Да здравствует игра

Пробуждение было резким и скорым. Изая подавился ледяной водой, которую вылили на его голову. Он тут же скользнул взглядом по помещению. Склад. Закрытый и заброшенный. Вокруг члены Синих Квадратов в масках акул. Но не все. Хорада уносил куда-то ведро, в котором ранее плескалась вода. Аоба подошел к информатору, схватив того за волосы и заставляя поднять голову, однако Орихара приметил и Харуну Ниекаву, стоящую чуть поодаль. Он был уверен, что в безопасности. – Итак, где склянка? – спросил Куронума. Изая пошевелил руками и понял, что они связаны вместе с ногами. Он без куртки, так как и не надевал ее этой ночью. Возможно, телефон все еще где-то в кармане. Правая рука ныла со страшной силой, но Орихара приложил усилие и лишь едко улыбнулся. – А где она должна быть, малыш Аоба? – непринужденно поинтересовался он. – Можно я его порежу? – расширила глаза Харуна, все так же пространно и широко улыбаясь. – Если он не ответит, – прищурился парень, и пространство вокруг огласилось смешками. – Вот оно как, – недобро прищурил Изая свои глаза в ответ. "Ниекава меня предала. Стоило догадаться. Но почему? Кто-то переманил ее на свою сторону? Неужели Синие Квадраты? Или… они тоже действуют по чьей-то воле?" – Ну, в любом случае, ты уже опоздал! – легко проинформировал он, иронично и противно ухмыльнувшись. Аоба оскалился. – Этой вещи у меня больше нет. – Ты действительно думаешь, что я поверю кому-то вроде тебя, Орихара Изая? – прикрыл глаза Куронума, и Изая осознал, что утратил свою позицию. Неправильный ответ. – Куда ты дел ее, кому отдал? – Давай лучше поговорим о твоем брате, – предложил Изая с выжидающей ухмылкой. – Он ведь желает тебе отомстить, не так ли? – Даже не старайся, – с безразличием поднял он брови, и Орихару стали окружать. Тот чуть напрягся, следя за всеми краем глаза. – Если ждешь своих людей, то очень зря. Никто не придет. А о моем брате и говорить нечего. – Лицо Аобы исказилось злорадством. – Он еще долго не захочет тебе помогать после моего маленького подарка. Изая слегка помрачнел, гадая, кто же их использует. Не мог Аоба провернуть всё это в одиночку. Им управляют. Кто-то узнал о склянке в Синих Квадратах и подбил Аобу найти Изаю. Кто-то завербовал Харуну, пообещав исполнения ее желаний. Орихара был уверен, что не мог недооценить Куронуму Аобу, ведь тот ресурсами для достижения таких целей не обладал, однако с каждой минутой уверенность во всем таяла. Выходит, он остался без какой-либо поддержки в руках ненавидящего его жестокого парня. Но Изая всегда умел поворачивать ситуацию в свою пользу. В этот раз он надеялся на то же. – Что за чертовщина?.. – вполголоса проговорил Шизуо, изменившись в лице, когда увидел в портфеле блеснувшую в свете полуденного солнца склянку. Хейваджима не стал доставать ее и демонстрировать на улице, но одного взгляда на жидкость хватило, чтобы понять – это важная вещь. Вопрос в том, как она там оказалась. Бармен перевел взгляд в сторону, заметив, что на него кто-то смотрит, и выпрямился, поворачивая голову. Никого. – А? Что такое? – озадаченно спросил Том, купив для себя газировку. – Показалось, – равнодушно ответил Шизуо, задумавшись. Надо выяснить, откуда эта штука, а лучше всех об этом знает странный доктор. Через полчаса стало ясно, что не один Хейваджима заметил то, чего не должен был. – Семпай. За нами следят, – проинформировала Ворона, не крутя головой в разные стороны и делая вид, что ничего не видит. – Да. Я уже заметил, – напрягся Шизуо. – Наверняка это как-то связано с той штукой. – Штукой? – приподняла брови девушка, но бармен, терпение которого кончилось, не ответил. Он резко оглянулся, осклабившись. – Эй!! Какого черта?! Еще один удар, и Изая облизнул разбитую губу. Он действительно старался избегать боли. Это являлось той вещью, которой информатор боялся наравне со смертью, но у Аобы были на этот счет другие мысли. Никакие уловки Орихары не действовали. Куронума не слушал его и даже не пытался. – Может, мне объяснить доходчивее? – полюбопытствовал парень, обходя Изаю, чтобы встать сзади, и сжал его плечо, наклонившись к самому уху. – А знаешь, как я узнал, где тебя искать? Оказывается, Кишитани-сан – твой друг! Интересно, как