Вспомнить всё

Оглушающие крики толпы стихли, когда участники сорвались со старта под дикий рёв моторов. В животе стянулся тугой узел адреналина, перемешенного со страхом, кипящий в жилах, вспенивающий кровь, ударяя по мозгам. Этот коктейль чувств целиком и полностью поглотил Джастина, вспарывая грудь и попадая в мозг. Он пригнулся, стискивая коленями сиденье, и крепче сжал рукоятки. Страх внезапно пропал, когда он понял, что Нэш твёрдо стоит на ногах, со всей силы вцепившись в его плечи. Рёв моторов со всех сторон действовал на Джастина как успокоительное, он чувствовал себя в своей стихии, набирая скорость и лавируя между соперниками. Они приближались к городу, и Джастин взглянул на карту, где впереди показывался лёгкий поворот. Крутанув рукоятку, мотоцикл взревел ещё громче и понёс парней вперёд, обгоняя нескольких участников. Верёвка, связывающая ноги Нэша с туловищем Джастина, причиняла ему малый дискомфорт и затрудняла дыхание, но он старался не обращать на это внимание, сконцентрировавшись на повороте, который уже приближался. Пустырь, который был с двух сторон от дороги, сменился частыми деревьями, а затем стали появляться коттеджи. Джастин задержал дыхание, когда проезжал поворот, наклонив мотоцикл так, что его правая нога почти касалась асфальта. Нэш вскрикнул, и Джастин тут же сбавил скорость, выезжая на прямую дорогу. Одна нога друга соскользнула с сидения, от чего Джастина потянуло за ним, но в следующий миг Нэш уже снова твёрдо стоял на мотоцикле, крепко стискивая куртку Джастина в кулаки. Они выехали в город, кишащий машинами, и теперь предстояло самое сложное – держать равновесие и не попасть в аварию. Над ними летело два вертолёта с камерами, освещая ярким фонарём путь, но это очень отвлекало Бибера. Он не мог нормально видеть дорогу, где сейчас было полно людей и машин. Трасса разделилась на две части. Несколько участников, решив сократить путь до финиша, скрылись в поворотах, но Джастин решил не рисковать и ехать по автомагистрали, с бешеной скоростью обгоняя сигналившие ему машины. Люди на улицах пришли в панику, когда раздались оглушающие звуки моторов. Машин на дорогах было много, что значительно затрудняло путь Джастину, и он успел пожалеть, что не поехал по дворам. Безумное полотно, слившееся из ночных огней города, пролетало мимо Джастина с огромнейшей скоростью, а в крови кипел адреналин, вырываясь наружу. Джастин часто дышал, иногда посматривая на навигатор, который показывал, что перед ним на трассе едут четыре человека со значительным отрывом. Бибер не видел их впереди себя. Со всех сторон слышались сигналы клаксонов, но Джастин упорно их игнорировал, стараясь сосредоточиться на трассе. Чувствуя руки Нэша на плечах, шатен чувствовал себя спокойно, зная, что друг стоит ровно и не кричит. Адреналин всё больше бил в голову. Из поворотов прямо перед ним с громким визгом колёс вылетали соперники, обгоняя машины, и Джастин видел их ухмыляющиеся лица сквозь стекло шлема. Бибер, кажется, перестал понимать, где он находится, полностью погрузившись в свою стихию, и ударил по газам, поднимая мотоцикл на заднее колесо. Руки Нэша почти сорвали с плеч куртку, и только тогда Джастин вспомнил, что едет не один. Едва не улетев в кювет, Бибер резко развернул мотоцикл, чуть не врезаясь в едущий прямо на них автомобиль. Из окон водителей слышалась возмущенная ругань, а пешеходы на тротуарах, разинув рты, ошеломлённо смотрели на гонщиков, с огромной скоростью проносившихся в метре от них. Резкие повороты на улицах сбивали с толку Джастина, и поэтому ему пришлось сбавить скорость, чтобы не улететь в