Глава 3.
11 ноября 2015 г., 14:36
Гермиона, еле перебирая ногами, дошла до дома и медленно повернула ключом в двери. Устало завалившись домой, она медленно сняла туфли. От бесконечной беготни по Министерству на каблуках ступни ноют. Она облегчённо вздохнула, сняв пальто и повесив его на вешалку, бросив сумку в угол, прошла в гостиную. Она кинулась к дивану и, положив голову на диванную подушку, закрыла глаза. Разминув пальцы, она почувствовала как усталость стала потихоньку отходить: кровь забегала, косточки хрустнули, и блаженно улыбнулась.
Гермиона работает в Министерстве Магии, отдел тайн, уже восемь лет. Ее работа устраивает. Каждый день расшифровывать потерянные надписи, изучать артефакты — для нее это просто мечта всей жизни. Когда кончилась Вторая магическая война, она не знала куда идти, чем заниматься. Как и все, пережившие войну, она была потерянной. Будто ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Родители не помнили ее и вообще жили в Австралии. Семья Уизли любезно приютила ее. Когда она вернула память родителям, те простили ее, хотя и были очень не довольны. Они были рады, что Гермиона жива и цела. После они с Роном купили дом в Лондоне и стали жить вместе. Жизнь наладилась — появилось будущее.
Смерть Фреда сильно подкосила семью Уизли. Джордж не выходил из своей комнаты, не ел и больше не был тем весельчаком как раньше. Все поддерживали его, пытались растрясти, но он лишь грустно усмехался и запирался в комнате. Молли уже повесила руки, как в один прекрасный день Джордж, весь сияя изнутри, вышел из комнаты. К ним вернулся прежний болтливый и неугомонный Джордж. За обедом он рассказал столько шуток, что у всех разболелись животы, он съел три тарелки жаркого, выпил три стакана тыквенного сока, а после еще пару кусков шарлотки. Все были счастливы увидеть его таким весёлым, но в его глазах что-то было: толи грусть, толи печаль. Родители решили не спрашивать, что же так его осчастливило. Но Джорджа не надо было спрашивать, он сам рассказал.
— Я каждый день лежал в своей комнате и вспоминал прошедшие годы с Фредом. Сколько шуток мы вытворяли, и сколько не сможем. Помните как мы с ним прогнали Амбридж? Это была его идея. Как мы пытались попасть на турнир трех волшебников… Тогда я смог увидеть его с бородой единственный раз и последний. Если бы я знал, что так получится, то прижал бы к себе этого старичка. Я скучаю по нему. У меня как будто отняли часть души, без Фреда я чувствовал себя пустым. Но в один вечер я лежал так же и думал. Думал о нашем с ним детстве, совместном бизнесе и понял… Понял, что он не хотел бы меня видеть таким… таким пустым и безжизненным. И я решил жить дальше… Для него, решил продолжить наше с ним совместное дело в память о нем. Я понял, что так дело не пойдет и взбодрился. Я торжественно клянусь, что больше не буду грустить… Ради него. Ну и ради вас тоже не буду… — все семейство кинулось его обнимать. Молли не хотела его отпускать. Артур потормошил рыжие волосы сына и обнял за плечи. Братья, Джинни, Гарри и Гермиона по очереди обняли его. Все были счастливы.
Гермиона помнила его исповедь. Этот день стал днем перерождения Джорджа Уизли. После этого вся семья стала оживлённой, а Джордж, как и обещал, продолжил их общее дело. Магазин «Все возможные волшебные вредилки» стал самым посещаемым местом. Филиалы открылись в Хогсмиде и Косом переулке. Ученики часто посещали эти магазины перед школой или на походе в Хогсмид. Позже Джордж женился на однокурснице Анджелине Джонсон. Вместе они воспитывают своих детей. Фреда и Роксану Уизли. Прекрасные дети. Веселые как и их отец.
Рон был рад за своего брата. Рон… Милый Рон. Они вместе уже давно, но еще не женаты. Для них свадьба и клятва не такая уж и важная вещь. Да и времени совсем нет: Министерство совсем не дает продыху. Но, как бы там не было, они счастливы. Они оба хотят детей. Гермиона искренне надеется на то, что скоро по дому будут бегать маленькие ножки, рыжие головы, и жизнь заполнится детским смехом. Мечтательно улыбнувшись, она открыла один глаз и посмотрела на часы, которые стояли на стеклянном кофейном столике. «Боже, Рон!» — подумала она. — «Он уже скоро придет!». Она в панике быстро спрыгнула с дивана и побежала в спальню на второй этаж.
