В противовес смерти

В подвалах тихо и очень-очень холодно. Возможно, поэтому мертвые тела здесь хорошо сохраняются. Сколько их тут – кто посчитает? Прятать трупы в подвалах не такая уж плохая идея, однако со временем даже этих просторных, никому, кроме него, не доступных помещений перестанет быть достаточно для все увеличивающегося количества мертвых. И потребуется сжигать их или замуровывать под лед. Но это не сейчас. А пока – тьма медленно отступает, открывая фигуру высокого статного мужчины с длинными черными волосами. Еще не совсем остывший от жара чужой крови, король Ашура выбирается на свет, в замок. Из головы еще не выветрился алый туман, и король шагает быстро, чтобы струи прохладного воздуха немного охладили лицо. Впрочем, после подвалов воздух дворцовых коридоров кажется горячим и спертым. И только в зале с бассейном удается немного прийти в себя. — Так и знал, что встречу тебя здесь, Фай. — Король Ашура. – На губах юноши появляется улыбка. — Замковая прислуга доставила редкое вино, чтобы отблагодарить за растопленное ледяное озеро. — Выпивка! – Теперь ясно, от чего улыбка его воспитанника становится наиболее искренней. — Хорошо, что ты теперь можешь так улыбаться, — мягко произносит король, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Но не думаю, что это правильно – предпочитать вино еде. — Но вино Целес такое вкусное, — тянет Фай. Внезапно лицо его меняется. — Кровь! Юноша бросается к нему. — Ваше Величество, вы ранены? – Это уже Чии. — Нет. — Тогда, может… — Со мной все в порядке, Фай, Чии. Не о чем беспокоиться. Зря он пришел сюда, зря показался им на глаза в таком состоянии. Маг и Чии недоуменно переглядываются, а король, резко развернувшись, так, что подбитая мехом мантия взвивается у его ног, спешно покидает зал с бассейном. И, выйдя за массивные двери, понимает, что безумие еще не прошло окончательно, что знакомый алый туман – страшный, сладкий, — вновь заволакивает сознание. А возможно, он никуда и не уходил, притаившись в уголке, подкарауливая, выжидая, пока Ашура разговаривал с воспитанником. Едва ли не бегом король отправляется в свои покои, захлопывает дверь и прижимается спиной к стене, запрокинув голову и закрыв глаза. Стук крови в висках. В ушах навязчивый шепот вновь пробудившейся магии, требующей крови, больше, чем он сегодня уже пролил. Нет! Нет! НЕТ!!! Высшие силы, за что же… Дышать уже нет сил, и комната плывет перед глазами. Если он сейчас, вот прямо сейчас, кого-нибудь не убьет… Что-то мягкое и прохладное касается его пальцев, и король вздрагивает, открывая плотно зажмуренные глаза. Чуть отступившее от неожиданности безумие прячется в уголке сознания. Неподалеку. Чии сидит перед ним на коленях, влажной губкой стирая с его пальцев кровь. — Чии… — Голос звучит придушенно и хрипло, слова даются с трудом. — Все хорошо, Ваше Величество. Фай послал меня проверить, в порядке ли вы на самом деле. — Он не поверил мне, так? — почти шепотом. Громче просто не получается. — Он сказал, что вы помогли ему, когда он нуждался в поддержке. А теперь, когда в поддержке нуждаетесь вы, мы не должны оставлять вас в одиночестве. Это было бы подло. Король снова прикрывает глаза. Его сотрясает дрожь, и хочется, чтобы Чии поскорее ушла. Не хватало еще Фая втянуть в это дело… раньше срока. — Уходи, Чии. Я в порядке. Она с сомнением глядит на него. Да, в его слова сложно поверить: выражение лица сводит их правдивость на нет. — Вы уверены, Ваше Величество, что хотите, чтобы я ушла? — Да. Мне лучше сейчас остаться одному. Пожалуйста. – Сохранять внешнее спокойствие становится все труднее. — Хорошо… — Она еще колеблется, но, тем не менее, подходит к двери. А он знает, что, когда она уйдет, зверь по имени безумие вновь набросится на него. Но не делает ни малейшей попытки ее удержать. Когда за Чии закрывается дверь, ноги отказывают