Правосудие

Мы — это зад на кресле, драма, комедия, Доступное лекарство; Мы — это наглость, та, что не боится; Мы — это те, у кого ты не должен просить счёт-фактуру. Ligabue — Il sale della terra.

      Итальянское утро выдалось прохладным, что довольно редкое явление для этого места. Даже в конце октября. Я плотнее закуталась в тонкий плащ, желая сейчас только одного: поскорее оказаться в штабе Варии. После двенадцатичасового перелета мне хотелось размяться, принять горячий душ и улечься в кровать. Я так боялась высоты, что в самолете глаз не сомкнула, хотя до этого не спала целые сутки, разгребая накопившиеся документы. Такая жертва была лишь для того, чтобы побыстрее вырваться из Гонконга в Сицилию. Теперь все дела были завершены, и я могла отлучиться на пару дней, оставив вместо себя внешнего советника.       Когда я ступила на порог поместья Варии, меня встретила тишина, а это странно. Заглянула на кухню, где обычно у плиты крутился Рен, но никого не обнаружила. В столовой — пусто. Та же картина была и в огромной гостиной. Начиная хмуриться из-за происходящего, я закинула лямку портфеля на плечо и направилась прямиком в комнату Занзаса.       Стоило мне открыть дверь, как над головой пролетел стакан и разбился о стену за моей спиной. Я медленно обернулась, разглядывая осколки на темном паркете, и нервно рассмеялась:       — Повезло, что у меня маленький рост.       Я вошла в просторную, уже почти родную, комнату полную красных оттенков и скинула небольшой рюкзак на пол рядом с захламленным письменным столом. Занзас молча расположился на подлокотнике бордового кресла и наблюдал за тем, как я снимала плащ. Скользнула взглядом по его частично расстегнутой черной рубашке, немного неряшливо заправленной в штаны. Занзас поправил большую бляшку на ремне, на которой выгравирована первая буква его имени, а затем скрестил руки на груди. Странно осознавать, что я полюбила в этом человеке каждую мелочь. Поняла, что глупо улыбалась своим мыслям, мотнула головой, избавляясь от наваждения, и замерла, когда заметила, что на меня очень напряженно смотрят.       — Что-то не так?.. — я вопросительно выгнула бровь.       — Ты говорила, что прилетишь еще три дня назад, — недовольно произнес Занзас, поднимаясь.       Он подошел ко мне вплотную и стал расстегивать пуговицы, которые я еще не успела вытащить из положенных им петель. Я макушкой едва доставала ему до ключиц, поэтому, чтобы смотреть Занзасу в глаза, мне приходилось запрокидывать голову. Медленно снимая с моих плеч темный плащ, он прожигал меня пристальным взглядом, ожидая ответа.       — Пришлось разгребать кучу бумаг. Еще в компании небольшие проблемы, даже в офис ездить пришлось...       Занзас коротко усмехнулся и покачал головой. Он кинул на красную софу мою верхнюю одежду и подошел к бару, наливая в новый стакан немного виски. Я устало облокотилась о его письменный стол и чуть не смахнула на пол вездесущие запчасти пистолетов. Поймала на себе предостерегающий взгляд и виновато улыбнулась, заправляя прядь волнистых волос за ухо. Я засмотрелась на открытые ключицы Занзаса и на то, как подаренная мною шелковая черная рубашка выгодно подчеркивала его смуглую кожу.       — Кажется, я давно говорил тебе бросать это все. — Занзас одним глотком осушил стакан и поставил его на место с глухим стуком. — Слишком много на себя взяла.       — Слишком много на меня упало, — проворчала, устало потирая переносицу. — Я не желала того, чтобы компания перешла мне после смерти деда. Да и боссом Триады по глупости стала: даже не думала о последствиях.       Меня смерили пронзительным взглядом. Я покачала головой, прикрыла глаза и почувствовала, что слегка пошатывалась от усталости.       — Сколько ты не спала?       — Часов сорок, — честно призналась я, посмотрела на мрачного Занзаса и слегка улыбнулась. — Все в порядке.       — Да, я вижу. — Он шумно выдохнул, словно боролся сам с собой, чтобы не повысить голос. — Ложись, мне все равно надо уйти.       Он демонстративно начал расстегивать пуговицы рубашки и вытаскивать ее полы из брюк. Я смущенно прикусила губу, словно в первый раз увидела его обнаженный торс. На смуглой коже Занзаса ярко выделялись несколько старых ожогов и просто мелких светлых шрамов. Прекрасно помнила каждый из них, ведь мне нравилось очерчивать их контуры пальцем. Только я всегда боялась обнаружить на нем новую рану, и поэтому каждая его вылазка на задание была для меня сущим кошмаром.       — Что-то серьезное, раз внизу никого нет, да еще и ты собираешься присоединиться? — я скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то скрыть волнение.       — Чертов узкоглазый мусор. — Я слегка улыбнулась, не принимая оскорбление на свой счет. — Мало того, что их базы невозможно обнаружить, так еще они размножаются почкованием, — довольно сдержанно произнес Занзас, накидывая на плечи китель.       Куча моих людей предали клан и перебежали на сторону Джопок. Я примерно предполагала, что их побудило на такой поступок. Я. Восемнадцатилетний босс огромной преступной организации доверия не особо внушает. Хотя тут дело не только во мне, но и в предыдущем лидере. Но это все так запутанно, что мне не хотелось лишний раз об этом думать. Я сюда рвалась, чтобы отдохнуть от собственных проблем в обществе дорогого для меня человека.       Когда Занзас уже собирался выходить, я взяла его за руку, останавливая. Он обернулся и вопросительно поднял брови.       — Будь осторожен, пожалуйста.       — Как обычно.       Занзас коротко кивнул, а взгляд его алых глаз на какое-то мгновение стал мягким. Я почувствовала, как он сильнее сжал мою ладонь и вышел из комнаты, тихо хлопнув дверью. Прикусила губу, вслушиваясь в его тяжелые, удаляющиеся шаги. Когда все стихло — сердце в груди сжалось от тревоги.       Еще даже не стемнело, как Занзас вернулся. Я услышала громкие разговоры, доносящиеся из коридора, и сонно села в постели, пытаясь проморгаться. Не прошло и четырех часов. Из-за столь непродолжительного сна я чувствовала себя гораздо паршивей, чем раньше. Голова словно налилась свинцом, а веки неприятно пощипывало. В комнате было непривычно прохладно, будто где-то открыто окно, и я зябко поежилась, натягивая на себя теплое одеяло. В это время дверь в комнату открылась, и на пороге показался Занзас. В нос моментально ударил запах свежей крови, так напоминающий ржавчину. Без лишних слов Занзас прошел в ванную и закрылся там, оставив меня в легком недоумении. Я лишь успела заметить огромное красное пятно на белой рубашке. Хоть мысли были притуплены от усталости, но я сразу поняла, что Занзас не ранен. Его шаг был таким же ровным, как и всегда.       В помещении все еще витал стойкий металлический запах. От него мне становилось дурно. Я неохотно поднялась с теплой постели и подошла к окну, распахивая его настежь. Свежий воздух яростным потоком проник в комнату, будто только этого и ждал, сметая с письменного стола какие-то бумаги. Тяжелые бордовые шторы лениво всколыхнулись, задерживая ветер, пытаясь не пропустить его дальше. Я глубоко вздохнула, в голове стало проясняться, а под языком перестала быстро скапливаться горькая слюна.       Когда я стала подмерзать, стоя на сквозняке в одной майке, из ванной вышел Занзас, направившись прямиком ко мне. Он мягко, но настойчиво отодвинул меня в сторону и с недовольной миной закрыл окно. С его волос, где сейчас не были вплетены перья, капала вода, влажными дорожками стекая вниз по спине. Я втянула носом воздух, принюхиваясь, и ничего не почувствовала, кроме мыла и вони гари. Хмуро обойдя Занзаса, который неотрывно наблюдал за мной, заглянула в ванную, где увидела в мусорном ведре дымящийся черный сгусток, бывший когда-то белоснежной рубашкой.       — Спасибо, — лишь слабо выдохнула я, потирая плечи.       Он кивнул в ответ и растрепал свои мокрые волосы, избавляясь от лишних капель воды. Я не сдержала зевка, который практически сразу подхватил Занзас. Видимо, тоже устал.       — Расскажешь потом?.. — я забралась обратно на кровать и залезла под одеяло.       Занзас лишь усмехнулся и лег рядом, притягивая меня к себе, из-за чего моя майка быстро впитала влагу с его тела, но на это мне было откровенно наплевать. Я привычно устроилась у него на плече, вдыхая едва ощутимый аромат мыла. Почувствовала, как он рукой провел мне по спине, забираясь под тонкую ткань одежды, блаженно улыбнулась и поцеловала его в скулу. Убаюканная исходящим от Занзаса теплом я быстро уснула.

