Prototype Навсегда. Том второй

Обширное высокое и сферической формы пространство, вновь стало заполняться весьма знакомыми точечными рисунками, медленно образующие единую цель ДНК. Только не все было так гладко и хорошо, сама иллюзионная цепь была в некоторых местах порвана и имела большие красные пятна в этих местах, что должно было ассоциироваться с разрушением или испорченностью. Над невидимой пропастью к самой схеме из серых кирпичиков, и ни как их больше нельзя было назвать, стала образоваться дорожка. Алекс осторожно вступал по серым кирпичикам, так, ядро, выделяющееся сквозь кромешную тьму. Будто пробуя на вкус каждый шаг, он делал осторожные шаги, в ожидании, будто мост был должен обвалиться, и даже было неважно, что Зевс не раз тут бывал и знал, что такого опасного в его подсознании ничего не будет, но красные пятна впереди говорили об обратном. — Что здесь на самом деле произошло? Раз я попал сюда сквозь сон, это должно ведь значить, что я попал сюда не просто так. Я думаю, подсознание, возможно, выборочно считает, когда стоит мне вмешаться. Это значит, что подсознание живет своей жизнью, — он задумался, сделав на себе непонятное выражение лица, слегка искажающее больше удивление, чем интерес. Прототип дошел до воображаемой панели управлении, щелкнув пару сенсорных кнопок, вышел анализ состояния. — Так, что тут у нас? Дело плохо, очень плохо, поврежден маленький кусочек, отвечающий за регенерацию. Если чуть в этот данный кусок углубиться намного глубже, — Мерсер приблизил экран. Осматривая красные и зеленые молекулы, одни из них были поврежденными, а другие спокойно стояли на своих местах и буквально говорили, что они в порядке и, пройдя данную процедуру, он снова произнес: Ошибка в генном коде, будто что-то чужеродное пытается пересобрать всю цепь, но у него получилось частично, но все же он задел самую важную составляющую моего организма. — Так значит, этот новый враг, таки не совсем необученный развитый, как я предполагал раньше. А этот юнец неплохо решил обработать меня, сделав в разы слабее, ничего страшного, я исправлю! — мутант, осмотрев каждую молекулу в этом обрывке, стал помаленьку вытягивать чужеродные объекты, а позже их, уничтожая с помощью своих же других защитных молекул. Закончив работу, он стал восстанавливать первоначальные наброски, работа стояла трудная, ведь если ошибешься и уничтожишь свои молекулы, то это может сильно сказаться на организме, например полным отказом исцеляющего фактора. Изрядно потея и опасаясь любой фатальной ошибки, Алекс закончил работу, воссоздав другие молекулы, вычисляя формулы и вставляя их на места. — Спасибо мне, не зная этого, я мог бы потерять все, что имел. Это было довольно легко, зная особенность вируса из этого мира и особенности молекул моего вируса, поэтому довольно легко было найти ненужный мусор. А вот мои красные молекулы пришлось тоже уничтожать, зато взамен я поставил более крепкие гены. Одна проблема решена, — Алекс вышел из этого куска, где раньше было пятно, теперь же цвет отрезка вернулся в прежнее состояние. — Перейдем к следующему участку цепи моей ДНК, так что там у нас? Фатальное повреждение одной из способностей. Это оказывается лезвие, — Алекс опять произнес вслух, с некоторым удивленным акцентом, хотя в душе он чисто не понимал, почему же на основной цепи показано, что повреждены все навыки, а чуть глубже рассматривая их, то замечаешь что лезвие крайне в худшем состоянии. Зайдя в отрезок. Алекс не сумел сдержать улыбку, среди поврежденных красных молекул, было несколько зеленых точек. Щелкнув на них с полным интересом, на главном интерфейсе открылось воспоминание. «…Алекс перепрыгнул через атакующего монстра, его нога с большой разрушающей силой ударила врага в спину, следуя инерции, охотник пролетел вперед, упав плотно на живот. В его голове прозвучал инстинкт самосохранения, охотник просто игнорировал его, попытавшись встать на ноги и ответить обидчику за такие