кювет и не уронить Нэша. — Давай быстрей, Бруно! Ты отстаёшь! — крикнул Нэш, перекрикивая рёв мотора и сигналы машин. — Не могу! Ты упадёшь! — быстро повернув к нему голову, закричал Джастин, резко уходя вправо и чуть не падая на бок. Нэш закричал, и одна его рука соскользнула с плеча Бибера. В этот момент у Джастин остановилось сердце, но он не мог остановить мотоцикл посреди автомагистрали, где навстречу ему ехали машины. Нэш снова твёрдо встал на сиденье, и только тогда Джастин смог прибавить скорости. Бибер не видел впереди себя ни одного участника, а карта показывала, что перед ним едут двое. Красными точками на карте мигали места аварий, и Джастин засмотрелся, не замечая, что на них едет большая фура. — Бибер! — оглушительно закричал Нэш, тормоша друга за плечи. Джастин резко поднял голову, и его ослепило светом автомобильных фар. Резко свернув руль влево и ложа мотоцикл почти на землю, Бибер под слишком громкий гудок клаксона фуры, едва успел её объехать, снова выравнивая мотоцикл. Рядом с Джастином возник ещё один мотоцикл, объезжая легковую машину и выравниваясь по левому боку от него. Под прозрачным стеклом шлема соперника, Джастин увидел его наполненные азартом глаза, жаждущие победы. Это придало Джастину ещё больше сил на то, чтобы ускориться, поворачивая на пустую улицу, где не было ни одной машины. Дома сменились полями с двух сторон, и теперь их было двое. Соперник стал обгонять Джастина, довольно ухмыляясь, и тут снова Джастину в голову ударил новый всплеск адреналина, занёсшего его влево и почти соприкасаясь с мотоциклом соперника, едя с ним наравне. Тот сделал манёвр, резко сворачивая мотоцикл в сторону Джастина, но Бибер был быстрее и успел отъехать, слыша довольные крики Нэша за спиной, и тут же подался обратно в сторону соперника, пытаясь подрезать его, чтобы тот слетел с трассы в кювет, но это было не так просто. — Убери его! — вопил Нэш, крепче сжимая плечи Бибера, и это придало стимул. Джастин дождался, пока соперник немного обгонит его, а потом резко свернул руль влево, задевая передом своего мотоцикла заднее колесо того парня, от чего тот завихлял по дороге, съезжая вбок, и теперь Джастин и Нэш вырвались вперёд, но тут по заднему колесу ударили, отчего мотоцикл Бибера сделал резкий рывок вперёд. Джастин почти потерял управление, видя перед собой только свет приближающихся фар, а потом выровнял мотоцикл и плавно объехал сигналящую им машину. На дороге не было света, и только свет от фар мотоцикла освещал им дорогу. Джастин поднял голову наверх, замечая, что один вертолёт следует над ними, а потом громкий толчок в бок, и Нэш почти слетает с сидения, машинально потянув Бибера за собой, отчего мотоцикл чуть не упал на бок. — Сукин сын! — завопил юноша, твёрдо вставая на ноги. Соперник — имя которого было Седрик — снова обогнал их, но Джастин не собирался сдаваться, набирая скорость и подъезжая с правого бока. — Держись крепче! — крикнул шатен, подъезжая ещё ближе к Седрику. Нэш мёртвой хваткой ухватился за плечи Бибера и присел ниже. И тут сильный толчок в бок сопернику, который тут же теряет управление, а его напарник тут же соскальзывает с сидения, и Седрик падает за ним. Их мотоцикл врезается в железную перегородку и с громким хлопком взрывается. От этого Джастину стало совсем не по себе. Он чуть сбавил скорость, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что те живы, но их тела неподвижно лежат на асфальте, всё дальше и дальше удаляясь из поля зрения. — Бибер, мы отстаём! — вдруг закричал Нэш, возвращая Джастина обратно на трассу, и шатен быстро пришёл в себя, крутанув ручку