***

      Когда я проснулась, постель рядом со мной была пустой и холодной. Сонно жмурясь и кутаясь в одеяло, подползла к противоположному краю кровати и взглянула на электронные часы. Начало одиннадцатого утра. Удивленно присвистнула и провела себе ладонью по лицу, потирая пальцами заспанные глаза. Проспала почти сутки. Услышав плеск воды, я привстала на локтях и улыбнулась. Спустила ноги на мягкий ковер, поднялась и тихо направилась к ванной, поправляя перекособоченную майку. Я открыла дверь и вошла в помещение, наполненное горячим паром, привлекая к себе внимание Занзаса. Он окинул меня взглядом с головы до пят и дернул уголком губ.       — Давно встал? — поинтересовалась я, подошла к раковине и достала из стаканчика свою зубную щетку.       — Давно, — отозвался Занзас и брызнул в меня водой, из-за чего я вздрогнула. — Ты разговаривала во сне.       — Да? Извини. — Я сплюнула пасту. — У меня такое бывает, когда устаю сильно.       Умывшись, я вытерлась махровым полотенцем и повернулась к Занзасу. Он все так же сидел в просторной ванне, звякая о бортик стаканом, наполненным виски. На его волевом лице красовалась наглая ухмылка. Алые глаза с легкой насмешкой прошлись взглядом по моим голым ногам, кружевному белью, по безразмерной майке, лямка которой спадала с одного плеча. Занзас задержался на губах, где у меня был шрам, оставленный им самим. Я скрестила руки на груди и улыбнулась, ожидая того, когда его привычное «сканирование» закончится. Оставив в покое стакан, он поманил меня пальцем и нахально улыбнулся, заставив подавиться воздухом от такого зрелища. Я замялась, за что меня одарили злым взглядом.       — Подойди, — рокочущий, властный голос пресекал любую мысль о неподчинении.       Я послушно выполнила его требования. Занзас снова взял стакан в руки и сделал медленный глоток. Он больше не улыбался, что пугало и заводило одновременно. Именно в такие моменты ему хотелось безоговорочно подчиняться, а если сделаешь наоборот — пеняй на себя. Занзас тяжело смотрел на меня из-под своих бровей, отчего по спине бегали мурашки.       — Раздевайся.       Если бы он это сказал другим тоном, то я рассмеялась бы, но мне сейчас было совершенно не до смеха. Я взялась за края майки и медленно потянула ее вверх, снимая и отбрасывая в сторону. Почувствовала, как на щеках выступил румянец, словно никогда до этого не раздевалась перед Занзасом. Он небрежно кивнул, давая понять, чтобы я продолжала. Некуда было деваться, и я, подчиняясь, сняла тонкое черное кружевное белье, что легко соскользнуло на кафельный пол.       — Молодец, — снисходительно произнес Занзас, удовлетворенный моим поведением и еще раз поманил меня пальцем.       Я, прикусив губу и панически краснея, залезла к нему в теплую ванну. Занзас грубо схватил меня за руку и притянул, усаживая к себе на торс. Из-за резкого движения на пол выплеснулось немного воды. Боясь лишний раз пошевелиться, смиренно ждала каких-либо действий с его стороны, а в это время сердце в груди не единожды совершило кульбит. Он, глядя мне в глаза, медленно поднес к моим губам стакан с виски. Я отклонилась назад, не желая пить крепкий алкоголь, чем разозлила Занзаса.       — Пей. — Он грозно прищурил алые глаза, свободной рукой сдавливая мое бедро.       — Ты же знаешь, что я не пью…       Аккуратно отстранила от своего лица его руку, прекрасно понимая, что так разозлю его сильнее. Я вообще была сбита с толку таким поведением: первый раз он столь серьезен. Повезло, что настаивать не стал, ведь мне быстро становилось плохо от крепкого алкоголя. Зато он долго прожигал меня холодным взглядом, от которого мне становилось жутко неуютно. Словно я вернулась в то время, когда впервые его увидела. Занзас немного откинулся назад, оценивающе посмотрел мне на грудь и нахмурился.       — Мне не нравятся твои соски.       — Что? — Я растерялась от такого заявления.       Мы уже несколько месяцев вместе, и до этого момента он никогда не говорил, что его что-то не устраивало в моей внешности. Я в негодовании смотрела, как Занзас отставляет в сторону стакан, и как двумя пальцами полез в янтарный напиток. Когда я поняла, что он имел в виду, то была готова рассмеяться от облегчения.       Я дернулась когда он приложил к моему соску кубик льда, водя по окружности ареола, а другой ощутимо прикусил. Вцепилась в крепкие плечи Занзаса, чувствуя под пальцами рельефные и чуть шероховатые шрамы. Жар его тела обжигал, заставляя буквально трепетать от холодных прикосновений. Он отпрянул от моей груди, довольный проделанной работой и взглянул мне в лицо. Я, не сумев сдержаться, примкнула к его губам, заставив Занзаса чуть усмехнуться и ответить на мой поцелуй. Прижалась теснее к сильному телу, рвано дыша в его приоткрытый рот из-за того, что он вел холодным кубиком вниз по моему животу. На коже оставалась прохладная дорожка талой воды. Я распахнула глаза, когда кусочек льда едва ощутимо коснулся клитора. От подобного контраста температур рефлекторно попыталась сжать ноги, чему воспрепятствовал своими коленями Занзас.       — Что же ты делаешь?.. — тихо прошептала, чувствуя, что его движения стали более интенсивными.       Я дернулась вперед, прижимаясь к Занзасу грудью и касаясь влажными губами до его шеи. Волна мурашек пробежалась по телу, заставляя прогибаться в спине. Судорожно сжала исполосованные шрамами плечи, не сумев сдержать протяжного стона. Когда холод льда сменился горячими пальцами, я от удовольствия оставила на смуглой коже Занзаса длинные красные полосы от ногтей. За это он ощутимо шлепнул меня по вздыбившимся над водой ягодицам, а я в отместку прикусила кожу на его ключице.       Он, хоть и грубо, но с осторожностью сжал мои волосы в кулаке, заставляя приподняться. Я взглянула в его затуманенные какой-то остервенелой похотью глаза и прикусила губу, сгорая от желания поцеловать Занзаса. По его нагловатой усмешке поняла, что он прекрасно знал о том, чего я хочу, но лишь издевательски близко придвинулся к моему лицу. Легко прикусил кожу на моей скуле и потянул за длинные пряди волос, вынуждая склонить голову в сторону, подставляя беззащитную шею под его зубы. Широкая ладонь скользнула вдоль спины, буквально обжигая. Укус — болезненный и жестокий, заставил вскрикнуть. Попытка отстраниться полностью провалилась — меня лишь прижали сильнее. Занзас стал покрывать поцелуями искусанные места, поднимаясь все выше. Он прошелся языком по моим губам и отпрянул в тот момент, когда я хотела углубить поцелуй. Никогда не могла долго терпеть его провокации и поэтому всегда срывалась, захватывая штурмом то, чего желала. Занзасу нравилось, когда мне сносило крышу.       Я резко подалась вперед, толкая в грудь своего провокатора. От толчка он ударился затылком о стену, но это лишь позабавило его. Налегла на Занзаса всем телом, зарываясь пальцами в его мокрые и жесткие волосы, впиваясь в губы настойчивым поцелуем. Он, отвечая, сильно стиснул меня в своих объятиях, оставляя багровые отметины от пальцев на моей коже. Занзас во всем действовал грубо, в каждом движении чувствовалась его власть надо мной. И я соврала бы, если сказала, что мне это не нравилось. Это доставляло ни с чем не сравнимое мазохистское удовольствие. Приятно было ощущать себя — его.       Вновь излюбленные укусы Занзаса, на которые я всегда отвечала тем же. Краем уха услышала, как вода стала с шумом уходить через слив — кто-то из нас задел ногой пробку. Я почувствовала, как мне в бедро начал упираться напряженный член Занзаса. Отстранилась, взглянув на любимого мужчину с легкой усмешкой. Еще раз нежно поцеловав его, я стала медленно вести губами ниже. Ласкала языком подтянутый торс, обводя каждый кубик пресса, ощущая, как напрягся от моих действий Занзас. Проводила холодными кончиками пальцев ему по бокам, постепенно спускаясь все дальше. Ему не всегда удавалось контролировать себя, и он вздрагивал, ведь был чувствителен к щекотке — признак ревнивой натуры.       Кинув быстрый взгляд на Занзаса, заметила, что он неотрывно наблюдает за тем, как я опускаюсь все ниже. Практически невесомо коснулась до эрегированного члена рукой и облизнула губы. Занзас буквально замер после этого жеста и мне стоило огромных трудов не улыбнуться в данный момент. Заливаясь краской, я обхватила губами головку и услышала, как шумно втянул носом воздух Занзас. Постаралась взять как можно глубже, медленно опуская голову. Нежно ласкала языком, водя им из стороны в сторону, поглаживая пальцами там, докуда не могла дотянуться. Занзас крепко стиснул руками бортики ванны и глубоко задышал. Видя, что ему хорошо, я возбуждалась сама. Я практически полностью выпустила его член изо рта и стала посасывать головку, изредка поднимая взгляд на лицо Занзаса. Провела кончиком языка по стволу до самого основания и вернулась к верхушке, вновь пытаясь взять как можно глубже. Все мои движения были медленными, влажными. Я не собиралась доводить Занзаса до пика, лишь хотела, чтобы у него сорвало крышу от желания. То, что он уже дышал сквозь крепко стиснутые зубы, означало одно — я близка к завершению плана.       — Селена… — Я млела, когда он называл меня по имени. Млела от того, как он произносил его. Хрипло, с придыханием. — Ты либо доводишь дело до конца, либо…       Тут его голос дрогнул, чуть предательски не сорвавшись на стон. Внутри меня все мучительно сжалось от удовольствия — мне хотелось получить большего. Я остановилась, подняла голову и улыбнулась, дав понять, что от меня ничего не ускользнуло. Глаза Занзаса недобро сверкнули, он часто и глубоко дышал, став отдаленно напоминать разъяренного быка. Понимала — еще движение, и он точно сорвется. Низ живота сводило от того, как я хотела Занзаса, а взор застилало первобытное желание.       — Либо что?.. — Я выгнула бровь и невинно прикусила губу, при этом водя кончиками пальцев по низу живота Занзаса.       Не успела опомниться, как он меня уже выволок из ванны на теплый кафельный пол и опрокинул на спину, опасно нависая сверху. Его безумный взгляд метался по моему лицу, словно он сам не знал, что сейчас сделает со мной: убьет или же...       — Переворачивайся. — Сквозь зубы процедил он. — Живо.       Прекрасно понимала, чего он хочет, и встала на четвереньки. Он провел горячей ладонью мне по спине и крепко взял за талию. Я зашлась в тихом стоне, когда Занзас вошел одним толчком и сразу стал двигаться резко, во всю длину. Он не щадил меня, да мне это было и не нужно. Его грубые толчки доставляли целый спектр удовольствий, из-за чего я не могла сдерживать громких стонов, эхом отражавшихся от светлых стен ванной. С мокрых волос Занзаса на мою спину капала холодная вода, заставляя меня неосознанно выгибаться. Я почувствовала обжигающее дыхание на своей шее, а следом последовал укус на границе волос и кожи. Одурманенный похотью, Занзас тихо рычал мне на ухо. Кусая себе губы, я двигалась в такт его движениям, пытаясь добиться еще большего наслаждения.       Руки подкашивались от усталости, и я опустилась, опираясь на локти и сильно прогибаясь в спине. Во рту все пересохло от частых стонов и глубоких вдохов, а из-под волос стекали капли пота. Кажется, Занзасу окончательно снесло крышу, когда я громко прокричала его имя, впиваясь пальцами в стыки кафеля. Последние глубокие, сильные движения, и Занзас вышел из меня. Я без сил вытянулась на полу, краем глаза замечая, как в угол ванной отлетело полотенце. Мне было мало, болезненное возбуждение все еще требовало выхода. Я перевернулась на спину и коснулась себя пальцами, пытаясь достичь исступления.       — Занзас… — отчаянно протянула я, когда он убрал мою руку.       Он не обратил внимания на мое негодование и, усмехнувшись, заменил мои пальцы своим языком. Я зашлась громким стоном, выгибаясь дугой и цепляясь рукой за гладкую стенку ванны. Поддавалась навстречу жаркому рту Занзаса, уже задыхаясь от восторга. Он несколько раз описал вокруг клитора окружность, прежде чем обхватить его губами и слегка втянуть в себя. Я судорожно сглотнула, прежде чем вскрикнуть и раз за разом повторять такое любимое имя. Переборов себя, взглянула на увлеченного процессом Занзаса. Почувствовав, что я на него смотрю, он совершенно не вовремя поднял на меня взгляд. Выглядел он как хитрый шпион, выглядывающий из укрытия. Я откинула голову назад и начала смеяться, перемежая смех и стоны. Продолжая ласкать языком, Занзас подключил пальцы, входя в меня и имитируя движения. Я перестала хохотать и обрывисто вскрикнула, содрогаясь всем телом. У меня онемели пальцы на ногах и заложило уши. Оргазм быль столь фантастическим, что потемнело в глазах. Я тяжело дышала и практически не соображала, глядя в потолок. Помог опомниться укус на внутренней части бедра. Дернулась и укоризненно посмотрела на довольно ухмыляющегося Занзаса, отомстившего за мой смех. Он провел большим пальцем себе по губе и пару раз шлепнул меня:       — Поднимайся, я голоден.

