Чёрный меч

      В Эдельвейсе стало происходить что-то странное, я не могу это описать словами, но даже в воздухе чувствуется опасность и если бы это чувствовала только я, но нет — это видно по лицам и по тому, как себя ведут остальные, они тоже ощущают угрозу. И знать бы хотя бы откуда её ждать, но тут не принято обсуждать подобные вещи.       То ли в связи с этой призрачной угрозой, то ли по совершенно другим причинам, но резко активизировался "Чёрный меч", а за пол-года они уже успели навербовать себе последователей и не только среди магов, но и среди обычного населения. Буквально один за другим начали выходить новые приказы, ограничивающие нашу, и без того зажатую в тиски, жизнь. Повысили вознаграждение за информацию о месте нахождения разыскиваемых магов, уже никто даже не заикается о том, чтобы поймать, ищут хотя бы информацию. К перечню разыскиваемых магов добавились и представители тёмных гильдий, из тех, кто оказался слишком горд, чтобы присоединиться к "мечу".       Начали активно выявлять и арестовывать всех, кто имел неосторожность высказать хоть малейшее недоверие главной и единственной гильдии Фиора. Не знаю как в других городах, но тут в Эдельвейсе прокатилась целая волна домашних досмотров, к всем, кто по каким-то причинам мог бы показаться подозрительным, приходили и проводили обыск дома. При этом никто не объясняет, что именно они ищут, впрочем, было бы слишком наивным ждать, что нам будут что-то объяснять. На вокзале досматривают практически всех, кто прибыл или наоборот желает покинуть сонный Эдельвейс, но это ещё что — вчера с обыском пришли и ко мне. Конечно, стоило ожидать чего-то подобного, я до сих пор остаюсь тут чужой и кого как не меня они решили бы проверять? Хорошо ещё, что ключи, хлыст, дневник и карта, которую нарисовал Голдмайн, у меня тщательно спрятаны, а обыск был не самым тщательным, двое молодых людей с символом "Чёрного меча" на одежде, порылись в ящике письменного стола и на самом столе, перетряхнули те немногие книги, что у меня есть и с самым брезгливым видом перебрали мою одежду. Прямо было видно, что копаться в моём нижнем белье не доставляет им никакого удовольствия, но кто же виноват? Сами согласились на такую работу. В общем ничего не найдя, они так же молча ушли. А я удвоила, если не утроила бдительность.       Но словно нам и этого не достаточно, Хейде (язык не поворачивается назвать его словом "мастер", не достоин он этого звания) издал приказ, по которому в Фиоре начали массово открываться школы, для обучения детей с шести до шестнадцати лет, способных к магии. Конечно никто не сможет в столь короткие сроки отстроить столько новых зданий, пригодных для обучения и жилья, по этому открывают их где только могут — в соседнем с Эдельвесом городке, такую школу открыли в старом здании драматического театра. Таких трагедий эти стены ещё не видывали.       Конечно есть и те, кто сам добровольно идёт туда учиться, логично предполагая, что это отличная возможность для старта, но большинство, у кого пусть даже и случайно обнаруживаются хоть какие-то способности, отправляются туда против их воли. Я сама на днях видела как "меченосцы" тащили упирающегося парнишку лет четырнадцати, он пытался упираться и кричал, но куда ему против троих взрослых? Может быть я дурная, но я не вмешалась, хотя могла бы, правда тем самым выдала бы себя с головой.       