Мы не станем друзьями...

Парни заканчивали уже третью бутылку бурбона, когда разговоры приобрели тот своеобразный оттенок, свойственный беседам в исключительно мужском обществе. Элайджа с любопытством наблюдал, за своим братом и Стефаном. Казалось, они сознательно сели рядом с одной стороны столика напротив Деймона и Аларика, предоставив самому Элайдже сидеть в торце. У него в этой компании явно не было пары. Старший Майклсон был приятно поражен, насколько непринужденно общаются Стефан и Клаус. Он много слышал об их отношениях в 20-тые годы прошлого столетия, и был лично свидетелем их конфликтов уже в новой истории, и радовался тому, что, похоже, они оставили разногласия позади. Что было особенно удивительно в свете присутствия в их жизни мисс Кэролайн Форбс. Эта девушка похитила сердца обоих мужчин, и Элайджа не мог представить каков будет выход из сложившейся ситуации. Его размышления прервало обращение к нему Деймона. - Элайджа, я слышал, ты сегодня показывал город нашей девушке. Натянутая нотка в голосе Деймона насторожила Первородного. Еще больше, похоже, она насторожила Аларика. - Что? – потрясенный голос охотника привлек внимание всех за столом. – Почему она мне ничего не сказала? – создавалось впечатление, что этот вопрос он задает Деймону. - А почему она должна была тебе об этом говорить? – не сдержавшись, спросил Элайджа. - В нашем триумвирате отношения Бонни и Аларика строятся на общем интересе к истории, архитектуре, искусству, - развязано брякнул Деймон, подчеркнув «нашем триумвирате», будто давал понять, истинную природу их отношений. – Поэтому, предполагается, что знакомство с новым городом они всегда осуществляют вместе. - Я не ослышался? – прокашлялся Клаус. – Ты сказал триумвират? Это то, о чем я думаю? - Йеп! – усмехнулся Стефан, покачав головой - это именно оно. Элайджа невольно сломал подлокотник кресла, в котором сидел. Деймон с Алариком хмуро переглянулись, Клаус расплылся в улыбке и покачал головой, буквально скопировав манеру Стефана. Сам же Стефан выпил содержимое своего стакана, стараясь не смотреть на Элайджу, чтобы не выдать свои мысли взглядом. - Однако, - Клаус с интересом посмотрел на двух уже весьма нетрезвых друзей в белоснежных костюмах и подумал, что их состояние вполне соответствует необходимой степени развязности и честности. – Вы, насколько я помню, лучшие друзья, да? - В точку! – довольно кивнул головой Деймон. – Рик мой лучший друг. - Лучший и единственный, - прищурился Клаус. - Неправда! Бон-Бон тоже мой лучший друг. Столько, сколько мы с ней прошли, когда умерли…. Бррр, не хочу это вспоминать. - И как это между вами работает? – мягко поинтересовался Клаус. Деймон пожал плечами и с удовольствием выдал свою версию их отношений. - Очень просто. Она просто наша маленькая девочка. Мы заботимся о ней, защищаем ее, развлекаем ее, стараемся сделать ее жизнь лучше. Клаус явно старался обработать поступающую информацию, но количество выпитого тормозило реакцию мозга. Собравшись с мыслью, он повел стаканом с бурбоном в воздухе, и продолжил. - И когда дело доходит до постели, - стараясь не задеть ничьих чувств, Клаус осторожно подталкивал Деймона к откровенности. - И когда дело доходит до постели, Бонни призывает одного из нас в зависимости от того, что ей нужно в данный конкретный момент. - Э, я не очень понял, что ты подразумеваешь под словом «нужно», - напрягся Стефан. Элайджа пытаясь абстрагироваться от собственных чувств, старался не потерять нить происходящего и автоматически отметил, что Стефан и Клаус дополняют друг друга в этой беседе, как хорошо сыгранные шулера. - Как она сама говорит, будучи со мной она забирает от меня драйв, безумие, энергию и заряжается. А к Аларику она идет, когда надо «скинуть», расслабиться, почувствовать себя жизненно необходимой. - И с чего все началось? – бросил карту Клаус, которую с легкостью подхватил Деймон. - В Лондоне с Бонни произошел один инцидент. Вы, наверное, слышали про крупный пожар, в котором пострадал почти целый квартал. СМИ писали еще, что это теракт. - Да, припоминаю