ему, и король падает на колени. Алая мгла наползает со всех сторон, отрезая пути к спасению, скоро, очень скоро, она захватит его разум полностью, и тогда еще несколько десятков невинных жизней лягут на алтарь его проклятия. НЕ ХОЧУ!!! Кто-то опускается рядом с ним на колени и заключает в объятия. Чья-то щека прижимается к его щеке, и теплый ветерок чужого дыхания чуть колышет его волосы. — Я никуда не уйду, Ваше Величество, я же вижу, как вам плохо. Чии… Зачем она здесь? Он же сказал… — Я не уйду. Я останусь с вами. Король тихо усмехается, и в усмешке этой слышится какая-то обреченность. — Хорошо, — соглашается он негромко. – Не уходи. В широко распахнутых глазах Чии отражается его лицо – бледное и измученное. — Ваше Величество… я слышала, что при убийстве слишком много злой силы вливается в убившего, и, чтобы избавиться от нее, нужно эту силу передать кому-то. Кому-то, кто готов взять. Король пытается отвернуться, но теплые, чуть влажные губы девушки накрывают его собственные. Поцелуй пряный и приятный, девичьи губы необыкновенно нежны, а объятия – ненавязчивы. Кажется, пожелай он, Чии поднимется и уйдет, оставив его в покое. Оставив на растерзание безумию. Нет. Король обнимает ее, судорожно, крепко, прижимая к себе так сильно, что из ее груди вырывается тихий стон боли. Нет. Он ее не отпустит, только не сейчас, не сегодня, когда власть его магии над ним особенно сильна. Когда, оставшись в одиночестве, хочется видеть кровь своих жертв и жизнь, постепенно гаснущую в их глазах. Может быть, Чии права и эту злую силу действительно стоит передать ей. Если бы только знать, что это никак ей не навредит… Губы девушки легонько дотрагиваются до его шеи. — Не отталкивайте меня, Ваше Величество. Я не желаю вам зла. Доверьтесь мне. — Ашура, — внезапно произносит он. — Что? – Девушка слегка отстраняется и вопросительно смотрит ему в глаза. — Раз уж этого не избежать, то сегодня… зови меня Ашурой. — Хорошо, — почти шепотом соглашается она. – Хотя это и непривычно. Он слабо улыбается одними уголками губ, и девушка улыбается в ответ. — Ты… твердо решила разделить со мной эту тьму, что я выпил сегодня? Может оказаться, ты будешь жалеть о таком… спонтанном решении. — Буду или нет – сейчас это неважно. – Она проводит кончиками пальцев по его щеке. – Я хочу, чтобы вам… чтобы вам стало легче. А для этого нужно утверждение жизни взамен смерти. — Утверждение жизни в противовес смерти? Хм… Это случайно не книга «Поверья и ритуалы» из моей библиотеки? Чии кивает. — Да, Фай посоветовал мне прочитать. — И ты вправду веришь, что, разделив со мной постель, сможешь освободить меня от той злой силы, что я впитал, убив столько людей? — А вы… вы в это верите… Ашура? Он прикрывает глаза. — Я не знаю. Я хочу, чтобы мое проклятие как можно позже коснулось Фая. Я искал способ избавиться от безумия или хотя бы научиться унимать его, способ, который не требовал бы вовлечения Фая в это дело. Видит небо, я не стремился возлагать на его плечи невыполнимую задачу. Но другого выхода не остается. Вставай, Чии. И не думай о том, что я сейчас сказал. Я постараюсь не причинить тебе боли. Он поднимается с колен, и она встает вслед за ним. Девушка растеряна и явно не знает, что делать дальше, и это почему-то вызывает у короля улыбку. — Если я ничего не путаю, именно ты собиралась меня соблазнять. Она отчаянно краснеет и трет щеки ладонями. — Ничего. Я понимаю. – Он легонько привлекает ее к себе, и девушка приникает к королю, уткнувшись лицом ему в плечо. Несколько минут они просто стоят так, обнявшись, не произнося ни слова, а потом король ощущает, как кончики ее пальцев скользят по его шее, чуть сдвинув в сторону ткань воротника. Это приятно, и король негромко вздыхает, прикрывая глаза. Тихий щелчок застежки. Ашура поводит плечами, сбрасывая мантию на пол. Чии судорожно вздыхает, опять