Мы не станем друзьями...

Не прошло и мгновения, как к ним подошел Элайджа. - Как думаешь, что он имел в виду? - Ничего хорошо, - пробормотал Клаус и с опаской посмотрел на Кэролайн. Он боялся, что ее отповедь в адрес Люсьена была лишь попыткой снять раздражение в его адрес. – Скажи мне, Элайджа, когда последний раз ты видел Марселя? - Боюсь, что даже не могу вспомнить. Мне кажется, это было до приезда ребят. Клаус нахмурился. Это серьезно беспокоило его. Еще больше его беспокоило отсутствие Камиллы. Он невольно перевел взгляд ко входу, в надежде, что она сейчас войдет и дурное предчувствие покинет его, но увидел совсем другую посетительницу. - Смотрите-ка кто пришел посмотреть на мое воскрешение, - распахнул глаза от изумления Клаус. - О! Давина! – обрадовалась Кэролайн. – Такая красивая девушка! Мне очень нравится. - Гм…, вообще-то она пыталась убить меня, - пробормотал Клаус, заранее подозревая, что услышит в ответ после беспардонного вранья про их отношения. И Кэролайн не разочаровала его. - В данный момент именно это мне нравится в ней больше всего. Извините, мне надо на минутку отойти. Кэролайн покинула зал, и братья Майклсон переглянулись. - Тебе тоже кажется, что ты что-то упустил? – нахмурился Элайджа. - Неприятно чувствовать себя чьей-то пешкой в чужой игре, да? – ухмыльнулся Клаус. - Имея такого брата, как ты, мне не привыкать, - огрызнулся Элайджа. - Да брось, брат. Ты всегда был моим ферзем, никак не меньше. Перебрасываясь репликами, братья подсознательно сканировали зал на предмет скрытой опасности. Ребекка уже избавилась от парика брюнетки и карих линз, и блистала в образе голубоглазой блондинки, но, похоже, это никоим образом не заставило старшего Сальваторе проявлять к ней меньший интерес. Ведьма Беннет, бесцельно слонялась по залу, в несвойственной ей манере, знакомясь и общаясь с гостями. Фрея просто веселилась и безудержно танцевала со всеми красивыми мужчинами подряд. Клаус, как и Элайджа, отметил долгое отсутствие Аларика и Авроры. Люсьен и Тристан, словно крысы все время мелькали в толпе. То, появляясь, то исчезая. Ну а Стефан был как всегда «такой Стефан». Он мрачно подпирал плечом колонну и следил за происходящим в зале с не меньшей заинтересованностью. Как и братья Майклсон, он не упустил момент, когда в арке входа во двор двое мужчин стали устанавливать штангу, на которую вешали огромный белый экран. Клаус и Элайджа переглянулись. В этот же миг рядом с ними оказались обеспокоенные Бекка и Деймон. - Клаус, ты решил показать нам мультики? – скрывая под сарказмом озабоченность, поинтересовался Деймон. - Это не я. – Сухо ответил Клаус. Деймон нахмурился, встретился взглядом с Ребеккой и, почувствовав ее напряжение, успокаивающим жестом притянул к себе, обняв за талию. Он хотел прошептать, что все будет хорошо, но понял, что не может соврать, гладя в ее детские голубые глаза. Не смотря на прожитые сотни лет, она все так же оставалась маленькой девочкой, нуждающейся в поддержке и успокоении. И все, что он мог сейчас сделать для нее, это не выпускать из своих рук. Его неприятно кольнуло воспоминание, как он удерживал Бекку, пытаясь не дать погибнуть от рук Аларика-охотника. Интуиция редко подводила старшего Сальваторе и сейчас он был уверен, что ситуация не менее острая. Клаус почувствовал, как кто-то взял его за руку и слегка пожал, он повернул голову и увидел поддерживающий взгляд Фреи. Он благодарно сжал ее руку в ответ. Элайджа заметил появление кого-то слева и увидел, что к нему сквозь толпу протолкнулась Бонни. Они переглянулись, и этого было достаточно. Физический контакт был не нужен, и все же их руки невольно сомкнулись. Гости расступились, образовывая полукруг перед экраном, и в образовавшемся пространстве появился Тристан. Театрально прокашлявшись, он расправил плечи и, гордо выхаживая, словно павлин, начал. - Дамы и господа, уважаемые гости. Сегодня всех нас пригласили, чтобы отпраздновать избавление от приближающейся смерти одного из самых могущественных