Ничего не знаю, я - маятник...

-Да-а-ань... Ды-ы-ынь... Ды-ня! Да проснись! -М? Я приоткрыл один глаз. Ута нависал надо мной и тормошил за плечо, ехидно посмеиваясь. -Ну Дыыыыыня, проснись! -Да что ты хочешь, ночь же ещё? Недовольно сажусь, утягивая обратно к себе одеяло, стянутое этим обормотом. Сожрать бы его - и дело с концом, только я каннибализм не приветствую. -Что-что... Тебя! Ута, сверкая своей грёбаной <s>улыбкой<s/> ухмылкой, выжидательно посмотрел на меня. Стоп... Перезагрузка... Это что он сейчас сказал?! -Что?! -Ты безнадёжен... - меня сгребли в охапку и усадили на коленки: -Спросил - что я хочу - получил ответ. Тебя хочу, и все тут. - это чучело преспокойно на меня глядело, непонятно что творя с моим телом, <s>развалившимся<s/> сидящим у него на коленях. Я закашлялся и покраснел. Вот черт, ему теперь ещё и смешно, собаке! -Не ржи мне тут, бармаглотина! -К-к-кто? Да я тебя сейчас...! Меня действительно "сейчас...!" повалили на кровать и закидали подушками, а потом не преминули сесть сверху. -Ну что, кто тут бармаглотина? - Ута победоносно навис надо мной и потянулся за поцелуем. Я, для порядка посопротивлявшись, сам втянул его в поцелуй, слегка куснув за губу - для профилактики. Язык с пирсингом скользнул в мой рот, переплетаясь с моим языком, и слегка путая и так сонные мысли. Я обнял парня за шею, углубляя поцелуй. Да эта сволочь может целоваться до потери пульса, только вот я не железный, и дышать мне все же надо. Я отстранился, глубоко вдохнув. Безликий (да нифига, у него сейчас очень пошлая и ехидная морда, треснуть бы... А лучше зацеловать до смерти, тоже вариант!) усмехаясь, залез холодными руками под мою футболку, скользя по моему торсу кончиками пальцев, а потом, стянув её с меня окончательно, наклонился ко мне, проводя языком по моей шее, оставляя чуть влажный след. Притянув его к себе, я стянул с него футболку и провёл пальцем по контуру татуировки. Ута довольно прикрыл глаза. Сейчас он похож скорее на сытого кота, чем на свирепого гуля. Так и хочется погладить по голове... Я зарылся рукой в тёмные, растрёпанные со сна волосы и хихикнул. Прикольненько же! Ута возмущенно зарычал, надо было потише смеяться... Меня придавили с кровати, срывая с меня штаны вместе с боксерами. Ой-ой-ой, а вот это уже меня беспокоит... Безликий уже сам снял с себя всю оставшуюся одежду - когда только успел - и поднёс два пальца к моим губам, слегка надавив на них. Я открыл рот и стал облизывать его пальцы, которые скоро сменились языком, проникающим в мой приоткрытый рот. Ута, жадно целуя меня, ввёл в меня сразу два пальца. Черт, больно... На глазах невольно выступили слезы. Гуль, как бы извиняясь за боль, стал покрывать моё тело беспорядочными поцелуями, одновременно растягивая меня двумя пальцами. Я, прикрыв глаза, откинул голову назад, подставляя шею под поцелуи. Ута, проведя языком по шее и ключицам, вынул из меня пальцы. Я невольно вздохнул, но тут же почувствовал как он приставил к отверстию свой член и сразу вошёл наполовину. Я болезненно застонал, царапая его спину. Слезы потекли по щекам, Ута шептал что-то успокаивающее на ухо, прикусывая мочку. Я действительно смог успокоиться и немного расслабиться, доверяясь Уте. Он, приподнял меня за талию и слегка сжав бёдра, вошел до конца и остановился, снова давая мне привыкнуть. Я прикусил губу, стараясь максимально расслабиться. Наконец Безликий не выдержал, вышел из меня и снова вошёл, сразу переключаясь на быстрый темп. Я кусал губы, сжимая плечи Уты, жмурясь от боли и неприятных ощущений. Спустя какое-то время боль стала утихать, и отошла на второй план, а её место заняли приятные ощущения. Я застонал, но уже от удовольствия. Ута сбивчиво дышал, иногда хрипло постанывая, и покрывал поцелуями мою шею, сдавливая пальцами мои бедра. Я царапал его спину, не зная куда себя девать от нахлынувших ощущений. Боль в вперемешку с удовольствием... Ещё несколько толчков, и я, громко застонав, кончил. Ута не заставил себя долго ждать и тоже через пару секунд, кончил, излившись в меня. -Мой... - Безликий, счастливо улыбаясь, обнял меня, прижав к себе. Я уткнулся ему носом в плечо, пробормотал что-то и заснул. Уже сквозь сон, я почувствовал, как он взлохматил мои волосы: -Люблю... Я проснулся от того, что... -М-м-м! Ута! Я отстранился от гуля, который меня целовал. Он ехидно засмеялся и обнял меня. -От-пусти! Я ещё не оделся! -А мне может так больше нравится! -Извращенец несчастный! -Я тоже тебя люблю, Дынька... -Выпусти! М-м-м... Хватит меня зацеловывать, и вообще - я тебе не Дыня, и я все равно тебя люблю больше... Я улыбнулся, и поцеловал Уту, а когда он расслабился, вырвался из объятий, кинул в него подушкой и скрылся в ванной, заперев дверь. Безликий возмущенно ругался, а потом... -Ты чего дверь выломал? - я был, мягко говоря, в шоке. Ута тоже был слегка удивлён, в прочем он тут же очухался, и закинув меня на плечо, утащил под одеяло. -Я хочу спать, а ты тёплый. Сопротивление бесполезно. - с этими словами меня крепко обняли и судя по всему отпускать не собираются. Я потянулся губами к шее Уты, и поставил засос, слегка прикусив. -Ай, ты чего? -Ты мой - я усмехнулся и потянулся за поцелуем. Как же я все-таки люблю этого обормота... А за новой дверью мы потом пойдём... И занавески надо бы купить. В горошек.