Желание любить

Глубокая ночь. Плотно зашторенные небольшие окна, в которые не проникал мягкий свет от луны. При свете свечей, которые были расставлены по всей комнате, почти ничего нельзя было рассмотреть. Однако даже без каких-либо деталей, она была по-своему уютна. Интерьер комнаты был выполнен в бордовых тонах, что так любил старший. В ней было все необходимое, начиная со стеллажей для книг, заканчивая большой кроватью. По периметру стояли так же крупный шкаф с одеждой, даже слишком большой только для двоих; к центру, у стены расположилась уютная двуспальная кровать, на которой было несколько больших подушек и такое же одеяло, которые, в такт комнате, были в бордовых тонах. Улыбка затронула губы парня, который все это время находился здесь. Он и не помнил, сколько времени пролежал на спине, с завязанными черной тканью глазами и руками, которые были прикреплены наручниками к изголовью кровати. Рот был закрыт кляпом, который мешал говорить. Мышцы уже давно затекли и отдавали неприятной тянущей болью. Запястья были слегка изодраны из-за попытки принять более удобное положение. Грудь медленно вздымалась, показывая, что он уже устал ждать, когда его любимый вернется. На парне были лишь спортивные серые штаны, которые через полчаса ожидания стали мешать. Сколько бы сейчас он отдал, чтобы оказаться рядом с ПекХо. Иногда у брюнета проскальзывали мысли, что его использовали и никогда не любили; он даже пытался несколько раз убежать, но все его попытки были провальными, как и сама затея. Можно было сказать, что после этого его оставляли под домашний арест, где он сам себе возводил стены. Он никогда не был под арестом, это лишь уловка, замысел, злая игра, в которой он оставался проигравшим, и на кон шло его тело. Хотя зачем тело, ведь его душа уже давно перепала в руки дьяволу, тому, которого он ждал каждый день. Дьявол и сам влюбился в свою жертву без остатка, отдавал все, что у него было. По прошествии нескольких часов парень стал настолько чувствительным, что даже шорох за стенкой казался ему шумом. Казалось, он уже дышал через раз и готов был отключиться, как услышал звук открывающиеся входной двери. Брюнет уже знал, кто это и что сейчас с ним будет происходить. Тем временем, Гость прошел по такому знакомому коридору в комнату, где его ождал сюрприз. Он и не пытался быть тихим, а шел в привычной ему манере. Все было до боли знакомо обоим: те же фразы, легкая поступь, положение вещей и то же ожидание, но как будто с каждым разом, с каждым новым днем было что-то еще. Что-то незнакомое обоим, такое приятное и волнующее одновременно. Зайдя в комнату, Гость усмехнулся. Он мог предположить что угодно, но не ароматические свечи с различными ароматами. Они смешивались в один, мешая мыслить трезво. Смотря на кровать, часто вдыхая, блондин немного ослабил галстук, который становился уже лишним, и от него уже давно надо было избавиться. Он не мог долго сопротивляться себе и своим желаниям, но и не хотел сдаваться так просто, поэтому остался на месте, продолжая наблюдать за любимым. Брюнет выглядел прекрасно: серые штаны, которые уже были мысленно сняты и скинуты куда-то на пол, наручники, которые доставляли дискомфорт, но и особое удовольствие, стоящему возле двери парню. Кляп, крепко застегнутый и обхваченный губами, дополнением ко всему стала черная повязка. Как бы не выглядел Арон, он всегда был прекрасен для такого искушеннного дьявола. Не в силах держаться более ни секунды, он все-таки медленно подошел к брюнету. Его шаги отдавались эхом по всей комнате и заставляли с каждым новым шагом дрожать тело парня. По крайней мере громкими шаги казались только изведенному Арону. Остановившись около кровати, блондин залез на нее и, очертив губы своей жертвы большим пальцем, опустил руку на ремешок. Он знал, что нравилось ему любимому, и решил сегодня его порадовать. Сняв кляп и отбросив куда-то в сторону, он наклонился к влажным губам брюнета, которые тот успел быстро увлажнить языком, и улыбнулся. Оба знали, что это игра, и правила давно были негласно установлены, но они их нарушают, не говоря ни слова. Уже было известно, кто победит, но оба пытались продержаться как можно дольше, как можно ближе друг к другу. — Пек...