Чёрный меч

      Эдельвейс. Я до сих не могу заставить себя полюбить этот город, хотя ведь он не виноват в том, что случилось со мной. Иду по улицам и сравниваю их с улицами Магнолии, захожу в магазинчик за простеньким набором продуктов и сравниваю магазинчик с магазинами Магнолии, смотрю в небо, и даже небо тут не такое. Наверное, это особенность нашей памяти - то, что дорого нам, мы стремимся запомнить самым светлым и прекрасным, даже если оно таким и не было. Как бы я ни старалась, а сравнение всегда оборачивается не в пользу Эдельвейса. Улицы тут кажутся грязными, мостовая - заплёванной, дома - невзрачными. Да и сам город видится мне каким-то унылым и мрачным.       Это совсем небольшой городок, большинство жителей если не знакомы друг с другом лично, то в лёгкую могут найти общих знакомых практически с любым жителем. Каждый чужак тут же оказывается на виду и его приезд в город надолго становится самым обсуждаемым событием у городских кумушек. Расположенный практически у северо-западной границы Фиора, он стоит у самого подножия горного хребта. Большинство местных жителей если и не зарабатывают себе на пропитание охотой, то охотятся хотя бы время от времени. Даже летом тут бывает прохладно, а по утрам порой стоит такой густой туман, что страшно даже выходить на улицу, кажется, что один неловкий шаг - и врежешься в стену какого-нибудь дома.       Но каким бы ни был этот город - он дал мне приют. Мне пришлось обойти почти весь город, прежде чем я нашла местечко, где можно было снять комнату и за вполне небольшую сумму. Вывеска гласила "Горная тропа" и это была одна из двух, имевшихся в городе гостиниц. Невысокое обшарпанное здание было всего-то в два этажа, зато в отличии от большинства домов в этом городке - это здание было из кирпича, что по местным меркам считается практически роскошью. Правда на этом роскошь и заканчивалась, внутреннее убранство оставляло желать лучшего.       На первом этаже разместились кухня и два зала, один из них работал постоянно и выполнял в городке функцию чего-то среднего между самым модным клубом, где днём собирались все кому не лень выпить чашечку кофе и посудачить на разные темы, кафе, где было принято проводить вечера уже за кружечкой - другой пива или чего-нибудь покрепче, а заодно и ресторана, где отмечались половина важных событий в жизни жителей. И одним из преимуществ этой гостиницы было то, что я нашла тут не только жильё, но и работу - устроившись официанткой в основном зале или как его тут было принято именовать - в баре. Второй зал считался местом элитным и дорогим, если кто-то мог оплатить съём этого зала на юбилей или свадьбу, то сам факт этого поднимал его рейтинг буквально до небывалых высот.       Моя комнатка расположена на втором этаже, но не в основном здании - комнаты там тоже считаются практически номерами класса "Люкс", а в небольшом кирпичном же флигеле, видимо, пристроенном к основному зданию чуть позже, по крайней мере, кладка его стен отличается от таковой в основном здании, да и цвет кирпичей говорит о том, что строили их в разное время. Вход во флигель есть как через основное здание, так и через улицу. На второй этаж ведут рассохшиеся деревянные ступеньки, которые жутко скрипят, оповещая о каждом госте, поднимающимся или спускающимся по ним.       Но каким бы маленьким не был город, а работы в баре хватает, порой сама не помню, как поднялась по лестнице и просто замертво падаю на постель. И, как ни странно, но именно эти дни можно назвать почти что счастливыми, потому, что устав, я не вижу снов, никогда бы не подумала, что этому можно радоваться. В другие дни стоит мне закрыть глаза и я как наяву вижу милые лица, тех, кто был мне дорог: Эрза печально улыбается и машет мне рукой, Мира - красавица и умница, зовёт куда-то за собой, Нацу - дуралей, но верный друг, смеётся совсем как раньше. Я просыпаюсь от собственного крика и потом ещё долго не могу придти в себя. Моё сердце словно разбилось на десятки осколков, и каждый из этих осколков болит. Я ненавижу сны.       Сегодня я работала в баре с самого утра, но работа не может продолжаться вечно, сейчас уже глубокий вечер, а я сижу в своей комнате и пытаюсь убить время. Это давно уже стало привычным, и можно даже сказать - любимым, занятием. Иногда хочется, чтобы память милостиво покинула меня, позволив забыть, кем я была и не думать о том, кем я стала. А ведь когда-то я мечтала о том, чтобы стать сильной, чтобы люди знали кто я такая, да что уж там стесняться? Я хотела, чтобы меня узнавали, чтобы мною восхищались. Горько даже думать об этом. Да и забывать - это тоже не мой конёк.       