Быстро забежав в комнату, переодев деловой костюм на домашние черные легинсы и белую тунику, она побежала на кухню. Одев фартук, она стала думать, что же приготовить? Суп был вчера, рыба в духовке с сыром позавчера. Может потушить курицу с картошкой? Да, именно это она и приготовит. Она взяла палочку и призвала продукты из холодильника. Взмах — нож начал разделывать курицу, а она стала нарезать овощи.
После часовой готовки блюда, она вздохнула спокойно. Рон не останется голодным сегодня. Она сняла фартук и положив его на спинку стула, прошла в гостиную. Сев на диван, она взяла книгу со столика, и, открыв страницу, продолжила читать «Тайна рукописи». Она должна признать, что этот роман ей понравился.
«Мы вернулись в окрестности паба и ресторана О’Банниона на тёмном, лишенным особых примет «сидане», которого я раньше не замечала в недрах невероятного гаража Бэрронса, оставили автомобиль у обочины в нескольких кварталах от нужного нам места и дальше отправились пешком… » — из чтения ее вывел звук открывающейся двери. Гермиона кинула книгу на диван и вылетела в прихожую. Подбежав к Рону, она кинулась ему на шею. Тот обнял ее за талию и поцеловал в губы. Оторвавшись от него, взяла его за руку и повела в кухню.
— Что ты сегодня приготовила? — спросил он и втянул носом запах исходивший от кастрюли. — Ммм… Вкусно пахнет.
— Старалась. — сказала она и, достав тарелки, стала накладывать ужин. Поставив на стол тарелки, она села рядом с Роном за стол. Засунув ложку с едой в рот, он удовлетворенно промычал.
— Вкуснятина. — сказал он и поцеловал ее в щеку. Она умела его радовать. — Спасибо.
Она улыбнулась и кивнула. Они стали поедать свой ужин.
— Как на работе? — спросил он.
— Сегодня привезли древний манускрипт из Египта. — сказала она. — Мне и моим коллегам поручили разобраться что к чему. Ну и… Помнишь я рассказывала тебе про Эдварда Психани?
— Это тот из-за которого нам пришлось из Отдела тайн выгонять соплхвостов?
— Он самый, так вот сегодня он решил загладить вину перед начальством и первым кинулся читать надписи. Он не так прочитал первый знак и весь отдел погрузился в темноту. Мы стали его отговаривать от чтения, но он не в какую… Когда он прочитал слово полностью то включился свет, а он исчез. В общем мы сегодня целый день потратили на его поиски.
— Как его только взяли в Отдел? От него больше проблем, чем пользы. — возмутился Рон и засунул ложку в рот.
— Согласна, но они ведь не думали, что так получится. — пожала плечами Гермиона.
— А должны были. Вы нашли его?
— Да, мы нашли его в столовой, когда повариха испугалась летающей тарелки и запустила в него половником, обливая супом.
— Досталось ему. — хмыкнул Рон.
— Как у тебя дела?
— Так же. — пожал он плечами. — Кстати я хочу на воскресенья взять выходной.
— Правда? — изумилась она. Рон редко отпрашивался с работы, и если такие были дни, то он, что-то затеял.
— Да, думаю Гарри не откажет.
— Я тоже так думаю. — сказала она и взяла его ладонь в свою. Он улыбнулся и сказал:
— Сходим в ресторан, я не давно проходил мимо одного, называется «Petrus».
— Это потрясающий ресторан. — кивнула она.
— Я знаю, завтра закажу столик… На двоих. — прошептал он. Гермиона улыбнулась. Да, он действительно, что-то затеял и ей стало жутко интересно, что же это может быть.
Поужинав, она взмахнула палочкой — посуда стала мыться сама. Они прошли в гостиную и уселись вместе на диван. Рон обнял ее за талию и прижал к себе. Гермиона положила голову ему на грудь и стала слушать удары его сердца. Для нее они были такими родными и дорогими, дороже всего на свете. Рон включил телевизор и они стали смотреть комедию «Голая правда». Насмеявшись, они поднялись в спальню. Она одела свою сексуальную кружевную черную сорочку, доходившую ей до середины бедра. Она очень нравилась Рону. Двуспальная кровать с шелковыми простынями так и звала их. Они легли близко к друг другу. Он обнял ее и прижал ближе к себе.
— Я люблю тебя. — прошептал он ей на ухо. По шее прошлось горячее дыхание, и по спине побежали прохладные мурашки.
— И я тебя. — ответила она. Рон улыбнулся и поцеловал ее в губы. Так они и заснули прижимаясь друг к другу, согревая своим теплом.