Хо, — чуть хрипловатый голос, разнеся по комнате, ударяясь о стены прежде, чем дошел до адресата. — Скучал? — намеренно насмешливый тон и ухмылка. Ведь именно это ознаменовало начало их игры. Игра, которую они установили уже давно. Кажется, прошла минута, потом вторая, позже третья, а затем и вовсе время замедлилось и перестало идти. А они все также как будто замерли, не смея шевелиться. Время возобновилось, когда Пек решил сократить расстояние и коснуться губ брюнета. Тут он сам сделался проигравшим, но получил награду, как и Арон. Это не было похоже на страстный или полный желания поцелуй. Он был наполнен любовью, которую так пытался показать тигр. Он не говорил об этом в лицо, но показывал, и, главным было, чтобы Арон все правильно понял и продолжал, как и раньше, отдавать свою любовь блондину. Касание было слишком нежным, манящим, сладким, чтобы быть реальным, но Арон не думал об этом и плыл по течению. Приоткрыв рот в знак разрешения, брюнет, конечно, наслаждался ситуацией. Вобрав в рот нижнюю губу Арона, ПекХо слегка прикусил ее и проник языком в чужой рот. Арон никогда не испытывал подобных ощущений с тигром. Когда все случилось впервые, он вел себя нежно, старался не причинить боли, но действовал резче, чем сейчас. В данный момент перед ним был другой тигр, который был нежен и ласков, который ни причинил бы боли ни за что. Это чувство было сравнимо с самым желанным подарком на Рождество. С его ожиданием. Что-то теплое разливалось по телу и дарило тысячи мурашек, которые расползались по всему телу, даря незабываемые ощущения. Арону безумно хотелось сейчас обнять ДонХо, провести по широкой спине ладонью, забраться руками под рубашку, царапая спину небольшими ноготками. Пошевелив руками, он лишь промычал в поцелуй, наручники сильно стерли запястья, что приносило уже более сильную боль. Поведение Арона раззадорило тигра и он, углубив поцелуй, переместил одну руку на талию Квака, начиная вырисовывать на животе какие-то причудливые фигуры. Брюнет не мог сдерживаться, и с его губ слетел первый полустон, заглушаемый поцелуем. Улыбнувшись, ПекХо отстранился от своего парня, но увидеть его лицо было практически невозможно, потому что свет, исходивший от немногочисленных свечей, был слишком тусклым. А так хотелось увидеть его сейчас; проскользить взглядом по груди и торсу. Немыслимо сильно хотелось опустить взгляд ниже, а может, и выше, чтобы просто увидеть глаза брюнета, полные нестерпимого желания. Поднеся руки к повязке, он развязал ее и откинул. Казалось обоим, что они видят все, даже в этой тьме. Для ДонХо было привычным делом тянуть время, мучить, а потом уже переходить к самому главному на запланированный вечер. Блондин все-таки решил избавить себя от некоторой одежды. Сняв уже ставший ненужным галстук, а за ним пиджак, он кинул их на кровать. Арон наблюдал за этим зрелищем, часто моргая, чтобы привести в норму зрение. Арон безумно сильно хотел, наконец-то, коснуться теплой кожи. Это было неконтролируемое желание старшего, и если бы не наручники, он бы уже давно повалил ДонХо на кровать. Квак был на грани сумасшествия, как и сам блондин, но оба не сдавались. Поймав взгляд Арона, тигр, улыбнувшись, стал нарочито медленно расстегивать рубашку, смотря прямо в глаза брюнету. Он не мог проиграть так просто и, придумав небольшой план, ДонХо, расстегнув последнюю пуговицу на рубашке, направился к ожидающему парню. Рубашка все еще была надета, но открывала подкачанные участки торса. Он знал, как хочет к нему прикоснуться Арон, но лишь издевался над ним еще сильней. Подойдя к брюнету, он без раздумий впился ему в губы страстным поцелуем. Оторвавшись так же быстро, ДонХо перешел плавными касаниями на шею, оставляя бордово-алые следы на ней, а руки со слабовыраженной талии поднимались выше. Квак больше не сдерживался, он проиграл. Арон всегда был сильно чувствительным и когда ощутил дыхание ДонХо на мочке уха, застонал. Зная тигра, эти пытки могли продлиться очень долго. Блондин провел ладонью по груди парня, спускаясь ниже. Ненамеренно задев один сосок, его слух уловил шумное дыхание, но Квак все еще делал попытки не сдаваться и прикусил губу. Следующие действия парня были просто выше его сил, когда Пек проник рукой под белье, обхватив достоинство Квака. Сам Арон зашелся в приступе неконтролируемого удовольствия. — Не сдерживайся, — это был именно тот ДонХо, которого он знал. Но обведя головку большим пальцем, блондин остановился и убрал