Хроническое пламя

Машина Какаши не успела так же резко затормозить и проехала вперед, а за ней один из автомобилей с людьми Саске. — Выходите из машины, вы окружены! — крикнул пожилой мужчина с золотым зубом. Наруто, нехотя, медленно вылез и захлопнул за собой дверцу. — И девушка. — Нет уж, хрен тебе, сукин сын, — прохрипел юноша. — На ее месте я бы вышел, если она не хочет, чтобы у тебя торчала пулю во лбу. — Пошел ты к черту! Услышав эти слова, Сакура тут же выскочила из авто. Наруто стоял напротив нескольких человек, что прицеливались в него, а он — в них. Увидев, как на нее прицелились пару человек, она машинально подняла руки вверх и в страхе стала бродить взглядом по каждому, выискивая в этой толпе виновника торжества — Учиху. — Ну что, красавчик, не успеешь нас всех пристрелить, не правда ли? Мы убьем эту суку раньше, чем ты нажмешь на курок. Не ожидал, то тебе так скоро возьмут за яйки? — в ответ Наруто только, молча, скрипел зубами. Он знал, что все, что говорит этот золотозубый — правда. Они попались. И без подкрепления их может спасти только чудо. — Опусти оружие, мразь. Давай-давай, пошевеливайся, если не хочешь, чтобы мы пристрелили эту шлюху. — Разве она не нужна вам живой? — постарался тянуть время юноша. — Уже нет, — саркастично расплылся в улыбке мужчина. — С тех пор, как она совершила непростительный поступок, господин дал команду поймать вас обоих живыми или мертвыми, — добавил другой, более молодой юноша. — Повторять не буду: опусти оружие. Медленно и осторожно, Наруто присел на корточки и положил пистолет на землю. — А теперь пни его к нам. Пошевеливайся, ну! — юноша повиновался и пнул ногой пистолет, что отлетел в сторону охраны Учихи. — Ребята, обыщите обоих и вяжите их, — с каким-то нарочитым удовольствием отдал команду мужчина, опустивший пистолет. Несколько человек подбежали к обоим и стали их скручивать. — Нет, нет! Отпустите меня! Не трогайте! — кричала Сакура, выбиваясь из хватки кучи крепких рук. — Уберите от нее свои руки, суки! — рявкнул Наруто, так же, как и она, выбиваясь из хватки нескольких охранников. — Не в твоем положении тут командовать! — прохрипел ему в лицо золотозубый мужчина. Неожиданно Наруто почувствовал, как его словно укололи в лопатку. Он едва не прикусил язык, затем захотел ответить что-то вроде «Да пошел ты к черту», но успел сказать только половину фразы, а затем отключился. Последним, что он видел — дом на берегу реки, ее глаза и ладошки маленького, еще не родившегося парнишки.