***

      Занзас не стал ждать, пока я высушу волосы, и, одевшись, первым спустился в столовую. Стоя у раковины, я чувствовала, как у меня после всего, что произошло, подрагивали коленки от слабости. Выдохнув, я убрала фен на полку за зеркалом и взглянула на свое отражение. На щеках горел румянец, а серые глаза лихорадочно блестели, словно я выпила не одну рюмку байцзю*. Видеть столько счастья на своем лице — редкость даже для меня самой. Я провела пальцами по четкому следу на шее от зубов Занзаса и улыбнулась, хоть мне и стало больно от прикосновения.       — Он меня с ума сведет… — произнесла я, — ...или сожрет.       Я вышла из ванной и направилась к своему небольшому портфелю. Вынула из бокового кармашка несколько шпилек, зажала их губами, и, покинув комнату, стала на ходу собирать волосы в пучок. Проходя по длинному коридору, встретила заспанного и немного помятого Леви, который только вышел из своей спальни. Он проводил меня злым взглядом. Я давно привыкла к тому, что он меня терпеть не мог, поэтому уже перестала обращать внимание на это. Первое время Леви вообще считал своим долгом сделать мне какую-нибудь пакость, но после нескольких попыток это просек Занзас. Больше Леви-а-Тан так не делал.       Я задумалась, и на лестнице меня чуть не сшиб с ног Скуало, который куда-то торопился. Повезло, что он вовремя затормозил.       — Врой, мелочь! — я испуганно вжалась в стенку, чуть не проглотив шпильку, что еще не успела вставить в пучок. — Колокольчик на шею повесь! Тебя нихрена под ногами не видно!       ...и Скуало умчался, что-то причитая про усатого ублюдка. Сдавалось мне, он говорил про Леви. Тихо восхитилась вслед длинной шевелюре Суперби и воткнула последнюю заколку в волосы. Я потрогала деяние своих рук и направилась в столовую, откуда пахло пастой и жареным мясом. Длинный стол был накрыт только на двоих, чему я была несказанно рада. В животе довольно громко заурчало, привлекая внимание жующего Занзаса. Он повернулся и прожигал меня взглядом ровно до тех пор, пока я не села на соседний стул. Занзас недовольно прищурился, разглядывая пучок, и я поняла, что при первой возможности он выдернет все шпильки. Для него всё, чем я могла повязать или заколоть волосы — идейный враг. Я хмыкнула своим мыслям и придвинула к себе тарелку с горячей едой.       — Вчера было все нормально? — нарушила я молчание, неуклюже наматывая пасту на вилку, но она вечно сваливались. — У тебя вся рубашка была в крови.       Занзас поднял на меня взгляд, а затем снова уставился в тарелку, безразлично перебирая ножом аккуратно порезанные куски мяса.       — Не думаю, что тебе стоит это знать, — уклончиво ответил он, запивая стейк красным вином, что всегда ставилось на стол во время еды.       Непонимающе нахмурила брови и поджала под себя ногу — дурацкая привычка. Я не могла себе представить, что мог такого сделать Занзас, раз он не хотел говорить. Мне казалось, я знала обо всем дурном, что он когда-либо вытворял, но ни разу не осуждала. Не имела права. Сама не без греха.       — Ты убил котенка? — шутливо предположила я.       — Женщина…       — Ладно. — Я вздохнула. — Не важно.       — Твои вздыхания на меня не подействуют, — предупредил Занзас, отставил в сторону пустую тарелку и долил себе вина в бокал. — Будешь? Полусухое.       Молча подвинула к нему фужер, и он заполнил его чуть меньше, чем наполовину. Я пригубила изысканный напиток, что оставил после себя слегка терпкий привкус. Занзас внимательно наблюдал за моим лицом, и я вопросительно приподняла брови, застыв с вилкой у рта. Появилось ощущение, что он хотел мне о чем-то сказать, да все не решался. Повисло тягучее молчание, который развеял удачно зазвонивший телефон. Не было на моей памяти такого, чтобы Занзас сам вставал и подходил к трубке, но сейчас он резко поднялся и вышел в коридор.       — Чего это с ним?.. — вслух спросила я сама у себя и услышала, как Занзас ответил на звонок.       — Что это с ним? — повторил мой вопрос неожиданно вошедший в столовую Луссурия. — Сэля, у вас что-то снова произошло?       Сэля. Так называл меня только Луссурия за то, что я как-то раз сократила его имя. Только вот не поняла: то ли ему понравилось, то ли не очень, за что он и решил таким образом мне мстить. На заданный вопрос я лишь отрицательно покачала головой. Ведь полчаса назад все было довольно замечательно. Даже слишком. Если, конечно, не учитывать то, что иногда меня смущала чрезмерная серьезность Занзаса. Не помнила, чтобы он когда-то отдавал приказы в такие моменты, хотя не могла сказать, что мне не понравилось.       — Босс еще вчера мне показался странным, — продолжал рассуждать Луссурия, театрально приложив к щеке ладонь. Я, взглянув на хранителя солнца, сделала довольно внушительный глоток красного. — Быть может, он собирается сделать тебе предложение?..       Я моментально закашлялась от его слов, и часть вина, что не встала у меня в горле, фонтаном пробила себе выход через нос. Запачкала себе всю белую рубашку, стол, а также зацепило Луссурию, который кинулся стучать мне по спине. Из глаз потекли слезы, а дышать я не могла до тех пор, пока не прокашлялась благодаря хлопкам. Воздух с трудом прошел в легкие, помогая прийти в себя. Лусс испуганно взглянул мне в лицо, и я подняла ладонь, показывая, что все нормально.       — Луссурия, — сипло проговорила я, и мужчина навострил уши, — не каркай.       Лусс наигранно обиделся и уже собирался что-то сказать, как из гостиной раздался грохот, а следом дурной вопль Скуало:       — Вро-ой! Какая сука оставила посреди дороги сраную тыкву?! Бел, это твоих рук дело?! Что «нет»?! Только ты мог вырезать морду Маммона на ней!       Я отвлеклась от бесполезной попытки оттереть пятна салфеткой и повернула голову на звук. Луссурия, стоя рядом со мной, заинтересованно вытянул шею, будто бы пытался увидеть происходящее за углом. Мы одновременно вздрогнули, когда мимо дверной арки пролетел оранжевый овощ и с громким «чпоком» врезался в стену. Я переглянулась с Луссурией и рассмеялась. В проеме появился чертовски злой Скуало и кинул на нас полный презрения взгляд:       — Не ржать, блядь!       И, потирая копчик, он отправился добивать несчастную тыкву.       — Бедняжка, — ахнул Луссурия, чем вызвал у меня новый приступ смеха.       В это время вернулся в столовую Занзас, закатывая рукава рубашки. Он даже внимания не обратил на небольшой переполох, лишь подошел к столу и допил свое вино. Его взгляд остановился на моей забрызганной одежде, и Занзас нахмурил брови, а я засмотрелась на шрам на его локте, появившийся в результате моего неудачного падения, будучи еще ребенком.       — Переоденься, поедем в город.       — М? Зачем? — поинтересовалась я, поднялась со стула и поморщилась от покалывания в ноге — отсидела.       Луссурия красноречиво посмотрел на меня, и я едва качнула головой, намекая на то, чтобы он прекратил.       — Нужно кое-что забрать.       Коротко и ясно. Большего Занзас не сказал.