впадая в ступор. Кладет теплую ладошку ему на грудь – напротив сердца. Какое-то время просто слушает мерные удары, а затем произносит немного смущенно: — А вы… не хотите меня поцеловать? И от этого голоса, и от этого взгляда в груди короля разливается почему-то ласковое светлое тепло. Он приподнимает ее подбородок и, склонившись к девушке, легонько прикасается к ее губам. Ее руки как-то неуверенно обвивают его шею, Чии неловко углубляет поцелуй, и королю смешны эти попытки. Но обижать ее не хочется, и Ашура пытается не улыбнуться, когда она, чуть прервав поцелуй, проводит кончиком языка по его нижней губе. И он чувствует, как колотится сердечко в прижавшемся к нему теле. — Тебе не холодно – в таком платье? – Он все же улыбается. — Нет. – Она мотает головой. — Ты совсем не чувствуешь холода? — Холода – нет. Но мне сейчас… немного жарко. Прохладные ладони ложатся ей на плечи. — Я могла бы… согреть тебя. Ой… Тонкие бледные пальцы нежно касаются ее груди – той части, что видна над корсетом. — Вот сейчас холодно! У тебя очень холодные руки. – Она и не заметила, как уже два раза сказала ему «ты», зато заметил король. И – никак этого не показал. Девушка берет его ладони и подносит к губам, отогревая дыханием. И Ашура с трудом удерживается, чтобы не очертить кончиками пальцев линию ее рта. — А хотите, я вам массаж сделаю? – внезапно предлагает Чии. — Сделай. Почему бы и нет. Времени у них много, а ей явно не хватает смелости, чтобы перейти к более откровенным действиям. И понадобилось же предлагать ему это… Мягкая ткань длинной, в пол, рубашки соскальзывает с плеч, и Чии вздыхает – слегка удивленно – когда ей открывается его обнаженная грудь. Дальше пояса Ашура ткань не спускает, щадя до поры ее целомудрие. Пройдя к постели, ложится на живот и кладет голову на руки. А девушка садится поверх его бедер и сначала неуверенно, несмело прикасается к нагой спине. — А давайте я расскажу вам сказку. Он оборачивает к ней голову, лукаво щурясь. Поистине женская изобретательность не знает границ. — Расскажи. Интересно будет послушать. Чии начинает, слегка запинаясь. Король расслабленно прикрывает глаза, вслушиваясь в звучание ее голоса, ощущая, как ее руки сперва робко, а затем все более раскованно и умело разминают ему плечи и спину. В смысл сказки он пытался вникать, чтобы не обижать Чии, которая, очевидно, прямо на ходу ее сочиняла. В принципе, история получалась неплохая, добрая и красивая, только очень грустная… Впрочем, если учитывать настроение рассказчицы, то в самый раз к ситуации. — Они так и не будут вместе? – спрашивает Ашура, когда повествование подходит к концу. — Скорее всего, нет, — вздыхает Чии, — ведь он – король, а она – служанка. — Я знаю очень много историй, в которых короли женились на девушках незнатного происхождения, — мягко произносит он. — Это не тот случай, Ва… Ашура. – Нетрудно различить по голосу, что она грустно улыбается. — Значит, не будут, — констатирует он со вздохом. – Спасибо за массаж и за сказку, Чии. Иди сюда. Она ложится рядом с ним, оказываясь в его объятиях. — Расскажешь мне еще что-нибудь или позволишь… — Его пальцы медленно проводят по нежной коже ее ключицы. Чии вздыхает и внезапно улыбается: — Позволю. И, склоняясь над ней, он целует ее плечи, впадинку между ключицами, полуоткрытые полушария грудей. Тонкие девичьи руки обвивают его шею, зарываются в густые черные волосы. Он ненавязчиво касается пальцами края корсажа, желая снять его или позволить сделать это ей. Чии открывает прижмуренные от его ласк глаза. — А… да… простите… там застежка на спине… Она поворачивается на бок, чтобы ему удобнее было справиться с несколькими металлическими крючками, и смущенно придерживает на груди расстегнутое уже платье. Прохладные пальцы накрывают ее ладони, и Чии краснеет, глядя в его уже слегка затуманенные желанием