Дружба с химиками до добра не доводит.

Приближалось Рождество. Генри учился, терроризировал учителей вопросами и переписывался с Лиз. Особенно от его вопросов доставалось Флитвику. Во-первых, он был деканом факультета, а во-вторых, он всегда либо отвечал на заданный вопрос, либо говорил, какую книгу надо прочитать, чтобы найти ответ. Таким образом Генри познакомился с мадам Пинс – библиотекаршей, и быстро стал у нее одним из любимых учеников. Почему бы и нет? Книг мальчик брал много, читал быстро и аккуратно, возвращал все в целости и сохранности, часто спрашивал что бы еще почитать – грех не любить такого ребенка. Еще много доставалось профессору Снейпу, так что тот быстро принялся пробираться по школе оглядываясь. А как тут быть? Идешь ты на обед, а тут... - Профессор, а что будет, если поваренную соль в опыте заменить на морскую? Профессор, а что будет, если вместе с аконитом, добавить еще и болиголов? Профессор, а какие растительные алкалоиды используются в обоих растениях? Профессор, а... Список вопросов можно было продолжать до бесконечности. Снять баллы? Вроде как не за что. Вопросы заданы вежливо, а что ребенок хочет знать зельеварение – ну, за это не убивают. Даже если очень хочется. Да и Флитвик не поймет. Снейп уже просил урезонить мелкого поганца, но тут коса нашла на камень. Флитвик ответил, что дети на Равенкло всегда тянутся к знаниям, так что ничего удивительного в вопросах нет. А учителя для того и существуют, чтобы учить. Нет? Крыть было нечем, а на вопросы отвечать не хотелось. Оставалось только прятаться. По крайней мере – во внеурочное время. Вот ведь... Поттер! Особенно Снейп опасался Рождества. Ехать Генри было не к кому, он оставался в школе, а стало быть... бррр! Он же у зельеварни окопается! И директору не пожалуешься – если тот навесит на Снейпа персональное обучение, останется только повеситься. Снейп угадал с абсолютной точностью. Генри оставался в школе. Поехать домой ему хотелось, но к Лиз. Только вот... Химики паранойей не страдают, они ей наслаждаются. А потому Лиз и Генри совместно решили, что не стоит привлекать к ней внимания. На летних каникулах – другой вопрос, два месяца подряд за ребенком никто следить не станет. А на зимних... Так что Генри оставался в Хогвартсе. Еще в школе оставался Рон Уизли – его родители собирались в Румынию. А вот Драко ехал домой. Он попытался пригласить с собой Генри, но тот покачал головой. Нет уж. Рождество – это семейный праздник, а Малфои... это не его семья, этим все сказано. У него вообще нет семьи, кроме Лиз. Увы... *** Рождественская ночь ознаменовалась для Генри беседой с Лиз. Учительница купила ему классную книгу по органической химии и обещала отдать летом. Других подарков Генри не ждал, но жизнь преподнесла свои сюрпризы. У кровати обнаружились несколько свертков. Один – от Малфоя. Там лежала книжка по истории магического мира и этикету. Генри кивнул – и отложил ее в сторону. Почитаем. Второй – от Рона Уизли. В нем обнаружился жутковатый свитер буро-синего цвета с вышитой на груди буквой «Г». Генри решил, что надо будет его прожечь чем-нибудь в лаборатории. Ей-ей, иногда даже Дадлины обноски смотрелись симпатичнее, чем этот бесформенный ужас с длиннющими рукавами. Третий сверток мальчик вскрывал даже с опаской – надеясь, что к свитеру ему не пришлют вязаные носки и шапку? Но там обнаружился плащ. И записка. "Твой отец оставил этот предмет в моём распоряжении незадолго до своей смерти. Пришла пора вернуть его тебе. Постарайся использовать его разумно. Счастливого Рождества." Мантия