***

      Расстегивая липкие пуговицы на испорченной вином рубашке, я смотрела в окно. Небо было чистое, лазурное, не тронутое ни единым облаком. Если вчера было достаточно прохладно, то сейчас на улицу можно было выйти в одной футболке. Можно, да не мне. Я привыкла к тому, что в это время года в Гонконге почти тридцать градусов, а здесь и сейчас — не выше восемнадцати. Для меня это уже достаточно холодно. Отойдя от окна, я кинула на спинку стула когда-то идеально белую вещь и подошла к высокому шкафу. Отодвинув дверцу, предо мной предстала привычная картина коллекций рубашек Занзаса, словно ничего другого он не носил. Встав на носочки, я достала из самого конца вешалку со своей бежевой кофтой, которую оставила здесь в прошлый раз.       — Нда… — протянула я, одеваясь, — надо бы пополнить здесь гардероб.       Я цокнула языком и ударила себя ладонью по лбу за то, что снова разговаривала сама с собой. Никак не могла избавиться от этой привычки, что пристала ко мне из-за длительного провождения в одиночестве. Если накапливалось много бумаг, которые нужно было перечитать и подписать, то я просто-напросто наказывала всем, чтобы меня не отвлекали, и запиралась в кабинете. Иногда могла сутки просидеть без еды и воды.       Посмотрелась в зеркало, что висело на стене прямо напротив все еще разобранной постели. Кофта была без ворота и следы зубов Занзаса она не прикрывала. Я досадно вздохнула и покачала головой, мысленно обругав виновника не самыми лестными словами. Другой одежды я с собой не брала, так как не рассчитывала оставаться в Сицилии дольше, чем на два дня. Кинула беглый взгляд на плащ, что лежал на софе, и задумалась. В нем мне будет жарко. Занзас не любил долго ждать, поэтому я махнула на все это дело рукой, схватила с пола свой небольшой портфель и вышла из комнаты.       Внизу я увидела Занзаса, который что-то рассматривал, но из-за его широкой спины мне было не видно. Подойдя к нему ближе, я вздрогнула. Предо мной стояла на тумбочке здоровая тыква, где была вырезанна чудовищно отвратительная морда. Если бы я на нее наткнулась ночью, то меня увезли бы на скорой с инфарктом. Бельфегор постарался на славу.       — А у парня талант. — Меня заметно передернуло. — Жуткий, но талант.       Занзас усмехнулся и посмотрел на меня с высоты своего роста. Я, взглянув еще раз на жуткую тыкву, уже собиралась идти к выходу, как меня остановили. Схватив за запястье, Занзас притянул меня к себе, да так крепко прижал к своей груди, что у меня сплющило нос. Буквально на секунду я обомлела от такого проявления чувств, пока не поняла, что он стал выдергивать шпильки из моего пучка.       — Да сколько же их у тебя?.. — недовольно проворчал Занзас, бросая на пол очередную железяку.       — Да фто они дебе фтелали? — глухо и неразборчиво пробормотала я, пытаясь отстраниться, но он меня лишь сильнее прижал свободной рукой. — Фанфаф, певевтань!       — Ничего не понял. — Судя по его голосу, Занзас усмехнулся.       Я недовольно засопела, когда мои волосы были освобождены от плена шпилек. Меня перестали к себе насильно прижимать, и я смогла свободно вздохнуть. Почувствовав непреодолимую тягу к мести, вцепилась зубами в пуговицу на рубашке Занзаса и откусила ее. Резко и с чувством. Даже услышала некий треск. Я практически моментально пожалела о содеянном и подняла виноватый взгляд на Занзаса. Он смотрел на меня крайне недовольно. Но когда я выплюнула на свою ладонь злосчастный белый кругляшек с остатками ниток, то морщинка меж его бровей разгладилась.       — Я пришью… — тихо промямлила, водя пальцем по его груди.       — Охреневшая женщина.

***

      Украдкой наблюдала за тем, как Занзас вел машину. Как поворачивал руль, переключал скорость, давил на педали и как поправлял зеркало заднего вида. Вел он довольно быстро, явно нарушая правила и спокойно обгоняя машины, выезжая на встречную полосу. Он делал это так спокойно и непринужденно, что у меня и мысли не возникло о том, что это опасно. Ехали молча, даже радио не играло. Занзас изредка на меня поглядывал, а когда я к нему поворачивалась, то он переводил взгляд на дорогу.       — Ты что-то хочешь сказать?.. — не выдержала я.       — Нет.       Я раздраженно фыркнула, скрестила руки на груди и уставилась в окно. Пейзажи быстро сменяли друг друга: равнины, деревья, редкие дома. Неизменным пока оставалось лишь одно — море. Ни разу в жизни не была на пляже. Первые пятнадцать лет жизни меня вообще не выпускали одну за территорию поместья, а сейчас банально не было времени. Я шумно выдохнула, и от моего дыхания запотело стекло. Перевела взгляд на гору Монте Пеллегрино, что сейчас была по левую руку. На Сицилии просто чудесные пейзажи и великолепная архитектура. Здесь даже был действующий вулкан, которой плевался лавой из боковых кратеров примерно раз в три года. Чокнутые люди, живущие здесь. Оттого мне это место так нравилось.       Из размышлений меня вывел звонок мобильного телефона. Я потянулась к своему портфелю, что лежал на заднем сиденье.       — Ты только прилетела, какого черта тебе названивают? — раздраженно бросил Занзас.       — Да много чего могло случиться, — ответила я, пытаясь найти на дне свой телефон, что надрывался голосом Лучано Лигабуэ. — Начиная с того, что на компанию деда снова наслали проверку, заканчивая… — я нащупала сотовый, вытащила и взглянула на экран. — Дино.       — Мерин*? — со смешком спросил Занзас.       Я возмущенно посмотрела на водителя и ответила на звонок:       — Какие люди! Сто лет тебя не слышала! — воскликнула я, прикладывая трубку к уху. — Что-то случилось?       — Сэл, — укоризненно протянул Дино на другом конце, — все мы занятые люди, ты же понимаешь. Да и почему должно что-то случиться, чтобы тебе звонить?.. — послышался тяжелый вздох. — Да, случилось.       — Что-то серьезное? — тут же подобралась я, беспокоясь о друге. — Если что, то я своим людям ничего не приказывала…       — Что? Да нет, ничего страшного, просто… Девятый пригласил к себе Тсуну и всех хранителей для обсуждения церемонии наследования. Ты понимаешь, что, хоть ты и побочный хранитель, все равно должна там присутствовать.       Я медленно перевела взгляд на Занзаса и поняла, почему он себя немного странно вел. Его все еще бесила вся эта ситуация с наследниками. До сих пор все опасались при нем заговаривать о Тсуне или конфликте колец. Я прикусила ноготь на большом пальце и уставилась в лобовое стекло и только сейчас заметила, что мы уже в городе.       — На какое число это запланировано, а то мне улетать завтра?       Занзас резко выкрутил руль, сворачивая на обочину, и вжал педаль тормоза в пол. От непредвиденного торможения я выронила телефон и чуть носом не влетела в бардачок, но ремень безопасности потянул меня назад. Я ударилась головой о подголовник и зашипела от неприятного ощущения, словно мозг в черепушке сделал сальто. Краем уха услышала, как возмущались прохожие, которым пришлось в спешке разбегаться, чтобы не попасть под колеса сумасшедшего водителя.       — Занзас, ты чего?       Он сидел злой, словно черт, и смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Я испуганно вздрогнула, позабыв о том, что разговаривала с Дино. Кинула взгляд на ручку двери, но Занзас тут же заблокировал все выходы простым нажатием кнопки. Во рту моментально пересохло, а пальцы судорожно сжались на ремне безопасности. Я успела отвыкнуть от такого его поведения.       — Как же меня все это заебало! — он открытой ладонью ударил по рулю, разблокировал двери и вышел.       Я подорвалась вслед за ним, выскакивая из салона автомобиля. От Занзаса испуганно шарахались в сторону, на подсознательном уровне понимая, что он опасен. Я не поспевала за его быстрым и широким шагом, поэтому пришлось перейти на бег, чтобы не потерять его в толпе. Хотя почти двухметрового широкого мужика сложно упустить из виду, тем более когда люди вокруг него расступались. Занзас свернул в какой-то нелюдимый переулок, где я его и нагнала.       — Занзас, постой. — Я схватила его за руку, пытаясь остановить. — Что не так?       — Пораскинь мозгами. — Он коротко взглянул на меня, не сбавляя скорости.       — Ты из-за церемонии или… — мне трудно было высказать второе предположение, — из-за меня?..       Собственным ушам не поверила, что я это произнесла вслух. Занзас обычно крайне негативно реагировал на подобное, но он сейчас лишь мрачно промолчал, подтверждая оба моих варианта. Высвободив руку, Занзас пошел дальше, оставив меня позади себя, растерянную и сбитую с толка. Я знала, что он когда-нибудь взорвется из-за моих редких прилетов. Все-таки Занзас не привык к подобным отношениям. Если ему нужна была женщина, то он снимал элитную проститутку. Требовалось размять кулаки — под рукой всегда подчиненные. Выпить — алкоголя полный бар. Сейчас же у него есть постоянная девушка, но виделись мы всего пару раз в месяц. Либо занята я, либо он. Естественно, его это бесило, это и меня раздражало, но поделать пока ничего не могла. Да еще и новость о том, что его приемный отец хочет передать свое место приемнику — Тсуне. Человеку, которого Занзас так ненавидел. Человеку, из-за которого он лишился того, о чем мечтал с самого детства.       Подняла взгляд и увидела, что Занзас стоял в метрах двадцати от меня и ждал, пока я спущусь с небес на землю. Мимо пронесся молодой парень на велосипеде, случайно задев локтем мое плечо. Он остановился, извинился и поехал дальше. Я потерла ушибленное место и подошла к Занзасу, не смея смотреть ему в глаза. Ступая за ним, я прожигала взглядом его широкую спину. В голове был целый ворох мыслей и зацепиться за нужную — практически нереально.       — Куда ты идешь?       Мы шли какими-то узкими улицами, и я то и дело замечала недобрые посторонние взгляды, что провожали нас. Будь я тут одна, то кто-нибудь бы уже приставил к моему горлу ржавый нож.       — Забрать заказ.       — Какой заказ ты собираешься забрать в этих трущобах? — я неуютно поежилась. Без пистолета ощущала сейчас себя абсолютно голой, хоть и шла вместе с одним из самых опасных мафиози мира. — Тут легко можно схлопотать пулю в затылок. Даже ты от этого не застрахован.       — Чеши языком поменьше, — посоветовал Занзас, крепко взяв меня за локоть.       Дальше мы шли в угнетающей тишине. Понимала, что нам нужно с ним поговорить, иначе следующего конфликта точно не избежать, а я так устала ругаться. Мы так редко виделись, и тратить это время на ссоры не хотелось вовсе. По Занзасу было заметно, что он успокоился совсем ненадолго. Стоит мне упомянуть про отлёт, то он взбесится гораздо сильнее.       — Послушай. — Я затормозила, вынуждая остановиться и Занзаса. — Не думаю, что Тсуна согласится стать боссом. Он не хочет этого.       — Ты тоже не хотела, насколько я помню, — резонно заметил он. — Да и какая мне, к черту, разница? Станет он или нет, я не буду подчиняться никакому Десятому Вонголе.       С этими словами он вошел в какой-то неприметный магазинчик, чьи окна сплошь и поперек заклеены дранными газетами, а кое-где закрашены потускневшей зеленой краской. Я скептически осмотрела это место и поторопилась зайти, пока Занзас меня не затащил внутрь силой. Когда он закрыл дверь, то перевернул вывеску «открыто» на другую сторону. Внутри помещение было такое же обшарпанное, как и снаружи, а от запаха рыбы, краски и пороха мне хотелось как можно скорее выйти на улицу. На стенах висели всевозможные виды дешевых удочек, крючков и наживок. Из смежного помещения вышел довольно пожилой человек, с пышной щеткой седых усов. Кудрявые волосы были собраны в аккуратный хвостик. У него были карие, слегка поблекшие от старости, глаза, а лицо все испещрено паутинкой лучистых морщинок. Что Занзас забыл у такого милого дедушки — я не понимала, но на всякий случай поклонилась.       — О, синьор Занзас! — воскликнул он, хлопнув в ладони. У этого дедушки, однако, был очень острый глаз. Когда он посмотрел на меня, то его взгляд сразу метнулся к моему кольцу Триады. — Синьорина Селена. — Пожилой мужчина ответил мне таким же поклоном. — Прошу за мной, заказ уже готов и ждет, когда его заберут.       Меня изрядно поразило то, что он так просто узнал меня. Когда дедушка прошел в соседнюю комнату вперед нас, я шепотом спросила у Занзаса: «кто этот человек?».       — Я Абрэмо Фабро, синьорина, дряхлый оружейник Вонголы, — обернувшись, дедушка добродушно улыбнулся. — У меня очень острый слух.       — Очень приятно. — Я скованно поклонилась. — Извините.       — Ох, да что вы, что вы… — запричитал он. — Какая вежливая юная леди, не то, что некоторые…       Я чуть не подавилась, когда он с насмешкой взглянул на Занзаса. Любой, кто нечто подобное осмеливался ему говорить — давно лежал в могиле. Но к моему искреннему удивлению Занзас лишь усмехнулся.       — Не болтай, старик. — Он облокотился о витрину и стал безразлично осматривать леску для удочек. — Неси лучше мой заказ, да я пойду.       Ворча себе что-то под нос, Абрэмо ушел в подсобку. Я подметила, что Фабро довольно широк в плечах, а если бы его спина не согнулась под тяжестью старости, то он был бы не ниже Занзаса. Во мне заиграло любопытство: было интересно узнать, почему эти оба вели себя так непринужденно друг с другом, но я просто пожала плечами и подошла к одной из стен, где висели яркие приманки для рыбы. То ли это были перья, то ли что-то очень похожее на них.       — Вот, Занзас, твои пули. — Абрэмо поставил на прилавок бумажные пакеты.       Я подозрительно прищурилась, увидев то количество, что заказал Занзас.

