Рыжая

Присев на край кровати, Ася устало прикрыла глаза. Медленно завалилась на бок, ложась на подушку. Сил уже не было ни на что. Навалилась ужасная апатия и безразличие ко всему происходящему. Словно из нее высосали все жизненные соки и оставили лишь бездушную померкшую оболочку. Абсолютно все перестало иметь хоть какое-то значение. Дверь комнаты скрипнула и девушка услышала тяжелые, но уже привычные шаги Сандры. Но даже не пошевелилась и не открыла глаз. Сознание заволокло дымкой дремы, перенося в воспоминания счастливых времен, когда она жила с родителями, много смеялась и была веселой и озорной девчушкой. Почему-то вспомнился любимый кот, такой мягкий и пушистый, которого постоянно хотелось тискать, и обнимать, и гладить. Слезы сами покатились из глаз, падая на подушку и моментально в нее впитываясь, оставляя влажное пятно. Ася плакала беззвучно, без содроганий плеч или вообще хоть каких-то признаков истерики. Лишь крупные капли слез, оставляющих влажные дорожки на лице. Сейчас, в этот самый момент, до скрежета в зубах, захотелось оказаться в теплых объятиях, почувствовать тепло и поддержку. Она даже явственно ощутила запах маминых рук, их мягкое прикосновение к волосам и тихий шепот: — Мое золотое солнышко. Именно так мама всегда её называла. Гладила по рыжим волосам, рассматривала россыпь веснушек на лице и говорила, что веснушки — это поцелуй ангелов хранителей. Где же эти ангелы, когда так нужны? Где же ее хранитель? Что не так она сделала в жизни, где согрешила, за что получает такое наказание? Ася потеряла счет времени, так и продолжая лежать, то проваливаясь в дрему, то нервно вздрагивая и просыпаясь. Когда она все же открыла глаза и развернулась, поняла, что комната погружена в полумрак. Сандра спит, тихо посапывая. Надо было идти. Ася понимала это. Возможно уже поздно, но надо было идти. План в ее голове начал проявляться еще в тот момент, когда Миг приказал ей прийти вечером. Даже не проявляться, а лишь мелькнул безумной идеей, тут же отброшенной, как невозможной к исполнению., но чем ближе время подходило к вечеру, тем идея все настойчивее и настойчивее стучалась в голову. «Надо попытаться дать отпор. Надо защищаться». Ася бесшумной мышкой пробиралась по темным коридорам, которые уже успела выучить наизусть. Добравшись до пустой столовой и пройдя в саму кухню, она просто схватила первый попавшийся под руку нож. Также быстро и бесшумно девушка дошла и до комнаты парня. Пряча нож за спиной, рыжая толкнула дверь, которая легко подалась и сразу открылась. Миг сидел на подоконнике и курил в открытую форточку. Больше никого не было. Парень даже не повернул головы, продолжая что-то увлеченно рассматривать в темноте. — Ты опоздала. Ася сделала еще один шаг вглубь, прикрывая за собой дверь. — Ты будешь наказана за опоздание. Девушка опустила голову, нервно теребя в руках за спиной нож, вдруг ставший таким непосильно тяжелым. Миг пружинисто спрыгнул с подоконника и в пару шагов подошел к Асе. Двумя пальцами взял ее за подбородок и приподнял лицо вверх, заглядывая в глаза и ухмыляясь. Девушка и сама не поняла, как она решилась, где нашла силы, но взметнула рукой и вонзила нож в плечо парня и, уперевшись ладонями в его грудь оттолкнула от себя, разворачиваясь на месте, чтобы бежать. — Сука! — взвыл брюнет, хватаясь одной рукой за нож, а вторую протягивая вслед девушке и успевая схватить ее за волосы. — Убью, блядь! Он рванул ее за волосы на себя, поворачиваясь и отбрасывая девушку на середину комнаты. Он словно озверел и совсем не чувствовал боли, потому что даже не обращал больше внимания на нож в плече и струйки крови, моментально впитывающиеся в белую ткань майки. Выкрикивая маты и угрозы, он несколько раз с силой пнул девушку по ребрам, от чего она взвыла, сворачиваясь клубочком и пытаясь закрыться. Следующие пинки были по рукам, по лицу, в голову, от которого Ася отключилась, потеряв сознание, благодаря чему уже не чувствовала еще нескольких яростных пинков. Пришла в себя она от того, что ей в лицо плеснули воды. Все также лежала на полу, но руки были заведены вверх и привязаны к кровати. Все тело ныло одной сплошной болью. Казалось нет такого места, которое не болит. Рыжая закашлялась и тут же заскулила от боли в ребрах. — А ведь все могло быть по-хорошему, — сузив глаза, брюнет сидел на корточках, рассматривая опухшее, в лиловых подтеках, лицо. Ножа в его плече уже не было. На рану наложен кусок тряпки, приклеенный лейкопластырем накрест. — Что ж тебе, блять, неймется?! Ася лишь обреченно смотрела на парня, понимая, что теперь ей точно не будет никакой пощады, понимая, что сглупила, решившись на такую авантюру. Накатило полнейшее безразличие. Ни страха, ни переживаний, ни эмоций. Ничего не стало. Ася просто почувствовала опустошение. Она смотрела, как Миг усаживается на колени между ее ног, как задирает платье и стягивает трусики. Как снимает собственные штаны, пристраивается удобнее. Лишь вскрикнула на резкий толчок, озаривший болью все внутри, выгнулась в спине, кусая губы до крови. Но была лишь боль. Ни капли чувств или эмоций.