руку. Послышался глухой щелчок и звон металла позади. ДонХо никогда не говорил, что с приходом этого парня стал другим, и теперь ему хочется любви и ласки. Хочется не только получать, но и делать что-либо для других. Тигр был готов к этому, но был ли готов к этому Арон? Квак открыл зажмуреные в удовольствии глаза и непонимающе посмотрел на Кана, который улыбался своей настоящей улыбкой, той, которая запала навсегда в сердце старшего, как только он ее увидел. ДонХо никогда не отстегивал наручники, но это то, чего ждал Квак и, повалив тигра, он оседлал его. Стал целовать его шею, спускаясь ниже. Руки блуждали по телу, задевая горошины сосков, вызывая волны мурашек и тяжелое дыхание у блондина. Совсем мешающая рубашка полетела в другой конец комнаты вместе с ремнем. Брюнет, закусив кожу на шее, стал спускаться ниже, ставя свои отметены. ДонХо ждал дальнейших действий старшего. Дыхание уже давно сбилось, а от прикосновений кожа пылала огнем. Он хотел, он желал заполучить его прямо сейчас. Хотел страстно, без каких либо прелюдий. Понимая все, Арон как назло делал все медленно, растягивая удовольствие. Проведя влажную дорожку от шеи до соска, Квак обхватил его губами. ДонХо не смог сдержаться и, откинув голову на подушки, издал что-то похожее на рык. Руками Арон оглаживал живот, пройдясь по мышцам пресса и белой линии живота, но не заходя дальше. Опустившись, губами он провел по коже, и языком очертил впадинку пупка. Руки легли на ширинку и чуть надавили на выпирающий бугорок, а услышав такой желанный и непривычный стон блондина, он довольно опустился ниже. Найдя губами замок, он зубами взял "собачку" и расстегнул молнию на джинсах ДонХо шумно выдохнул через нос, когда его достоинство было освобождено от оков плотной ткани денима и нижнего белья. Спустив джинсы вместе с бельем, Арон обхватил рукой член парня и обвел головку большим пальцем, как раньше это сделал блондин. ПекХо не мог уже сдерживаться, даже обычные прикосновения Квака выбивали все мысли из головы. Мурашки ходили по телу Кана с каждым новым прикосновением, с каждым новым вздохом, но брюнет не спешил приступать к самому главному. Губы Квака все также оставались на животе блондина, а рукой он немного сжал основание достоинства и сделал только несколько движений. Пек негромко застонал, как только почувствовал касания губ Арона на своем члене и подался бедрами вперед. Оторвавшись и немного помедлив, он размазал по всей длине выступившую смазку и заглотил полностью головку. Услышав стоны удовольствия, Квак сильнее заглотил член парня, который запрокинув голову и закрыв глаза от наслаждения. ДонХо комкал одеяло в ладонях. Он был уже готов завыть от такой мучительной пытки, но, как будто прочитав его мысли, брюнет начал совершать осторожные покачивания головой. Не выдержав, ПекХо переместил одну руку на затылок парня, хватая руками волосы и подмахивая бедрами, подстраиваясь под нужный ритм. Арон захотел отстраниться, но мешала рука блондина, которая крепко его держала. Прекратив попытки, Квак расслабился и предоставил право Кану делать все что угодно. Он и сам был возбужден до предела, что готов был кончить только от этих стонов. Сделав еще несколько толчков, ДонХо с тихим рыком излился в рот Арона и, откинувшись на подушки, он отпустил волосы брюнета. Квак выпустил член изо рта, облизавшись, поднимался поцелуями по телу к губам Пека, впоследствии впиваясь жадным поцелуем в них. Как бы случайно проводя по органу парня, слегка касаясь пальцами живота, он повел ими выше, задевая горошины сосков и обхватывая шею ДонХо, который переместил одну руку на голову, подтягивая Арона ближе к себе, а другую на талию, поглаживая спину. Квак был сильно возбужден и от любого прикосновения постанывал в поцелуй, принося удовольствие обоим. Все еще нависая над ДонХо, Арон опустил свою руку на достоинство парня и провел по всей длине, показывая, чего хочет сейчас. Опустив руку на бедра Квака, ПекХо забрался под белье, надавив на вход, но не проникая, услышал сладкий стон. Брюнет, не сдерживающийся на звуки, и откинул голову назад. Воспользовавшись этим, ДонХо осторожно уложил его под себя и впился губами в шею парня, оставляя еще один засос. Проделав влажную дорожку от шеи до груди, тигр прикусил один сосок и услышал стон наслаждения вперемешку с небольшой болью. Решив не заморачиваться, он