существ этого мира. Предполагается, что все мы должны быть чрезвычайно рады этому событию. Возможно, все вы и испытываете необъяснимый восторг, но я по этому поводу испытываю лишь разочарование и злость. И признаюсь честно, готов пойти на все, дабы смыть горечь разочарования. И так уж сложилось, что удовлетворить меня может только смерть семьи Первородных. Клаус непроизвольно сжал челюсть и на его лице заиграли желваки. Он окинул взглядом семью. Справа от них с Фреей стояла Бекка, словно в кокон завернутая в руки Деймона Сальваторе. Слева стоял Элайджа, в руке, которого лежала рука ведьмы Беннет. Разделив с ней сегодня ее чувства к старшему брату, Клаус был вовсе не удивлен этому. Они были все рядом, но он предпочел, чтобы каждый из них был за тысячи миль отсюда. Тристан насладился произведенным эффектом, выдержав непродолжительную паузу и продолжил. - Для присутствующих здесь вампиров не секрет, что они умирают, как только умирает основатель их линии. Но так же все присутствующие здесь вампиры знают, что смерть им не грозит, ибо они защищены соответствующим заклинанием. Поэтому я прямо здесь и сейчас предлагаю нашим прародителям найти способ умереть. И настоятельно рекомендую поторопиться, ибо терпение мое на пределе. С самого начала происходящего Кэролайн почувствовала, как у нее холодеют руки. Она стояла рядом с Давиной. Они так и не успели переговорить, и сейчас эта мысль пугала ее больше, чем все остальные. На мгновение она подумала, что юная ведьма заодно с Тристаном, и тогда надежды нет. Но присмотревшись к ней внимательно, Кэр убедилась, что девушка напугана не меньше, чем она сама. Кэр встретилась глазами с Ником. Она бы хотела сейчас стоять рядом с ним, и первым ее порывом было направиться к нему, но стратегическое мышление подсказывало ей, что лучше распределить силы. С ее точки она могла видеть фактически весь зал. Найдя Стефана, Кэр вздрогнула. Ее возлюбленный был на грани переключения в режим Потрошителя. Он словно животное, почувствовав опасность, весь сгруппировался и был готов к прыжку. Тем ни менее его взгляд убедил ее, что это все еще Стефан, ее вторая половинка, ее партнер по преступлению. И она все еще может на него рассчитывать. Элайджа отпустил руку Бонни, засунув свои в карманы брюк, и вышел вперед. На его лице играла нечитаемая улыбка, которая всегда появлялась на лице старшего Майклсона, когда он никак не мог решить, вырвать сердце сразу, или выслушать оппонента. - Тристан, я так понимаю, этот экран здесь стоит именно для того, чтобы убедить нас сделать то, что ты только что потребовал. Мы ждем. - Ах, да! Я, и правда, не думал, что вы согласитесь просто так. Люсьен, дай, пожалуйста, связь на большой экран. Кэролайн вернулась взглядом к Стефану и увидела, как он еле заметно, утвердительно кивнул и скрылся в любопытной толпе. В этот же миг на экране появилось изображение. Вся семья Первородных сделала один глубокий вдох. На экране в первую очередь бросалась в глаза прикованная к стене Хейли. Ее желтые глаза гибрида сверкали яростью. Рядом с ней безжизненно висело на цепях тело Джексона с зияющей дырой в месте, где должно биться сердце. Появившийся в одно мгновение перед Тристаном Элайджа держал руку в его груди, сжимая сердце. - Назови мне хоть одну причину оставить твое гнилое сердце биться дальше, - рычание Первородного заставило основную массу присутствующих сделать шаг назад. Тристан с улыбкой дьявола смело смотрел в глаза своего сира. Блеск его глаз смог напугать Элайджу. - Я слышал в последние дни очень часто словосочетание идеальная заложница. – Стараясь не потерять лицо, Тристан говорил ровно и уверенно. Словно его сердце не сжимал в своей руке один самых жестоких и беспощадных вампиров, живущих на планете. Он, не разрывая зрительного контакта с Элайджей, улыбаясь, продолжил. - По городу ходили слухи о том, что Никлаус Майклсон неравнодушен к блондинкам. Все понимающие, что происходит, невольно перевели взгляд на Кэролайн. - Да, да. Мисс Кэролайн