Да здравствует игра

Казалось, что стреляли со всех сторон. Шизуо с Изаей сидели за каким-то памятником, укрываясь от свистящих пуль. Так как ответить им было нечем, противники, подконтрольные Куджираги (хотя Шизуо уже не различал, Касане это или Харуна), подходили все ближе – осторожно, ведь на близком расстоянии Хейваджима мог раскидать их. Со стороны слышались крики убегающих из парка людей. Совсем рядом бармен заприметил парочку припаркованных на стоянке машин. – Ну все, мне надоело! – прорычал бармен, поднимаясь, и под ошалевшим взглядом Изаи ринулся к машинам, отрывая от одной из них бампер. – Сиди и не высовывайся! – рявкнул Шизуо, сбивая с ног первого попавшегося противника. Теперь, имея оружие на руках, Хейваджима кинулся в бой, раскидывая всех стреляющих. Аозаки не дал продолжиться этой маленькой победе, убирая пистолет, и схлестнулся с барменом в открытом бою. Шизуо увернулся от удара увесистого кулака и перехватил его. Шу использовал второй с тем же результатом. Надо было сделать хоть что-то. Пока Изая думал, что именно, краем глаза он заметил тень над собой и успел ударить одного из подручных Аозаки в колено. Орихара тут же отскочил и тут же едва успел уклониться от второго, затем третьего. Он выхватил из кармана флик-лезвие, думая, что рефлексы его, кажется, на месте. Изая мешкал применять оружие по прямому назначению, больше пытаясь защититься и уворачиваясь ото всех. Шизуо было сейчас не до него. "Неужели эти типы из Авакусу подослали их, потому что не поверили?!" Красные глаза Орихаре мало о чем говорили, разве что принадлежность к одному типу экспериментов (?). Двигались люди слишком резво и разумно для зомбированных. Изая не знал о Сайке, и идей у него не было. Снова началась пальба. Орихара прыгнул на одного из нападавших, повалив того наземь, и ощутил тупую боль в боку. Он схватил поваленного за шею и попытался выставить перед собой. По крайней мере, никто не будет стрелять в своего же?.. Хотя он сомневался. В этот момент наводящих на него пистолеты раскидал Шизуо. Он уже успел разобраться с Аозаки Шу, чьи ноги теперь выглядывали из куста. Бармен тяжело дышал, но был, что удивительно, не ранен и хорошо себя чувствовал. Он выпрямился, раздраженно выдохнув. – Я тебя просил сидеть на месте?! – Просил, но на меня напали вообще–то, – заметил Изая, чувствуя слабость. Боль начинала пульсировать, и он коснулся источника рукой, тут же ощутив липкость. Орихара видел вытянувшееся лицо Шизуо, но не мог поверить в то, что это происходило с ним. К горлу подступила тошнота, и закружилась голова. Картинка плавно начала размазываться, клоня горизонт куда-то в сторону. Изае казалось, что он сейчас ложится в кровать после долгого и нудного дня, но боль тут же напомнила о себе, когда его поймал Хейваджима. Орихара сдавленно охнул, чувствуя, как дрожит. – Эй, не отключайся! – тряхнул его бармен. – Что, уже не так смешно, когда стреляют в тебя, а? – Он понял, что Изая все равно не помнит, и выругался. – А, черт с тобой, посмей только сдохнуть, Изая, ты мне еще должен! – Я… – Орихара старался держать глаза открытыми, но они уже закрылись против воли. – Эй, эй, эй! – услышал он крики Хейваджимы. – Глаза не закрывай! – А затем хлопок по горячему лицу. Он ничего почти не почувствовал. – Не хотел причинять тебе столько проблем, – слабо выговорил Изая, даже не зная, слышит ли его Шизуо. Все поглотила черная пелена, и Орихара провалился в нее, наконец, переставая чувствовать ноющую боль. Шизуо застыл. Поведение этого Изаи и того никак не вязалось между собой. Бармен сжал подрагивающие руки на Орихаре, поднял его и понесся к Шинре.