что-то этим летом, - кивнул Клаус. - Ну, это у Бон-Бон приключился выброс переизбытка ведьмовской энергии. От слишком длительного периода целомудренной жизни, в ней накопилось слишком много сил. Как объяснила нам одна старая ведьма, Бонни надо вести более активную сексуальную жизнь. И так как в тот момент мы оказались у нее под рукой…. Как-то так и получилось. Все закрутилось, завертелось и мы сами не заметили, как стали несколько нетрадиционной семьей – вампир, ведьма и охотник на вампиров. - И инициатива всегда исходит от Бонни? – задумчиво поинтересовался Стефан. - Я смотрю, вас двоих очень интересует практическая сторона этого вопроса, - горько усмехнулся Деймон, переживая за сердце брата. Его слишком часто разбивали. – По сути да, это всегда инициатива Бонни. Мы знаем, что она немного болезненно воспринимает это положение вещей, и стараемся никоим образом на нее не давить. - А как вы решаете вопрос ревности, - задал, наконец, обрётший дар речи Элайджа. - Ну, прямо скажем, до сегодняшнего дня Бонни не давала нам повода для ревности. Ты первый, кто посмел похитить у нас нашу Бон-Бон, – усмехнулся Деймон. Стефан, Клаус и Элайджа потрясено переглянулись. - Думаю, Элайджа имел в виду ревность между тобой и Алариком, - поторопился объяснить Стефан. Аларик и Деймон нахмурились и с недоумением посмотрели друг на друга, пытаясь понять, это они такие тупые или окружающие. - О какой ревности ты говоришь? - еще больше нахмурился Аларик. Стефан прокашлялся, стараясь скрыть смущение. - Ну, ты спокойно засыпаешь, зная, что сегодня Бонни позвала к себе в постель Деймона? Недоумение на лице Аларика не вызывало сомнений в искренности. - А почему я должен плохо спать? Кроме кошмаров о гибели моей жены и детей, у меня проблем со сном нет, - все еще пытаясь понять логику Стефана, сосредоточился Аларик, разгоняя алкогольный дурман. - Ну, если бы ваши отношения были бы моногамны, в это время с ней мог бы находиться ты, а не Деймон, и все ее внимание досталось бы тебе. - Попытался донести свою мысль Стефан. - Ну, она же позвала его, - еще больше запутавшись, пояснил Аларик. – Значит, ей был нужен именно Деймон в этот момент. И если бы Деймона не было бы рядом, а был бы я, вероятно, я не смог бы дать ей то, в чем она нуждается. Я не хочу, чтобы Бонни в чем-то нуждалась. Но так как я уверен в Деймоне, что он даст ей именно то, в чем она нуждается, я сплю вполне спокойно, радуясь за нашу Бон-Бон. Стефан никак не мог смириться с развернувшейся перед ним картиной. - Хорошо, я допускаю, что тебе, Аларик, это может быть свойственно. Но, зная моего брата, я просто не понимаю где его собственнический инстинкт. Вы с Бонни люди. В какой-то момент разрыв между вами и Деймоном будет неизбежно расти…. - Я сотню раз обсуждал с ними этот вопрос, - раздраженно развел руками Деймон. - И предлагал им обратиться. Но если Аларик обещал подумать, то Бон-Бон категорически отрицает возможность, чтобы я ее обратил. Мне просто приходится с этим мириться. Я тихо надеюсь, что в итоге, они влюбятся с Алариком друг в друга, и захотят провести вместе вечность. Потому что иначе, в один прекрасный день, на нашем пороге появится парень, который завладеет ее сердцем, и Бон-Бон нас оставит. А я даже приблизительно не могу себе представить нашу жизнь без нее. Деймон долил бурбон в свой стакан, и выпил залпом, стараясь заглушить нахлынувшую тоску от потенциальной потери. - Говоря, что они влюбятся друг в друга, ты подразумеваешь, что сейчас между вами тремя нет любви? – настороженно спросил Клаус. - Мы любим друг друга, но мы не влюблены друг в друга, - устало пояснил Аларик. – Видимо это и сбивает вас с толку, когда вы пытаетесь понять причины, по которым мы не испытываем друг к другу ревность. Клаус со Стефаном переглянулись, и это не ускользнуло от внимания Деймона. - И именно поэтому, это не будет работать между вами тремя, - тихо заметил старший Сальваторе. – Вы все трое влюблены, а это совсем другое дело. Вы слишком сильно любите. - Может быть, именно поэтому между нами тремя это будет работать? – раздраженно