Форбс, красавица-блондинка слабое место и идеальный отвлекающий маневр. Хотя определенная доля истины в этом утверждении есть. Блондинка действительно слабое место семьи Майклсон. Но не эта. – Тристан с упоением следил за выражением лица Элайджи. Он видел каждую его мысль. И поймал тот момент, когда Первородный осознал, о ком идет речь. - Марсель, смени картинку, пожалуйста. Упоминание имени Марселя заставило Элайджу стиснуть зубы и подумать о брате. В этот момент он разделял его боль. Картинка на экране сместилась в сторону и навелась на залитое слезами лицо Камиллы. Постепенно угол обзора расширился. На лицах членов семьи Майклсон застыла маска шока и ненависти. На руках блондинки сидела Хоуп. Элайджа стремительно вытащил руку из груди Тристана и шарахнулся в сторону семьи, словно обжегшись. - Хоуп! – сорвался крик с уст Бекки. Она ринулась вперед, но была остановлена Деймоном, удержавшим ее в объятьях. - Тихо, Бекка, сейчас не время. Мы разберемся. Отряхнувший с груди несуществующие пылинки Тристан, незаметно выдохнул. С этого момента он знал, что разыграл все карты абсолютно верно. Малышка Хоуп была его джокером. Картой бьющей все. Несмотря на собственный триумф, он все же услышал слова Деймона к Бекке. - Правильно мистер Сальваторе, сейчас не время рваться в бой. Сейчас время принять истину. Эра Первородных закончилась. Им пора умереть. Пришло мое время править этим миром. - Марселус, - голос Клауса звучал ровно и тихо, но все, кто знали Клауса, понимали, что скрывается за этим спокойствием, - я так понимаю, что ты знаешь, что делаешь. Марсель появился перед камерой. Он стоял в окружении десятка вампиров-неясытей. Всех их Клаус и Элайджа отлично знали в лицо. Двое из них стояли, наведя на Марселя оружие. - Совершенно верно, Клаус. Я делаю то, о чем бы ты сам меня попросил. Я спасаю твою дочь. На лице Марселя можно было прочитать муку, ненависть, вину – все что, он испытывал в данный момент из-за принятого решения. - У меня был выбор умереть и оставить Камиллу и Хоуп в руках неясытей. Или я должен был помочь им, но при условии, что я и Камилла забираем Хоуп и убираемся так далеко, как только сможем. Я никогда бы не посмел предать тебя Клаус. Если ты сейчас отдашь мне приказ, умереть и оставить их одних, я так и сделаю. Это только тебе решать. Клаус закрыл глаза и вздохнул. Мысль о том, что Марсель предал его задела сильнее, чем он ожидал. И облегчение, которое он испытал мгновение назад, позволило ему сказать следующие слова. - Марсель, друг мой, я горжусь человеком, которым ты вырос. И я счастлив, доверить тебе самое дорогое, что у меня. Я в неоплатном долгу за то, что ты делаешь для меня. – Клаус оглянулся в поисках Стефана, но не смог его найти. Надеясь, увидеть его рядом с Кэролайн, Клаус так же был разочарован. Его пожизненный отвлекающий маневр стояла в одиночестве и что-то судорожно строчила в своем мобильнике. Клаус повернулся направо и встретился взглядом с Деймоном. В глазах старшего Сальваторе он увидел понимание и обещание. Этого было достаточно. - Марсель, я хочу, чтобы сегодня же ты перевез Хоуп и Камиллу в Мистик Фоллс. До своего совершеннолетия моя дочь не должна покидать этот город. - Я все сделаю, как ты скажешь, отец. – Из глаз Марселя текли слезы. - Клаус, - голос Хейли за кадром заставил оператора перевести камеру на нее. Увидев, следы пыток на теле матери его ребенка, Клаус потерял человеческий облик. Сверкнувшие желтым светом ярости глаза, обрамленные кружевом черных вен, одарили Тристана взглядом полным чистой, ничем незамутненной ненависти. Только руки Элайджи заставили его удержаться на месте. Речь Хейли была тихой, но от этого не менее искренней. – Клаус, спасибо. Не смотря ни на что, ты дал мне самое бесценное, о чем я могла только мечтать. Ты дал мне семью. Прости за все. Тристан хлопнул в ладоши и резко произнес, - Ну, хватит этой мелодрамы. Пора заканчивать. Люсьен! Экран тут же погас. Тристан гордо вышагивал перед сомкнувшей ряды семьей Майклсон. – Все