***

Хейваджима сидел на диване, спрятав лицо за руками, сцепленными в замок. Пока Кишитани экстренно занимался Изаей, а Селти вызвалась помогать: вероятно, из неловкого чувства вины за сегодняшнее, а может, просто из-за моральных принципов и убеждений. В груди было тяжело. Бармен смотрел в пол, прокручивая последние события в голове. Он даже немного начал волноваться за этого Изаю: он же такой непутевый болван, вроде сообразительный, а вроде такой тупой. Шизуо не особо хотелось, чтобы к Орихаре вернулись воспоминания. Тогда они продолжат бесконечно ругаться, а это уже и на второй раз надоело, что говорить о пятидесятом? Хейваджима тяжело вздохнул, подумав, что сейчас самое время закурить, но с места не сдвигался. Нужно было узнать новости из первых рук (от Шинры, если точнее). Как бы он ни хотел иметь под боком такого Изаю, этот Орихара не придумает им хорошего плана. "А вдруг придумает? – усомнился Шизуо. – Нужно просто рассказать ему все". Тут же нечаянно вспомнилась сцена ночью, и бармен поспешил ее отмести. Воспоминания о ней ощущались дискомфортно и тревожно. Но, по крайней мере, Шизуо даже более-менее остыл и злился на этого Изаю разве что из-за его самоволия. Должно быть, нелегко внезапно открыть, что ты, совершенно безобидный и ищущий ответы парень, на самом деле гнилой до мозга костей преступник. Может, навешивание ярлыков и заставило Орихару в свое время закрыться и стать тем, кто он есть. А может, он всегда таким был. Изая распахнул глаза, обнаруживая себя на прежней кровати в доме Шинры. Он поморщился и коснулся головы, думая, что теперь Хейваджиме придется отрабатывать свой долг за такое. "Вылитое животное без границ", – хмыкнул про себя Орихара. После пробуждения память к нему постепенно возвращалась. Тут только он заметил, что все это время на него смотрел сам виновник происшествия. Шизуо лежал рядом, подставив ладонь под щеку, и разглядывал Изаю. Последний мигом ощутил себя, как под микроскопом, и изогнул бровь, пытаясь скрыть неловкость. – И долго ты в такой позе пролежал, прекрасный принц подросткового седзе? Хейваджима усмехнулся. – Продолжаешь острить, когда смущаешься. Ты меня вспомнил, стало быть. – И как тебя забудешь, когда ты в такой позе? Что, понравилась та ночь? – издал смешок Изая, ощущая себя сейчас как раз наоборот крайне неловко. Что это с Шизуо такое? – Какая из? – В каком смысле "какая из"?.. – нервно дернул глазом Орихара, продолжая поддерживать на губах улыбку. – Ты, знаешь, довольно активно хотел от меня поцелуев. – Шизуо прыснул, увидев лицо информатора. – Рад, что ты уже в порядке. Или я тебя смущаю? Он коснулся щеки ошалевшего Изаи, с которого быстро схлынули все краски. – Э… эй, Шизу-тян, что с тобой сделала Куджираги? Только не говори, что решил попытаться провести меня таким образом. – Провести? Актер из меня плохой, ты и сам знаешь, – справедливо заметил бармен и погладил его щеку. Изаю передернуло и резко бросило в жар. "Он что, ДУРАК?" – И что ты такое тогда делаешь, м, Шизу-тян? Проверить меня хочешь? – На что тебя проверять? – издал смешок блондин и заметил: – Ты не отстраняешься. Информатор осознал это и посмотрел в сторону. – Довольно рискованно двигаться, когда хищник на охоте, знаешь ли. – Ну да, и это не у тебя хорошие рефлексы и ловкость. Думаешь, я могу убить тебя пощечиной? – поднял бровь Шизуо и сдержанно вздохнул. – Ну, может, и могу, но не стану. К чему такие вопросы, Изая? Ты сама неловкость. От теплой улыбки Хейваджимы Орихаре поплохело. Он уже не понимал, что происходит. – Об этом ли ты мечтаешь, Изая? – спросил Шизуо. – О чем это я мечтаю?.. – О том, чтобы быть кому–то нужным, кем–то любимым, – произнес он, глядя прямо ему в глаза. – Когда–то ты обменял честность на обман, возложил эту жертву на алтарь своих грандиозных планов, а теперь что ты чувствуешь? Тебе все еще нужно развязывание священной войны в Икебукуро, свидетелем которой ты так отчаянно хочешь стать? У этой игры не будет конца, пока ты не сломаешься. Я не хочу такого будущего для тебя, Изая. Так ли тебе действительно нужно все это? Орихара уже ничему не удивлялся, просто молча, не зная, что на это ответить. Он пока не разобрался в своих ощущениях. Смутно информатор слышал еще чьи–то голоса за дверью, которые становились все громче. Он резко открыл глаза еще раз. Над ним нависли Шинра и Селти. – Ого, наш блудный Изая очнулся, – удовлетворенно прокомментировал доктор, упирая руки в бока. Стурлусон выпрямилась и опустила плечи, выражая облегчение. – Тебе повезло: пуля прошла навылет, жить будешь, ха-ха. Ну ладно, хватит с тебя. Жив и ладно. Пока тебе прописан постельный режим, так что не вставай! Шинра поскакал к