спросил Клаус, тут же бросившись защищать их шанс на счастье. – Может именно потому, что мы ее слишком любим, ее желания будут для нас выше наших. Деймон согласно кивнул и вновь наполнил свой стакан, не спрашивая долив Аларику. - В это я верю. Но если вы верите, что Кэр допустит по отношению к вам обоим такое с ее стороны, вы ее совершенно не знаете. - Не тебе о ней судить, - завелся с пол оборота Стефан. - Маленький братик, я знал эту красотку, в то время, когда она была человеком, а ты не замечал ее существование. И что бы ты там не думал в своей больной голове, я неплохо изучил ход мыслей Кэр. Она слишком сострадательна для того, чтобы обречь вас на подобное. - Это мы еще посмотрим, - решительно бросил Стефан. Деймон с грустью посмотрел на брата. Казалось, он сам пытается усложнить свою жизнь и этого Деймон откровенно не мог понять. Кэролайн любила Стефана, и на данный момент выбрала именно его. И Деймон искренне не мог понять, что же толкает брата на то, чтобы разрушить то, что он имеет. - Стефан, не создавайте проблемы, там, где их нет. - О каких проблемах идет речь? Мужчины обернулись на голос Бонни и замерли, открыв рты. В полумраке фонарей она смотрелась как сказочное видение. Костюм принцессы Жасмин идеально подчеркивал изысканную красоту девушки. - Вот это наша детка, - хором сказали Деймон и Аларик и самодовольно хмыкнули, переглянувшись. Бонни кокетливо покружилась, демонстрируя летящие детали своего наряда, и услышав восхищенные мужские вздохи, смущенно покраснела. - Бонни, в голубом ты выглядишь потрясающе, - с ноткой отеческой гордости произнес Стефан. - Разве у меня был шанс выглядеть по-другому, если моим костюмом и макияжем занималась Кэролайн Форбс, - усмехнулась Бонни. - Ни одного, - покачал головой Клаус, любуясь женственными изгибами девушки, которые так изыскано подчеркивал костюм восточной красавицы. - Так о каких проблемах шла речь, - решила перевести разговор на другую тему Бонни, пока они ее совсем не засмущали. - О, это очень интересная тема, мисс Беннет, - раздался певучий голос Элайджи. – Стефан с Клаусом пытались понять, смогут ли они перенять ваш бесценный опыт в создании триумвирата. Стефан с сочувствием посмотрел на Бонни, которая пыталась справиться с эмоциями. Прожигающий ее взгляд Элайджи только осложнял эту задачу. - Бонни, извини, - решил поддержать ее Стефан, - мы выпили немного больше, чем следовало, и позволили себе лишнее, обсуждая твою личную жизнь. Это больше не повторится. Бонни благодарно улыбнулась Стефану за поддержку, и бросила сердитый взгляд на Аларика и Деймона, которые выглядели как нашкодившие, но очень гордые коты. Встретившись с насмешливым взглядом Клауса, ведьма непроизвольно расправила плечи, гордо вздернула подбородок и уверенно произнесла. - Стефан тут нет ничего такого, за что тебе бы следовало просить прощения. Я понимаю, мужская беседа, все дела. На самом деле, если вам действительно интересно, я могу сама ответить на ваши вопросы, когда таковые возникнут. - Заманчивое предложение, Бонни, - усмехнулся Клаус. – Мы тут обсуждали, сможем ли мы со Стефаном построить, что-то подобное, и Деймон со свойственной ему категоричностью заявил, что Кэролайн никогда не пойдет на это, ибо слишком любит нас. Ты лучшая подруга Кэролайн, что скажешь? Бонни задумалась. По настоящему, серьезно задумалась. Она понимала, почему в головах эти двух альфа самцов могла возникнуть такая трудноперевариваемая для них идея. Она тоже, как и они, видела, что Кэролайн любила их обоих. И отсутствие кого-либо из них в ее жизни приносит ей реальную боль. И сила их любви к ней была столь велика, что они готовы были пожертвовать собственным счастьем ради того, чтобы была счастлива Кэролайн. И она понимала точку зрения Деймона, который говорил, что Кэр этого не допустит. Бонни вынырнула из размышлений и заметила, как тревожно переглядываются Стефан и Клаус в ожидании ее ответа. Эти двое удивительно слажено взаимодействовали. За последние часы они нырнули в свою дружбу, как в старую, любимую, фланелевую рубашку, найденную в сундуке