атаки, но так и не успел найти надежную опору для своих лап. Прототип, рассекая воздух лицом, пролетел над ним и рывком ожидаемо понесся, вниз выставив руку. Если присмотреться в этот замедленный момент, можно было обнаружить на спине Зевса, что-то подобие красной шишки, которая в буквальном смысле жила своей жизнью. Удар кулака разломил врагу череп и щупальцы, уже ломая сопротивление инфицированного, тентакли стали вонзаться в плоть, впитывая в себя его жизненные уходящие силы. Но его не интересовала обычная органическая масса, в этом охотнике была вакцина от паразита, высасывающего из него жизнь. Алекс прорычал, почувствовав знакомый прилив сил, его счастье продлилось недолго. Пользуясь моментом, со всех улиц хлынула, чертова волна эволюционированных зараженных, прыгая на него и кусая, куда только было можно, они плотно его закрыли собой, прижав к земле. В этот момент прототип почувствовал себя необыкновенно больно, дрожь по телу прошлась мгновенно и Мерсер с легкостью толчком раскидал всех врагов. На его теле была органическая броня, дающая ему конечно не абсолютную защиту от атак, но все же довольно неплохую броню, жаль, только снижая скорость ударов и бег, блокируя и парение, вернее глайд. В этот же миг его рука трансформировалась в лезвие или же идеальное оружие против большинства наземных врагов. Даже танки превращались в консервы под напором смертоносного оружия…» Воспоминание оборвалось, он неосознанно улыбнулся и стал уничтожать дальше чужеродные клетки. Закончив работу, Мерсер вышел из этой цепи, теперь он можно сказать большие проблемы устранил, и сейчас оставалась последняя проблема. — А что это у нас такое? — подозрительно хмыкнул мутант, сощурив глаза. Теперь он находился в непонятном месте цепи, хотя это даже цепью невозможно назвать, все в буквальном смысле слово кишело красными молекулами. Но они были не похожи на предыдущие, и поэтому Мерсер заинтересованно щелкнул на одну из них, но как ни странно ничего подробного не выскочило, организм просто не хотел говорить, что это такое и для чего этот отсек. — Что.… это же, нереально, это за гранью разумного, — Мерсер скорчил удивленное лицо, как вдруг внезапно доступ закрылся к информации, а сам таинственный отсек пропал, так же быстро, как и появился в этом подсознании. Щелкнув в надежде в красное пятно, которое стало разрастаться, Алекс осознал, что этот момент он не в состоянии контролировать. Произошла белая вспышка по всей сферической форме, отчего мутант закрыл глаза на мгновение, открыв он, почувствовал дыхание за спиной. Когти с хрустом и рвущимися мышцами вышли из живота Алекса, причиняя ему огромную боль. Прототип замер, кто был за его спиной, явно не желал, чтобы он узнал, что же там такого было, по всему телу пробежался маленький холодок, до этой встречи мутант и не знал, что в этом месте он будет что-либо чувствовать, но он же здесь хозяин? Зевс превратил свои руки в когти и попытался развернуться, чтобы встретиться с врагом и дать ему отпор. Еще один удар и Алекс, не понимая, что его мысли читаются, как и ходы просчитываются, был поднят вверх, и откинут назад. — Ты думаешь, что избавился от меня, считаешь, что кроме сна я никуда не смогу явиться? — голос, леденящий душу с некоторым акцентом злой насмешки, раздался по всему пространству, Мерсер, пытаясь найти опору, опираясь на локти, встав на четвереньки, поднял головы, чтобы узреть врага. В ответ получил мощный удар ногой в голову, и Алекс, словно игрушечная машинка в руках ребенка несколько раз перевернулся в воздухе, пока не упал на бок. — У тебя мое лицо, ты снова здесь, все это твоих рук дело? — Мерсер прокричал в отчаянии, взамен лишь услышал ехидный смешок. Монстр легким плавным движением ног добрался до него. Встав на корточки он заглянул ему в глаза своими пустыми красными глазами, светящимися среди тьмы, прибавляя к образу еще больше устрашения. — И я твой самый главный страх, ты же помнишь нашу первую встречу? Ты