выходу, пока Селти возмущенно вбивала его имя на КПК, идя следом. Она лишь показала Изае поправляться. Орихара проводил взглядом их обоих и тут же наткнулся на нового посетителя. Запустив руки в карманы брюк, Шизуо остановился возле его кровати. К тому моменту на Хейваджиме уже был привычный костюм бармена с рубашкой и жилетом. – Ты чем думал только, Изая? – сдержанно уточнил он, и Орихара посмотрел на него расстроенно. – Я же уже говорил, что был вынужден защищаться. Шизуо-кун, ты в порядке? Тебя самого не ранило? – …Да нет. – Хейваджима неловко коснулся затылка, отведя взгляд. – Я в полном порядке, а вот ты снова пострадал. Хватит попадать в неприятности. – Да как мне не попадать, если они меня находят?.. – Он беспомощно развел руками. – И то верно, – вздохнул Шизуо, выпрямившись, и нахмурился. – Впрочем, ты был их инициатором с самого начала. …Ладно, забудь об этом, ты все равно не помнишь. – Я боялся, – проговорил он вместо ответа. – Боялся, что ты пострадаешь из-за меня. Мне… Мне стоит говорить, что мне жаль?.. Я рад, что с тобой все хорошо, Шизуо–кун! Бармен ошарашенно развел руки в стороны, когда Изая обнял его за пояс. "Что за?.." А все-таки привыкнуть к такому Орихаре было можно. Шизуо даже начал воспринимать его отдельно от того злобного информатора. Чтобы скрыть неловкость, Хейваджима взъерошил волосы на затылке и свел брови на переносице. – Просто постарайся в следующий раз самовольно не шляться где попало. – Идет, – согласился Изая с энтузиазмом. Шизуо замялся и уже было коснулся Орихары, но их оборвал Шинра, внезапно ворвавшийся в комнату. Хейваджима тут же отошел, а Изая отстранился, ложась обратно на подушку. – Отец звонил, – тут же проинформировал доктор, проигнорировав неловкую сцену (или он ее вообще не заметил). – Небула знает про антидот. – Что?! – разозлился Шизуо. – Откуда?! – Йодогири Джиннай, конечно, кто же еще?! – развел руками Шинра и схватился за голову. – Что мне теперь делать?! – У тебя же там отец, разве нет? Он не может повлиять на ситуацию? – уточнил Хейваджима, складывая руки на груди. – Не-е-ет! – простонал Шинра. – Небула уже в сговоре с Джиннаем! Шизуо помрачнел. Все хлеще и хлеще. [У нас еще одна проблема.] – Показала Селти текст КПК, войдя в комнату. – Ну что опя-ять?! – взвыл Кишитани. [У Авакусу уже кончается терпение… Они подозревают Изаю во лжи и не только его: Йодогири-сана в том числе.] – Стурлусон неловко оглядела мрачное собрание и набрала еще кое–что: – [Нужно что-то делать с антидотом.] – Не отдавать же антидот Небуле в обмен на голову Селти… – пробормотал доктор, неловко поглядев на байкера. – Тем более, раз Йодогири Джиннай договорился с Небулой… Это же значит, что и Куджираги автоматически получит антидот. – Наверняка наплела Небуле, что это Изая выкрал у них антидот, чтобы ее подставить, – фыркнул Шизуо. – В итоге мы в полном дерьме. Отдавать антидот нельзя. – Он сжал кулак, но сдержался от разлома ближайшей стены. – Черт! Везде сплошные интриги. – Это же жизнь, чего ты еще ожидал? – закатил глаза Изая. – Прежде всего, нужно поразмыслить над текущей ситуацией и оценить наши преимущества, если они есть. Если Авакусу узнают об антидоте Шинры, поймут, что я лгал и выжил именно благодаря этому антидоту. [Подожди… Ты говоришь так, словно все вспомнил…] – озадачилась Селти. – Разумеется, вспомнил, – развел он руками с насмешливой улыбкой. – А вы хотели и дальше мной пользоваться? – А твое пробуждение? – Лицо Шизуо мигом покраснело от ярости. – Ах ты, скотина-а!!! Орихара прыснул. – Ой. А что не так? На самом деле он сделал это лишь потому, что хотел проверить выдержку Шизуо и разобраться в своих ощущениях. Что удивительно, противно от объятий ему не стало. Изая уже не был уверен, правильно это или нет. [Д-давайте отталкиваться от того, что у Куджираги-сан есть запасная склянка.] – Селти взволнованно показала экран и облегченно вздохнула, когда разгорающийся скандал затух. – [Мы можем проникнуть к Куджираги-сан и уничтожить склянку.] – Это территория Касане, риск слишком велик, – отмел идею Изая, помахав ребром ладони. – Лучше заманить ее в ловушку. Я все придумаю, но для начала мне придется использовать все свои навыки информатора, чтобы раздобыть кое–какую нужную информацию. – Как хорошо, что ты все вспомнил! – оптимистично воскликнул Шинра. – А то план пришлось бы придумывать нам. – Именно поэтому вы предпочли отмалчиваться обо всем, пока я ничего не помнил, – саркастично подметил Орихара. Он предпочел не вспоминать то, что творил, будучи без памяти. Ужасное неловкое поведение, о котором он хотел быстрее забыть. Изая тогда вел себя и действовал слишком открыто – совершенно не в его стиле, рискованно.

