Выжить

Тсунаеши притаился и старался даже дышать тихо, чтоб не разбудить спящего мужчину. Они выехали на огромную полупустую остановку, чтоб было легче следить за передвижениями зомби и в случае опасности успеть быстро среагировать. Хибари отклонил сиденье назад и закрыл глаза, приказав разбудить его через два часа или в случае опасности. Школьник боязливо поглядывал по сторонам через окно, в первые минуты было очень страшно, казалось, что каждая неясная тень вдалеке – зомби, и шатен с криком будил брюнета, но получив парочку внушительных ударов, немного успокоился и больше не паниковал. Теперь же юноша рассматривал спящего мужчину, и почему–то сердце стучало так громко, что Савада боялся разбудить хранителя. Хибари изредка хмурится во сне, а ещё он очень красивый. И ресницы такие длинные. Тсуна стыдливо вспыхивает и отводит взгляд, вглядываясь в окно. Пусто. Это пугает и успокаивает одновременно. Тсуна следит за временем, у него болят глаза, и напала странная апатия, и всё тяжелее удерживать мысли, не думать о близких. «Не думай, Савада», – эхом слышится голос хранителя, и это отрезвляет. Подросток мотает головой, стараясь не шуметь, он открывает дверь и выходит. Воздух такой чистый. Шатен почему–то думал, что в воздухе будет витать запах гниения, крови и затхлости. Но нет. Вдалеке многоэтажные дома, птицы не поют, они улетают куда–то далеко в небо. Шатен даже завидует им немного. А ещё у него жутко вспотели ладошки, Тсуна перекладывает пистолет в карман и вытирает руки об джинсы. «Что делать?» – и тупик. Хибари просыпается через час, открывает глаза и смотрит по сторонам. Мальчишки рядом нет. Мужчина резко открывает дверь машины, хватает тонфа и замирает, так как глупый звереныш спокойно стоит впереди и смотрит куда–то вдаль. Его силуэт такой хрупкий, что, кажется, будто он раствориться в воздухе. И от него исходит тусклый свет, еле заметный, но невероятно теплый. Ветер слегка треплет его волосы, подросток оглядывается, видимо, почувствовав присутствие и робко улыбается. – Извините, я не разбудил Вас. – Садись в машину, – резковато говорит Кёя. Его нервирует, что травоядное стоит здесь. Открытая местность. Легкая мишень. Тяжело избавиться от привычки. Разве что если зомби не научились пользоваться снайперскими винтовками. Савада напоследок бросает взгляд на небо и, склонив голову, бредет к машине. Хибари ощущает головную боль, она усиливается и начинает раздражать. – Хибари–сан, я нашел карту, – открывает бардачок шатен и достает бумагу. – В паре кварталов есть магазин игрушек. Мужчина чувствует легкое недоумение и желание схватить парнишку за волосы и пару раз стукнуть об стекло. Неужели нет предела глупости? Подросток почувствовал опасную ауру, исходящую от мужчины, побледнел и замахал руками. – Нет, вы неправильно меня поняли! Мне не нужны игрушки! – запротестовал Тсунаеши. – Зачем? – Там склад оружия. Мы собирались разобраться с этим делом, но неожиданно… появились зомби, – пояснил подросток, сжимая руки. – Ясно, – забрав карту, мужчина просмотрел маршрут и повернул на перекрестке. Савада смотрит и не может поверить, что этот вымерший город и есть реальность. Уродливые, сгнившие трупы, с клыками и когтями. С безумной жаждой в тусклых погасших глазах. Шатена бьет мелкая дрожь, и в горле комок. Тяжело и страшно, кажется, что его медленно засасывает в черную жижу, как во сне. В магазине их трое. Бывший продавец и женщина с ребенком, наверное, хотели купить игрушку в подарок на день рождения, так как у мальчика яркий колпак на голове, а в руках он держит восковые свечки в виде цифр. Один и ноль. Десять. Тсунаеши не может поднять оружие, даже когда мальчик непозволительно близко. Всего на расстоянии вытянутой руки. Откуда он знает? Это просто, Савада протягивает руку мальчику. Кончиками пальцев касаясь холодной кожи. Тот смотрит черными глазами, которые закрыли всю радужку, и улыбается. Хибари не видит этого, так как сражается одновременно с двумя зомби, они на удивление сильны. И немного разумны, не нападают безрассудно, а стараются окружить с двух сторон, пытаясь загнать мужчину в угол. Кёю озаряет слишком поздно, он бросает дикий взгляд в сторону подростка и рычит, видя, как мелкий засранец выпускает из рук оружие и протягивает руку мальчику. Хибари бесится. Достает пистолет и стреляет без остановки. Не хотелось тратить пули. Не факт, что оружие на складе окажется пригодным. Женщине он сворачивает шею и протыкает глотку. С мужчиной тяжелее, пришлось сломать ему руку и ногу и пару раз стрельнуть в голову, и раздробить череп. У