***

Сознание начало медленно возвращаться к ней. Глаза — потихоньку открываться. Сакуре казалось, что она впала в сон. Такой долгий-долгий, тянувшейся целую вечность. Она надеялась, что сейчас, когда она проснется — уже все закончится. А может, ей и вовсе приснилось все это? Не было никакой погони. И Том жив. И этот Тони, который, наверняка совсем не заслужил смерти, тоже жив. И Наруто где-то рядом. Хорошо было бы оказаться в подвальчике, где пускают только своих. Выпить текилы или бренди, послушать приятную музыку и откинуться в мягкое кресло. Увидеть напротив его голубые глаза, веселый взгляд, задорную улыбку и такое доброе, доброе лицо. Он опять шутит о чем-то, как всегда слишком уверен в себе, вспыльчив, горяч, молод, красив. И любит ее. А рядом, в соседнем кресле справа сидит Какаши. Он нарочито медленно потягивает крепкий алкогольный напиток из изящного бокала. Как всегда подозрителен, присматривается к ней, но глаза у него — добрые, хоть он и отчаянно пытается это скрыть за маской безразличия. А она улыбается им обоим и ведет себя достойно в столь приятном обществе. Чувствует себя комфортно, спокойно, как когда-то в глубоком детстве с папой и мамой. Когда в ее жизни не было Саске. Саске. Это был первый человек, которого она увидела, сумев разлепить веки и рассмотреть его в темноте. Дернувшись, Сакура поняла, что крепко привязана к стулу за ноги, руки и талию. Разве что шею оставили в покое. Справа от нее точно в таком же положении сидел Наруто. Он еще не пришел в себя и был без сознания. Саске сидел в чем-то, напоминающем кресло, напротив них обоих. Позади него можно было разглядеть силуэты охранников с готовым оружием. Помещение было темным, мокрым, холодным и каким-то… подвальным. — Уже проснулась? — изогнул бровь Учиха. Сакура непроизвольно вздрогнула, когда снова услышала холодный и властный голос бывшего супруга. — А ты будешь покрепче своего дружка. Наверное, хочешь узнать, где мы находимся? Сакура неуверенно кивнула. — Мы в заброшенном бункере. Он уже давно не используется, так как отжил срок эксплуатации. — Теперь ты, наверное, хочешь узнать: что мы тут делаем? — А…ага… — вновь кивнула девушка. — Я считаю, — Саске оглянулся вокруг. Он был подозрительно спокоен. — Что это лучшее место, чтобы покончить с вами двумя. — Ч-что ты такое говоришь?! — В идеале я бы хотел посмотреть на вашу медленную смерть, например, от голода, как вы будете сходить с ума и забудете про надуманную псевдо-любовь, как начнете цапаться, как собаки, ненавидеть друг друга, ненавидеть голос друг друга, лица друг друга, как один из вас подохнет первым, а другой будет мучиться от горя и соблазна сожрать хотя бы кусочек мертвого мяса, а потом подохнет в след за другим. — Ты псих! — в слезах вскрикнула Сакура. — Псих? Да. Ты сделала меня таким. — Я была хорошей женой! — Хорошая жена следит за хозяйством. Знает, как мыть посуду и убирать за собой. Ждет с работы мужа в сексуальном пеньюаре и горячим ужином. Не подогретым. А только приготовленным. И вкусным, это важно. Хорошая жена занимается сексом с мужем семь дней в неделю и не против экспериментов. Она боготворит его. Хорошая жена не знает, что такое матриархат и равноправие. Она ездит к нему на работу, чтобы расслабить и снять стресс хорошим минетом. Хочет детей и готова родить ему пять… нет, семь наследников, а не пьет противозачаточные таблетки, — Саске вынул из кармана обертку от таблеток, судя по всему, вынутую из мусорки. — Одним словом: она ЛЮБИТ мужа. — Значит вот так вот, да? — М? — Вот так ты себе представляешь «любовь»? Ублажать мужа, посвящая ему все жизнь и забыть о себе и собственных желаниях? — Собственных желаниях? А чего тебе не хватало, Сакура?! У тебя было все! Шикарный особняк, личная гардеробная, ванная, прислуга, я оплачивал все твои фитнесы-шмитнесы, ты НИ В