Выжить

Тсунаеши в панике, зажимает себе руками рот, стараясь сдержать крик и прижимается спиной к стене. Смотрит широко распахнутыми от ужаса глазами, прячась в углу комнаты, забаррикадировавшись письменным столом и табуреткой. Он пытается прислушаться, но в ушах гулко стучит, и он ничего не слышит. Возможно, можно было бы посмеяться над этим. Савада считал, что страшнее мафии и призраков быть не может. Оказывается может. Наступил зомби апокалипсис. Просто в один день люди стали поедать других людей, вирус распространялся с ужасающей скоростью. Вначале было неверие, а потом наступил хаос. И Савада застрял в этом хаосе. Он не знает, куда делись остальные и старается не думать о том, что возможно его верные друзья превратились в этих монстров. Телефон не работает, связь нигде не ловит, перчаток нет, как и пилюль. Он беспомощен, как младенец. Рядом лежит пистолет, в запасе обойма. Четырнадцать патронов. Далеко с такой боевой мощью не уйдешь, учитывая, что подросток не знает о количестве этих тварей в здании. Тсуна пытается сдержать дрожь, и заставить тело слушаться. «Страшно. Мне страшно. Помогите. Спасите. Мне страшно» – бьет в висках. Рассудок заполнили только эти мысли. Он прикусывает руку, боль немного отрезвляет и парень с трудом заставляет себя подняться. Бесполезно сидеть на месте, ожидая своей участи. Для начала ему нужно выбраться из этого здания, а потом… А об «потом» он будет думать, как только окажется снаружи. Руки дрожат, пистолет тяжелый, и внутри что–то стягивает в комок страха и беспокойства. Несмело он выходит из своего укрытия и медленными шажками направляется к двери, только чудом он сдержался от крика, когда она резко отворилась. Подросток открыв рот, глубоко вдыхает воздух и делает слабый шаг назад. – Хибари–сан? – тихо шепчет, облегченно улыбаясь. – Савада, – высокий брюнет цепко осматривает его и убедившись, что перед ним действительно человек, а не зомби, убирает оружие. Кажется, на миг в серых глазах промелькнуло облегчение. – Где остальные? – голос не слушается, и почему–то отчаянно хочется потерять сознание, а очнуться где-нибудь далеко–далеко, подальше от всего ужаса. – Не знаю, – Хибари бегло осматривает комнату, подходит к столу и открывает ящики. – Сколько? – не оборачиваясь, спрашивает Кёя. Тсунаеши понимает хранителя без слов. – Четырнадцать. Не найдя в комнате ничего полезного, брюнет хватает подростка за руку и ведет за собой по коридору. Савада благодарен за помощь, так как чувствует, что не смог бы двинуться с места. На полу валяются полусгнившие трупы, многие без частей тела, ошметки их внутренностей разбросаны по всему помещению, будто кто–то решил устроить кровавый праздник из месива. Тсунаеши старается побороть подкатившую к горлу тошноту, и дышать через раз, а главное смотреть только на спину брюнета. Они заходят в лифт, внутри на удивление чисто, зеркальные стены и яркий потолок, только лампы изредка мигают, словно погаснут. Шатен жмется к хранителю, крепко сжимает руку мужчины и тихо молится. – Заткнись, – резко обрывает его Хибари, выдергивая руку и доставая тонфа, так как лифт затормозил и двери медленно отъехали в сторону. – П–простите, – вздрагивает Савада и крепко хватает сероглазого за край пиджака, боясь отпустить. Ему кажется, что стоит это сделать, как повылазят зомби и раздерут его на части. От такой перспективы юноша тяжело сглатывает и сильнее вцепляется в грубую плотную ткань. – Отпусти, – делая шаг вперед, приказывает Кёя. Савада затрудняет ему движения. – Не могу, – жалобно скулит парень, за что получает довольно ощутимый удар. Перед глазами вспыхивают звездочки и жутко болит скула, резко немея на миг, а потом обжигая огнем. Тсунаеши не кричит, не плачет, выпускает пиджак мужчины, хватаясь рукой за щеку и крепко стискивает зубы. Хибари идет впереди, хищно осматривается и держит оружие наготове, позади мелкими шажками семенит Савада. К их удаче они встретили в холе только двух зомби. Девушка с длинными каштановыми волосами, серой кожей, на ней прямая чуть выше колен красная юбка, белая блузка с маленькими каплями крови и чего–то зеленого, левая нога обута в черную туфлю на плотном каблуке из–за чего зомби странно ковыляла, она что–то неразборчиво хрипит, кричит. Второй одет