избавился тогда от меня до этого долгожданного дня! — проговорил монстр, встав спиной к Зевсу, он снова усмехнулся подняв руки вверх и сжав кулаки до нельзя. Алекс выплюнул сгусток крови, впервые он чувствовал страх перед неизвестным, вся эта воображаемая им реальность кажется очень даже реальной, будто он всегда в ней находился, но это было не так. — Ты не сможешь одолеть меня, но как ты выбрался? — дело даже не в том, что бояться внутреннего врага являлось чертой характера, тут было все сложнее, чем сам хладнокровный характер высшего развитого. Это реальность управляла его чувствами, специально, для создания большего эффекта воздействия на хозяина. Красноглазый повернулся к нему краем головы, чтобы узреть как его соперник, сильно ослабевший прямо на глаза, встает. — Все помог твой здешний враг, пока он пытался уничтожить твои способности, запуская программу разрушения, твой организм был временно отвлечен на защиту и благодаря этому, я смог поглотить достаточно душ твоих жертв, чтобы воссоздать свой образ, … Увы, ты обречен умереть! — неизвестный на последнем слове засмеялся и совершил рывок вперед, пронзая лезвием Алекса, тот повис на оружие. — Но ты не главный здесь, ты лишь одна из погибших моих эмоций, и ты не сможешь... — он почувствовал прилив сил и сразу же вырвался из плена острия, его тело быстро покрылось броней, а руки сменились когтями. — А ты прав в чем-то, пора применить, прощай! — непонятно произнес он и растворился во тьме, которая неестественно быстро стала исчезать и создавать такое знакомое воспоминание. Развитый потерял сознание, оказавшись в воспоминании, как наяву, сам того не понимая. "Белый свет ослепил очи мутанта, он почувствовал слабое умиротворение. Вокруг стали образовываться совсем знакомые силуэты, такие знакомые стены. Все было здесь знакомое, особенно само название на выходе из здания «Пенсильванский Вокзал», в голове стали ненавязчиво и медленно с расплывчатом видом возникать образы событий, связанные с этим страшным местом. Страшным, потому что здесь произошли самые крупные проблемы. …Я почувствовал большую боль в груди и животе, пули проскакивали по моему телу, словно по маслу, я чувствовал каждый их выстрел, который отдавался по всему организму кромешной болью. Все, что было у меня в моей жизни, все чего я добился ученым, они без слов и без колебаний открыли огонь по мне. Они делали с каждым ученым, кто пытался докопаться до настоящей правды в этом чертовом Гентеке. Я упал, дальше пришло странное спокойствие и тишина в голове. Я считал, что все кончено, но, увы, я стал чем-то большим, чем человек и чем-то меньше его. Я проснулся в морге, без памяти и воспоминаний, во мне что-то переродилось, но только что, я до сих пор не могу осознать, я получил смертоносный вирус… …При попытке бежать, меня загнали в угол солдаты и вновь как в тот раз открыли огонь, но в этот раз я почувствовал только утихающую смиренную боль, не знаю, что это тогда мной контролировало или дало мысль, но я совершил сверхчеловеческий прыжок через двух метровую стену и смог сбежать, не смотря на фатальные раны в области груди и сердца. Обычный человек так бы не смог, и в этот момент я понял, почему они хотели меня убить, я отличался от них. В будущем мне придется узнать о себе намного больше, раскрыть в себе машину… …В этот момент я получил новую способность видеть воспоминания поглощенных моих жертв, теперь во мне зародилась надежда на то, что я смогу вернуть себя и покинуть это проклятое мной состояние под названием амнезия. Кроме текущей ситуации, мне пришли новые данные, которые дали мне знать о том, что у меня есть сестра… …Сегодня на счету уже как две недели после начала эпидемии вируса в городе. Она напомнила обо мне, кто я такой и кем являлся раньше, я ее любил очень крепко как сестру, пытался ее уберечь от всех, вытаскивал из больших проблем, пришлось даже уничтожить пару баз и конвоев, чтоб те в свою очередь не прознали о ее местоположении. За