ЧЕМ НЕ НУЖДАЛАСЬ. — Кроме любви. — Что ты сказала? — Деньгами любовь не купишь, Саске. Если я для тебя не самая примерная хозяйка — это не повод избивать меня. Хотя к чему тогда ты нанял прислугу, непонятно. — Я мужик. Я имею на это право. А как еще тебе объяснить, как вести себя с мужем?! Если баба тупая и не понимает ни черта, приходится давать ей леща, чтобы образумилась. Я МОГ, и хотел сделать из тебя идеальную супругу. Но увы, наши желания не совпали. — Потому что ты не соответствовал «хорошей жене». Разве ты был «идеальным мужем», а, Саске? — Мое лицо не слезает с обложек популярных журналов, как завидных женатиков. Обо мне мечтает каждая девчонка в этом городе. Ты можешь похвастать тем, что с твоей фотографией под подушкой спит хотя бы десяток парней, кроме этого неудачника? — Учиха кивнул в сторону спящего блондина. — Хотя, может десяток и наберется. Но ты известна только благодаря мне. Все слова в газетах о тебе сопровождаются словами: супруга известного бизнесмена У-чи-хи Сас-ке. Ты никто без меня. — И тем не менее только я одна знаю настоящего Саске! Ты можешь похвастать, — улыбнулась Сакура, — что тебя любит кто-то, кто действительно знает, какой ты на самом деле? Что тебя хоть кто-то искренне любит? Что готов вот так… бросить все… поставить на кон свою жизнь, лишь бы спасти твою. Никто из тех, что читает журналы, ничего о тебе не знает. Никто из них не жил с тобой, не знает твой внутренний мир, не знает того, какой ты тиран и псих! А он, — она посмотрела в сторону Наруто, — знает меня. И продолжает любить. Даже миллионы этих безликих фанатов не сравнятся с одним человеком, что испытывает к тебе что-то действительно настоящее. — Сейчас расплачусь, какие речи! И какая бы была у вас жизнь? Он бы работал, как папа Карло, а ты — изменяла бы ему с садовником! Накипев вдруг какой-то необъяснимой яростью, Сакура закричала: — ДА Я ИЗМЕНИЛА ТЕБЕ С НИМ! Я ПЕРЕСПАЛА С ЭТИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ДАЖЕ НЕ УЗНАВ ЕГО ИМЕНИ, КАК ПОСЛЕДНЯЯ ШЛЮХА! СЛЫШИШЬ?! Я — ШЛЮХА! НО ЭТО БЫЛ ОДИН РАЗ, КОГДА Я БЫЛА В ОТЧАЯНИИ! Я БЫ УТОПИЛАСЬ, ЕСЛИ БЫ НЕ ОН! НЕ ЕГО ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА! ОН УВИДЕЛ МЕНЯ В САДУ И ВСЕ ПОНЯЛ! Я ДАЖЕ НЕ ПОНЯЛА, КАК ВСЕ ПРОИЗОШЛО! НО КТО ТОГДА ТЫ, ЕСЛИ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ ТРАХАТЬ КАЖДУЮ СУКУ, ЧТО ЗАХОДИТ В ТВОЙ КАБИНЕТ, ИЗБИВАЯ ДОМА ЖЕНУ?! — А теперь заткни свой грязный ротик, коли в нем нет члена — он бесполезен. И послушай меня. Я — мужик, а ты все время об этом забываешь. Задача самок: найти подходящего кандидата для продолжения рода. И ты его нашла. Ты нашла лучшего. Наши дети бы ни в чем не нуждались. А задача мужика: оприходывать как можно больше самочек, чтобы продлить свой род. Это заложено в нас на генном уровне. Потому мужская измена отличается от женской. Я это делал, чтобы получить минутное удовольствие, для меня этот секс ничего не значил, а ты изменяла с умом. Ты потеряла ко мне чувства. Я искал в тебе что-то особенное, а ты оказалась обычной по-тас-ку-хой. Шлюхой. Очень грязной и мерзкой. — Тогда ты несчастный проститут и маразматик! Почему ты не оставишь меня в покое?! Если я такая тварь — забудь меня, удали все контакты, удали мою страничку вконтакте из друзей, отпишись в твиттере, удали номер в телефоне, удали все общие фотографии и найди кого-то нового. Будь нормальным человеком. — Ты не понимаешь. Все это не поможет. Ведь я не смогу удалить тебя из своего сердца, — иронически и издевательски произнес Учиха. — Расскажешь еще одну сказку о том, какой ты бедный и несчастный, а я — последняя тварь? Или споешь балладу о выдуманных чувствах? — Нет. Твой поступок не выходит у меня из головы. И твой образ. Твой и его, — Учиха посмотрел на Наруто с поникшей вниз головой. — Что бы я не делал — вижу, как