глаза. Король мягко улыбается. — Пожалуйста, откройся для меня, Чии. Я ничего плохого тебе не сделаю и вреда не причиню. Когда она откладывает расстегнутое платье в сторону, руки ее дрожат. И непонятно, страх это или смущение. — Ну, вот видишь, — взгляд его обегает точеную хрупкую фигурку, — тебе нечего стесняться, ты очень красива. — В-вы думаете? – Она неуверенно улыбается. — И любой бы думал. – Он касается губами обнажившейся груди и слышит тихое «ох», сорвавшееся с ее губ. Он нежен и осторожен, стараясь не испугать ее напором, и Чии постепенно избавляется от скованности. Ее бедра раздвигаются, а пальцы зарываются в его волосы, притягивая ближе… — Король… — Ашура. – Его выдох касается ее влажного соска. – Зови меня Ашурой. — Ашура, — послушно повторяет она, прикрывая глаза. – Вы еще не раздеты… вернее, не полностью… в отличие от меня… Он улыбается правым уголком рта. — А ты так хочешь, чтобы я поскорее разделся? — Нет, но… то есть, я чувствую себя неловко, а вот если бы и вы тоже… тогда мне было бы спокойнее… — Ну, хорошо. – Мягкий поцелуй в лоб. Его рубашка оказывается на спинке кровати, а король, уже полностью обнаженный, ложится рядом с Чии, чуть приподнявшись на локте и подперев голову ладонью. Со спокойной улыбкой наблюдает за ее взглядом, бродящим по его телу. Девушка вскидывает голову, встречаясь с ним глазами. Она, очевидно, хочет что-то сказать, но не решается. — А-ашура… — Да? — А… вам не холодно? Он поводит плечами. — Пока нет. И, если ты не заставишь меня мерзнуть, думаю, что не будет. Ее щеки пылают. — Давайте пока… п-просто…полежим рядом, — выдавливает она. – Я никогда раньше… — Да, я знаю. Я не против. Она возвращается в его объятия, стараясь не сильно прижиматься бедрами. Но давление на низ живота все равно заставляет ее смущенно улыбаться. Тонкий пальчик чертит на его обнаженной груди какие-то замысловатые узоры. Король опускает чуть подрагивающие веки. Теплые губы накрывают его сосок, горячий язычок обводит по окружности, и он осторожно притягивает девушку ближе к себе. Она делает инстинктивное движение бедрами, и Ашура кусает губы, чтобы не застонать от внезапно пронзившего тело острого наслаждения. Он так боится ее испугать… Она спускается все ниже, оставляя на его теле теплую дорожку поцелуев, сейчас горящую, словно в лихорадке. А затем… ее пальчики легонько проводят по его бедрам, и… — П-постой… — Это сорвалось с его губ больше от неожиданности, видит небо, он не хотел на самом деле ее останавливать. Она все поняла правильно и не послушалась непроизвольно вылетевшей просьбы. И он ей не подсказывал, не направлял, предоставляя делать с ним все, что она сочтет нужным. А в понятие «нужное» она, как видно, вносит достаточно много. Негромкий стон все же срывается с его губ, и она тут же поднимает к нему лицо, мягко улыбаясь. — Вам понравилось? – В ее голосе столько теплоты, надежды и наивного детского ожидания похвалы, что ледяная корка на сердце короля дает трещину. — Чии, я… — Не надо. Я знаю. – Она прижимается щекой к его животу, а король делает несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного остудить кровь, которая кажется расплавленным металлом, текущим по жилам. Последний раз он испытал это чувство сегодня, когда от его руки пала очередная жертва. Пьянящий восторг, обжигающий даже на холодном ветру. Вот уж воистину жизнь и смерть – две грани одного и того же по сути явления… Он подтягивает девушку выше и приникает губами к жилке, бьющейся у основания шеи. Чии запрокидывает голову, вцепляясь в его руки. Глаза ее прикрыты, дыхание чуть неровно. Король смутно чувствует, что, наслаждающийся недавно ласками девушки, он обязан отплатить ей тем же. Мягкие чувственные вздохи срываются с губ Чии, когда он медленно, неторопливо ведет сладостную игру с ней, податливой, мягкой, теплой. Она непроизвольно втягивает чуть