***

      Когда мы вернулись к машине, я увидела рядом с передним колесом тыкву, которая прожигала меня своим злобным взглядом. Прижав к груди довольно легкие пакеты, я остановилась, оглядываясь по сторонам.       — Что за?.. Нас преследуют тыквы?       — Через два дня Хэллоуин, — ответил Занзас, закидывая в багажник специальные пули, рассчитанные для его пламени. — Скоро весь остров будет ими усеян.       — У вас празднуют его? — удивилась я, отдавая свою ношу.       — Как видишь.       Занзас уложил заказы и сел за руль. Я тоже поспешила забраться в салон. Только пристегнулась, как под ногами зазвонил телефон. Не успела я моргнуть, как Занзас достал сотовый, пресекая мои попытки отнять технику. Прижав меня к спинке кресла, он, с вызовом глядя мне в глаза, высунул руку в открытое окно и спалил мобильный. Я в недоумении наблюдала за тем, как с его ладони капает расплавленный пластик, и лишь глупо хлопала ресницами, не в силах даже возмутиться.       — Абонент не доступен, — угрожающе произнес Занзас, закрывая окно.       Мне оставалось лишь помалкивать в тряпочку.

***

      Когда мы въехали на территорию штаба Варии, то я даже издалека увидела у парадного входа тыквы, которые обводили своими пустыми глазницами двор. Не знала, что творилось у Бельфегора в голове, но явно что-то не очень хорошее. Лица на оранжевых овощах ни разу не повторились. Причем каждый раз морды были все страшнее и страшнее. Бел быстро повышал свой уровень мастерства. Проходя мимо «стражей», у меня сложилось впечатление, что они действительно за нами наблюдали. Возникло дикое желание пнуть эти тыквы в стену, как недавно это сделал Скуало.       — Жуткая жуть, — высказалась я, заходя в поместье.       Зато, судя по равнодушному лицу Занзаса, его все устраивало. Он вообще не обращал на них внимания. Мне бы такое хладнокровие.       — Врой! Мелочь китайская! — я чуть не выронила пакеты с патронами Занзаса, когда услышала голос Скуало. — Мустанг телефон обрывает, говорит, что чертов Босс тебя все-таки угробил.       — Как мило с его стороны, что он волнуется. — Я хмыкнула.       Из гостиной вышел Скуало и скрестил руки на груди, разглядывая пакеты, что я держала. Раздался очередной звонок телефона. Суперби раздраженно закатил глаза и молча кивнул в сторону аппарата, намекая, чтобы ответила я, но этому не суждено было сбыться. Занзас, состроив злую мину, скинул на диван все, что держал в руках. Затем подошел ко мне и без лишних слов перекинул меня через плечо и понес в сторону лестницы.       — Скажи, пожалуйста, Дино, что я перезвоню, — попросила я Скуало.       — Не перезвонишь, — не согласился со мной Занзас.       — Но…       — Не перезвонишь, — с нажимом повторил он.       Я беспомощно вздохнула и показала Скуало на пальцах, что все равно перезвоню. Суперби прикрыл рукой глаза и покачал головой, давая ясно понять, насколько его все в этом поместье достали. Занзас уже поднимался со мной по лестнице, когда я услышала тихий смех Бельфегора, доносящийся откуда-то из глубин коридора. На втором этаже я заметила очередную тыкву, которая провожала меня сочувствующим взглядом, словно понимала, насколько я бессильна в руках Занзаса.       Эти чертовы овощи будут сниться мне в кошмарах.       Меня скинули на кресло, словно мешок с картошкой, и оставили одну. Я несколько секунд тупо хлопала ресницами вслед ушедшему Занзасу, а затем, поставив на стол бумажные пакеты, собралась покинуть помещение. Лишь выглянула в коридор, как наткнулась на предостерегающий взгляд Занзаса, который стоял в метре от комнаты. Я нервно улыбнулась и закрыла дверь. Простояв еще немного, снова попытала счастье и аккуратно выглянула наружу. Теперь Занзас стоял почти у самой лестницы и жестом мне показывал, что следит за мной. Меня пробрало на смех.       Закрывшись, я скинула с ног пыльные кеды и влезла в «домашние» балетки, жалея о том, что мои огромные и мягкие тапки с мордами панд остались в Гонконге. Всегда забавляла ситуация, когда в кабинет неожиданно заявлялись главы побочных кланов Триады, а я в этих «монстрах» и в строгом костюме. Несмотря на все, что со мной произошло за последние три года, ребенок в моей душе был еще жив.       Я прошла на середину комнаты, пятерней зачесывая назад волосы. Усмехнулась, вспоминая, что произошло несколько месяцев назад на этом самом месте. Не удивилась бы, найдя сейчас на ковре капли своей крови. Ведь именно здесь я сидела, когда Занзас в порыве злости кинул мне в ноги стакан. Он разбился. Часть осколков не сильно порезали колени, а один отлетел мне в лицо и рассек нижнюю губу. Сейчас остался лишь заметный светлый шрам.       Скрипнула дверь за спиной, и я обернулась к вошедшему Занзасу. Он принес с первого этажа все, что оставил, когда закидывал меня к себе на плечо. К тому же, у него на сгибе локтя висел мой портфель.       — Я забыла его в машине?.. — не смогла не улыбнуться, когда Занзас кивнул. — Спасибо.       Стало безумно приятно от того, что он вспомнил о нем, сходил и забрал. Все мои недовольства как рукой сняло. Не могла больше злиться на Занзаса из-за телефона. Ведь он этим показал, что хочет, чтобы я осталась здесь дольше. Мне было так жаль, что я совершенно не помнила его в детстве. Жаль упущенное с ним время. Занзас старше меня на семь лет. Был. Когда-то. Из-за техники Девятого промежуток между нами сократился до года. Я никогда не сказала бы Занзасу о том, что я благодарна за это дону Тимотео.       — Если бы я могла, то не улетала бы. Вообще.       Занзас ничего на это не ответил, только стал более резко вставлять патроны в магазин своего пистолета.       — Я ищу способы покинуть пост босса…       — Если для тебя проблематично тупо задержаться, то способ покинуть клан ты не найдешь вообще, — зло бросил Занзас, откинув пистолет в сторону.       На пол беззвучно упало несколько патронов, но он даже не заметил этого, с силой сжимая края письменного стола. Мне казалось, что я вот-вот услышу хруст дерева. Я почувствовала себя виноватой и прикусила губу, не зная как уладить ситуацию. Первые в жизни отношения. Угораздило же влюбиться именно в этого человека.       — Ты прав. — Я устало села на край кровати и уставилась на свои колени. — Прости. Просто я боюсь.       — Чего? — он обернулся и скрестил руки на груди.       — Смерти, Занзас. Никто не покидает клан живым. Никто. — Я истерично всплеснула руками. — Снять кольцо, сообщить, что я не хочу быть боссом и уйти — приравнивается к предательству. Ты прекрасно знаешь, что с этим во всей мафии очень строго. Предателей расстреливают на месте, а потом принимаются за его родных! А если предателем оказалась женщина, то ей повезет, если ее просто пристрелят. — Красноречиво замолчала. — Я загнала себя в тупик…       Мы сохраняли тишину около получаса, иногда поглядывая друг на друга и думая каждый о своем. Я вновь перебирала в голове варианты, но все они заканчивались одним — пулей во лбу. У меня даже была мысль сымитировать собственную смерть, но это что-то за гранью возможного. Всех боссов Триады кремируют.       Не знала, сколько бы эта давящая на уши тишина продолжалась, если бы не окрик Луссурии, который звал меня. Я встрепенулась, сбрасывая с себя оковы тяжелых мыслей, встала с кровати и вышла в коридор.       — Сэля, помнишь, я говорил тебе о новом ужастике пару недель назад? — важно спросил Лусс, держа что-то за спиной.       Я напряженно свела брови к переносице, напрягая память. Мы часто с ним смотрели в его комнате разные фильмы, когда Занзас был не в духе или на каком-то задании. Обычно это были именно ужастики, над которыми мы любили потешаться. Наверно, Луссурия был единственным, кто хорошо ко мне относился, реально как к подруге. Остальные либо не замечали, либо ненавидели, либо им было совершенно фиолетово. Хотя Бельфегор отличился: он любил меня пугать. Говорил, что я забавно визжу. Не удивлюсь, если завтра я проснусь не с Занзасом, а с парочкой тыкв.       — Что-то припоминаю.       Луссурия поправил темные очки и показал диск, что все это время скрывал: «Сайлент Хилл». На обложке красовалась маленькая черноволосая девочка безо рта. Кажется, что-то забавное.       — Пойдем смотреть, а то мне одному скучно. — Луссурия нетерпеливо провел ладонью по своему зеленому хохолку. — Или вы с Боссом чем-то заняты? — протянул он приторно-сладко.       — Нет. — Я натянуто улыбнулась. — Погоди минуту.       Я вернулась в комнату и застала Занзаса в прежней позе. Прикрыла дверь, чтобы Луссурия ничего не слышал.       — Скажи, — начала я, — мы хоть раз смотрели вместе кино?       — Ты это к чему?       — Луссурия ужастик притащил, а у вас есть замечательный домашний кинотеатр. Почему бы полтора часа не потратить за просмотром фильма?       Занзас был крайне не рад подобному предложению. Он терпеть не мог общие посиделки с офицерами Варии, предпочитая уединиться в своей комнате. Чаще всего он полировал и заботливо чистил свои пистолеты. Я иногда даже завидовала оружию и мечтала побывать на их месте.       — Тебе ужасов в жизни мало? — он вскинул брови.       — Да ладно тебе. — Я подошла к нему вплотную и положила свои ладони поверх его скрещенных на груди рук. — Меня успокаивает, когда я вижу, что в кино кому-то плохо и страшно. Особенно радует, когда им приходится выбирать меньшее из двух зол. А это есть в большинстве ужастиков.       Он сжал губы в тонкую линию, все еще не соглашаясь. Тогда я встала на носочки и практически невесомо поцеловала Занзаса, вызвав на его лице легкую усмешку.       — Ну пожалуйста, — умоляюще произнесла я. — Еще только день, полно времени пострадать разной фигней.       Занзас тяжело вздохнул, опустил руки и обнял меня.       — Я тебе это припомню еще, — беззлобно произнес он, хотя холодные мурашки все равно пробежались по моей спине.