ты трахаешься с этим ублюдком, просто порнуха какая-то в голове! — развел руками Саске, хлопнув в ладоши. — А ты трахни кого-нибудь, и это сразу пройдет. — Хорошая мысль. Может, тебя? Прямо здесь. Что скажешь, а, Сакура? В бункере у нас точно не было. — Только попробуй, — сквозь зубы прохрипел Наруто. — А вот и наш соня проснулся. Надоело притворяться спящим, да? Шея, наверное, разболелась. Я бы порекомендовал хорошего врача, да боюсь, ты не доживешь до следующего утра. — Прекрати, Саске! Будь человеком! — Хватит лицемерить при мальчике, Сакура. Мы только что обсуждали совсем другие вещи. Ты помнишь, где у нас было, когда мы только начали встречаться? — Учиха старался смотреть не на нее, а на Наруто, наслаждаясь его мучительной реакцией на слова. — В лифте, — саркастично начал загибать пальцы Учиха, — в подъезде, в школе, прям на парте, ты помнишь? Как этот порыв страсти захватил нас, я задрал твою юбку, прижал тебя к стенке, поцеловал тебя в шею, спускаясь все ниже… Как я гладил твои бедра, как ты стонала мне в ухо, сдерживая крики, чтобы охранник не услышал… Все это время Наруто тяжело дышал, словно ему наносили ножевые ранения одно за другим, не задевая жизненно важные органы, а продлевая мучительно-долгую и невыносимую смерть. А потом на эти свежие, окровавленные ранения заливали горячий свинец. — А поход? Ты помнишь наш поход? Я взял тебя прямо в палатке, наши друзья услышали твои громкие крики даже в лесу. Я чуть не оглох, но это так заводило. Мне хотелось продолжать толкаться и толкаться в тебя, целовать твои грязные губки, так, чтобы ты была на гране смерти от нашего безумного секса. — ЗАТКНИСЬ! — прокричал Наруто во все горло так, что по бункеру раздалось эхо. — Хм, — улыбнулся Учиха, а затем встал с кресла. — Я не против вспомнить все это. Тебе ведь тоже хочется, да? Признайся, Сакура. Я совсем не против прощального секса на глазах у этого сосунка. Будет весело трахать тебя, как последнюю суку, глядя на его глупую рожу. Неудачник. — Прекрати!!! — кричала девушка, но Саске продолжал приближаться к ней медленными шагами. — Не смей ее трогать, сука! — орал Наруто. — Я убью тебя, если ты… — Довольно пустых угроз. Сакуре всегда нравилось, когда над ней доминируют. Она только делает вид, что ей не нравится. Ты еще не понял нашей игры, придурок? Учиха приблизился вплотную к привязанной на стуле девушке и наклонился, не переставая смотреть ей в глаза. — Что, даже не заплачешь? — спустя несколько секунд молчания спросил он. Сакура с вызовом не убирала взгляда от черных, как смоль, глаз Учихи, не испуская и единой слезинки. — Ты же такая плакса. Сакуре было невероятно неприятно сидеть перед ним привязанной с раздвинутыми ногами. Ей хотелось свести колени и дать Саске между ног, желательно каблуком. Но крепкие веревки не позволяли этого сделать. «Только не плакать. Только не плакать. Он больше не дождется моих слез» — думала про себя девушка, сдерживая порыв. — А если я сделаю так? — с этими словами Саске вытащил нож, сделал надрез в штанине Сакуры и провел ладонью по ее внутренней стороне бедра, что оголилась из-за проделанной дыры. Наруто фырчал и пыхтел, пытаясь вырваться из веревок, ерзал на стуле, стараясь приподнять его за собой, но тот оказался прикованным цепью к полу. — Чувствуешь? — Что? — изображая непонимание, спросила Сакура, продолжая с вызовом смотреть в глаза бывшему супругу. — Как тебя накрывает. Соски начинают твердеть, грудь вздыбается… — А тебе не видно? Я ничего не чувствую, Саске, кроме омерзения. — Неужели? А так? — он наклонился ближе и начал томно дышать ей в ухо, касаясь мочки язычком и губами. — Мне неприятно, хватит! — Отвали от нее, блять!!! Кое-как отпихнув Учиху головой, Сакура плюнула ему в лицо, попав прямо в глаз. Саске поморщился, убирая слюну со своего лица. — Глупо! — отчеканил