Тёплый и пушистый

Последнее, что ожидал услышать Стайлз, проснувшись ночью, это тихий скулёж под дверью комнаты. На часах три утра, завтра важный тест по химии, перед которым хотелось хорошенько выспаться, а в их дом, кажется, забралась бродячая собака. Сколько раз он говорил отцу проверять заднюю дверь, где зачем-то была дверца для собак, которых у него не было никогда, несмотря на все мольбы. Стайлз вздохнул и поднялся с кровати, недовольно поежившись от прохладного воздуха из приоткрытого окна. В небе висела полная луна, напоминавшая плоский сыр. В дверь недовольно поскреблись. Стайлз взялся за ручку, потянув на себя, и, только каким-то седьмым чувством помня об отдыхающем после смены отце в соседней комнате, подавил крик, когда увидел пару красных глаз, выжидающе смотрящих на него. В коридоре их дома стоял, довольно высунув язык, чёрный волк, ростом где-то по пояс Стайлзу. Ткнувшись к нему в живот, волк по-хозяйски забежал в комнату и прыгнул на кровать. С несколько секунд потоптался на ней, ворочаясь, а затем улегся и сложил морду на лапы, всё также не отводя взгляд. Стайлз наконец отмер и, прижавшись к стене, сделал пару шагов по направлению к окну. Волк, не отрываясь, следил за ним, и он судорожно сглотнул, остановившись. — Хей, дружище, ты не мог бы... — Стайлз чувствовал себя идиотом, но ведь волк ещё не проявлял агрессию. Он нервно хихикнул. — Подвинуться, что ли. Каково же было удивление, когда тот, кивнув или просто качнув мордой, лег поперёк кровати, оставив левую сторону свободной, и посмотрел осмысленным взглядом. Нет. Этого не может быть. Или может? — Скотт? Ухо волка дернулось. — О мой бог! — Стайлз резко опустился на кровать и протянул руку к тёмной и даже на вид гладкой шерсти. - Скотт. Он лизнул ему ладонь в ответ и, если это не отсвет от луны, попытался улыбнуться. Стайлз завороженно смотрел, как длинный розовый язык проходится по его запястью. — Только не смей облизывать лицо, волчара. Скотт оскорбленно фыркнул, а затем вдруг ткнулся Стайлзу куда-то в подмышку. — Что? — нахмурился Стайлз. Скотт ткнулся мокрым носом ещё раз, но ясности это не прибавило. Только когда он показал на собственном примере, снова потоптавшись на месте, когтями цепляясь за простыни, прилег на свою сторону кровати и сложил морду на подушку, Стайлз догадался. Смущенно прочистив горло, он прилег рядом, закутавшись в одеяло, но даже сквозь четыре слоя ткани чувствовал жар, исходящий от шерсти. Волк повёл ухом и забавно фыркнул. Несколько минут они пролежали в тишине, а потом Стайлз, которому некуда было деть руки, спросил: — Могу я?.. — и потянулся погладить. Скотт прикрыл один глаз, другим следя за его движением, и заурчал. Стайлз почесал ему живот, за ухом, смеясь, видя оскорбленный, но в то же время довольный вид морды. — Спокойной ночи, Скотти, — он обнял его как мягкую игрушку, ближе прижимая к себе. Скотт, кажется, не имел ничего против. Вздохнул и лизнул его в щеку. — Эй! • Стайлз проснулся с ощущением чего-то неправильного. Еле разлепив глаза, он ошарашенно вскрикнул. Вместо тёплого и пушистого волка к нему прижимался голый Скотт, который, услышав крик, поморщился и лениво открыл глаза. — Доброе утро, — сказал он и, как ни в чём не бывало, улыбнулся и сгреб в охапку Стайлза, прижимая к себе и снова засыпая.