По кругу

— Ну что, стало легче? — Лекса самодовольно улыбается, натягивая покрывало до подбородка и чуть приподнимаясь с кровати. — Нет, — раздраженно бормочет Кларк, поднимая с пола футболку, натягивая ее на обнаженное тело. Сырой и холодный воздух в комнате обволакивал кожу, заставляя неприятно ёжиться. Хотелось скорее уйти домой и забыть о произошедшем. Брюнетка была права, когда сказала, что это определенно плохая идея, но разве теперь это имеет какое-то значение? Все, что волнует Кларк в этот момент — саднящая на груди и шее кожа, где наверняка остались следы зубов и засосов подружки, похоже, ей было все равно на предупреждение быть поаккуратней. Лексу это совершенно не заботит. — А я тебя предупреждала, что это плохая идея… — А я тебя предупреждала, — кривляется блондинка, — просто заткнись, Лекса, окей? — В твоем возрасте я тоже думала что можно уйти от проблем — сексом с другим человеком Ноздри Кларк раздраженно раздуваются, она злится и никак не может понять что больше ее бесит: то, что брюнетка потыкает ей юным возрастом, или что проблемы после бурной ночи так и не ушли? Пришло новое ощущение гладкой поверхности пальцев, новые манипуляции, пару свежих засосов, небрежно покусанные плечи, чего никогда не делал Беллами, в конце концов, пришли новые звуки, непристойно вырывающиеся из горла, но ощущения успокоения - нет. Солнце нежадно пыталось пробраться в комнатку сквозь приоткрытые жалюзи, делая всю атмосферу несвоевременно романтичной. Кларк с силой сжимает зубы, мечтая попросить Лексу об одолжении — свалить, но досадно оглядываясь, она вспоминает о том, что находится в чужой квартире, она не уверена даже в том — ее ли футболка небрежно надета на тело. Блондинка уверена лишь в одном — французский парфюм подружки плотно въелся в ее кожу, возможно, прошел сквозь нее, он полностью заполнил ноздри и запутался в светлых волосах, что забыть о прожитой ночи удастся ой как не скоро. Благо, что помнит она ее лишь отрывками, видимо, в голове было слишком много места для мыслей о расставании с Беллами и так мало для новых ощущений. Кларк смутно помнит прелюдию зато отлично вспоминает момент кульминации, когда Лекса скулит от боли, из-за того, что блондинка так сильно хватается пальцами за ее волосы и тянет на себя. Брюнетку немного жаль, но лишь на секунду, пока она вновь не дает о себе знать. — Так и будешь сидеть тут? — Заткнись, Лекса! — жалобно просит девушка, поднимая с пола брюки и пытаясь понять, где она оставила лифчик. — Ты такая грубая! — А ты такая навязчивая. — тут же парирует Кларк, резко оборачиваясь и закатывая глаза к потолку. — Черт бы тебя побрал, я не могу найти свое белье. — Вчера ты не была такого мнения, — игнорирует последнюю реплику Лекса, закусывая пухлую губу, — или мне напомнить тебе, сладкая, о том, как ты уламывала меня? Блондинка чуть морщит носик от самобичевания подруги, она мельком вспоминает прошедший вечер. Тупая ноющая боль под ребрами, тяжелое расставание, бессмысленный диалог: «Ты все еще любишь его?» — у порога, «Нет» — раздраженный ответ, вталкивая в комнату. Долгий контакт глазами, неугомонное ползанье по чужим коленям, «Пожалуйста, Лекса» — касаясь губами теплой кожи щеки. Тело дрожало в тупом ожидании, в предвкушении наслаждения, в предвкушении перекрытия тупой боли под ребрами. Хотелось чужих вздохов, чужих рук, губ, стонов. Всего чужого. Лекса сдалась, несмело ведя по бокам, чуть приподнимая футболку, касаясь продрогшей кожи, рождая толпу мурашек и дрожания бедер. — Да-да, приукрась это слащавыми оборотами в твоем стиле. — фыркает блондинка, возвращаясь в реальность. В реальности саднит кожа, она до сих пор горит от поцелуев. В реальности так и не находится лифчик, в реальности раздражает подруга с самодовольным выражением лица и нахальной улыбкой. Все не так! — Не буду врать, мне понравились твои щенячьи глазки, лишь бы сдаться тебе. — брюнетка дразнится, растягиваясь по постели, словно кошка, удовлетворенно прикрывая глаза и явно наслаждаясь всем произошедшим. — Тогда не веди себя так, будто ты сделала