Судьба

Медиум сидел в своей комнате и уже просто не знал чем ещё себя занять. Он уже успел приготовить ужин, провести прием, покормить Бэтти и ответить на письма брата и друзей и даже уже начинающих появляться поклонников. Поддержка и пожелания победы от незнакомых людей подняли настроение, пусть даже и ненадолго. «Таак… Ну все, хватит!» — думал Саша, захлопывая книгу, смысл которой пытался понять вот уже в течение часа. Но все попытки оставались безуспешными, так как все его мысли были забиты только одним, вернее одной… а именно… Мэрилин! Хотя чему тут удивляться? Ведь он не перестает думать о ней вот уже два дня… Прошло именно два дня с того разговора. Тогда-то она наконец выговорилась и сказала то, что на самом деле думала о нем. И как бы больно ему не было от этих слов… Она была права. И он считал, что заслужил все свои страдания, уже только тем, что однажды обидел своего прекрасного ангела. А осмелившись причинить ей столько боли, он вообще должен был гореть в аду. «Стоп! Что я только что сказал?!» — остановил он себя. Она уже не его. Вернуть все — уже было невозможно, но и изводить себя уже нужно было прекращать. Все-таки он шел на Битву с определенной целью: доказать себе и остальным, что у него есть способности, что он достоин победы, а значит сейчас нужно было возвращать эту цель на первое место, сосредоточиться именно на победе! В первую очередь, нужно привести себя в порядок, вернуть себе человеческий облик. Но уже было довольно поздно и глаза Саши слипались, но он знал, что стоит его голове коснуться подушки, тут же вернуться все ненужные мысли. Приняв душ и почистив зубы, он вернулся в комнату и, сам не осознавая, что делает, открыл окно. По идее, на улице должно быть холодно, но к большому удивлению и удовольствию Шепса, ночной воздух был хоть и морозным, но свежим. Легкий ветерок подул ему в лицо, но он, будто не замечая этого, продолжал вглядываться в ночную тьму. С самого первого дня отношения с Мэрилин казались ему нереальными. Уже тогда он готовился к тому, что это может закончиться в любой момент. И оказался прав. Сейчас он был благодарен Господу за каждую секунду того времени. Он понимал, что если бы не Ольга, то случилось бы что-нибудь другое. Нет, конечно же он не винил ни Олю, ни кого-то еще… Во всем виноват, как считал Саша, только он сам, со своей глупостью и наивностью. На ватных ногах он дошел до кровати и, уткнувшись лицом в подушку, громко застонал от боли в груди. Сейчас больше всего на свете, ему хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться… Он понимал, что просто больше не выдержит… если ещё хоть раз столкнется с Мэрилин и увидит ненависть в ее глазах… Постепенно Саша успокоился и начал приходить в себя, но не мог не признать, того что ему стало гораздо легче. Как будто с души свалился многотонный груз. Вскоре медиум заснул. — Саша! Саша? — звал его тихий голос, но он не мог оторваться ото сна. Тут он почувствовал, как Думаю, слегка встряхнули за плечи. — Мэрилин? — тихим шёпотом, неуверенно позвал он, пытаясь разлепить глаза. - Да. Успокойся, это всего лишь я… Думаю, ничего страшного в этом нет… — ответила она, и как только он открыл глаза, то тут же увидел знакомую улыбку. Минут пять они смотрели друг на друга, но Саша не выдержал и крепко заключил ее в объятия. Как же он давно об этом мечтал! Сейчас в любимых глазах он отчётливо видел переживание, сочувствие и любовь. «Но этого точно не может быть! Как же так? Что Мэри здесь делает? И как она может так спокойно быть в моих объятиях, даже не пытаясь вырваться? После всего того, что она мне высказала… А в ее глазах столько нежности…» — С огромной скоростью проносились мысли у Александра в голове. И он