на чердаке. Как ни странно, Бонни видела, что в их случае это действительно сможет сработать. Не так как у нее с мальчиками. Эти двое не потерпят графиков, или очередности в постели. Но они смогут создать для Кэролайн идеальный мир, в котором ей поклоняются оба ее возлюбленных. Бонни закрыла глаза и сосредоточилась на своей ведьмовской силе. Через мгновение перед ней пронеслась череда образов. Закончив, она открыла глаза. - Бонни, так каков же твой приговор, - почти прошептал с улыбкой Стефан. - Это будет работать, - кивнула Бонни, - но не сейчас. Я думаю лет через десять…. - Почему? – раздраженно спросил Клаус, ибо понимал, что ждать придется именно ему. - Потому что в душе она еще слишком юна для таких отношений. Потому что она еще девочка, которая нуждается в традиционных отношениях, в романтике. Да, она много пережила, и много страдала, но от этого она не стала взрослее. Скорее наоборот, она остро ощущает, что потеряла. Подумайте, одному из вас тысяча лет, другому сто семьдесят. Ей двадцать. В ее возрасте бегают на свидания с однокурсниками, витают в облаках, зажигают на вечеринках. А жизнь Кэр напоминает бесконечную полосу препятствий. Количество раз, сколько она подвергалась пыткам трудно сосчитать. Последние пять-шесть лет она делает только одно – борется. Борется за жизни друзей, за жителей города, за сам город, в конце концов, она борется за собственное выживание. Ее жизнь бесконечная война. И отношения со Стефаном только-только дали ей шанс на кусочек счастья. А вы хотите погрести ее под весом своих столетий? Дайте ей насладиться нормальностью! Она и так считает себя по жизни фриком, не делайте из нее еще большего. Пройдет время, она станет более уверена в себе, в принимаемых решениях, насладиться простой романтикой, и более чем уверена, она окунется в предлагаемый вами вариант с головой, и вы сами не поймете, как получилось, что эти не совсем обычные отношения делают вас настолько счастливыми. Но сейчас вы ее просто порвете на части. - Бонни Беннет, когда ты стала такой мудрой всезнайкой, - ласково спросил Стефан. - Когда к моим ведьмовским талантам прибавилось провиденье. Я вижу такое количество различных вариантов развития событий…. Это не мудрость, это дар природы. - И что же вы видите в будущем для себя, мисс Беннет? – осторожно поинтересовался Элайджа. Бонни улыбнулась, закрыла глаза и вздрогнула. Ее распахнутые глаза были полны слез. - Смерть, - прошептала еле слышно ведьма. – Я вижу твою смерть. Ты падешь от руки врага. Эффект разочаровавшейся бомбы сотряс присутствующих. Клаус вскочил с кресла и в мгновение стоял перед ведьмой. - Ты должна показать нам, что увидела. Бонни растеряно свела брови домиком. - Я не знаю как, - сдерживая слезы, прошептала девушка. Подошедший Элайджа успокаивающе провел пальцем по ее щеке и заглянул прямо в глаза. - Милая, ты должна нам позволить пить твою кровь, когда сосредоточена на видении. Бонни нахмурилась. Она не была склонна делиться кровью с вампирами. Не то, чтобы это было принципиально…. Ее взгляд невольно скользнул в сторону Деймона. Заметив этот непроизвольный жест, Элайджа окаменел. Мысль о том, что на его просьбу, она обращается за советом к Деймону, была схожа удару по лицу. Он перевел взгляд на соперника. Деймон, прищурившись, смотрел на Бонни. Элайджа с легкостью прочел его мысли. Деймон Сальваторе никогда не был дураком, и видел то, что другим было недоступно. Он переводил взгляд с Бонни на Элайджу и обратно, оценивая ситуацию. Увидев, что Бонни настойчиво ждет его ответа, Деймон тяжело вздохнул, сделал глоток и, глядя в пол, произнес. - Давай, Бон-Бон. Ты уже знаешь ответ. Это важно для тебя. Мы рядом. Все будет в порядке. Бонни понимала, что Деймон прав, и она уже приняла решение, но ей было откровенно страшно. Как бы она не относилась к Элайдже, после того, через что она прошла с Кайем, уровень доверия к людям и нелюдям упал ниже плинтуса. Деймон был единственным, кому она доверяла свою жизнь с закрытыми глазами. Единственным в чьих объятьях она засыпала без кошмаров. Она смотрела с