он. — Потаскуха! Шлюха конченная! — Не смей! Ударь меня, а не ее! — заорал Наруто, почувствовав, что Учиха сейчас сорвется. — О, с удовольствием, — сладко и довольно улыбнулся Саске, затем подошел к парню и со всей силы проехался кулаком ему по щеке так, что стул опрокинулся назад вместе с Наруто. Блондин сильно ударился спиной, рыкнув. Затем Учиха встал над ним и поднял его за ворот кофты к себе. — Я тебя ненавижу, мразь, и поэтому ты сдохнешь здесь, как вонючая крыса. Надеюсь, это покажет тебе, какого это — трахать мою жену. — Ты так говоришь, — прохрипел Наруто в ответ с улыбкой, — словно думаешь, что все то заставит меня пожалеть о знакомстве с Сакурой. — Заставит. Еще как заставит. — Что бы ты не сделал — я со всей уверенностью заявлю, что эти дни были лучшими в моей жизни. Они стоят всех лет, что я прожил. Переспали бы мы или нет — неважно. Сакура самый светлый человек, что я встречал. Нам было... весело. — Весело? С ней? Она скучнее амёбы. — Помимо того, что твою бывшую супругу зовут Сакура — ты хоть что-то о ней знаешь? — Я знаю эту суку, как облупленную. — Тогда знаешь ли ты, что когда она нюхает цветы, то потом бежит к зеркалу, чтобы посмотреть, осталась ли пыльца под носом? А если осталась: то начинает смеяться и ходит с ней, делая вид, что это усы? — Что за бред? — Знаешь ли ты, что она мечтает посмотреть на звезды с самого высокого здания через телескоп? — Ээ… — замешкался Саске. — А знаешь ли ты слова песни, которую она напевает, когда принимает душ? На пределе пульс не остановлюсь… Я от такой любви сейчас взорвусь. Тает лед и вот курок на взвод. На вылет сердца поцелуем бьет… — начал напевать Наруто. — Заткнись! Меня от ваших соплей сейчас стошнит! — Тебя стошнит не от песни, а от успокоительных, которых ты, судя по всему, сегодня перепил. — Пошел ты! — Пойду не я, а ты, но если хочешь, мы вполне можем поменяться местами. — Будешь дерзить — я прямо сейчас выпущу тебе пулю в лоб. Саске смотрел на этих двоих. Они не уводили взгляда. Вели себя слишком смело для тех, кто попался в западню и вот-вот умрет. Может, они тоже сошли с ума или еще чего-то не поняли? Впрочем, нет времени разбираться. — Прощайте, неудачники, — сухо выплюнул Саске. — Погоди, — остановила его Сакура. — Последний вопрос. Как ты узнал про противозачаточные? Ты мне ничего о них не говорил. Обычно ты бил меня за любую мелочь, а тут промолчал… — Сначала я так и хотел сделать: избить тебя до потери пульса, чтобы знала свое место. А потом подумал: даже если я сделаю это, ты наверняка найдешь место, где сможешь пить их тайком. Тогда я подменил твои таблетки на обычную аскорбинку. Поэтому ты и залетела. Но все в прошлом. Ты убила последнюю ниточку, связывающую нас. Удачно сдохнуть. Мы заложили здесь тонну взрывчатки. У вас несколько минут. — Подонок. — Кстати, это твое, — Учиха порвал паспорт девушки на мелкие кусочки. — Как говорится: нет документа — нет и человека. Бывай. С этими словами он покинул бункер вместе с охраной. — Наруто, прости меня, — заплакала Сакура, пока Наруто стал пытаться вырваться из пут. — Перестань. Не надо плакать. Ты же только что не плакала. — Я просто во что бы то ни стало не хотела показывать ему своих слез. Хотела казаться сильной. Но это… Это все… Прости, из-за меня тебя столько проблем… — Ты молодец, что так сделала. Потерпи немного, я уже выпутывался и подобных узлов, скоро мы будем свободны. — А смысл? Как мы по-твоему выберемся из бункера? — Я не знаю! — закричал Наруто. — Я не знаю! Тем временем Учиха с людьми покинули бункер и заняли безопасную позицию для наблюдения. Машина с Какаши все еще не возвращалась, как и одна машина с людьми Саске, что поехали за ним. — Господин, я жму? — спросил один из охранников в засаде, у которого была кнопка запуска взрывчатки. Учиха не ответил, глядя в сторону бункера.