карты на столе, господа. Я хочу услышать выбор каждого из вас. Что вы выбираете - умереть добровольно и сохранить жизнь Камиллы, Марселя и Хоуп. Или вы будете сражаться, позволив им умереть. - Я умру добровольно, - не отводя глаз от лица Тристана, произнес Клаус. - Я умру добровольно, - эхом откликнулась Ребекка. - Я умру добровольно, - с ледяной яростью ответил Элайджа. - Осталось выяснить, как нам это сделать, - удовлетворенно расплылся в улыбке Тристан. Вся его сущность ликовала. Годы стараний, лжи и уверток, наконец, дали результат. - Ты же такой предусмотрительный, Тристан, – с презрением заметил Элайджа. - Уверен, что ты этот вопрос уже просчитал. - Приятно, наконец, быть оценённым тем, кто всегда смотрел на тебя свысока. – Фиглярничая заявил Тристан. - Жаль, что мне уже нет до этого никакого дела. Ведь скоро вы все умрете. И да, я просчитал и это. Судя по данным моей провидицы, оружие способное вас убить прибыло в Новый Орлеан три дня назад. Нам осталось только уговорить ваших друзей пустить его в ход. - А если они откажутся, - нахмурился Элайджа. - Или они это сделают, или Хоуп умрет, - спокойно ответил Тристан, зная, какую боль причиняет этими словами Майклсонам. Клаус прошелся взглядом по залу. Никогда он не думал, что будет испытывать надежду, что его друзья имеют возможность его убить. Встретив вопросительный взгляд Клауса, Деймон, молча извиняясь, покачал головой. Клаус стиснул зубы. Больше всего он надеялся на старшего Сальваторе. Если у кого и должно было быть оружие, способное убить их, так это у него. Уголок губ Клауса дрогнул от разочарования, и взгляд гибрида отправился по залу в поисках Стефана. Но он так и не объявился. Клаус зашелся в ярости, где, черт возьми, носит Потрошителя, когда он так нужен, чтобы убить своего друга! Найдя Кэролайн, Клаус замер. По разрисованному лицу его возлюбленной текли слезы вины. Надежда трепыхнулась в сердце Первородного. - Любовь, скажи мне, что оно у тебя есть. Кэролайн молчала, лихорадочно прокручивая в голове все возможные варианты, и тасуя колоды бесконечных планов. Она тянула время как могла. Нервно опустив глаза в пол, она бросила очередной нетерпеливый взгляд на экран своего смартфона. - Кэролайн, пожалуйста! – прошептала Ребекка, отвлекая внимание блондинки от ее целей. – Я знаю, о чем прошу. И я знаю, что ты нам ничего не должна. И уж тем более не должна жертвовать своей жизнью. Но Хоуп все, что у нас есть! Она маленькая, ни в чем неповинная девочка. Все наши жизни не стоят ее будущего! Я умоляю тебя как женщина женщину от лица всей нашей семьи, если у тебя есть то, что способно убить нас…. Отдай это Тристану. Кэролайн продолжала хранить молчание, не поднимая глаз. - Кэролайн! – мольба в голосе Клауса заставила сердце Кэр сжаться от боли. - У меня есть все, что вам надо. – Кэролайн выдохнула и подняла взгляд. Аплодисменты в исполнении Тристана, заставили всех вздрогнуть. - Отлично! Я с самого начала делал ставку на вас дорогая! Конечно орудие у вас! – Тристан продолжал ликовать. – И судя по небольшой неточности в вашем костюме гейши, вам даже не придется за ним никуда идти. Ведь у вас в парике не две палочки-заколки, как положено, а три. Если честно, я весь вечер не мог отвести от них взгляд. Будучи осведомленным о вашем перфекционизме, я поверить не мог, что вы могли допустить такую нелепую ошибку. Кэролайн устало вздохнула, на мгновение отвела в сторону взгляд и с неожиданной улыбкой на лице произнесла. - Вы ошибаетесь, это обычный пластик. Тристан молнией подлетел к Кэролайн и, сорвав с нее парик, вытащил одну из палочек. Она была из пластика. Рука Тристана сомкнулась на горле Кэролайн и он поднял ее в воздух. - Я видел в видении моей провидицы, как вы втыкали перед зеркалом деревянные! Где заколки-кинжалы из белого дуба? – Тристана буквально трясло от ярости. Кэролайн молча смотрела вниз, в глаза тысячелетнего вампира, позволяя ему самому понять, что он в одном шаге от того, чтобы потерять свой шанс на победу. Вокруг