Ходок

Истории - это воспоминания. А воспоминания - болезненная штука... Вы когда-нибудь стреляли в человека? Представьте как давится спусковой крючок, давая команду движения маленькому молоточку, который в свою очередь стремится к капсюле, высвобождающей всю мощь патрона. Весь порох, находящийся в гильзе, вспыхивает, оставляя ту наедине с самой собой, а вот маленькая свинцовая бестия устремляется в свой первый и последний путь. Вначале она проходит своё рождение, по стволу, в котором сделаны спиралевидные нарезы, в них же, в прямом смысле слова, остаётся частичка её самой. Она закручивается, словно сверло, и неумолимо следует к свету, и, наконец, являет себя миру. Да не просто так, а под фанфары, со светом и шумом, как при рождении любой другой свинцовой суки. Далее она проделывает свой путь на сверхзвуковой скорости, ничто не может её остановить. Боже... как же она сверкает и переливается в этот момент, словно радуется путешествию. И вот наконец она достигает цели, цели к которой она стремилась всю свою недолгую жизнь. Рвется кожа, ломается кость, гнется свинец... Её ничто не в силах остановить или удержать. Она - хозяйка. Здесь и сейчас. Это её территория, это её новый дом. Отделанный в серо-розоватых тонах, стены мягкие, все в морщинах и складках, в них тепло и склизко, словно в пиздёнках девок, стоящих ночью вдоль дороги. Но вот и подходит конец её жизни, пора на выход. Снова гнется металл, ломается кость и рвется кожа... И она свободна. Но уходить без спецэффектов не её стиль, она захватывает с собой частички своего нового дома, разбрызгивая их рядом в замысловатый узор. Она выполнила то, что от неё требовалось, она не зря родилась. Теперь можно спокойно упасть на этот прекрасный, холодный пол, и, остановившись навсегда, умереть. От всего этого в силах отвлечь только капающая красная жидкость. Кап-кап-кап, каждая капля, касающаяся пола, разбивается на множество себе подобных, меньшим объемом. На столе ещё много таких капель, хотя вскоре они прекратятся. Ведь тело человека не может вместить в себя более пяти-шести литров крови. Как же хорошо, что этому человеку, а вернее девушке, не придется ждать когда это произойдёт. Ей и так сегодня пришлось перенести слишком много. Ведь ворвавшиеся ранее люди не успокоились даже после того, как избили и изнасиловали бедняжку. Эти изверги, если не сказать хуже, хотя почему не сказать? ЭТИ БЛЯДСКИЕ СУКИ, ЧТОБЫ ИХ В АДУ ЧЕРТИ ДРАЛИ, НАСАЖИВАЛИ НА РАСКАЛЕННЫЕ ДО БЕЛА ПРУТЬЯ, ПОКА ОНИ МОЛЯТ О ЁБАННОЙ ПОЩАДЕ! ЧТОБЫ ЭТО С НИМИ ДЕЛАЛИ НА ПРОТЯЖЕНИИ ВЕЧНОСТИ! Они положили её на стол, затянули жгуты чуть выше локтей и начали отрезать, ОТРЕЗАТЬ РУКИ! Затем они тоже самое сделали с её ногами, но, закончив, они не остановились... Её привели в чувство и пустили по кругу... Как... КАК КУКЛУ! КУКЛУ!!! ЭТИ СУЧЬИ ВЫРОДКИ!.. А развлёкшись вдоволь, они вырезали надпись на её животе. "Привет от ..." ПРИВЕТ, ПОНИМАЕШЬ?! - Вот теперь ты понимаешь почему я тут. И почему же я, такой-растакой ублюдок, не соблюдая все приличия и ритуалы этого заведения, - человек демонстративно окинул головой помещение, по всей видимости бара, - всадил нож тебе в руку. Ты ведь так и не сказал мне то, что меня интересует. И действительно за стойкой стоял бармен, единственное отличие которого от посетителей заключалось в наличии фартука, на столе лежала рука, чрезмерно волосатая и пухлая, и из-под нее по стойке растекалась кровь. Торчащий из руки нож, за который держался человек напротив владельца заведения, был тому свидетельсвом. Этот мужчина умудрился прижать к стойке огромного борова-бармена, который наверное, был больше того раза в два. - Так, я повторю вопрос, - тихо проговорил мужчина, - и прошу, скажи мне то, что я хочу услышать. Готов? Бармен закивал, насколько позволяла прижатая к стойке голова. - Кому ты нас продал? - Я не знаю их, братан... - Бармен не успел договорить, как этот тип выдернул нож и снова воткнул его, только теперь не в кисть, а в запястье. - БЛЯЯЯ!!! СУКА, ЧТО Ж ТЫ ДЕЛАЕШЬ, МРА... - Мужчина чуть под отпустил свою жертву, но как только тот начал подниматься, он резко вернул его на стойку. - Закрой рот, пожалуйста.