это так вышло? У самого мерзкого из людей завелся друг. Или пешка? – Что ты сделал с Шинрой? – перевел на него взгляд Изая. Харуна не смогла подавить смешка и со всей силы вогнала лезвие ножа в ладонь информатора. Орихара дернулся, не удержавшись и сдавленно взвыв, но Аоба удержал его, сдавив рукой горло. – Пока что ничего. Мне нужен был ты, информатор. Где склянка? У кого она, Изая-кун? А? У кого? Кому ты отдал ее? Может, Кишитани-сану? Сестричкам? Ты слишком жадный, чтобы делиться. Ты бы не отдал ее кому-то еще. Где она? – Когда… ты говоришь такие вещи… мне действительно хочется удавиться, – через силу выговорил брюнет, выжав из себя ухмылку. – Ты ожидал, что тебе будут части тела отрывать? – поинтересовался Аоба, выпрямившись и доставая нож. – Ты информатор. Значит, тебе нужны глаза. Так? Орихара-сан? – вежливо улыбнулся он, остановившись напротив Изаи и поднеся кончик оружия к чуть расширившемуся глазу Орихары. Остальные активно поддерживали своего лидера веселыми или язвительными комментариями, вздохами и предвкушающими возгласами. – Или мне начать проделывать то, что я делал с Микаджимой Саки? – А как ты думаешь, кто тебе это позволил? – улыбнулся Изая самой отталкивающей и мерзкой улыбкой, на которую был способен. Аоба изменился в лице, и Орихара продолжил. – Ты ведь мнил из себя настоящего лидера, не так ли? На самом деле Саки просто согласилась сделать это ради окончания войны между вами и Желтыми Платками. Не больше, не меньше. Ты никогда не ловил ее. – Так или иначе, я поймал тебя, – просто сказал Куронума, пропустив и это мимо ушей, однако ощерился, думая, что же может заставить Орихару проговориться. Какие пытки в мире? Если начать ломать конечности, он может потерять сознание и они ничего не узнают. – И отсюда ты не выйдешь, пока не скажешь имя. – Предположим, я скажу его, – легко ответил Изая, пробуя пошевелить руками, отчего по телу проходили новые волны боли, заставляя чувствовать все большую слабость. Он не мог позволить другим видеть, насколько ему больно, еще понимая, что так не продержится. Держать спокойное лицо и ухмыляться становилось все труднее. Сердце стучало, как бешеное. Орихара не мог контролировать свое состояние. И Аоба это заметил. Его глаза жадно цеплялись за каждое изменение в Изае, и это не составило ему большого труда. Куронума медленно порезал Орихаре плечо, видя, как Изая сомкнул губы, напрягаясь, чтобы не издать ни звука, отчего потерял почти все оставшиеся силы. – О, какой чувствительный, – самодовольно заметил Аоба. – Мы могли бы тебя избить, но уверен, что толку было бы ноль. Так что насчет того, что ты скажешь имя? – Если даже я и скажу, – продолжил Изая, стараясь дышать ровнее, но боль игнорировать не мог. Он к ней и не привык. – Как ты поймешь, что я не солгал? – Я пойму. Когда ты не лжешь, то выглядишь более жалко, – хмыкнул парень и посмотрел в сторону. – Я видел много людей, которые врут. И они все в равной степени отвратительны. Все люди. И ты особенно. Тебе кажется, что ты всё и про всех знаешь, "великий" информатор. А этого ты предугадать не смог. Сейчас ты в том положении, которого заслуживаешь. Один, беспомощный, жалкий и беззащитный. – О-о-о… Ты пытаешься выглядеть умнее, чем ты есть, – наивно подметил Орихара и ухмыльнулся. – Пока ты не полюбишь людей, то не увидишь их истинной сущности, малыш Аоба. – Пока ты не назовешь имя, то есть риск того, что ты тут сдохнешь, – оборвал его Аоба, прищурившись. – Я не собираюсь участвовать в твоих беседах. – Но ведь ты уже в них участвуешь, Аоба-кун! – Давайте Сайка его возьмет, – отозвалась Ниекава, задумчиво улыбаясь. От нее постарались отойти подальше. – Не на то уговор был, – возразил Аоба, напрягаясь. Изая прислушался. – Ты просто помогаешь, Ниекава-сан. Прошу прощения, но не хочу перехвата инициативы. – Харуна наклонила голову вбок, в ее взгляде отчетливо виделось разочарование. Как это ни удивительно, возражать она не стала. – А теперь, Орихара Изая, – улыбнулся Куронума с какой-то одержимой маниакальностью, сжав его плечи, – ты мне всё расскажешь. Изая чуть расширил глаза с застывшей улыбкой, ощущая, что в этот раз Аоба намерен сделать что-то, заходящее далеко за рамки простого "избил".