***

Так прошел весь день, во время которого Шинра понял, что их идиллии с Селти придется подождать, пока Изая не придумает какой-то вменяемый план. А на следующий день начала проявляться неловкость, которой раньше никто не замечал. Волей-неволей они были вынуждены вливаться в бытовую жизнь. Так как им рискованно было выходить наружу, пришлось сидеть всем вместе в одной квартире. Изая расположился в спальне, где только и делал, что звонил или печатал, изредка выбираясь, чтобы поесть и кратко поконфликтовать с Шизуо, который, собственно, последние дни и готовил. Правда, их стычки были максимально короткими, так как ни один из них не горел особым желанием обсуждать все произошедшее, а при лице собеседника непроизвольно в памяти всплывали самые неловкие моменты. Шинра искал уединения, и, так как им ничего не оставалось, кроме как ждать, они со Стурлусон располагались, в основном, в зале. В этот день Селти помогла Хейваджиме приготовить завтрак, а сам бармен ответил на звонок Тома, сообщив, что у него все хорошо. Кишитани оценил завтрак, сыпя комплиментами главным образом Селти, а затем они ушли в другую комнату. Шизуо же мыл тарелку, думая, когда же, наконец, в его жизни хоть что-то сдвинется. И оно сдвинулось: на кухню пропорхал Изая, как ни в чем не бывало начиная завтракать тостом. В этот раз Хейваджима был настроен на немного другое, нежели ссора. – Ого, это лучше вчерашних помоев. Наш Курьер тебе помогал? – невинно поинтересовался Орихара. – Эти "помои" ты ел все время, пока находился в моем доме, – раздраженно улыбнулся Шизуо. – Хочешь сказать, ты дерьмоед? Информатор удивленно поднял брови и хлопнул в ладоши. – Один к ста, Шизу-тян. Браво. И каков он, вкус первой победы? – Что на тебя нашло, когда Ран выпил содержимое склянки? – вместо ответа спросил он, чем поставил Изаю в легкий тупик. – А что нашло? Этим он всех нас подставил, – флегматично развел руками Орихара. – Уж извини, что я, в отличие от некоторых, понимаю последствия. – И поэтому ты сорвался, – угрюмо уточнил бармен, не поверив. – Испугался чего-то? – Видя, что Изая собирается сказать очередную колкость, чтобы замять дело, Шизуо оборвал: – Ах да, как я мог забыть? Что прекратишь меня использовать. Надо же, повезло тебе, что этого не случилось, – бросил он и отвернулся. – Ва-а-ау… Ты все превратно понимаешь, – тонко намекнул Изая. – Это же общая проблема – неважно, кто кого втянул. И я объяснил логику, Шизу-тян! Нас бы не оставили в покое. Ну, теперь, когда они знают про антидот, не оставят. – Надо же! И чья это вина?! – развернулся Хейваджима, но тут что-то звякнуло в кармане у брюнета. Орихара молниеносно выхватил телефон и посмотрел в него, ухмыльнулся и спрятал обратно. – Именно так я и предполагал. Эй, Шинра, Селти-сан! [Ты что-то узнал?] – уточнила названная, входя вместе с доктором. – Так уж вышло… – выдержал он паузу, беря в руку кружку. – Хаджирибе Рури – биологическая племянница Куджираги Касане. Иными словами, мать Рури – единоутробная сестра Куджираги. Касане будет защищать Рури в случае чего. – Изая поставил чай на место, сплетая пальцы в замочек и наблюдая за всеобщим ошеломлением. – Вот так-так, я все-таки обнаружил ее слабое местечко, – довольно изрек он. – И у меня уже есть план.