была длинной и мягкой, серебристого цвета, она укрыла мальчика с головы до ног – и могла бы укрыть еще троих мальчишек его размера. Генри накинул ее – и подошел к зеркалу. И – замер. Та его часть, которая была укрыта мантией, в зеркале не отражалась. Мантия – невидимка? Класс! С другой стороны... А кому его отец мог оставить эту мантию? И почему ее вернули только сейчас? И... нет ли на ней какого-нибудь подарка? Скажем, пять раз наденешь – на шестой лишаями покроешься? Генри решительно свернул все подарки, положил книгу на стол рядом с кроватью, а все остальное убрал подальше. Потом разберемся. Или попросим кого-нибудь разобрать на составляющие. О! Профессор Флитвик! *** Профессор внимательно осмотрел мантию, повертел, потрогал и чуть ли не пощупал на зуб. - Да, Генри, это мантия-невидимка. Вещь старая, очень старая. Говоришь, она принадлежала твоему отцу? - Так мне написали. - Я не слышал об этом. Возможно... - Или мне лгут – или об этом артефакте было принято молчать? - Молодец. Логическое мышление у тебя хорошо развито. - Стараюсь, - чуть смущенно потупился Генри. - Старайся и дальше. А мантия... мой тебе совет – не пользуйся ей пока. - А... - Сейф в Гринготсе и не такое сохранит. До твоего взросления. Генри кивнул. - А мы можем....? - Разумеется. Даже сегодня. Я спрошу разрешения у директора и после обеда мы отправимся в Гринготс. *** Гоблины встретили Генри почти как родного. Улыбками и поклонами. Генри раскланялся в ответ – и получил доступ к своему хранилищу. Там в его карманы перекочевало немного монет, а мантия уютно улеглась на полке. Пусть полежит здесь. Генри опять сопровождал Крюкохват, который и вежливо поинтересовался, не знает ли мистер Поттер чего-то еще такого же интересного, как боевые отравляющие вещества? Генри не знал. Но обещал спросить у Лиз. На летних каникулах. *** Ужин был роскошным, но преподаватели, конечно... Что такое алкоголь и к чему он приводит, Генри отлично знал. И видя полупьяных преподавателей... Уважение к ним сохранить было сложно, а ведь еще учиться... Он быстро поел и вылез из-за стола. К сожалению, лестницы умудрились перестроиться, пока он пытался перейти в своем направлении. И в итоге он оказался перед каким-то запыленным коридором. Исследовать? А почему бы нет? Любопытство тянуло мальчика вперед. Учителя заняты, почему бы и не полазить по коридору, пока лестницы не перестроятся обратно? Генри толкнул первую дверь. Судя по всему, это был заброшенный учебный кабинет. Парты и стулья сгрудились бесформенными тенями в углу, корзинка для бумаг была перевёрнута — но у противоположной стены стояло нечто, что стоять здесь было не должно, как будто кто-то принёс его сюда, чтобы убрать с глаз подальше. К стене было прислонено великолепное зеркало, до самого потолка, в изысканной золотой раме, стоящей на подставке в виде двух когтистых лап. Поверху рамы шла резная надпись: «Еиналеж еонт еваза еинеж арт оен ши диву». Генри подошёл к зеркалу ради любопытства. Он встал перед ним, и… Чтобы не закричать, ему пришлось зажать себе рот руками. Он быстро обернулся. Сердце у него стучало сильно и резко — потому что в зеркале он увидел не только себя самого, но и ещё целую толпу народа, стоявшую у него за спиной. Однако комната была пуста. Тяжело дыша, он медленно повернулся обратно к зеркалу. Его отражение было тут как тут — бледное и испуганное, а за ним в зеркале было ещё по меньшей мере с десяток человек. Генри осторожно посмотрел через плечо — нет, никого. А может быть, они все тоже были невидимыми? Вдруг он набрёл на