Днём два местных увальня сидели в баре за столиком и рассуждали, что нет никакой разницы, какие там маги: светлые или тёмные, что, мол жизнь-то от этого не особенно-то и изменилась и нет никакого смысла против чего-то там бороться. Как же мне хотелось подскочить и со всего маху надеть им на головы по чашке с горячим бульоном. Может быть, вид их, со стекающей за шиворот жижей, хоть немного бы успокоил меня, но - нельзя. Во-первых, это вызвало бы много вопросов, а во-вторых, где я ещё потом найду работу? Мне стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не наказать этих олухов, пытающихся рассуждать о том, о чём не имеют ни малейшего понятия. И ведь никому из них и в голову не придёт то, что тут может работать волшебница в отставке.       Как быстро стала процветать подлость. Всё больше желающих решить свои проблемы с помощью тёмных чар. Соперница? Не вопрос! За умеренную плату на неё наложат чары на ваше усмотрение от стирающих память, до смертельных. Разозлил сосед — тёмные решат эту и множество других ваших проблем! Люди начинают бояться друг друга. Не доверяй никому — вот основа сегодняшней жизни. В каждом городе и в каждой деревне ходят люди, собирающие сведения о недовольных. Бойся попасть в этот список! Не раскрывай лишний раз рта! Для этого вовсе не надо открыто кричать, что ненавидишь «Чёрный меч». Достаточно, например, наступить на ногу соседу, стоя в очереди. О прочем позаботится сосед. А кто будет разбираться, оболгали тебя или нет?       Здесь, в Эдельвейсе у меня нет друзей, мне не с кем выпить вечером чашечку чая за добродушной беседой, обсудить новую книгу, которую только-только дочитала или наоборот только ещё хочешь взять почитать. Я почти не бываю на улице, если только у меня там нет каких-то срочных дел и уж тем более ко мне не приходят гости. Место в моём сердце занято другими, тем, кто был и будет моими настоящими друзьями, надо ли говорить, что большую их часть объединяет в себе "Фейри Тейл"?       И только очень-очень редко, я закрываю поплотнее окно, чтобы ни чей любопытный взгляд не мог проникнуть за штору и хотя бы случайно увидеть, что происходит в моей комнате, закрываю дверь на засов и позволяю себе роскошь - вызвать кого-нибудь из духов. Чаще всех я вызываю Локи или Риу, за последнее время я очень сблизилась со сварливой и вечно всем недовольной Аквариус, я всегда знала, что в душе она куда мягче и добрее, чем может показаться на первый взгляд. То, что я не могу рассказать Локи, я рассказываю ей, мы сидим и чуть слышно обсуждаем всё на свете, когда надо она может быть очень даже спокойной и незаметной. Однажды мы с ней даже напились вдвоём.       Но вот сегодня у меня есть действительно законный повод напиться, впрочем, делать этого я точно не стану, завтра с утра идти на работу, а официанток, страдающих алкоголизмом, тут не любят. Так вот в "Магическом вестнике", который хоть и изрядно поменялся за последнее время и сейчас целиком и полностью на стороне власти имущих, напечатали одну статью. Даже и не статью, а небольшую заметку на самой последней странице, журналист ехидно и в довольно мерзкой манере рассказывал, как на окраине столицы Фиора - Крокусе, была захвачена молодая волшебница из тех, кто некогда состоял в запрещённых нынче гильдиях. И всё бы ничего, она не считалась особо опасной, за неё не предлагались баснословные суммы, на неё не велась целенаправленная охота, но от стражников её отбил гнусный предатель и бывший рунный рыцарь, некий изменник по-имени Доранболт. Волшебницу звали Венди Марвелл.       Честное слово - мне словно стало легче дышать, и пусть никто не знает куда они сбежали, пусть их обоих включили в списки особо опасных. А за информацию о них назначили кругленькую сумму, но когда я смотрела на откуда-то откопанную журналистом, старенькую фотографию и с неё мне улыбалась Венди. Словно тоненький лучик солнца пробился сквозь тучи, осветив ту часть моей души, где жили воспоминания о ней. Она жива, она не одна. Доранболт с ней и я почему-то уверена, что он не оставит её и не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Он вообще странный человек, вроде бы не дурной, но и не хороший, не злой, но и добрым вряд ли кто-то решился бы назвать его. Он словно мечется между добром и злом. И, кажется свет, исходящий от нашей Венди, притянул его на сторону добра. Конечно, Венди и сама сильная и талантливая волшебница, но она же ещё почти что ребёнок и мне спокойнее от мысли, что он будет с ней, способный помочь и если понадобиться то и защитить её. Видимо, для бывшего рунного рыцаря не прошли даром испытания на острове Тенрю, какие-то невидимые нити крепко связали их друг с другом.       Эта, казалось бы, такая незначительная для большинства и такая важная для меня новость, основательно выбила меня из колеи. Чувствую, что сегодня мне и вовсе не удастся уснуть. Наверное, стоит сходить в аптеку и купить снотворное, но сегодня я хочу хотя бы во сне увидеть смеющуюся девчушку в синем платьице. И ее белоснежную иксиду - надменную и своенравную Шарли. Впервые за всё это время я хочу увидеть сны!