все это время я будто снова с ней заново подружился, смог сильно привязаться к ней и защищать ее, как настоящий старший брат. Мне через многое пришлось пройти, в том числе и через крупный обман… …Вторая вспышка не утихает уже как несколько дней, все снова стало возвращаться на мой привычный круг, Дозор снова стал строить базы и планировать новые планы победы над зараженными гражданскими и надо мной в первую очередь. И как я только не мог заметить могущественного врага, следящего за мной и изучающего меня? Все было хорошо, но в последние дни, моя любимая живая сестра потеряла ноги, я был очень опечален такой новостью, даже сквозь это, она продолжала улыбаться миру в таком состоянии, в таком городе. Я очень сильно ей сочувствовал… …Я не увидел лжи во тьме, я повел себя как наивный ребенок, поверив словам Изгоя, поверив в его правду. Я рассчитывал тогда, что он и вправду помогает мне, но спустя несколько дней, я помог ему в уничтожении операции и базы. В это время я всеми силами пытался им помочь, считая, что они тоже пытаются уничтожить Дозор. Но какие бы не были лестные слова, обман раскрылся и Изгой похитил Дану, мою сестру, которая помогла мне узнать себя и правду в этом городе. И я со всех ног ринулся на встречу со своим новым врагом, питаясь надеждой, что он ее не тронет. Мое зараженное сердце разорвалось на мелкие кусочки, витая в здании… …Как оказалось, он давно замышлял все это, раскрыл все карты, где смог меня обмануть. Изгой жаждал мести за ту смерть, я убил его мать Грин, вот он и решил отомстить. Он говорил, что когда она погибла, он чувствовал кромешную моральную боль, хотя она ему говорила ждать. И вот он дождался своего истинного момента. Моя сестра погибла, он ее не просто порвал когтями, а заразил ее своим вирусом, превращая ее в ходячий труп. Это была самая ужасная моя пытка, я был должен убить ее своими когтями, чтобы она ушла с миром. И я сделал то, что должен был сделать. Весь мир в моем сознании содрогнулся. Я питался только жаждой мести, и я кинулся в атаку… Это воспоминание крутилось передо мной каждый раз, принося мне больше боли, чем страха. Какую цель преследовал он, пытаясь вызвать эту память? Все больше и больше я чувствовал, как это становилось реальностью, я не хотел это вспоминать, я хотел это забыть, я не хочу становиться обратно машиной для мести. Я не ожидал, когда меня неожиданно снова выкинут, я упал на холодный каменный пол снова в том храме, надо мной высокомерно стояло оно». — Я чувствую твою боль, твой страх… Ты боишься за какую-то девчонку, которая просто любит тебя, а ты ее нет, с каким пор сам великий Зевс, Алекс Мерсер беспокоиться за другую, с которой знаком от силы несколько месяцев? — теневая личность раскрыла свое лицо, Алекс встал тяжело, он снова и снова чувствовал моральную боль, которая куда сильнее, чем физическая. — Сгинь тварь, ты не должен снова появиться… Ты не сможешь! Мерсер очнулся уже по настоящему, солнце плавно подымалось и первые лучи стремительно стали покрывать ферму. Он посмотрел на Эйджей, она так мило посапывала, уткнувшись в его грудь. Он улыбнулся ей и с легкостью провел рукой по ее волосам, но в ответ лишь послышалась нечленораздельная речь, она открыла глаза и тоже в ответ улыбнулась в знак дружелюбия, слегка покрасневши от того, что спала на нем. Осознав эту мысль, она тут же вскочила и спрыгнула вниз. Девушка тут же быстро забежала внутрь, если все проснутся и увидят ее на месте, то ничего не заподозрят, особенно Рейнбоу. Пока все спали, она умудрилась вернуться на место, будто ничего не было. — В чем-то он прав. — Господин, уже все проснулись, они зовут вас! Для нас есть задание, мы должны помочь им… Чтобы фургон попал в супермаркет в центре! — Кениг тут же появился спустя некоторое время ехидно поглядывая на Алекса, то на дверь, где он увидел ее. — Это безумие... — пронеслось в мыслях Зевса, он так и не мог понять, зачем его врагу было вызывать у него моральную боль.