опустился дальше, задерживаясь на животе парня, при этом руками снимая штаны, которые уже давно стали ненужными. Расправившись со штанами и нижним бельем, которые полетели в неизвестном направлении, Кан провел пальцами по члену Квака. Желание опять заполнило весь разум парня и, проведя по внутренний стороне бедер Арона, он аккуратно ввел в него один палец, предварительно смазав его в лубриканте. От неожиданности брюнет распахнул глаза, начиная ловить ртом воздух, пытаясь вздохнуть. Дав привыкнуть, ДонХо добавил второй палец, начиная медленно ими двигать и все так же аккуратно сгибать. Брюнету не было больно, ощущался только легкий дискомфорт, ведь все давно не впервые. Блондин ускорил темп, двигая пальцами внутри Арона, а старший, в свою очередь, с нескрываемым удовольствием поддавался на встречу. Квак не мог сдерживаться: кусал губы, выгибался, словно кошка, ногтями впивался в кожу на ладонях, подмахивая бедрами. ДонХо специально то замедлял, то ускорял темп, но он хотел ощутить всего Арона, каждой клеточкой тела, почувствовать его руки на своей спине, а губы на шее. Больше всего ему хотелось заглянуть в глаза брюнету, которые, к сожалению, были закрыты. Помучив немного своего любимого, тигр вытащил из него пальцы и сразу услышал недовольный вздох. Глаза Арона были так же закрыты, грудь тяжело вздымалась, а ноги разведены. Недолго думая тигр приблизился к брюнету, подставляя головку ко входу Арона. Квак немного напрягся, ощущая напор снизу, но ДонХо чувствовал это небольшое напряжение парня и решил его успокоить. Нашептывая разные нежные словечки и целуя в шею брюнета, Кан медленно вошел. Хоть это и не первый их секс, сегодня он хотел сделать все по-особенному. Квак открыл рот в немом стоне и, выгнувшись, хотел полностью насадиться на член блондина, но ДонХо остановил его. Придерживая за бедра, он так же медленно входил, пытаясь не сорваться. Он знал, чего хочет старший, но решил его еще немного помучить. Брюнет уже не мог здраво мыслить и хотел поскорее ощутить своего тигра полностью в себе. — ДонХо... ах... прошу, — не выдержав, прошептал Арон. В голове у блондина как будто что-то переключилось. Резко войдя полностью на всю длину, он выбрал нужный угол и попал по простате, вызвав у брюнета совсем несдержанный стон наслаждения. Сразу набирая скорость, тигр начал совершать быстрые движения в поддатливом теле парня. Арон уже не разбирал ничего, для него сейчас существовал лишь ДонХо. Брюнет стонал во весь голос, выгибаясь, пытаясь соединиться вместе с Каном. ПекХо словно потерял голову, он точно знал, что на утро все мышцы будут отдавать неприятной ноющей болью, а Квак будет жаловаться на боли в пояснице и не только. Но для них было важно то, что сейчас. И не важно то, что будет завтра. Казалось, что быстрее было уже не возможно, но тигр как будто смеялся над этим, и, как казалось брюнету, набирал темп все больше и больше. Арон обвил шею руками от переизбытка эмоций, царапая спину блондина. ДонХо выходил, пока не показывалсь головка, а потом резко входил, заставляя брюнета выгибаться и выстанывать имя блондина. Голос уже давно охрип у обоих, но они продолжали изредка шептать имена друг друга. Редкие поцелуи в шею или губы, поглаживания по животу и бедрам, царапания спины и стоны друг друга уходили на второй план. Решив пересилить себя, Арон открыл глаза и посмотрел затуманенным взглядом на ДонХо, который не мог оторваться от пленящего взгляда напротив. Почувствовав скорейший оргазм, ПекХо взял в руку член Арона, который из-за прикосновений к своему достоинству громко застонал, откинув голову и закрыв глаза снова. Сделав несколько движений рукой, брюнет кончил, испачкав свой живот и руку тигра, непроизвольно сжав ДонХо внутри. Сделав несколько последних движений, он излился в Квака. Выйдя из него, тигр лег рядом на кровать, притянув к себе брюнета и зарывшись ему в волосы носом и укрыв одеялом. — Люблю, — уже находясь между реальностью и сном, Арон услышал хриплый голос блондина. Больше брюнет не будет просыпаться один на большой кровати, считая, что все произошедшее сон или ведение. Теперь он постоянно будет просыпаться, в ставших родными объятиях ПекХо, будет видеть искреннюю улыбку, и смотреть на спящего рядом человека. А самое главное, он будет постоянно слышать приятное слово: "Люблю" хриплым голосом блондина.