street six;

Вся их жизнь в черно-белых тонах. Немое классическое кино, где красным лишь выделено сухое вино и стекающая из уголка губ кровь. Где на фоне — вообще-то это лишь маразм, и они сошли с ума, — играет музыка; звуки пианино и биты, которые и без того делают их жизнь целой драмой. Звоните режиссерам, актеры готовы. У Чимина глаза белые. Где зрачки? Выкурились. Потому что Намджун тоннами сигареты выкуривает, заполняя свои легкие ядом в виде чада. Он выпускает дым Чимину в лицо, смотрит пристально, а после еще одна затяжка, и он глотает дым, словно мороженое. Не кривится даже. Намджун может не есть вовсе, ему будет хватать дыма. Подведенные глаза Пака светятся в темноте так, что хоть в глушь лесную с ним ходи. А еще губ у него нет. У него есть два фиолетовых пельменя, на которые черничный сок вылили. Их маленькая халупка с наступлением ночи превращается в классику. Белые стены кровью заливаются. Ким любуется, сколько бы раз это ни видел. Настоящие ценители смотрят на то, что им дико понравилось, по сто раз в день. С одной минутой каштановые волосы покрываются краской, становясь ярко-красными. Его глаза светятся во тьме еще больше, и не дай Бог Вам это увидеть. На его руках цепи и торчащий из ладони нож. В две минуты у Намджуна кожа разрывается и выворачивается венами наружу. На голове виднеется черная шляпа с обгоревшими концами. В комнате царит тишина, и лишь звуки стучащих о тарелки вилок заполняют ее. — Какое сегодня число? — на одном конце стола сидит Намджун, держа в руках бокал с вином. — Тридцать первое октября, — отвечает Чимин, разрезая стейк. — Передай соус. Джун толкает тарелочку с соусом, и тот проезжает ровно два метра по столу. — Куда ты сегодня собираешься? — спрашивает Пак, макая кусочек в соус. — Шестая улица. Шестая улица Намджуну по душе. На ней никогда ничего не празднуют. Шестую улицу можно назвать мертвой. В шестую минуту после двенадцати на улице темно и мрачно. Резкая перемена с громких дорог, освещающихся фонарями и тыквами на заборах, на тишину и пустые дома с черными окнами немного удивляет. Хотя стоило уже к этому привыкнуть. В поле зрения попадает худощавый мальчишка с натянутым на голову капюшоном и рюкзаком на одном плече. Намджун прячет руки в карманах пальто и медленно следует за парнишкой.

За поворотом на улице Шестой Пропадает мальчик золотой.

Чимин довольно улыбается, поправляя рубашку на фарфоровой кукле, и отходит, осматривая ее. Белые глаза Пака сверкают, и кажется, эта кукла станет его любимчиком. У мальчишки волосы вороньи блестят от света золотой люстры и глаза большие, сменившие черный цвет на зеленый, околдовывая всех тех, кто будет на него смотреть. С наступлением утра стены губкой всасывают красную кровь, и на окне появляется вывеска «Открыто».

Рядом с улицей Шестой Живет кукловод и пес с бензопилой.