царила абсолютная тишина. Наконец совладав со своим гневом, Тристан опустил Кэр на пол и убрал руку от ее горла. – Я еще раз повторяю, где заколки-кинжалы из белого дуба, которые я видел в своем видении! Кэролайн прокашлялась, справилась с последствиями удушения, растерев рукой шею, и раздраженно фыркнула, закатив глаза. - Ну, очевидно, что они не здесь. Думаю, мне все же придется за ними сходить. – Издевательский тон Кэролайн явственно давал понять, что она не боится его. - Поторопитесь, мисс Форбс, мое терпение не безгранично. – Прорычал ей прямо в лицо Тристан, вызвав волну неконтролируемого гнева. Желание послать его куда подальше, захлестнула девушку. Кэролайн встретилась взглядом с Клаусом. Он продолжал молить ее сделать это. Она проклинала миг, когда решила привезти клинки из белого дуба с собой в Новый Орлеан. Она ехала, не зная, с кем им предстоит иметь дело, кто стоит за плачевным состоянием Клауса. Зная семейство Первородных не первый день, она могла ожидать все, что угодно. Ей была нужна защита и гарантия, что они смогут справиться с любой поставленной задачей. И единственным, что она взяла с собой помимо паспорта и денег были три заколки-кинжалы для волос из белого дуба, которые она хранила все эти годы. И теперь она будет виновна в том, что семья Первородных погибнет. Эта мысль была невыносима. - Мисс Форбс, - Элайджа вложил все, что мог в свой голос, чтобы убедить ее отдать оружие. – Пожалуйста! - Хорошо, - кивнула Кэр. – Мне потребуется помощь. Бонни, ты идешь со мной. - Ни в коем случае! – встрял Тристан. - Я не спрашиваю твоего разрешения, - сорвавшись на крик, яростно прорычала Кэролайн, обнажая клыки. Она сделала шаг к Тристану, подойдя к нему в упор. Ее глаза сверкали гневом, способным расплавить камень. – У тебя нет рычагов давления на меня. И не надо меня пугать сказками о Хоуп. Я уже достаточно наслушалась об этой девчонке. И скажу тебе честно, мне безразлична судьба щенка, которого мой любовник нажил на стороне с этой грязной дворняжкой Хейли. Я сделаю это потому, что меня об этом попросила Ребекка, ибо я ей должна. Но не надо заблуждаться, и считать, что ты можешь манипулировать мною. Все произойдет так, как я скажу. И никак иначе. Я слышала, ты очень дорожишь жизнью своей сестры. Кэролайн достала из кармана мобильник и нажала на дисплей. Белый экран за спиной Тристана вновь засветился, но на этот раз, там была совсем другая картинка. В этот миг Клаус, наконец, понял, что так усердно высматривала в своем мобильном Кэролайн. С экрана на них смотрела прикованная к стене Аврора. Рядом с ней стоял Аларик, прижимавший кол к сердцу сестры Тристана. Клаус взглянул на последнего и удовлетворенно улыбнулся. Мелкий интриган никак не ожидал, что кто-то посмеет бросить ему вызов. - Вот теперь, Тристан, мы будем считать, что я показала тебе часть своих карт. – Издевательски склонила голову на бок Кэр. - Ты в игре, или уже пасуешь? На Тристане не было лица. Он стиснул зубы и только прошипел, - Люсьен решит эту проблему. - Боюсь, ничего не получится, - раздался ледяной голос Потрошителя. Все повернули головы туда, откуда шла речь. Сквозь толпу вперед пробился Люсьен, чье лицо было искажено маской боли. За его спиной не разрывая контакта, шел с налитыми кровью глазами Стефан. Одной рукой он удерживал плечо Люсьена, другой сжимал его сердце. - Один шаг и он умрет. - Мне это безразлично, - пожал плечами Тристан. - В принципе, мне тоже. – Заметил Стефан. – Это просто маленькая страховка, чтобы карты моей возлюбленной оставались на столе. Мы знаем, что твои карты сильнее, но тебе придется удовлетвориться своей игрой, и позволить нам забрать свои взятки. Так что, мы просто постоим здесь, пока Кэролайн сделает все так, как сочтет нужным. Тристан несколько мгновений думал, готов ли он подвергнуть свой план риску и потерять сестру. Ледяной голос Потрошителя прервал его размышления. - Возражения? - Нет, - злобно прищурившись, решился Тристан. - Конфетка, действуй, - кивнул Стефан.