них мало крови, и есть разум. Может новый вид или эволюция. Опасно оставаться здесь дольше. Повернувшись, мужчина чертыхается и скрипит зубами. Глупое травоядное плачет, и весь в крови. Шатен не успевает среагировать, и пару секунд глупо моргает, когда мальчик нелепо завалился на бок и выронил из рук свечки. Савада подходит и мягко поднимает голову мальчика, тот ещё не умер, смотрит черными глазами и молчит, даже не произносит странные звуки, как обычные зомби. – Эй, малыш, у тебя праздник, да? С Днем Рождения, – улыбается Тсуна сквозь слезы и гладит мальчика по щеке. – Ай. – болезненно вскрикивает Савада, ошеломленно моргая, неверяще смотря на мальчика, который вцепился зубами ему в ладонь. – Идиот, – Хибари поднимает его пистолет и подносит дуло к глазам мальчика. Тсунаеши закрывает глаза, вздрагивая от выстрелов, у него снова заложило уши. И рука болит. Подростка хватают за шкирку, поднимая и прижимая к стене. Холодное дуло пистолета упирается в висок. А к горлу прижимается тонфа. Сердце громко стучит, тяжело дышать и страшно. – Мелочь, ещё раз увижу такое, – угрожающе шепчет Хибари. Его стальные глаза опасно блестят. – Хочешь помереть? Я с легкостью тебе это устрою, – тонфа придавливает сильнее. – П–простите, – с трудом хрипит подросток и плачет. – Карауль машину, – отпуская парня, брезгливо кривится Кея. Савада хватает руками горло и кашляет. Выходит из магазина, наступая на трупы, и садится в машину, надевая капюшон от толстовки, прижимая руки к губам. Они ледяные и пахнут кровью и чем–то мерзким, будто протухшие овощи. Парня снова мутит, и он открывает бардачок, доставая салфетки. Вытирает руки и выбрасывает на улицу мусор. Салфетки пахнут ванилью, а его руки кровью. Мерзкий запах, никак не хочет смываться. Тсунаеши расходует почти всю упаковку. Грязно. Хибари приходит спустя полчаса. На складе оказалось много бесполезного по сути оружия. Мужчина схватил красный мешок, который был на витрине и вытряхнул из него игрушки, кидая в него оружие, которое, как он считал – пригодится им. А точнее – из которого сможет стрелять Савада. Возле машины валяется зомби. Кёя быстро подбегает, вспоминая, что забрал у подростка пистолет. Внутри все странно замирает, и дышать тяжело, словно воздух сгустился. – Савада, – Хибари не знает, как звучит его голос, когда он зовет парня. Зомби валяется с перерезанным горлом, а Савада беспечно вытирает ножик салфеткой. В воздухе витает запах ванили. –Х–хибари–сан? – испуганно отзывается Тсунаеши, замечая бешеный взгляд мужчины, и весь сжимается в комочек, ожидая удара, но его крепко обнимают. – Хии?! – удивленно вскрикивает Савада, роняя ножик из рук. Он не знает, что делать. А ещё у него гулко стучит сердце. А его ли это сердце? Тсунаеши сейчас не может прислушаться, так как жутко смущен, и неловко обнимает в ответ. Странный все–таки Хибари–сан. Красивый, опасный и странный. С чего бы это такому хищнику захотелось обнимашек? Тсунаеши жутко устал, чтоб об этом думать. Ему не жалко. Пусть лучше обнимает, чем бьет. Савада очень благодарен мужчине, что тот опекает, заботится о нем. Только глаза у мертвого мальчика были черные. И щека холодная. Бледная, не серая. А ещё у него рука немного болит и, кажется, опухла. А Хибари–сан горячий. И от него тоже пахнет кровью. Савада закрывает глаза и смотрит наверх. Небо такое серое, тяжелые облака медленно плывут. – Травоядное, когда–нибудь я загрызу тебя до смерти, – тихо обещает Кёя, отступая на шаг, и возвращается за мешком, который бросил у входа. Савада кивает, принимая к сведению слова мужчины и поднимает ножик, пряча его в ботинок. Кёя открывает багажник и перекладывает туда оружие и продовольствие, оставляя только воду и пару консервов. Протягивает шатену пистолет и заводит машину. Тсунаеши обхватывает ствол руками и приставляет к себе виску. Тяжелый и холодный. Как взгляд, которым его буравит Хибари. Подросток делает вид, что не замечает, глупо улыбается. - Бам, - дурачится шатен, за что получается оплеуху от мужчины. - Назад, - короткая команда. Тсуна пересаживается, сначала снимает обувь, долго возится со шнуровкой, потом перелазит на заднее сиденье и ложится спиной к мужчине, натягивая капюшон, почти до подбородка и плачет. Кричит. Оплакивает всех погибших, кричит от боли. Под конец он только изредка всхлипывает, чувствуя, что у него болит горло, и он охрип, скорее всего, несколько дней не сможет нормально разговаривать. Голова жутко раскалывается, хочется пить и заложило нос. Хибари ничего не говорит, позволяя мальчишке выплеснуть эмоции. В последний раз.