***

— То, что мы выпутались, это, конечно, здорово, — сказала Сакура, когда Наруто уже высвободился и развязывал ее. — Но что дальше? Блондин начал рыскать повсюду, выискивая какую-то лазейку или секретный вход. — Черт! — заключил он спустя несколько минут. — Черт! — В чем дело? — с дрожью в голосе спросила девушка. — Нет выхода. Выхода нет! — развел руками Наруто. — Намертво заложили, ублюдки… — он метался из стороны в сторону, пытаясь что-то придумать. — Черт! Сука! — вдруг он остановился и посмотрел на Сакуру. — Ну чего ты улыбаешься? Девушка пожала плечами, странно и радостно улыбаясь парню. — Прекрати. Я не заслужил этой улыбки, в конце концов. — Я люблю тебя. — Я… Я тоже тебя люблю, — он ринулся к ней, крепко обняв и прижав к себе так, что Сакура могла бы задохнуться в его обятиях. Она была бы и не против, но тот самый кислород, так необходимый для жизни, сейчас заключил ее в объятия, где не было страшно ничего. Ни мороза, ни голода, ни одиночества, ни смерти. Все хорошо, пока он обнимает ее, все хорошо, пока он рядом. Наверное, много кому это чувство знакомо. Крышесносящее, невероятное, сумасшедшее. Как пламя. У них оно никогда не возгоралось, никогда не гасло, никогда не возрождалось из пепла. Оно было всегда. Хронически. Как болезнь. Вроде анемии или гастрита. *** — Господииин, мне нажимать или нет? — юноша хотел было потормошить Учиху за плечо, но тот как зомбированный смотрел в сторону бункера с какой-то тоской и тревогой. *** — Как думаешь, сколько нам еще осталось? — спросила Сакура, прижимаясь ухом к груди Наруто. — Не хочу думать об этом. — Ты знаешь, я сейчас скажу такую глупость, но я еще никогда не была так счастлива. Я знаю, что ты думаешь. Что все пошло насмарку, план не удался, а наше будущее ускользнуло из-под пальцев. Но сейчас я впервые чувствую себя свободной. Ничего больше не беспокоит. Не за что переживать. Не о чем думать. Не надо прятаться, скрываться, бояться. Так спокойно… — шептала девушка. — Спасибо тебе за это короткое мгновение, которое стоит всех лет мучений, что я прожила. Наруто, чувствуя, как слезы вот-вот покатятся из его глаз, задрал голову как можно выше и еще крепче прижал девушку к себе. — Я так рада, что мы с тобой познакомились. Я так рада, что я решилась сбежать той судьбоносной ночью на мост и содрать этот замок… Хотя мы все равно бы встретились. Так было решено на небесах. — Знаешь, я только сейчас до конца понял, что ты имела ввиду, говоря о хроническом пламени. Сакура подняла голову, посмотрев на Наруто, и ласково улыбнулась.

***

— Господин… — в третий раз повторил охранник. — Начинай отсчет, — сухо отчеканил Учиха, пряча лицо за прядями волос, и пошел куда-то в сторону, не оставшись наблюдать за взрывом.

***

Они продолжали обниматься, пока Наруто тихо запел песенку под нос:

Я не умею летать, но когда я с тобой я парю над землей Я не люблю уступать, но тебе так легко я готов проиграть И даже если опять придется вдруг потерять и свободу мою Я не люблю повторять, повторяю опять, как тебя я люблю На пределе пульс не остановлюсь Я от такой любви сейчас взорвусь Тает лед и вот курок на взвод На вылет в сердце поцелуем бьет Сойти с ума, умереть всего на пару часов Но умереть от счастья, а не от пули в висок Взлететь и вновь разбиться, в реальность возвратиться и потерять твое биение сердца Сойти с ума, умереть всего на пару часов Пусть утекает время, как между пальцев песок Заснуть и вновь проснуться, рукою прикоснуться и потерять твое биение сердца

Сакура, хихикнув, присоединилась к нему:

Я не готов обещать, я не знаю как быть, я боюсь потерять Я не хотел говорить, но если вдруг ты уйдешь, я не смогу отпустить А может просто нам не верить тем словам, что принято повторять А может быть мы просто рукой достанем звезды, чтоб научиться летать На пределе пульс не остановлюсь Я от такой любви сейчас взорвусь Тает лед и вот курок на взвод На вылет в сердце поцелуем бьет Сойти с ума, умереть всего на пару часов Но умереть от счастья, а не от пули в висок Взлететь и вновь разбиться, в реальность возвратиться и потерять твое биение сердца Сойти с ума, умереть всего на пару часов Пусть утекает время, как между пальцев песок Заснуть и вновь проснуться, рукою прикоснуться и потерять твое биение сердца

