывался, виновато потупив глазки в пол: — Сломано мебели больше ста единиц, кухня пришла в полную негодность. Покусано тридцать два стражника и перепугано четырнадцать единиц прислуги. В гаремах паника, а дочь барона в бешенстве, её комната пострадала больше других. Весь гардероб миледи полностью уничтожен. Но самое прискорбное, Ваше Могущество, пёс надругался над её светлостью самым недопустимым образом. — Что значит, надругался? Вот прямо взял и того? — А, нет, что вы, Вашество! Не в том смысле надругался, — управляющий нервно передёрнул плечами, поёжившись под злым и властным взглядом хозяина. — Он оскорбил и унизил её светлость, проявив просто вопиющее пренебрежение к её высокородной персоне. — Хватит словоблудия! — рыкнул Вельзидор, говори прямо, что сделало это исчадие ада? — Прошу прощения, Ваше Могущество. Он, как бы это сказать по деликатней… загнал миледи в угол и, подняв лапу, осквернил ее прекраснейший образ. — Что он сделал? — Ну, это… помочился. На баронессу, стало быть, — испугано пискнул управляющий. — Как обычно собаки делают. Поднял заднюю лапу и того… Вельзидор аж хрюкнул от подобного объяснения и воскликнул: — Это уже не просто акт вандализма, это беспредел в чистом виде! — Гостья того… лютует, — продолжил излагать масштаб бедствия управляющий. — Миледи в бешенстве и изволила жаловаться своему отцу. Уже отправила гонца с письмом. — Это всё? — спросил Вельзидор и скривился. — Ещё с папашей этой истерички разбираться? Мало мне головной боли с предстоящими переговорами и подготовкой к свадьбе, так теперь ещё этот баронишка ныть начнёт — всю душу вынет. Владыка демонов от негодования готов был рвать и метать. Капризы и выкрутасы сына стали слишком дорого ему обходиться. — Ну, сынок, ну прохвост! — ругался Вельзидор. — Это же надо что удумал? Разнёс пол замка и слинял со своим ушастым. Нет, Дарил, ты видал что творит, а? Маму его за ногу! Воспитали сыночка. — Да, Ваше Могущество. Очень хитёр и изворотлив наш Андариил. — Ты языком болтай, да не заговаривайся! О моём сыне всё-таки говоришь. — Так я же со всем почтением, Вашество. И в мыслях плохого не было. Я к тому, что умен молодой господин не по годам. А это, стало быть: врагов своих завсегда переиграет и свою выгоду с них поимеет, — разливался птичкой певчей управляющий и, подобострастно, ручки к груди прижимал. — Это же все признаки отличного правителя на лицо. А у него они сызмальства, так сказать. Талант! Вельзидор гордо расправил плечи. Как и все великие мира, он был невероятно тщеславен и, как все верховные демоны, падок на лесть. Слова попали в нужное русло, и он милостиво закрыл глаза на дерзости управляющего. — Ну да, ну да. А как же. Моя кровушка. — Похвастался демон. — Вот только, что-то мне отцовское сердце подсказывает, этот ушастый шкет на него плохо влияет. Тебе так не кажется? — Ну… — Не мямли, прямо говори. Тоже ведь заметил, что эльф из моего сына верёвки вьёт? Вон, на что подбил. Дураку понятно, что через это безобразие на полу, туда-сюда шастали. А зачем? Там что, мёдом намазано? Чего им в замке не сидится? — Так как не заметить, Ваше Могущество, когда они ковёр на место не вернули. Тут сразу видно — ходили. А пёс, стало быть, диверсию устроил, как отвлекающий манёвр. — Вот, и я о том. Эльф верховодил, а мой сынок прихоти его исполнял. И это когда на носу визит эльфийских послов. Тут же теперь уборки на месяц. Чёртова псина! — Не извольте беспокоиться, Ваше Могущество. Я распорядился набрать дополнительно народу на уборку замка, и починка уже идёт полным ходом. Прикажете найти вашего сына и велеть явиться для разъяснительной беседы? — Найдешь его теперь, как же. Он сейчас так заныкается, хрен отыщешь. Нет, чтобы с государственными делами помочь. Так он всё играется. Никакой серьезности. С этим остроухим словно с ума сошёл, совсем от рук отбился. Завёл себе