комнату, в которой было полно невидимок, а зеркало было с секретом — оно умело отражать даже то, что невидимо? Он опять взглянул в зеркало. Женщина, стоящая в зеркале прямо за его отражением, улыбалась и махала ему рукой. Он протянул руку назад — за ним был лишь воздух. Если бы она и в самом деле стояла за его спиной, он почувствовал бы её, их отражения почти соприкасались — но рука его ни на что не наткнулась. И она, и все остальные существовали только в зеркале. Она была очень красива. У неё были густые медно-рыжие волосы, а глаза — «Глаза прямо как у меня», подумал Генри, придвигаясь поближе к стеклу. Ярко-зелёные — и совершенно такой же формы. Потом он заметил, что она плачет; она улыбалась, и одновременно плакала. Рядом с ней, обнимая её за плечи, стоял высокий, худой, черноволосый мужчина. Он был не причёсан и носил очки. Волосы его топорщились хохолком на затылке — в точности как у Генри. Генри подошёл так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. — Мама? — прошептал он. — Папа? Но откуда они там!? Генри резко отскочил от зеркала. Волшебный мир, говорите?! А если это проход в мир мертвых? И они сейчас утащат туда Генри? Не хотелось бы. У него еще дома дела... Что вообще это за зеркало? Что там написано сверху?!! Инструкция? Генри всмотрелся. Ну так! Его евреи что ли делали? Способ записи точно был еврейский – то есть справа налево. Я показываю не лицо, но самое заветное твое желание. А самое заветное... Генри сосредоточился. А если так? На этот раз он стоял на сцене и перед ним была толпа народа. А ему вручали нобелевскую премию по химии. Отлично! А теперь? Теперь за его спиной была мегашикарная лаборатория. О такой они с Лиз могли только мечтать. Термостаты, потенциостаты, вытяжной шкаф из хромированной стали, который стоил дороже чугунного моста... мечта! Интересное зеркальце... Генри прищурился. Из чего состоит зеркало? Задняя стенка, амальгама, стекло... А это зеркало? Генри дал себе слово обязательно сюда вернуться. И лучше вместе с Роном. *** Рон полностью оправдал его ожидания. Он видел в зеркале себя – ловцом в квиддиче, старостой факультета, еще какой-то знаменитостью... скучно. Как Генри и думал – умственная деятельность была ему не свойственна. А вот на третью ночь... Генри как раз удобно расположился за зеркалом. Отвертка, гвоздодер (спасибо трансфигурации), табуретка... - Гарри?! Профессора принесло в самый неудачный момент. Как раз когда Гарри отвинтил заднюю крышку зеркала. - Что ты делаешь?! В голосе Дамблдора был та-акой священный ужас! - Добрый вечер, сэр. Интересуюсь, сэр. - ЧЕМ!? - Составом зеркала, сэр. Чем его пропитали, что оно показывает всякие гадости? - Пропитали?! Э... Гарри... - Да, директор? Генри счел за лучшее не нарываться, понимая, что наверное, зеркало разбирать не стоило? Или хотя бы не стоило попадаться? - Не надо этого делать. - Или там микросхема? Это типа телевизора? - Микросхема? Мальчик мой, это волшебство! - Волшебная микросхема, директор? - Нет! - А что тогда? Дамблдор откашлялся. Ситуация была явно нестандартная. - Гарри... я распоряжусь, чтобы тебе выдали книгу по волшебным зеркалам, хорошо? - Да, директор. А можно... - Нет. Разбирать это зеркало ты не будешь. - А хотя бы кусочек амальгамы на анализ?! - Нет! - Ну дирееееектор! - Мистер Генри Поттер, прекратите ломать волшебный инвентарь и отправляйтесь к себе. - Да, сэр. Как прикажете, сэр. Генри удрал так быстро, что Дамблдор только через пару минут спохватился, что мелкий паршивец останется безнаказанным. Да, кажется, он начинал понимать Снейпа.