мольбой в глаза друга, зная, что он не откажет. Деймон вздохнул, встал, подошел к подруге и открыл для нее свои объятья. - Давай, детка, идя сюда. Стефан потрясенно смотрел за происходящим. Он даже представить себе не мог, тот уровень доверия, который установился между его братом и Бонни. Девушка скользнула в объятья Деймона, словно ребенок, ищущий утешения и защиты у родителя. И нежность, с которой Деймон принял ее, словно волной накрыла всех присутствующих. Эти двое действительно имели какую-то сверхъестественную связь, когда двое разделяют одно небо на двоих. Зарывшись в тело Деймона, Бонни полностью отдала ему контроль и погрузилась в видение. Деймон протянул ее руку вверх запястьем Клаусу, и осторожно наклонив голову, открыл доступ к ее шее для Элайджи. Братья Майклсон с заметной долей смущение потянулись к Бонни, словно вторгаясь в чьи-то личные отношения. Стефану захотелось выйти, чувствуя себя лишним. Аларик наблюдал за происходящим с удивительным пофигизмом. Клаус почувствовал вкус крови ведьмы и ему потребовался весь контроль, чтобы справиться с желанием высосать ее досуха. Он давно не испытывал такого восторга от вкуса чьей-то крови. И в тот момент, когда он справился с искушением, его сознание затопил образ видения. Элайджа падал на пол, и его лицо приобретало мертвенную серость и через мгновение все его тело покрылось огнем. Голос Фреи на заднем фоне прошептал слова пророчества «один из вас падет от рук врага». И видение тут же исчезло. Клаус поторопился выскользнуть из сознания ведьмы, чтобы избежать той боли, которую она испытывала от увиденного. Оторвавшись от ее запястья, он изумленно взглянул на девушку. Чувства Бонни к Элайдже еще сводили его душу послевкусием. Встретив взгляд старшего брата, Клаус проглотил, готовый сорваться комментарий. Бонни все еще была погружена в транс и заботливые объятия Деймона поддерживали ее, не давая упасть. Наконец она открыла глаза и оторвалась от груди Деймона. - Вы увидели, что хотели? – хрипло спросила ведьма, потянувшись к ране на шее. Элайджа надкусил свое запястье и протянул Бонни. - Пей, - не допуская возражений, приказал старший Майклсон. Бонни сделала пару глотков, и подумала, что вампирская кровь скоро станет основным ингредиентом ее рациона. - Господи, я ощущаю себя шлюхой, - не осознавая, что говорит это вслух, произнесла Бонни. - Извини? – Оскорбленно застыл Элайджа, ему начинало казаться, что весь его мир рушиться. - Прости, - искренне расстроилась Бонни, что невольно обидела любимого, - просто я подумала, что за последние двое суток я пила кровь трех разных вампиров. И если я умру, то даже не буду толком знать, кто мой сир. Это как девушка, которая не знает, от кого беременна. - Это не важно, дорогая, - Клаус проявил небывалый для себя уровень милосердия. – Кровь твоего сира не делает тебя другим человеком. Ты все равно будешь все той же Бонни Беннет. Да твои чувства как человека усилятся, но не изменятся. Уверен, тем, кому ты дорога, важно будет только то, что ты не умерла. А благодаря чьей крови не важно, ведь все, кто дали тебе ее, были искренне добры к тебе. Бонни благодарно кивнула, сама себе не веря. Она благодарила Клауса за проявленную к ней доброту! Это казалось бредом из другой вселенной. - Вы увидели, что хотели? – вернулась к волнующей ее теме Бонни. - Да, - кивнул Клаус, давай возможность брату не отвечать на вопросы о видении собственной смерти. – Хотя и не так много. Очевидно, что это случится в какой-то праздник, так как брат в смокинге, и произойдет это во дворе нашего дома. - Элайджа, не ходи на вечеринку! – не контролируя эмоции, взмолилась Бонни. - Это ничего не изменит, - покачал головой Элайджа. – Нет, никаких оснований, считать, что это произойдет сегодня. - На самом деле есть, брат, - напористо перебил Клаус. – Твоя укладка волос явственно говорит об этом. - Гениально, Клаус! – Фыркнул Элайджа. – Я не собираюсь заниматься гаданием на кофейной гуще. Бонни сделала к нему шаг, но в последний миг остановилась. Элайджа, глядя на нее, покачал головой и молча покинул помещение.