одолжение. — Ну почему же, ты была неплоха. Тихий смешок в спину, пока Кларк торопливо надевает ботинки, желая поскорее выбежать из этой квартиры, полностью пропахшей любимым парфюмом Лексы и сексом. Сочетание на любителя, но блондинка обнаруживает в себе удивительную страсть к этому сочетанию запахов, она глубоко втягивает носом воздух, чувствуя, как сердце начинает ускорять свой темп. Нужно уйти. Это был первый и последний раз таких экспериментов. — Иди ты к чертовой матери, Лекса! — словно об одолжении просит Кларк и удаляется, демонстративно хлопая дверью. *** — Ты не можешь вламываться ко мне домой и спать со мной тогда, когда тебе захочется! — раздраженно проясняет ситуацию Лекса, преграждая вход и опираясь рукой на косяк. Кларк вопросительно заглядывает внутрь, за брюнетку, чуть морща нос. — У тебя что, гости? Лекса делает шаг вперед, пытаясь вытеснить назойливую подружку, назвать подружкой которую уже и язык не поворачивается. Так не может продолжаться вечно, думает девушка, все это зашло слишком далеко, и лучше остановиться, пока не поздно. Кларк вновь делает щенячьи глазки, умоляя ее впустить, но Лекса достаточно впустила ту в свою жизнь, она позволила забраться глубоко в душу и засесть там с частыми экспериментами их отношений в виде секса. Секс был хорош, с этим не поспоришь. Блондинка вошла во вкус и уже на третий раз таких экспериментов, позволила девушке касаться ее языком везде, где это было необходимо. Чувствительные влажные дорожки по шее, груди, вокруг пупка, на внутренней стороне бедра, по клитору.. Кларк умоляюще скулит, чуть ведя руками вниз по рубашке Лексы: — Впусти. — Кларк. — брюнетка перехватывает ладони, отстраняясь. — Не надо. — Почему? Я же знаю, ты хочешь.. — настырна, как ребенок, целуя уголок губ. — Не хочу. — Лекса настойчива как никогда, но Кларк вновь давит на жалость. Жалость к Гриффин заставляет отступить, подобно влюбленной идиотке, пропустить в квартиру, и едва захлопнув дверь, оказаться прижатой. Чувствовать лихорадочно бегающие по телу чужие руки, настойчивые губы на своей шее, рваное дыхание, что против воли распаляет все больше и больше. Все не так. Не так. Лекса закрывает глаза, питая невыносимую слабость к той, что не может отказать себе в удовольствии любви. Ее губы беззастенчиво закусывают кожу, всасывают в рот, оставляя багровые отметки — ты моя. Руки нагло прижимают к себе, словно беззвучно крича: люби меня, возьми меня. Сердце отбивает бешеный ритм, когда Кларк присаживается на корточки, спускает брюки и довольно улыбается. Брюнетка чуть раздражается, чувствуя свое поражение. Гриффин радуется, забывая о недавнем расставании. Язык, едва касаясь, скользит по влажным складкам. — Врешь, что не хочешь. — мурлычет та, мягко ведя указательным пальцем от клитора ко входу. Лекса дергается, извивается в крепкой хватке Кларк, чувствуя, как та умело манипулирует своими пальцами и языком, что брюнетке хочется расплакаться от несправедливости. Так происходит раз за разом, Кларк приходит и уходит, все время жалуясь на несчастное расставание, на то, как было прекрасно с Беллами, и слыша это, Лекса трахает ее раз за разом грубее. Но разве Гриффин не добивается именно этого? — Снова уходишь? — Лекса привстает с постели, глядя, что на часах третий час ночи, а блондинка в темноте никак не может что-то найти. — Да черт с этими чулками, — ругается она вслух, - да, у меня работа, ты же знаешь. — Она же не посреди ночи, Кларк. — старается скрыть разочарование в голосе девушка, но разве кого-то это заботит? — Мне нужно идти. Гриффин пробирается в коридор, крадется, словно нежданная любовница, и Лекса снова кричит ей из комнаты. — Мне нужно идти, мне нужно идти, — теперь разочарование в голосе вполне очевидно, но разве Кларк это волнует? — всем нужно куда-то идти, и куда же вы тогда идете? — Удивимся позже, Лекса! - она, казалось бы, совершенно не обращает внимание на то, что пытается донести ей девушка, по привычке закрывая за собой дверь сама. Кларк всегда уходит, а затем возвращается, будто все так, как должно быть.