31…30…29…28…27…26…

Узнай меня Из тысячи лиц Дай руку мне На имя отзовись Ты не спеши, закрой глаза Послушай: мое сердце бьется Лишь только для тебя Я здесь с тобой и я люблю тебя

17…16…

Сойти с ума, умереть всего на пару часов Но умереть от счастья, а не от пули в висок Взлететь и вновь разбиться, в реальность возвратиться и потерять твое биение сердца Сойти с ума, умереть всего на пару часов Пусть утекает время, как между пальцев песок Заснуть и вновь проснуться, рукою прикоснуться и потерять твое биение сердца

8…7…6… Сакура приподнялась на цыпочки и коснулась губ Наруто. Тот ответил на робкий поцелуй, последний раз чувствуя приятный вкус пряностей на самых манящих губах на свете. Говорят, когда люди поют — они счастливы. Эти двое в этом точно не сомневались, впервые чувствуя себя полностью свободными, спокойными и счастливыми. 5…4…3…2…1… Раздался взрыв. Саске медленно обернулся, заметив, как вокруг все дымит и выносится в воздух. Вдруг послушался шум автомобиля, припарковавшегося рядом. Из него выскочил Какаши с напарником. Рука его была немного ранена. Он быстро окинул взглядом место взрыва и людей Учихи рядом. «Опоздал…» — пронеслось у него в голове. — Всем стоять на месте, у меня дробовик! — закричал напарник мужчины, сдерживая около пяти человек из охраны, пока Какаши пробежал ближе к Учихе. — Саске! Стой! Тот медленно обернулся, сверля седовласого мужчину безразличным, холодным взглядом.  — Если тебя упекут в тюрьму — ты получишь пожизненное. Твои адвокаты наверняка откупят тебя, и тогда у меня снова появится шанс поквитаться с тобой. Но если честно, мне неохота ждать, я готов взять на себя всю ответственность, — проговаривал он. Впервые за много лет на глазах непробиваемого Хатаке текли горькие слезы. — Сдохни, мразь! Выстрел. В самое сердце.

***

Спустя три дня об этом случае трещала вся светская хроника, искажая факты. На первых полосах газетах только и говорилось о смерти известного бизнесмена и погони по всему городу, как и по новостям. Никто не говорил о них. Никого не волновало их существование. Никто не знал их. Разве что пару журналов упомянули, что при странных обстоятельствах погибла и жена известного бизнесмена Учихи Саске, которая каким-то образом оказалась в бункере с заложенной взрывчаткой. Оставшиеся в живых охранники долго молчали как рыбы, и лишь через пару месяцев заключения во всем признались, но впрочем все было выяснено и без их показаний. Наследство Саске было отдано государству и нескольким пострадавшим от него семьям. По сохранным документам было выяснено, что при жизни Учиха подставил много людей, но справедливость была восстановлена окончательно лишь спустя два года волокиты.

***

Прошла лишь неделя после ужасной катастрофы. Какаши сидел в своем кресле дома, потягивая чай. Он машинально переключал все каналы с одного на другой, как вдруг остановился на одном. «Ужасное происшествие, произошедшее неделю назад, не оставило людей равнодушными… Известный бизнесмен Учиха Саске был убит начальником секретной службы по отловле преступников. По словам очевидцев, среди которых были сотрудники службы охраны: Учиха Саске совершил жестокое нападение, устроив погоню по всему городу. Ведется следствие…» Нахмурившись, Какаши переключил канал. Встав с кресла, он натянул свои тапочки с зайцами и подошел к окну. На улице стояла хорошая погода. Под окном во дворе играли дети, их голоса были слышны даже на верхних этажах. Они гоняли мячик. И не жарко же им под палящим солнцем… Где-то в голубом небосводе пролетело пару птиц. Они кружились в танце, улетая куда-то далеко-далеко… Какаши долго провожал их взглядом, пока в телевизоре звучала какая-то странно знакомая песня.

Я не готов обещать, я не знаю как быть, я боюсь потерять. Я не хотел говорить, но если вдруг ты уйдешь, я не смогу отпустить. А может просто нам не верить тем словам, что принято повторять? А может быть мы просто рукой достанем звезды, чтоб научиться летать?