***

      Помещение было не маленькое и по стилю выполненное как настоящий зал кинотеатра, лишь кресла были больше и мягче. Белый экран был натянут во всю стену, а по бокам стояли здоровенные колонки. Я всю дорогу улыбалась, ведя за собой Занзаса, предвкушая что-то новенькое. Сам ведомый был заметно раздражен и уже жалел, что согласился, и, что странно, все равно не предпринимал попыток уйти. Занзас выбрал последний четвертый ряд и плюхнулся в кресло посерединке, увлекая меня за собой. Мне всегда становилось неловко, если кто-то видел, что я сижу на коленях у Занзаса. Поэтому я попыталась переползти на соседнее сиденье, но меня настойчиво потянули назад.       — Я могу сесть рядом, — скованно пробормотала я.       — Сидишь на мне, — настаивал на своем Занзас, сцепляя руки замком у меня на талии.       Луссурия умиленно смотрел на нас до тех пор, пока на него не гаркнул Занзас. Я виновато улыбнулась.       — Как банально. То ли мертвый, то ли не совсем мертвый ребенок мстит тем, кто ее хотел сжечь, — возмутился Скуало, что присоединился спустя десять минут после начала фильма.       Суперби вальяжно развалился на мягком сиденье, закинув длинные ноги на спинку стоящего спереди кресла. Занзас фильм не смотрел вообще, предпочитая уткнуться носом мне в шею и мирно посапывать. Временами это сильно отвлекало, особенно если он случайно касался моей кожи губами.       — Заметно, что он снят по игре, — не унимался «критик». — Главная героиня передвигается из пункта в пункт, по дороге находя какие-то предметы или подсказки.       Мы с Луссурией переглянулись и синхронно вздохнули. Никто из нас не рискнул попросить Скуало помолчать, хоть и его комментарии портили все впечатление. Единственный, кто мог утихомирить Суперби — Босс, только ему сейчас было наплевать. Я слегка повернула голову и коснулась губами до виска Занзаса. Он приоткрыл один глаз, сонно уставившись на меня. Словно кот, которого потревожили. Понимая, что это все, что я хотела сделать, Занзас почесал нос о мое плечо и снова погрузился в дремоту.       Отвернувшись, я вздрогнула, заметив на кресле перед собой небольшую тыкву, на которой была вырезана очередная злобная морда.       — Ши-ши-ши, — раздался тихий смех сбоку.       — Бельфегор, — зашипела я. — Перестань.       Принц довольно улыбнулся, подкидывая вверх свой ножик и сел, уставившись в экран. Я аккуратно скинула тыкву на пол, потревожив всех глухим шумом от удара. Пожала плечами и показала пальцем на Бела, который от такой подставы замер. Принц был младше меня на два года, поэтому я со спокойной душой могла на него ябедничать. Даже зная, что он один из самых неуравновешенных во всей Варии.       — А вот и первый босс, — произнес Скуало, заставляя всех вернуться к просмотру фильма.       На экране предстал высокий и мощный мужчина, с огромным треугольником на голове. Кожа его была бледна, а тело покрыто множественными шрамами и длинными порезами. Монстр за собой волочил огромный меч. Я выпрямилась, во все глаза таращась на него. Он двигался тяжело, а его оружие издавало металлический скрежет. Этот персонаж вызывал очень знакомые восхищение от его силы и чувство угрозы. Я одобрительно качнула головой, поглаживая пальцами руку Занзаса.       — Обалденный мужик, — высказала я свою мысль.       По окончанию фильма Луссурия зажег свет. Стало ясно, что только мы вдвоем и не спали. Я взглянула на безмятежное лицо Занзаса, перевела взгляд на Бельфегора, что должен был вот-вот упасть на пол. Посмотрела на Скуало, точнее на его ноги. Остальное туловище было сокрыто за спинками кресел.       — Слабаки, — тихо хмыкнула я и взглянула на наручные часы Занзаса. — Время обеда.       — Я распоряжусь повару, а ты буди их…       Обезоруживающе улыбнувшись, Луссурия поспешно покинул помещение, только его боа и видела. Если бы я и хотела сбежать вперед Лусса, то у меня все равно ничего не получилось бы. Руки Занзаса до сих пор прочно обхватывали мое туловище. Глубоко вздохнув, я попыталась расцепить его пальцы, но ничего не вышло. Панически сглотнув, обернулась и нежно провела ладонью по щеке Занзаса. Надеялась, что он бурно не отреагирует.       — Это говно кончилось? — спросил он, не открывая глаз.       — Не такое уж и говно, — не согласилась я. — Были и хорошие моменты.       — Из хорошего там только сиськи медсестер.       Недовольно фыркнула от такого заявления и попыталась уйти, но Занзас вцепился в мой ремень мертвой хваткой. Он медленно поднялся, опасно нависая своей тенью надо мной. В его красных глазах промелькнула угроза, и я догадалась, что влипла. Правда, не поняла, за что именно.       — Будто я не слышал, как ты восхищалась каким-то уродом, — он злобно прищурился.       Я истерично рассмеялась и хотела начать отнекиваться, как меня опередили:       — Просто у нее дурной вкус, — вяло отозвался Скуало, явно намекая не только на персонажа из фильма.       — Пасть закрой, акулий анус. — Занзас метнул в его сторону уничтожающий взгляд.       Краем глаза заметила, как Бельфегор боком выбирался из комнаты, надеясь, что его не заметят. Занзас, сжимая в своем кулаке мой ремень, все еще смотрел на Скуало, который быстро понял, что если не уйдет, то ему мало не покажется. Так как поблизости была только я, то Занзас вполне может швырнуть в Суперби мною. С него не убудет. Когда Скуало скрылся в коридоре, то я совсем стушевалась.       — Ну и кто там шикарный мужчина?.. — притворно ласково спросил Занзас. — У кого там прекрасные руки? И кто сексуально рычит из-под шлема?..       — Я это все сказала вслух?..       Чертова привычка разговаривать сама с собой сведет меня в могилу.