наконец то смог найти самый разумный ответ. — Ох… Это ведь сон? — не совсем соображая, что делает, глуповато спросил он. — Нет. — улыбнулась Мэри и помотала головой. — Это прекрасная реальность. Боже, прости меня, Саша! Я была таким глупой, что у меня даже не найдётся веского оправдания моим поступкам! — Мэри, постой! О чём ты говоришь?! — совершенно не понимал он поток ее мыслей. — Я говорю о своей глупости… Потому что как последняя идиотка, не в чём не разобравшись, разозлилась на тебя… — Мэри… — снова попытался спросить он, но она тут же приложила свой пальчик к его рту и быстро произнесла. — Пожалуйста, не перебивай меня… Мы должны во всём разобраться и решить, что будет дальше. — После этих слов Мэрилин выжидательно посмотрела на него, а он осознав, что другого выхода нет, согласно кивнул. — Саша, прости меня за все те слова, которые я наговорила тебе тогда… — начала она, а его сердце болезненно содрогнулось. — Тогда мною завладело море разных эмоций, и я просто не осознавала того, что несла… Я не в коем случае сейчас не оправдываюсь… — быстро протараторила она, заметив, что он вновь хочет что-то сказать. — Я знаю, что оправдания мне нет никакого… Ведь я уже не пятнадцатилетний подросток, который зависит от гормонов… Так же я признаю, что зря тогда не выслушала тебя… Мне действительно стоило это сделать, но гордость и обида взяли надо мной верх… Тогда мне казалось у меня было просто масса причин, чтобы возненавидеть тебя с Ольгой и порвать с тобой все отношения… Ведь я думала. что ты до сих пор любишь ее. Сейчас я понимаю свою глупую ошибку. Но тогда… Сейчас я вижу, что все эти причины ничтожны по сравнению с моей любовью к тебе. И всё, что мне нужно, это услышать то, что ты прощаешь меня… Теперь пришла очередь Саши высказаться. Пока она говорила, он сидел послушно на кровати и внимательно слушал ее. Но как только она подошла к определённой черте, он не выдержал и приложив свою ладонь к ее губам, перебил. — Маруся… — мягко произнес он, как бы смакуя родное имя на вкус. — Мне не за что тебя прощать… Лишь по одной простой причине… во всём этом виноват только я. — Чт… — встрепенулась она, но он немедля ее перебил. — Я слушал тебя. Теперь ты выслушаешь меня. — строго проговорил он, и она согласно кивнув, приготовилась слушать. — Так вот. Во всём этом виноват только я, от начала и до конца. Ведь с самого начала я видел, как ты относишься к Ольге. Но ведь я упрямый осел, поэтому и не слушал свой разум. Да, я люблю Ольгу… — но увидев, как ее прекрасное лицо исказила гримаса боли, он поспешил добавить. — Но только как сестру, и меня до сих пор тяготит чувство вины перед ней. А моё сердце пожизненно принадлежит тебе… и я думал, ты это знаешь. На секунду он остановился и, глядя на Мэри, глубоко вздохнул. К своему облегчению, не увидев на нём никаких признаков злобы или что-то в этом духе, он решил перейти к самой нежелательной теме. Как же он хотел отложить этот разговор в дальний ящик… в самый, самый дальний. — А насчет той встречи с Ольгой. — Тсс… — приложив палец к моим губам, перебил меня нежный шёпот. — Саша, я всё знаю. — Знаешь? — удивленно и немного шокировано воскликнул он. — Я разговаривала с Олей. — спокойно ответила девушка. — Зачем ты ездила к ней? –искренне удивился Саша. — Мы встретились с ней в кафе. — И что же она такого тебе рассказала?  — Это она назначила тебе встречу, а ты был против. Да и вообще она много чего мне рассказал, но не будем вдаваться в подробности. При этих слов барьер недопониманий рухнул окончательно, остались лишь эмоции, которые настолько переполняли Сашу, что держать их в себе было невозможно. — Мэри, я люблю тебя, люблю больше жизни… Хотя нет. Ты и есть моя жизнь! На всём свете нет лучше девушки, чем ты. Я обожаю, твою улыбку, твой звонкий смех, твои шелковистые волосы… А твоими прекрасными зелеными глазами в серую крапинку, я готов любоваться каждую секунду… Мне не хватит вечности для того, что бы перечислить всё что я люблю в тебе. Боже, Мэри, сможешь ли ты простить меня за всю мою глупость, я не знаю. Но я готов вымаливать у тебя прощения до последнего удара моего сердца! И начну прямо сейчас. Мэрилин, любимая, простишь ли ты меня? Лишь только договорив все это, он смог вдохнуть и выдохнуть, не решаясь это сделать до этого, боясь, что не успеет сказать все, что думает; мысли проносились в голове одна за другой, перебивая друг друга. Подняв взгляд на Мэри, он увидел, что она плачет. — Мэрилин, что случилось? Я что-то не то сказал? Он аккуратно убрал губами слёзы с ее щёк. Она посмотрела на него и кинулась ему на шею. Он обвил ее руками за талию, прижимаясь ближе к теплому и такому родному телу. — Саша, я люблю тебя. Сейчас я могла бы произнести те же самые слова, что и ты несколькими минутами раньше… Но даже их будет мало, что бы описать мои чувства к тебе. Я люблю, обожаю и просто боготворю каждую частичку тебя! Без тебя я не могу жить полной жизнью. Без тебя я не живу, а просто существую… — прервавшись, она посмотрела на Сашу, а он затаил дыхание. Заглянув в его глаза, она решительно ответила. — Конечно же я прощаю тебя! Иначе просто быть не может!!! Остаток ночи после примирения двое молодых людей провели в кровати. Саша крепко прижимал свою любимую к себе, она же в ответ только сильнее прижималась. Как же он по ней соскучился и сейчас с наслаждением зарывался лицом в ее волосы и вдыхал этот родной и неповторимый запах. Его, только его, думал он. Их примирение не сопровождалось бурной ночью, не было больше громких слов любви и извинений, они просто находились в объятиях друг друга, растворяясь в них. Мэрилин лежала, положив голову на грудь Саши, согреваемая его теплом, и ощущала, как периодически он наклоняется к ней, чтобы поглубже вдохнуть запах ее волос. Они не разговаривали, но слова и не были особенно нужны — Мэрилин чувствовала себя невероятно счастливой в руках Саши просто ощущая, что он рядом. Она тихонько улыбнулась, вспоминая, как раньше наивно полагала, что влюбленные непременно должны постоянно целоваться, прикасаться друг к другу более интимно, выражая так свою любовь. А вот такое вот лежание в кровати всегда казалось ей невероятно унылым времяпрепровождением. Ей вспомнилось, как она, маленькая, сидя в огромном кресле, размеры которого теперь для нее не выглядели такими уж впечатляющими, играла в куклы и посматривала на своих родителей. Они сидели почти так же, как сейчас Александр и Мэрилин, и незатейливо соприкасались ладонями, пока папа аккуратно перебирал пальчики ее мамы. Мэри хмурила свои маленькие бровки, искренне не понимая, как можно вот так сидеть — это же скучно. И никогда она не думала, что сможет находить такое же странное умиротворенное удовольствие в молчаливом объятии. Все, чего бы ей сейчас хотелось — просто быть рядом с Сашей после этой разлуки в несколько дней, обнять его и, закрыв глаза, слушать, как бьется его сердце, оставив обжигающее проявление их любви на потом. Саша словно уловил ее настроение и ни одним действием или словом не намекнул на близость, хотя каждое его движение, даже каждый, были наполнены заботой и нежностью, что отвлекали Мэрилин от ненужных мыслей. Саша оставил ей зеленый свет для любого ее решения, при этом не оказывая на нее давления, и к концу ночи, которую они провели бок о бок, не разлучаясь ни на секунду, девушке казалось, что она любит этого мужчину еще сильнее… Если такое в принципе было возможно.