игрушку. Вельзидор снова завёлся: — Я как эту безвкусную пентаграммку в исполнении это любителя увидел, сразу понял — этот ушастый та ещё штучка. С виду: маленький, глупенький; глазки, как у болезного, а наглости на десяток таких, как он. Никакой субординации. Постоянно огрызается, в разговоры встревает, морду кривит. Меня, повелителя демонов, словно не замечает. Ходит, как у себя дома и всюду свой любопытный нос сует. Маленькое хамло! Сына моего точно ручного питомца пользует и в ус не дует. Вельзидор ещё долго бы бурчал, сетуя на жизнь и невоспитанного ушастого эльфа, если бы дверь не распахнулась, и в тронный зал не влетел разъяренный барон Грогх. Демон, проявив неуважение к правящему монарху, перед которым следовало склонить голову, ворвался без приглашения, игнорируя стражу, ещё изволил кричать и сыпать угрозами. — Как это понимать?! — вопил барон, брызгая слюнями от бешенства. — Моя дочь. Это немыслимо. Недопустимо. Такое унижение. Я требую наказать виновного! — Молчать! — гаркнул Вельзидор, и притопил барона своей властью. Незваный гость заткнулся, но не перестал яриться. Он продолжал злобно сверлить своего правителя чёрными глазищами. — Кого ты там наказать требуешь, моего сына что ли? И вообще, изволь объясниться, по какому праву ты врываешься ко мне, не дождавшись и не спросив дозволения? Чувствуя, что нарушил этикет, субординацию и, перегнув палку; барон всё же поклонился своему правителю и принялся перечислять все обиды, нанесённые его дочери, которая находится в замке на положении приглашенной гости, как будущая невеста. Пока он высказывал претензии, Вельзидор недовольно кривился и быстро прокручивал в голове, как бы так половчее выкрутиться из неудобной ситуации и не потерять лицо. Всё же не служанка пострадала, а целая баронесса благородных кровей. Етить её за ногу! — Вот что я тебе скажу, дорогой барон. Требования твои не обоснованы, потому как — плохо, очень плохо ты воспитал свою дочь. — Владыка разочарованно покачал головой, с укором глядя на незваного гостя. — Я… — Не перебивай! В твоей дочери наглости и дерзости хоть отбавляй. Так что не тебе тут разглагольствовать о воспитании. — Э… — Молчать! — продолжил давить демон. — Где её манеры, я спрашиваю? Она же девушка. К тому же находится в моем замке на положении гостьи. — Так… — И что я вижу, любезный? — Что? — Бедный барон, не понимая, выпучил глазки. — А то! Я вижу, что твоя дочь ведёт себя вопиюще разнуздано и нагло. Не так, как подобает девушке благородных кровей. Устраивает разборки, отчитывает моих слуг, избивает кого захочет. Преследует моего сына и днем и ночью. Истерики закатывает. Двери в его спальню ломает, и всё время угрожает, и что-то требует. У меня, между прочем, требует. У Верховного Владыки! Я ей кто, прислуга?! Барон Грогх побледнел, услышав сказанное, и затрясся в ужасе. — Прошу прощения, повелитель! Я… я не знал. Мне не докладывали. Я поговорю с ней и накажу. Да-да, накажу. Непременно накажу! Вельзидор свёл брови в напускном гневе. И решил додавить барона: — Вдобавок, твоя драгоценная дочь, осмелилась поднять руку на заморского принца и оттаскать его за уши на глазах у всех. Это немыслимо! — Принца? — Барон в ужасе схватился за сердце. — Принца-принца. Эльфийского, между прочим. Или ты думаешь, я своего любимого сына женю на ком попало? — Нет. Конечно же нет. — Барону казалось, что земля уходит из-под ног. — Повелитель, прошу простить меня и мою непутевую глупую дочь, я искренне сожалею! — Конечно ты сожалеешь. А как иначе? — Простите, простите, простите!.. — лепетал перепуганный демон. — Я всё исправлю. Я сделаю всё, что скажите. — Ладно, ладно! — великодушно махнул рукой Вельзидор. — Не трясись так. Я уже всё уладил. К тому же, на твою удачу, у меня есть ещё парочка холостых сыновей, которые давно дурью маются. Так что в убытке не останешься. Ты лучше