***
Гермиона проснулась от яркого луча солнца, который забил ей в глаза. Она зажмурилась и медленно открыла глаза. Первым, что она увидела, было умиротворённое лицо Рона. Его ресницы слегка подрагивали, на губах была легкая улыбка. Гермиона улыбнулась и стала любоваться им, смятой челкой, веснушками, которые она так любит. Она опустила взгляд на его губы, которые она хочет целовать вечность.Провела ладонью по его огненно рыжим волосам. Он мурлыкнул и повел головой. Гермионе нравилась его реакция на ее прикосновения. Он как котик. Домашний, такой простой, рыжий и любимый котик. Она улыбнулась и, поцеловав его в щеку, встала с кровати. Она переоделась в черные бриджи и зелёную свободную футболку. Повесив на вешалку сорочку, она, бросив последний взгляд на любимого, вышла из спальни. Гермиона спокойным шагом спустилась по лестнице и направилась приямком в кухню. Она взяла маленькую сковородку и, налив туда масла, включил плиту. Достав из холодильника нужные ингредиенты, она принялась их смешивать на тесто для оладий. Напевая себе тихо под нос мелодию, она стала готовить завтрак. — Ты проснешься — я улыбаюсь тебе, С добрым утром, мой лучик солнца в судьбе. Нежным поцелуем тебя награжу. Что это за счастье? Себе я скажу. И любуюсь долго-при долго сонным взглядом и смятой челкой… — И так будет всегда, по другому нельзя. — за ее спиной пропел Рон и, обняв ее за талию, поцеловал в шею. Она даже не услышала его шаги за своим пением. — Я тебя разбудила? — спросила она. — Нет, мне нравится когда ты поешь. — промурлыкал он. Она улыбнулась и повернулась к нему лицом. Рон обхватил ее руками за лицо и поцеловал в губы. Их поцелуй растянулся на несколько минут. Она учуяла подгоревший запах. — Рон, оладьи сгорят. — задыхаясь сказала она, ее руки уже блуждали по подтянутому телу. — Зачем мне оладьи, когда есть кое-что по слаще и сытнее? — хитро улыбнулся он. Гермиона покачал головой и медленно расцепила его руки. Он картинно вздохнул и сел за стол. Гермиона положила слегка подгоревшие оладьи на тарелки и подола на стол. Рон засунул вилку с кусочком блина и прорычал. — Ммм… Люблю подгоревшие, а еще больше я люблю сгоревшие. — ему очень хотелось продолжения их игр у плиты. — Завтра будут сгоревшие, даю слово. — улыбнулась она и принялась завтракать. Позавтракав, он пошел в спальню одеваться на работу, а Гермиона стала мыть посуду. Он спустился по лестнице, неся в руке галстук. Гермиона вытерла руки и принялась его завязывать. — Зачем тебе галстук? — спросила она. — Сегодня будет проверка, Брувстер сказал, что нужно быть готовыми. — Постоянная бдительность. — порадиировала она своего старого учителя по З.О.Т.И., Алостора Грюма. — Вот именно. — кивнул тот. Когда она завязала галстук он чмокнул ее в губы и направился в прихожую. Гермиона открыла дверь и Рон вышел за порог. — Увидимся вечером. — сказал он и снова поцеловал. Гермиона кивнула, и он пошел по улице. Осмотрела местность. Неожиданно у нее появилось чувство, что кто-то наблюдает за ней. Как она ни старалась, но ничего не разглядела. Скорее всего шестое чувство шалит. Она, хмыкнув закрыла дверь, и посмотрела в зеркало прихожей. Только сейчас она поняла, что забыла причесаться. Гермиона улыбнулась своему отражению и пошла в гостиную. Повалившись на диван она стала читать книгу. «На чем я остановилась?» — спросила она себя. Открыв нужную страницу она стала бегать глазами по строчкам. Послышался стук в дверь. «Неужели Рон забыл что-то?» — подумала она. Быстро вскочив с дивана она побежала к двери. Споткнувшись об пуфик, она стала тихо ругаться. Подбежала к двери, распахнула ее. На пороге она увидела человека в черной мантии. Его капюшон скрывал глаза, поэтому она не смогла хорошо разглядеть кто это. — Здравствуй, Грейнджер. — медленно сказал человек. Этот голос ей был довольно знаком. Она принялась его осматривать. — Скучала по мне? Этот голос… Он может принадлежать только одному человеку. Страшная догадка потрясла ее. Она в испуге закрыла рот ладонью и прошептала. — Малфой…