***

Шизуо недовольно хмыкнул. Тогда никто не отозвался. Прошло уже около пяти часов, а потому он направлялся домой, думая о недавней находке. Хейваджима попробовал восстановить события этого дня и не нашел ни одного момента, где кто-то мог положить склянку до полудня. Стало быть, подложили ее раньше. Та стычка с Изаей… Была ли у него возможность? Но зачем это делать Орихаре? Шизуо сжал зубы, раздражаясь оттого, что о нем вообще вспомнил. Вороне и Тому о находке он все-таки не рассказал и как-то замял разговор. На время. Если уж эту вещь кинули к нему в портфель со всеми отсутствующими инструкциями, значит, кто-то очень не хотел, чтобы о ней знали. Вот только причем здесь Шизуо? "Какого черта какой-то идиот вмешал меня в свои дела?! Когда я найду его, то сломаю хребет", – взбешенно думал Хейваджима. Он был уверен, что очень скоро из-за этой находки появятся проблемы, а потому ее нужно отдать Кишитани как можно скорее. Он лучше знает, что это, и наверняка найдет применение. Шизуо даже знать не хотел, что это за жидкость. Бармен чувствовал на уровне инстинктов, что открывать ее не следует. А всё это научное – не его дело. Шизуо дошел до дома, поднимаясь по лестнице на свой этаж – в квартиру, которую тут снимал. И у самого порога обнаружил чемодан. Хейваджима с недоумением огляделся и присел, рассматривая предмет на наличие записки, квитанции, штрафа, обвинений или хотя бы чего-нибудь, что имело бы читаемые иероглифы. Шизуо выпрямился и поставил чемодан в вертикальное положение, отметив, что тот довольно легкий. Тут он обнаружил записку, и лицо бармена изменилось, мигом ощутив угрозу. В ней было сказано: "Это будет и с остальными твоими друзьями, если не вернешь то, что тебе отдали". Иероглифы были ровными и читаемыми, но почерк Шизуо распознать не смог и не захотел, напрягаясь. "Склянку? Кому вернешь? Что в чемодане? Что-то с Касукой?! Томом-сан? Селти? Вороной? Это сделал Изая?! Что за шутки?! Черт возьми!!" Хейваджима от злости хотел пнуть чемодан, но вовремя сдержался и втащил его в квартиру, взбешенно рыча. Затем присел, начиная расстегивать молнию на нем, и замер на пару секунд, собираясь с мыслями. Он надеялся, что там ничего нет. Никаких рук и ног, это никак не связано с Касукой и Селти, а просто одна большая и отвратительная шутка Орихары Изаи, за которую Шизуо теперь точно убьет его. Он сжал пальцы на чемодане и продолжил, откидывая верх. Глаза Хейваджимы медленно расширялись, в то время как сам он откланялся назад, пока не осел на пол, шокированный и сбитый столку. Связанный по рукам и ногам, избитый и раненый, там без сознания лежал Изая. Его рот тоже был завязан, на одежде виднелись порезы и бордовые разводы. Вдобавок, похоже, совсем недавно его обливали водой, потому что волосы были слишком взъерошены, а локоны спутались, закрывая часть лица. Нельзя было сказать, что этот вид не вызывал в Шизуо злорадства и удовольствия, но парень был слишком ошеломлен, поначалу молча таращась на то, что видел. Даже спустя полминуты Хейваджима не смог ничего сказать, не зная, что ему испытывать, пребывая в смешанных чувствах: поражении, отвращении, злорадстве, отчасти смехе и отчасти напряжении. Шизуо плотно сжал губы, подходя ближе и садясь на