***

      Эти тыквы теперь встречались мне на каждом шагу. Большой оранжевый овощ стоял посередине накрытого стола. Видимо, Бельфегор твердо решил отмечать Хэллоуин. Довольно странный для меня праздник, я же, все-таки, не католичка, в отличие от доброй половины всех итальянцев. Обошла Скуало, что молча уплетал суп, и повернула тыкву так, чтобы не видеть ее морды. Даже сквозь челку было понятно, как укоризненно на меня посмотрел Бел.       — Неужели вы тоже переодеваетесь в разных монстров? — я села на свободное место рядом с Занзасом и обвела всех присутствующих взглядом.       — Ску и Босс никогда не соглашаются, — грустно вздохнул Луссурия.       — Врой! Сколько раз я говорил тебе так меня не называть? — взбесился Скуало, угрожающе взмахнув ложкой.       Луссурия на это лишь рассмеялся, но прекратил, когда Занзас приказал всем заткнуться. Настала гробовая тишина, лишь столовые приборы стучали по посуде. Я, глядя на тыкву, задумалась о том, что было бы интересно посмотреть на всю эту послезавтрашнюю суматоху.       — А я бы посмотрела на вас в костюмах, — мечтательно хмыкнула, взглянув на Занзаса, совершенно позабыв про его наказ.       — Ты же улетаешь завтра, — раздраженно бросил он.       — Да ты бы все равно не стал переодеваться, даже если бы осталась, — буркнула я в ответ.       Он мрачно замолчал, не сводя с меня серьезного взгляда. Я даже есть не могла, пока он так смотрел, боялась, что подавлюсь. Складывалось ощущение, что он задумал нечто коварное. Когда он дернул уголком губ, я поняла, что была права. Занзас отодвинул в сторону тарелку и откинулся на спинку стула, скрещивая на груди руки.       — Давай сделаем так, — он выдержал паузу. — Я выбираю тебе дату вылета, а ты костюм для меня.       После этой фразы поперхнулся Леви, а Скуало выронил ложку из рук и застыл, глядя на нас. Где-то издалека послышался тоненький голосок Маммона: «это же денег стоит!..» Я хмуро задумалась над его предложением. С одной стороны: такая уступка от Занзаса — невиданная роскошь, но с другой — возможные проблемы в клане. Но у меня так взыграл интерес, что я была почти готова согласиться.       …и я согласилась.