Работа в баре тоже ни куда не делась, хотя с каждым днём мне всё тяжелее и тяжелее жить под маской. Да ещё и как нарочно на меня, что называется положил глаз сынок хозяина "Горной тропы" — высокомерный и самовлюблённый пятнадцатилетний юнец с самомнением размером со скалу. Уже который день как он начал пытаться привлечь моё внимание, вчера например попытался обнять меня в коридоре, за что тут же получил звонкую оплеуху. — Как думаешь, я не слишком ли взрослая для тебя? — спросила я у него и лучше бы и вовсе промолчала. — Да тебе всего-то девятнадцать, да и я совсем не малыш. Хочешь проверить? Идём, я тебе покажу кое-что! Нет, каков наглец, подумала я. — Оставил бы ты своё "кое-что" при себе, а то не ровен час — оторву. — Ой, подумаешь какая недотрога! А то никто не знает, что ты спала с тем. Чем он был лучше меня? Он заплатил тебе? Так и я могу заплатить, деньги у меня есть, между прочим после отца я единственный наследник и всё вот это (он многозначительно обвёл взглядом помещение, где мы находились) будет только моим. — Ага, очень перспективная партия! Спасибо конечно, но я как-нибудь обойдусь, а вот с кем мне спать это вообще не твоего ума дело. — огрызнулась я. — Это ты сейчас так говоришь, смотри ещё сама же ко мне приползёшь. Не забывай, у кого ты работаешь. "Каков выискался щенок" — подумала тогда я и между прочим зря я его недооценила, у щенка оказались совсем не щенячьи зубы. Как и о чём они там договорились с отцом я конечно не знаю, но уже сегодня я почувствовала всю правоту его слов на своей шкуре. Для начала рано утром пришел его отец и заявил, что отныне я больше не смогу занимать мою комнатку, видите ли не хватает мест для постояльцев. Можно подумать я не плачу деньги наравне с остальными, ладно бы бесплатно жила тут. До обеда я обежала пол-города в поисках нового жилья и уже во втором часу дня я перенесла все свои вещи в новое жилище. С большим трудом мне удалось найти разве что маленькую комнатку в хибарке, хозяйке которой явно пошел девятый десяток лет, впрочем, и её дому — не меньше. Полу-глухая домовладелица ограничилась несколькими вопросами, не став даже проверять документы, потом кивнула, соглашаясь пустить меня на постой и показала мне мою новую комнату.       Назвать это место домом было бы наверное очень смело, но в моей ли ситуации привередничать? Всё тут пропахло плесенью и влагой, под полом шуршат мыши и одну из них я уже видела сама, серый зверёк даже не подумал пугаться меня, пробегая чуть ли не под моей ногой по своим мышиным делам, ладно хоть тут клопов нет и на том спасибо.       Но и этим парнишка и его отец решили не ограничиваться, вечером, когда я пришла сдавать ключи от комнаты, мне объявили, что я должна оплатить всю посуду, которую я разбила. Я аж дар речи потеряла, за всё время работы я не сломала ни единого стакана, однако, мне предъявили целый перечень того, что я якобы разбила и стоимость чего будет вычтена из моей зарплаты. Судя по сумме, которую у меня вычтут — наши посетители едят из лучшего фарфора, так что в этом месяце зарплату можно не ждать — она вся уйдет на этот нелепый штраф. Правда у меня есть кое-какие сбережения, хватит на то, чтобы не помереть с голода и оплатить комнату моей новой домовладелице.       А ещё я видела во сне мою Леви... Словно мы были в какой-то комнате и обе искали что-то очень важное для нас, но потом она ушла. А пыталась её остановить, уговаривая не ходить туда, ведь там может быть опасно для неё, но она улыбнулась и сказала, что там её ждёт Гажил, а пока она с ним — ей нечего бояться. Сон был такой яркий и реалистичный, что утром я даже не сразу поняла, что это был сон.       Вообще-то я уже очень давно заметила, что он ей нравится и не я одна, помню как на эту же тему шутила Эрза и хотя она сама предпочитала отмалчиваться, но надо было быть совсем слепой, чтобы не видеть как блестят её глаза, когда она смотрит на него.       Ну ладно, время уже позднее, пора ложиться спать, даже думать не хочется о том, что завтра снова идти на работу, снова видеть сальные глазки молодого ублюдка и его отца.