корточки. Вроде как, дышит. "Живучая вошь", – подумал он с раздражением. И теперь Хейваджиме разгребать дела Орихары? Это он кинул ему склянку? Шизуо запустил руку в волосы, сжав их, и выдохнул, доставая сигарету. Нужно было выровнять дыхание. Наверняка Изае снова нужна медицинская помощь. Только никто не говорил, что Шизуо будет ее оказывать или кому-то звонить. Лучше было выставить этот чемодан за порог и ждать скорейшей смерти информатора. Но Хейваджима понимал, что это опорочит его самого. Изая не сможет ответить ему: это уже будет не месть, а резня. Шизуо зло выдохнул никотиновое облачко в распахнутое окно. Бармен не сдержался и нечаянно сломал ручку, так что возможность закрыть окно представилась бы в лучшем случае только завтра. С другой стороны, он все равно не на первом этаже живет, так что ничего страшного. Хейваджима присел возле чемодана и усадил брюнета вертикально, держа за шкирку. Тот медленно приоткрыл глаза, похоже, не до конца понимая, где находится и кто перед ним. Шизуо даже не хотел, чтобы Изая что-то сейчас понимал. Он достал телефон, набирая номер Селти. Когда трубку взяли, парень извинился, что отвлекает Стурлусон по такому делу, но очень просит забрать одну надоедливую посылку, которой требуется помощь доктора, до Шинры. Орихара же все понял, но был не в состоянии ничего сказать, вскоре отключаясь от слабости и потери крови. – Таким ты мне даже больше нравишься, – осклабился Шизуо, все же снимая с него кляп. – Ты вообще меня слышишь? Эй! Блоха!! Это ты ввязал меня во все это?! – Он цыкнул, поняв, что попытки бесполезны. Делать что-то Хейваджима из принципа не желал, а Селти могла быть и в получасе езды сюда. "И какого черта кто-то отнес эту сволочь к моим друзьям?!" – разъяренно думал Шизуо, уже представляя, как разбирается с этими похитителями. Бармен попробовал успокоиться и игнорировать присутствие Изаи, который находился без сознания, что облегчало дело. Шизуо глубоко вздохнул, закрыв глаза на пару мгновений и попробовав проанализировать записку, но у него ничего не вышло, так как вся концентрация ненависти находилась прямо перед ним. Анализ записки приводил его в бешенство, особенно фраза "и с остальными твоими друзьями". "Убью, убью, убью, убью", – зарычал он, поднимаясь и прохаживаясь туда-сюда, пока Изая не двинулся, правда, только чтобы упасть на пол. Шизуо присел и разорвал его веревки, посчитав, что вертится Орихара из-за них, а в таком состоянии информатор все равно ничего не сделает. Он даже напомнил Хейваджиме безвольно выброшенную на берег рыбку, часто дышащую, чтобы хоть как-то выжить. И выглядело это отталкивающе. Шизуо боролся со своими инстинктами и моралью, напоминая себе, что этот беззащитный сейчас ублюдок стоял бы и хохотал, окажись бармен в подобной ситуации. Изая бы и пальцем не пошевелил, наслаждаясь зрелищем. И это останавливало Шизуо. До прихода Селти он не сделал ничего, что бы как-то облегчило жизнь Орихаре. Мотоциклистка была до того шокирована, что стала быстро печатать что-то на дисплее, но вовремя убрала телефон, увидев, насколько Хейваджима изведен и разъярен. Она уехала так же быстро, как и появилась в дверях его квартиры, только в этот раз с Изаей. Эта ночь была самой долгой в жизни Шизуо.