за дочерью следи. Мне её истерики, вот где — поперек горла. — Да, да! Я её… «Ух!». Я ей всыплю. Простите, Владыка! Вельзидор, очень довольный собой, усмехнулся, распрямил плечи, выпятил грудь и сказал: — Да ладно, Барон, уж нам ли не знать, на что способны красивые молодые женщины? Думаешь моя жена лучше? — Ваша супруга верх совершенства, мой лорд. — Красива, умна и весьма благородна в своих манерах. Верх очарования! — Прекращай петь дифирамбы в её честь. Можно подумать я не знаю, какой стервой она может быть. Все они такие. Чуть что не по-ихнему готовы в горло вцепиться и глаза выцарапать. Те ещё мегеры! Лучше бы я не женился никогда. Вельзидор вздохнул, вспомнив лихую молодость. Тогда всё было иначе. Он был горяч и свободен. На его плечах не весело столько обязанностей и он мог творить всё, что ему вздумается. Нарушив кучу запретов, правил и условностей, он мог запросто вторгнуться на чужие земли и доставить массу хлопот всему эльфийскому народонаселению. — Ха! — выдохнул Вельзидор, вспомнив негодующе-высокомерный взгляд остроухого правителя, на утонченно прекрасном лице. Как давно это было? Захотелось напиться. Если так подумать, то его младший сын точно пошёл по его стопам. Вот уж причуды судьбы, их обоих тянет к этим белобрысым заносчивым ледышкам. — Владыка, вас что-то беспокоит? — поинтересовался барон, видя, как печально затуманился взгляд повелителя. — Пустяки, — отмахнулся Вельзидор. Не рассказывать же этому Грогху правду. — Вспомнилось кое-что. Забудь. Пойдём-ка лучше выпьем чего покрепче, да заодно обсудим некоторые вопросы государственной важности. Чует моё сердце, твоя помощь будет не лишней.

***

— Ура получилось! — я радовался, как ребёнок. Ну и пусть яйцо получилось огромное. Главное получилось, и я очень надеялся, что из него точно вылупиться дракон. — Что ты так светишься от счастья? — пыхтел недовольно демон. — Эта громадина, чугунный котёл разорвала, и стол в хлам развалила. Да из такого яичка только монстр может вылезти. — Дракон — не монстр. — Я любовно гладил антрацитово-матовую скорлупу, ведя пальчиками вдоль узора. Мне было плевать, какого он будет размера, главное я смог и у меня всё получилось. А это признание меня, как мага высочайшей ступени. — Ну-ну. Рано радуешься, — снова забубнил Андариил. Ему что завидно, чужой успех покоя не дает? Посмотрел на набычившегося демона и сказал: — А вот не надо было под руку лезть. Крови тебе было мало? Вот теперь любуйся и завидуй молча. — Ага, — фыркнул Андариил. — Вот вылезет из него какая-нибудь пакость и схарчит тебя за милую душу, даже спасибо не скажет. — Ой, да ладно! — отмахнулся я от недовольно бурчащего демона. Продолжил наглаживать яйцо, обходя эту прелесть по кругу и, думая, когда же мой дракончик появится на свет. Ждать — это ведь так мучительно долго. Постучал по скорлупе кулачком, подставил ухо и прислушался. Там явно что-то шевелилось, а значит оно живое. Мой хороший, иди уже к папочке, я тебя обниму. Под ладошкой толкнулось и ударило с внутренней стороны, я аж подпрыгнул от восторга. — Ой, он меня почувствовал! — воскликнул я и снова прижался ухом к скорлупе. Снова толчок. Мой дракон явно хотел вылупиться и просился на волю. — Ты бы это… отошёл от греха подальше, — предупредил демон. Но благоразумие это не про меня. Я не обращал внимания на бубнёж демона и продолжал радостно топтаться возле яйца. Гладил его и всё время приговаривал, какой он умница и молодец, и как я уже люблю его, и жду не дождусь. Я цвёл от счастья, а Андариил всё больше свирепел, и всё бубнил, и бубнил, и бубнил, пока скорлупа не дала трещину. — Ох! — выдохнули мы оба и уставились на зигзагообразную полосу, которая начала быстро расширяться и расползаться по всей скорлупе. Крах! Яйцо покачнулось, и снова: Крах! Чешуйки медленно стали раскрываться. Из образовавшегося пролома показался