в форму охранника, тоже самое неосмысленное выражение лица и серая кожа. Хибари подрывается с места, резко наносит удар мужчине по голове, потом в живот, с разворота впечатывает тонфа в горло. Зомби хрипит, тянет руками вперед и падает на пол, его тело не содрогается от конвульсий, он просто не двигается. Девушка медленно движется в сторону подростка, тянет костлявые, обтянутые серой кожей руки и издает невнятные звуки. Тсунаеши цепенеет от страха, с трудом пересиливает себя и смотрит на хранителя, ожидая помощи, а тот расслабленно стоит, вытирает тонфа и скучающе наблюдает за происходящим, не собираясь вмешиваться. С ужасом юноша осознает, что ему не помогут, дрожащими руками он достает пистолет, зажмурившись, нажимает на курок и падает назад. Открыв глаза, он видит только то, что девушка приблизилась, слегка покачнулась и продолжила ковылять к нему. Савада не может соображать, из глаз льются слезы, он пытается нащупать пистолет, который выронил, но не может. Боится отвести взгляд от зомби, трусливо ползет назад, отталкиваясь ногами и руками. – Увааа. Уууу, – тянет женщина, приближаясь, открывая рот, протягивая руки. Тсунаеши не может ничего сделать. Выстрел и много крови, Савада смотрит на свои руки, рубашку, металлический привкус ощущается даже во рту, отчего парня сгибает пополам и рвет. – Ты жалок, – презрительно щурится Хибари, убирая пистолет. Тсунаеши на дрожащих ногах поднимается, вытирает рукавом рот и следует за хранителем, не забывая поднять оружие с пола. Ему хочется закричать, схватить себя за волосы и завыть, но он молчит, с трудом сглатывает вязкую слюну и идет. Оказавшись на улице, подросток оглядывается, смотрит на здание, а потом на дорогу. Много машин и то там, то тут бродят смутные силуэты.. людей? Зомби? Подросток не знает, и пытается не думать об этом, а также забыть о своих родных и близких. Их нет, не в смысле совсем нет, а просто в этой странной вселенной их не существует, они в другом – настоящем, без зомби, мире. А это просто сон, кошмар, ему просто нужно дождаться утра и проснуться. И не имеет значение, что на улице ярко светит солнце. Хибари бдительно осматривается, подходит к машинам, находит с ключом и садится внутрь. Тсуна прытко запрыгивает на пассажирское сиденье. Ему кажется, что временно он дезориентирован, так как мозг не хочет никак воспринимать происходящее. Кёя заводит машину и легко трогается с места, пытаясь настроить радио, но слышно лишь шипение и помехи. Савада смотрит на дорогу, потом на руки, они в крови и брезгливо кривится. «Что делать?» – Савада успокоился и мог уже мыслить здраво, даже стыдно было за своё поведение и трусость. Повезло, что рядом был хранитель. Правда, он не ожидал помощи, считая, что Хибари просто избавится от него, как от обузы. «Как мои родители? Что случилось с остальными?» – Савада сразу же отогнал от себя эти мысли. Не время. – Хибари–сан, что… мы будем делать? Шатен чувствовал себя жутко неудобно, а внутри был сраный комок в области пупка. Так было всегда, когда он находился рядом с Хибари. Тсунаеши списывал это на страх. – Выживать, – хмыкнул мужчина, будто подросток спросил нечто забавное. – А… как… «Мои родители? Мои друзья?». – Не думай. Они погибли, – жестко произнес Кёя. На короткий миг у парня замерло сердце и сдавило в тисках, а легкие обожгло от нехватки воздуха. – Нет! Я не верю! Они живы! Мы должны их найти и спасти! Я обязан их спасти! Они живы! – кричал Тсуна. Хибари недовольно нахмурился, не отрывая взгляд от дороги положил руку на затылок юноши, почти нежно провел большим пальцем по волосам и резко ударил его об бардачок. В глазах потемнело и резкая боль оглушила. Тсунаеши вскликнул, со страхом посмотрел на мужчину, схватившись за лоб, который покраснел. – Вылезай, – не сбавляя скорость, холодно произнес сероглазый брюнет. – Хах? Ч–что? – недоуменно переспросил Тсунаеши потрескавшимися губами. – Вылезай, – на удивление терпеливо повторил мужчина. – К–как? – в голове гудит, отдается звоном в ушах. – Открывай дверь и выпрыгивай. – Я… – в горле резко пересохло, и тело стало ватным. – Значит, заткнись. Тсунаеши молча опускает голову и старается незаметно вытереть рукавом подступающие к глазам слезы. Он хочет, чтоб этот ужас побыстрее закончился.