округлый живот, по которому скользит его рука, и тихонько охает от изумления, когда его ладонь движется ниже. — Все хорошо… расслабься… доверься мне, как я тебе недавно… ведь ничего страшного в этом нет… — Он кладет ее голову себе на плечо, прижимаясь щекой к ее щеке. Прикрывает глаза. И чувствует, как теплое, почти горячее дыхание обжигает кожу. Чии тихонько вздрагивает в его руках и, едва слышно вскрикнув, обмякает. Некоторое время они просто лежат так, обнявшись, слушая стук двух сердец, а затем король склоняется над ней, легким движением руки отводя светлые прядки с ее лица. Его волосы своеобразным пологом падают по обе стороны от ее головы, и девушка сглатывает, нервно улыбаясь. Успокаивая ее, король поглаживает висячие треугольные ушки, и Чии постепенно расслабляется, позволяя ему устроиться между ее бедер. — Если я причиню тебе боль, прости меня. Она кивает, плотно закрывая глаза. Закусывает губу, чувствуя проникновение, а затем медленно выдыхает. — Мне не больно. Он улыбается. Наклоняется, чтобы ее поцеловать. И отдается на волю желания… В какой-то момент она обвивает руками его шею, притягивая короля к себе, ищет губами его губы и целует – страстно, порывисто, почти жадно. Сжимает в кулачках покрывало и трогательно стрижет треугольными ушками. И, когда волна наслаждения сотрясает хрупкое тело девушки, ушки встают торчком, а с губ срывается тонкий короткий крик. Король покрывает поцелуями ее влажный лоб и щеки, и она принимает его ласку, не открывая глаз. — Чии… Отзовись, пожалуйста. Глаза медленно приоткрываются. — Ашура… — С тобой все в порядке? Она пытается пошевелиться. Судя по всему, ей удается. — Да. А что может быть не в порядке? — Хорошо. – Он улыбается едва заметно и выходит из ее тела, ложась рядом. Чии блаженно вздыхает, утыкаясь лицом ему в плечо. — Ашура… — Да? — У нас еще много времени, правда? — Смотря, на что ты хочешь его потратить, — с ноткой лукавства в голосе отвечает он. — Давайте повторим. – Чии вскидывает на него глаза. – Только теперь я буду сверху, хорошо? Мягкий и теплый солнечный свет заливает королевскую спальню. Король Ашура приоткрывает глаза, щурясь на солнце. Девушка лежит рядом с ним, тихонько посапывая. Иногда ушки ее шевелятся и она что-то бормочет во сне. Надо же… а он всегда думал, что ей не нужно спать. Или она так вчера измоталась? Память никогда не подводила короля, не подвела и на этот раз, подсунув ему подробный отчет о событиях прошедшего дня. Прислушавшись к ощущениям внутри собственного тела и, главное, собственного сознания, он обнаружил с некоторым удивлением, что, возможно, Чии была права насчет выплеска злой энергии. Чувствовал он себя на диво легко, алый туман безумия отполз далеко от его разума. Конечно, он никуда не делся и рано или поздно вернется вновь, но до этого события еще много месяцев. Если повезет, несколько лет. Но это если очень повезет. Ашура взглянул на спящую Чии. Возможно, та самая тьма, которая выплеснулась в нее вчера, тьма десятков кровавых убийств, — может быть, это она усыпила ее. Тогда пусть ее сон будет без кошмаров, легким и приятным. Король хотел было произнести заклинание, отгоняющее дурные сны, но в этом уже не было нужды: Чии открыла глаза. — Ох… Взгляд ее обежал чужую комнату, чужую постель и человека, лежащего рядом. И – она улыбнулась. Он хотел рассказать о небывалом чувстве свободы и облегчения, наполнившем его, о том, что теперь посвящение Фая в суть страшного желания его наставника и воспитателя можно отложить на достаточно большой срок, о том, что прошедший вечер был одним из самых лучших в его жизни. Но ничего из этого он так и не произнес. Все гамму чувств можно было выразить куда короче. — Спасибо. Она премило дернула ушками. — Я не могла вас не поддержать, поэтому не стоит благодарности… Ваше Величество. На этот раз он не стал ее поправлять.