Forever Young

Он отхлебнул из бокала терпкую, янтарную жидкость. Алкоголь приятно ободрал глотку. — Твое здоровье, Ник. Спасибо, что ты разрешил мне остаться, дружище. Клаус усмехнулся, отпил из своего бокала даже не поморщившись. Так легко и просто, словно это была вода. Тысячелетняя практика давала знать о себе. — Всегда пожалуйста, брат. Рад, что мы снова друзья. Ведь я говорил, что однажды тебе осточертеет этот городишко, и ты вернешься, помнишь? Ах, да, ты не помнишь. Стефан поморщился, но ничего не сказал. Помолчал, разглядывая Древнего. — Я знаю, ты что-то внушил мне. Забыть о чем-то. Но знаешь, если бы я не был твоим другом, не захотел бы остаться. В конце концов, мы были одной семьей. Ты стал мне братом, которого у меня никогда не было, Ник. — Так и есть. Первородный вдруг вздохнул тяжело, словно бы обдумывая какую-то дилемму. Когда этот мальчишка появился на пороге его дома в Квартале, Клаус подумал, что это сон или шутка ведьм. Но это был он - Стефан Сальваторе с этими вселенски-печальными глазами и скорбно опущенными плечами. И тогда он узнал, что парень потерял последнего дорогого ему человека... По сердцу царапнуло это слово - последний. Когда-то и они были близки, как братья. Больше, чем братья. Они стали единым целым, держа в ужасе Чикаго в золотые 1920-е... А потом он сам все испортил... Идиот, зачем ты влюбился в мою сестру? — Просто внуши мне забыть моего брата, Клаус. Забери из моей памяти Деймона и ту пустоту из сердца, которую он оставил. И ты больше никогда не увидишь меня. Тогда он просто кивнул, приглашая Сальваторе войти. Но внушая, он чуть погрешил против просьбы бывшего друга. Он забрал воспоминания. Но еще... просто напомнил о дружбе, об узах, связывающих некогда двух мясников... Это будет весело... О, как это будет весело. Они утопят эту страну в крови. И, может быть, однажды Стефан вспомнит остальное... или Ник позволит ему вспомнить. О том, что было еще - тогда - почти 100 лет назад.