Fun with Plushtrap

Сумрак опускается на землю, окрашивая всё на своём пути в чёрные тона. Снова наступает самая ужасная и самая желанная пора. Ночь. Родители уже давно спят в своей комнате и даже не подозревают, что сейчас начнётся игра. Ни на жизнь, а на смерть. Мне всё кажется, что тени от простой детской мебели в моей комнате — это огромные страшные монстры, готовые утащить меня под большую кровать, ведь там их логово, я в этом точно уверен. Как только часы пробьют двенадцать, начнётся бой. Я буду вновь вынужден спасаться от страшных механических игрушек, закрывать все двери, как только они будут рядом. Их леденящее дыхание я распознают из тысячи, услышу, даже если они попытаются не дышать, стоя у моей двери. Ведь именно это дыхание вызывает волну мурашек по моей детской спине. Эту войну я веду уже долгие годы, у меня не было ни одной спокойной ночи, когда я мог прийти в комнату, кинуться на кровать и моментально уснуть. Нет, эти машины сводят меня с ума, раскраивают черепную коробку и едят мой слабый мозг. Но для начала я должен сыграть в игру с самым загадочным парнишкой, который сидит на небольшом стульчике в коридоре возле маленького деревянного окна. Я тихонько открываю дверь, дабы не разбудить своих предков. Они ничего не должны узнать. Они не должны знать о нём, иначе запретят мне общаться с ним и играть, а мне нравится это делать, ведь я ещё ни разу не побеждал. Шаг за шагом я преодолеваю небольшие препятствия в виде разбросанных вещей по всему полу, прохожу мимо наших семейных фотографий и не могу не посмотреть на них вновь. Я прохожу мимо комнаты старшего брата. Его дверь как всегда чуть приоткрыта, а из маленькой щёлки пробирается слабый голубоватый свет от монитора компьютера. Он опять играет в эту тупую игру, не заметит меня, даже если я встану сзади него и буду дышать ему в спину. Как же я хочу, чтобы он наконец нашёл себе девушку и свалил из этого дома. Тогда закончатся эти вечные подколы с его стороны, дурацкие шутки, доходящие меня до слёз, и постоянные побои. Я тихо крадусь к тому заветному коридору, где уже ждёт меня мой друг. Сейчас мы начнём нашу любимую игру. Я всегда проигрывал, а он смеялся и громко хлопал в ладоши, когда побеждал. Плюштрап оставлял на мне небольшие порезы ножом, который он постоянно держит при себе. Ему нравится, как я морщусь от неприятной колющей боли на руках и ногах. Это и была его награда, а я, как послушный мальчик, всегда позволял ему так играть со мной. — Ну здравствуй, Джонни, — слышится его хриплый, совсем не детский голос, когда я появляюсь из-за угла. — А я думал, ты уже не придёшь… Я не вижу его сейчас, но мне и не нужно. Хоть лучи бледного диска луны и пытаются проникнуть в дом через оконное стекло, здесь, в коридоре, всё равно темно, как будто я сижу с закрытыми глазами. Сколько у меня времени на этот раз? 30… 20 секунд? Я сажусь на своё привычное место возле нарисованного мелом креста, рядом лежит фонарик, которым я должен поймать его. Вроде бы, ничего сложного, но этот прохвост очень хитёр и умён, его не так-то просто уловить. — У тебя есть 30 секунд на всё про всё, ты готов? Я еле заметно киваю, но прекрасно знаю, что он увидит это, ведь в отличие от меня, Плюштрап замечательно видит в темноте, именно поэтому постоянно побеждает. Игра началась. Я начинаю медленно считать про себя. Один… два… три… четыре… пять… Я слышу, как он слёз со своего стульчика и быстро перебегает на другое место. Десять… одиннадцать… двенадцать… Я включаю фонарик и вижу его около одного из дверных проёмов. Его золотые волосы броско закрывают глаза. Широкая дьявольская улыбка, которая показывает острые, как бритва, зубки. Милые заячьи ушки торчат из-под жёлтой копны волос. Чёрт, слишком рано. Пятнадцать… шестнадцать… семнадцать… Вновь звук перебегания его тонких ног, но на этот раз громче. Нет, нельзя включать фонарик, рано… Ещё слишком рано. Двадцать один… двадцать два… двадцать три… Кажется, он уже совсем рядом, дышит на мою тонкую шею и победно ухмыляется. Моё дыхание сбилось и потерял счёт времени, совершил ужасную ошибку. Всё, медлить нельзя! Я включаю фонарик и вижу его лицо прямо перед своим. Я поймал его… Поймал! Да, он сидит на нарисованном белом крестике и… улыбается? Плюш рад, что я наконец поймал его? Да быть такого не может! — Молодец, Джонни, — без нотки разочарования говорит он мне. Его лицо так близко к моему, что я чувствую горячее дыхание на своей нежной коже. Мои щёки заалели. Я не знаю, что теперь делать, ведь я никогда не выигрывал. Он кладёт свои холодные руки на мои колени и продолжает улыбаться. — Чт… — я только хотел спросить его, как Плюш резко коснулся моих обветренных губ, но на этом не остановился. Он принялся царапать острыми зубами кожу и слизывать кровь из новых ранок. А я сидел без движения и наблюдал за его действиями. Щёки покраснели ещё больше, а на нём не было ни грамма красноты. Заяц быстро проник языком в мой рот, хозяйствуя внутри. А мне нравилось это. Глаза закрывались от наслаждения, я готов был побеждать снова и снова, лишь бы повторить это вновь. — Увидимся завтра, Джонни, — отстранился Плюш, стирая рукавом своей лимонной рубашки слюну с подбородка. — И в следующий раз я не буду тебе поддаваться…