***

      — Ты это серьезно? — наверное, уже в сотый раз спрашивал у меня Занзас.       — Абсолютно, — уверенно ответила я. — Не двигайся.       Занзас злобно засопел, но терпел мои издевательства, ведь сам на это подписался, но все же он не разрешил наносить на него грим, чтобы добиться бледного цвета кожи. Поэтому я просто создавала эффект окровавленных рук и торса, щедро вымазывая его тело искусственной кровью. Я вошла в раж и ничего вокруг не замечала, пока краем уха не услышала слова Занзаса:       — …убить и измазаться в настоящей крови.       Я обиженно взглянула на него, и, хмуря брови, ответила:       — Слишком просто. — Я поднялась с колен, широко улыбнулась и хрустнула пальцами на руках. — Вставай и поворачивайся спиной.       Мне доставляло это реальное удовольствие. Не зря согласилась на эти условия, хоть могла потом и сильно пожалеть, но сейчас меня все устраивало.       — И ты будешь целый день ходить вокруг меня в этом? — послышался голос Занзаса из комнаты.       — Что не так? — поинтересовалась я, выйдя из ванной в нижнем белье.       Он, слегка склонив голову на бок, смотрел на мой костюм, что лежал на кровати. Вероятно, пытался представить его на мне.       — Этот халат, если ты его наденешь, до утра не доживет. — Занзас обернулся и оценивающе пробежался взглядом по моей фигуре. — Нет. Не доживет.       — Что, все еще жалеешь, что согласился на это?       Занзас ничего не ответил, продолжая наблюдать за моими действиями. Я рассмеялась и достала из пакета комплект нижнего белья, что купила пару часов назад. Он был больше моего размера и Занзас все не мог понять, зачем он мне сдался. Подойдя к зеркалу, я положила белый бюстгальтер на комод и стала старательно запихивать вату в лифчик, что сейчас был на мне. Увидела в отражении то, как стал меняться в лице Занзас, и снова рассмеялась. С каждым моим действием он становился все мрачнее, будто я делала что-то из ряда вон выходящее. Не справившись с нахлынувшими чувствами, Занзас подошел к бару, щедро плесканул себе в стакан текилы и залпом выпил. Не могла остановить смех, зная, что это еще далеко не конец. Когда я надела на себя второй лифчик — Занзас сматерился и налил себе еще, тогда я достала из своего портфеля косметичку и хитро усмехнулась. Немного бронзовой пудры и темных теней в зоне декольте и грудь стала совсем как настоящая.       — Чертова женщина, — хрипло проронил Занзас. — Это же кощунство.       — Что-то я не поняла… Он что, настоящий? — я косо посмотрела на меч, что волочил за собой Луссурия.       — Железный, но не заточен. Правда, здорово? — умилительно протянул Лусс. — Килограммов пятнадцать весит.       Я выпала в осадок, разглядывая оружие, которым реально можно убить. Причем очень и очень жестоко. Занзасу должно понравиться. Луссурия был одет как граф Дракула, даже выбелил себе лицо и сделал соответствующий макияж. Когда он подошел ко мне, то поставил меч в вертикальное положение. Я присвистнула. Он был значительно выше меня — его рукоятка доставала до подбородка Луссурии. Из комнаты в это время выглянул Занзас, вызвав своим видом восхищенные рукоплескания хранителя солнца. Не обратив внимания на поведение Лусса, он забрал у него меч и довольно ухмыльнулся, поднимая оружие. От напряжения вены на руке Занзаса стали гораздо заметнее, и я чуть не поперхнулась слюной. Неожиданно размахнувшись, он черканул тупым лезвием по стене, оставляя в ней глубокую борозду. На пол посыпалось крошево.       — Заебись, — вынес вердикт он и удалился дальше по коридору, волоча с жутким скрежетом за собой меч.       — Довольный до соплей, — я усмехнулась, разглядывая обтянутую кожаными штанами задницу Занзаса. — Только он свою шапку забыл.       Взяв в комнате легкий треугольник из пластика, купленный Луссурией на просторах интернета, я босиком спустилась вниз. В другой руке я держала свои туфли, маску из бинтов и шапочку медсестры. Шлепая по лакированному полу, я шла по следам царапины на паркете, пока не наткнулась на Скуало в одежде католического священника. Его волосы были собраны в тугую косу, достающую до пояса, на руке висел крест, а под горлом — римский воротничок. Все, как положено. Удивительно, что он решил тоже приодеться в честь Хэллоуина. Видимо, Занзас на мозги капал.       — Не жалеешь ли исповедоваться, дочь моя? — даже тон его голоса был как у настоящего священнослужителя. Монотонный.       — Ну вы и богохульник, — я не сдержала смешка, — падре.       — И это мне говорит падшая женщина? — Скуало полностью вошел в образ. — Гореть тебе в геенне огненной.       Зашлась громким смехом и оставила Суперби позади себя. Он не прекращал свои проповеди до тех пор, пока я не скрылась за поворотом.       Нашла я Занзаса в одной из гостиных, где он при помощи принца Бельфегора обматывал Леви-а-Тана эластичным бинтом. Рядом с ними стоял меч, аккуратно прислоненный к камину. Леви лежал смирно, приняв с гордостью тот факт, что «нарядить» его в костюм вызвался лично Босс. Однако кляп в рот ему все равно зачем-то впихнули. Бел, поправив складки на своем королевском пурпурном плаще, взял новый рулон и принялся обматывать ноги Леви-а-Тана. Сразу обе. Чтобы он не мог ходить. Под потолком кружил полупрозрачный Маммон, пересчитывая купюры, что, кажется, вытащил из кошелька Леви, пока того связывали.       — Ты свою шапку забыл, — обратилась я к Занзасу.       Он оглянулся на меня и довольно туго затянул бинты на шее хранителя грозы. Давно я не видела Занзаса столь активным и довольным.       — Ты не перестараешься? — я кивнула на покрасневшее лицо Леви.       Судя по красноречивому взгляду Занзаса, я поняла, что ему абсолютно все равно. Бельфегор, обратив внимание на то, чем занимался Босс, одобрительно рассмеялся. Когда дело было окончено, Занзас преспокойно нацепил на голову огромный треугольник, заржал, захватил меч и удалился на кухню. Мы с Белом проводили его взглядом и потом переглянулись.       — Ши-ши-ши, Боссу явно понравилось, — тоже заметил Бельфегор, поправляя скипетром корону, сползшую набок.       — Я думаю, что ему об этом лучше не знать.       На полу вдруг начал извиваться Леви, что-то мыча сквозь бинты. Бел как-то особенно кровожадно рассмеялся, и когда я собралась размотать мужчину, на диван плавно спустился Маммон:       — Если ты согласишься заплатить мне два миллиона долларов, то я тебя развяжу, — любезно предложил аркобалено.       Оставаться и смотреть, чем все закончится, не стала. Сунула ноги в туфли и аккуратными шажочками пошла в сторону кухни, где раздался тихий вскрик, а следом — звон посуды. Когда я вошла, то увидела на полу в окружении осколков Рена, что отвечал за сытость Варии. Бедняга до обморока перепугался Занзаса, что замер в темном углу. Выглядел он и вправду очень жутко, особенно в тени. Когда Занзас медленно повернул в мою сторону голову и сделал один рваный шаг, то я только усилием воли осталась на месте и не кинулась бежать. Все-таки он смотрел фильм, ведь слишком убедительно двигался.       — Ты очень жуткий, — с восхищением промолвила я, когда Занзас вжал меня спиной в стол.       Он отставил в сторону меч и усадил меня на край стола, вставая между моих ног. Острие его шлема упиралось мне в грудь и мне пришлось прогнуться, чтобы избежать царапин. Он провел своей "окровавленной" рукой мне по бедру, задирая полы короткого серого халата. Его совершенно не смущало, что на полу без сознания лежал человек и что сюда могли войти в любой момент. Проведя ладонью выше, он стал медленно расстегивать пуговицы, но будь мы сейчас наверху, Занзас просто порвал бы на мне одежду.       — А я так и думал, что Пирамидоголовый в промежутках между освежеванием и обычными убийствами потрахивает медсестер, — будничным тоном заявил Скуало, войдя в кухню, а затем добавил: — Сжигать таких грешников надо.       — Эй, мусор, ты там эпоху не перепутал? — голос Занзаса прозвучал хоть и глухо, но угрожающе. — Вроде, нацепил рясу священника, а не инквизитора.       Он отстранился, загораживая меня своей широкой спиной от чужих глаз. Я поспешила застегнуться, свела ноги вместе и спрыгнула со стола, отходя в дальний угол, после чего Занзас потянулся за своим тяжелым мечом. Когда его ладонь сомкнулась на эфесе, то Скуало растерял весь «церковный» вид.       — Врой, ты че удумал, чертов босс?! — он поднял по привычке левую руку, но его оружия там не оказалось.       Суперби, подобрав полы сутаны, поспешил убраться подальше от Занзаса, что уже загорелся идеей испытать на нем ржавый, тупой меч. Когда они оба вышли из кухни, то я последовала за ними, пытаясь сдержать смех. Нет, чтобы кинуть тяжелую железку, Занзас уперто тащил ее за собой, сметая все препятствия на своем пути. Это выглядело круче, чем кадр из фильма. Где еще можно увидеть такого натурального Пирамидоголового и матерящегося католического священника с длинной косой? Ржали абсолютно все, но только тогда, когда эта диковатая парочка уходила достаточно далеко, чтобы не слышать смех.       Самый эпичный момент случился в столовой, когда Скуало был загнан в тупик. Его от кары «правосудия»* разделял лишь длинный стол. Тогда Занзас не стал церемониться и замахнулся мечом, зацепив при этом люстру, что с шумом упала на пол, разлетаясь на множество острых осколков. Стало темно, лишь свет из коридора слегка прорезал наступивший мрак. Я зажала рот рукой, когда оружие с диким грохотом опустилось на стол, ломая его пополам. Мне в ноги отскочила тыква, что еще пару минут назад была украшением уже сломанной мебели.       Повисла тяжелая тишина. Молчал даже Скуало, что вжался в стену и чудом остался цел.       — Вы перестарались, — я попыталась сказать это так, чтобы в моем голосе не было слышно обвинения, лишь констатация факта.       Занзас обернулся ко мне, и в этот момент раздался щелчок, и свет погас абсолютно во всем поместье. Вот тогда стало темно настолько, что можно было различить только очертания силуэтов. Я неуютно поежилась, обхватывая себя за плечи. Занзас пугающе не двигался, лишь его грудь тяжело вздымалась после удара.       — Надеюсь, это пробки?.. — мой голос дрогнул.       — Пойду, проверю. — Тут же вызвался Скуало и ушел, пропав в черноте коридора.       Оставшись наедине с Занзасом, у меня все внутри перевернулась, хоть я и знала, что он мне ничего не сделает. Этот костюм чересчур ему подходил, придавая натуральности его образу. Угол треугольника был направлен в мою сторону и я ощущала на себе взгляд Занзаса. Он разозлился из-за помешавшего нам Скуало и теперь его недовольство можно было почувствовать даже на расстоянии. Поэтому я не решалась подойти, переминаясь с ноги на ногу в стороне, но в итоге не выдержала:       — Пойду за свечками.       Я не знала, имелись ли здесь свечки, а если и были, то где они находились. Просто мне стало ужасно жутко и захотелось уйти из кухни, а когда за спиной раздались скрежет и хруст — ускорила шаг. Стук моих каблуков эхом разносился по первому пустому этажу. Мумии-Леви здесь также не оказалось, видимо, размотали.       — И куда все подевались?..       Услышав, как хлопнула входная дверь, я замерла. Простояв без движения несколько секунд, все же решилась проверить, кто этот бесстрашный человек. Шагая в полной темноте, я не разглядела под ногами чертову тыкву и споткнулась, сильно подвернув себе ногу. В глазах заплясали разноцветные искры и я зашипела от боли, хватаясь за поврежденную лодыжку. В сердцах обругала Бельфегора самыми нелицеприятными словами, сняла одну туфлю и, хромая, направилась к ближайшему креслу, контур которого выделялся на фоне зашторенного окна. Никогда не носила каблуки, боясь именно подобного момента. Всегда считала, что лучше сломать руку, нежели вывихнуть лодыжку.       Я не переставала растирать ноющую ногу, выдыхая сквозь зубы от сдерживаемой боли, когда совсем близко раздался испуганный крик, а следом послышались быстро удаляющиеся шаги в сторону кухни. Я выпрямилась, подозрительно глядя вслед высокому парню, и нахмурилась. Голос и фигура этого человека мне была очень знакома.       — Дино?..       Истошный вопль сотряс все поместье, эхом отдаваясь от стен. Затем звук сбиваемых на бегу предметов и шлепок. Неуклюжесть Каваллоне в темноте могла стать для него особенно опасной. Снова раздался грохот, но уже ближе — Дино пытался выбраться с кухни, где наткнулся на настоящий кошмар в лице Занзаса. Я плюхнулась в кресло, потирая косточку на ноге, когда в гостиной снова показался Каваллоне, кубарем перелетевший через журнальный столик. Для пущего эффекта я хранила молчание, а когда Дино поднял голову и увидел меня, то он стал отползать назад. Скрежет металла заставил его испуганно замереть, и когда Занзас подошел совсем близко к перепуганному Мустангу, он вежливо поинтересовался:       — Ты долбанулся, сволочь? Орешь как баба.       Эффектно загорелся свет, и Дино уставился на меня ошарашенными глазами, не веря в то, кого видит перед собой.       — Сэл? — сипло спросил он и перевел взгляд на Занзаса, который снял с головы огромный треугольник и откинул в сторону. — Ты?..       — Мудак, — поставил диагноз Занзас.       — Извини, у нас тут пробки выбило. — Я попыталась развеять обстановку. — Водички?       Дино резко помотал головой из стороны в сторону и провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Занзас раздраженно закатил глаза и положил меч на свободный диван.       — Ты в порядке? — спросила я, волнуясь за психическое состояние Каваллоне.       — Да. Хоть понимаете, какие вы страшные в темноте? — он через силу рассмеялся, поднимаясь с пола. — Я думал, у меня сердце остановится.       — На то и рассчитан весь маскарад.       — Что случилось? — нахмурился Занзас, заметив, что я морщусь от боли.       Я хмуро указала на лодыжку. Он подошел ко мне и без лишних слов стал аккуратно осматривать мою ногу, тут же найдя самые больные точки. Занзас вопросительно выгнул брови, не понимая, как я умудрилась покалечиться.       — Споткнулась о тыкву, — ответила я на вопрос. — Ненавижу тыквы.       Его выражение лица было очень недовольным. Занзас слегка сжал косточку на ноге, и когда я в очередной раз ойкнула от боли, он поднялся и, сказав, что принесет лед, вышел из гостиной. Пока его не было, Дино назвал дату собрания хранителей Тсуны в поместье Девятого, дабы обсудить предстоящую церемонию. Так как Скуало отказался быть телеграфом, а Занзас не подпускал меня к телефону — он решил передать мне это лично.

***

      Халат медсестры, как и обещал Занзас, до утра не дожил. Он легко порвался под жестоким натиском горячих рук. Сейчас эта разорванная вещь ненужной тряпкой валялась на полу за софой. Все еще сонный Занзас водил пальцами по моей полностью усеянной шрамами спине, а я блаженно улыбалась и жмурилась от яркого солнца. Вставать обоим совершенно не хотелось, тем более, мы знали, что сегодня никому из нас никуда не нужно идти. Вчерашний вечер закончился на приятной ноте, плавно перетекая в прекрасную ночь. Согласиться на сделку было отличной идеей, хоть и обернулось это все вывихом. Я поделилась своими мыслями с Занзасом и он довольно улыбнулся, скосив на меня глаза.       Прошло больше двух часов, и мой желудок громко оповестил, что голоден. Занзас усмехнулся, аккуратно высвободив из-под меня руку и сел, разминая шею. Я перевернулась на спину, убирая с лица прядь кудрявых волос и залюбовалась спиной любимого итальянца. Все бы отдала, чтобы засыпать и просыпаться каждый день рядом с ним.       — Как нога? — поинтересовался он, и, не дожидаясь ответа, приподнял край одеяла, аккуратно дотрагиваясь до моей лодыжки.       — Ну что там, доктор?       — Опухшая и большой синяк. — Занзас откровенно этому радовался. — Недели две не сможешь на нее нормально наступать.       Я приподнялась на локтях и посмотрела на больную конечность, убеждаясь в верности поставленного диагноза. Нога была похожа на пенек, хоть мы и прикладывали вчера к ней лед. Занзас довольно взглянул на меня, не скрывая хорошего настроения. Я села, обнимая его со спины и поцеловала в плечо.       — Мне нужна твоя рубашка, телефон и руки, — перечислила я, прижимаясь теснее к Занзасу.       — А мои руки тебе зачем?       — А как я ходить буду? — искренне удивилась я.       Занзас понял мой намек и весело усмехнулся, покачав головой:       — Охреневшая женщина.