Колыбельная Донни

Это была очередная спокойная ночь в канализации Манхэттена. Донателло шёл из своей лаборатории в комнату, только закончив работу над новым проектом. Вытирая мокрый лоб, он заметил Микеланджело, сидящего на диване… и грустного? О, погодите-ка минутку… Что-то здесь было не так. Отсутствие улыбки на лице младшего брата настораживало. После всего, что происходило, он всегда пребывал в хорошем настроении и хихикал, не важно, где он находился. Выронив полотенце, Донателло сел поближе к своему младшему брату. - Что-то случилось, Майки? – Майки повернулся лицом к Донателло, чтобы посмотреть на него. Старший почувствовал боль в груди, когда увидел слёзы в глазах брата. Полный решимости сделать так, чтобы мастер нунчак почувствовал себя лучше, Донателло позволил младшенькому лечь на его колени, чтобы выговориться. – И всё же, почему ты в это время не спишь? - Нууу… Я… Мне приснился кошмар. – Донни внимательно смотрел на него. Майки выглядел испуганным. – Мне снилось, что… я был один… канализация была… разрушена… когда я попытался поговорить с Мастером Сплинтером, он… он был… - голос Микеланджело зазвучал надломлено, слёзы снова пробежали по его лицу. – Он был мёртв… - Донни задышал с трудом. – Я увидел вас, ребята… Вы сражались с Крэнгом… и я попытался добраться до вас, чтобы помочь… но Догпаунд, Паукус и Змейковьюн… преградили мне дорогу… - Майки начал плакать. – Когда я закончил с ними… было уже… поздно. Вы все… были… мертвы! Глаза Донни раскрылись шире. Ничего удивительного, что Майки не смог уснуть больше. Учитывая всё, с чем братьям довелось столкнуться с той самой первой вылазки на поверхность… Крэнг… Шреддер и его Клан Фут… Черепашка в оранжевой повязке жил с тех пор в постоянном страхе перед «тем самым днём», днём, когда что-то может пойти совсем не так, и он потеряет всё, что он так любит, подобно тому, как Мастер Сплинтер потерял свою семью. В этот момент Донни смотрел, как его младший брат плачет. Это заставило его вспомнить дни, когда они были маленькими… Он знал, что нужно делать. - Майки… - прошептал он самым мягким в мире голосом. Майки снова повернулся к нему лицом. Донни смотрел на него с нежностью. Это заставило слабую улыбку появиться на лице младшего. Сейчас он хотя бы успокоился немного. – Помнишь то время, когда мы были детьми… и каждый раз, когда у тебя были проблемы, ты всегда шёл ко мне? – говоря это, Донателло осторожно гладил брата с веснушчатым лицом по голове. Майки поднял голову. – Ты всегда прижимался ко мне… Майки поджал ноги и удобнее прижался к коленям брата. - Тогда как ты всегда обнимал меня… Донни лёг на диван и обхватил брата руками. Они ещё долго просто лежали, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Донни никогда не уделял ему достаточно времени, но конкретно сейчас его младший братишка нуждался в нём так сильно. Гений даже не заметил старшего брата и сенсея, наблюдающих за этим всем. - И лучшее во всём этом, - Донни был рад увидеть, как расцветает улыбка на лице Майки, - было то, что ты пел для меня. И затем, прижав младшего брата к своей груди, Донателло начал петь японскую колыбельную, которую он учил вместе с Мастером Сплинтером. В то время, как он пел, в его голове возникали прекрасные воспоминания: отец пел для него эту красивую колыбельную, когда он был ребёнком, когда он переживал о некоторых ранах… и он сам пел её маленькому Микеланджело, когда они прятались от грома. Когда он закончил петь, он опустил взгляд вниз. Микеланджело прижимался к его пластрону, он казался таким умиротворённым… Донни почувствовал, как сон одолевает его. --- Донни проснулся тогда, когда вставало солнце. Он тихо зевнул и уставился на носителя оранжевой маски. Микеланджело спал свернувшись в его руках. Они оба были накрыты мягким одеялом. Он поднял взгляд и заметил Леонардо, наблюдающего за ним. - Так много времени прошло с тех пор, как я слышал в последний раз твоё пение. – Лидер смотрел на него с любовью в глазах. – Ты пел эту песню и для меня тоже. И у тебя по-прежнему хорошо получается. Донни слегка смутился. - Я просто хотел, чтобы он почувствовал себя лучше. - И ты заставил меня почувствовать себя намного лучше, - Донни и Лео посмотрели вниз и увидели веснушчатое лицо, улыбающееся им. – Спасибо, Донни. Ты лучший в мире старший брат. Чувство было таким чистым и искренним, что Дону не удалось сдержать широкой улыбки. - Я тебя тоже люблю, братишка. Майки обнял рукой брата за шею и ткнулся в неё носом. Ни один из них не заметил Рафа, наблюдающего за всем этим. Он слегка улыбался, глядя на трёх своих братьев. «Хотел бы я, чтобы меня так же любили…» - подумал он, немного завидуя Майки.