длинный хвост, покрытый чёрными гладкими чешуйками. То, что этот хвост принадлежит рептилии, не подвергалось сомнению. Вскоре следом появилась и всё остальное: задние лапы, спина, а затем и голова. Я и Андариил застыли в немом изумлении, наблюдая рождение на свет настоящего дракона. Чудо происходило прямо на наших глазах. Детеныш дракона медленно вывалился из скорлупы и неуклюже потоптавшись, начал разворачивать свои кожистые крылья, стараясь полностью овладеть своим новорожденным телом. — Гм. — Ага. Вот всё, что мы могли выдавить из себя на тот момент. Первым пришёл в себя демон и, толкнув меня локтем в бок, шёпотом спросил: — Как думаешь, насколько большим он вырастет, если он уже сейчас такой огромный? — А я знаю? — шепнул я. — Я же их никогда не видел. Размеры моего волшебного дракончика и вправду впечатляли, даже как-то страшновато стало находиться с ним в одной комнате. — Теперь видишь. Насколько мне известно, реальные детеныши драконов намного меньше, раза так в два, а то и в три. — А?.. — Ага. — Ты хочешь сказать, что он может стать в два раза больше настоящего? — О том и речь веду. Представь дракона размером с нехилый такой дом. — Как дом? Драконы что, такие большие? — Нет, блин! Они комнатные зверюшки. И сними можно запросто играть и обниматься. Конечно они такие большие. И чёрные, самые крупные из них. — Но… — А этот, похоже, и вовсе всех переплюнет. — Но тогда ему будет тесно тут. — Нашёл о чём беспокоиться, — хмыкнул Андариил и тут же болезненно скривился, полностью осознав весь масштаб бедствия, что мы сотворили. — Ты знаешь, тут пожалуй не получиться. Они очень быстро растут, и через пару недель, боюсь, ему даже тронный зал станет маловат. — Ой, мамочки! А чем мы его тогда кормить станем? — Это всё, что тебя сейчас волнует? Может, прихлопнем его пока не поздно? — Ты что?! — воскликнул я. — Ш-ш-ш!!! — разинул пасть дракон, явно угрожая. — Эй! Нечего тут шипеть на меня, ящерица переросток. — огрызнулся демон. — Аргх! Ш-ш-ш!.. — Не кричи на него! — возмутился я, защищая своего дракончика. — Ему не нравится, что ты хочешь навредить ему. — Чушь! Драконы тупые и любят только жрать и таскать золото. — Этот не такой! Вон, видишь, как он внимательно на нас смотрит. Он все понимает. Его глаза прямо говорят о том, что он в курсе, что ты им недоволен. — А с чего бы мне быть довольным. Он слишком большой и к тому же, ещё наглый и невоспитанный. — Вовсе он не наглый, — стоял я на своем, — он очень миленький. После моих слов дракончик перевел взгляд на меня, и я снова ойкнул, все-таки он действительно большой. — Миленький… — скривился Андариил, точно кислое проглотил. — Да в каком месте он миленький? Глаза разуй! Это же будущая адская зверюга для убийства. Смотри, как он на тебя смотрит. Думаешь из-за любви? Явно прикидывает, какая часть тебя повкусней будет. — Нет. Он хороший. Просто надо научить его не кушать то, что не положено, — стоял я на своём. Демон тут же снова вставил свою ремарку, доказывая, что я ошибаюсь и пытаться воспитывать дракона плохая идея. Так как драконы глупы по своей природе и дрессировке не поддаются. Пока мы спорили, гневно сверля друг друга взглядом, доказывая кто прав, дракон уселся на хвост поудобней и скрестил передние лапки на своей груди. Он с любопытством наблюдал, как парочка двуногих орут друг на друга, напрочь забыв про его присутствие. А он, между прочим, есть хочет. И вообще, ему ещё имя не дали. И с чего тот, что повыше, всё время хочет избавиться от него, говоря, что он тупой. — Я вам не мешаю? — Заткнись! Не видишь, мы разговариваем, — рыкнул Андариил. — Эй, почему ты затыкаешь его? — А ты не говори, что он милашка. — А почему бы ему не быть ми… Мы с Андариилом застыли немыми статуями с выпученными глазами. А дракон почему-то сделал вид, что его очень заинтересовали чешуйки на кончике собственного хвоста.