и вырываясь вперёд. На навигаторе загорелась ещё одна красная точка, противно пища, что Джастину захотелось выкинуть этот навигатор к чёртовой матери от осознания того, что он, возможно, убил двух человек. И тут Нэш громко закричал, толкая Бибера вперёд. — За нами полиция! И только сейчас Джастин услышал звуки сирен. Повернув голову назад, Бибер увидел едущих за ними две полицейских машины с противным звуком сирены. — Какого, на хрен, чёрта? — закричал Бибер, поворачиваясь вперёд и добавляя скорости. Полиция почти догоняла их. — Езжай быстрее, Бибер! Джастин взглянул на навигатор и увидел резкий поворот, куда им нужно было свернуть, но он ещё был в нескольких милях до него. Они снова были в черте города, где опять было огромное скопление машин. Люди истерически завизжали, когда Джастину пришлось аккуратно заехать на тротуар, чтобы быстрее объехать машины. — С дороги! — одной рукой Джастин махал людям, чтобы те разошлись. Машин полиции стало ещё больше, поэтому, съехав с тротуара, Бибер прибавил скорости, вновь лавируя мимо автомобилей. — Джастин, быстрее! — со страхом в голосе кричал Нэш. — Садись! Садись! Нэш, это уже не гонка! — в панике кричал Бибер, нервно бегая глазами по впереди идущим людям и машинам. — Что? Это не по правилам! Нас дисквалифицируют! — Садись, говорю! Мы уже не в гонке. Полиция не должна была нас преследовать! Одной рукой Нэш попытался развязать верёвку, но стоя на ногах это было очень сложно сделать, поэтому Джастин одной рукой держа руль мотоцикла, постарался второй рукой развязать петлю у себя на животе, и как только верёвка ослабла, Нэш сел на сиденье, выкидывая верёвку и хватаясь двумя руками за спину Бибера. — Приказываем остановить мотоцикл! — послышался басистый голос одного из полицейских, говоривших в громкоговоритель. Несколько полицейских машин ехали на близком расстоянии от Джастина и Нэша. — Ну уж нет, — усмехнулся Бибер, протягивая руку к турбо кнопке, но не успел. Приближаясь к перекрёстку, где горел красный свет, Джастин увидел, как из правого поворота на огромной скорости выскакивает один из участников. А дальше всё как в замедленной съемке. Крик Нэша был настолько громким, что заглушил сигналы машин, стоящих на переходе. Мотоцикл Бибера, не успев затормозить, вылетает прямо на перекресток, навстречу несущемуся из-за поворота участнику. Крик Нэша отдаётся в ушах, и Джастин зажмуривает глаза, готовясь к столкновению, и оно происходит. Последнее, что слышит Джастин – это визг людей, стоящих на тротуаре, громкий лязг метала и скрежет от шин. Из последних сил он старается увернуть мотоцикл в сторону, но другой гонщик с такой силой врезается в бок их мотоцикла, что перед глазами всё потемнело. Руки Нэша исчезли со спины. — Нэш! И оглушительный взрыв. Бибера отбрасывает с мотоцикла, он чувствует под собой твёрдый асфальт, по которому он катится, а потом от очень сильного удара головой об железное ограждение, теряет сознание. Я подвёл его. Я подвёл... — Только что на трассе I-5 произошла очередная авария, — голос репортёра в телевизоре, больно резанул слух Элайзе, и она замерла, не моргая смотря на экран, где с высоты вертолёта показывали взрыв на дороге, — Ещё один участник гонки «Деларио» попал в страшную аварию. По последним данным, авария произошла около десяти минут назад и туда уже направляется бригада неотложной помощи, — Элайза задержала дыхание, стараясь держать себя в руках. Ещё не назвали имени того, кто попал в аварию, но страшные кадры горящего мотоцикла, лежащего посреди дороги, заставляли застывать кровь в жилах. Кадры с вертолётной съемки стали отчётливее, везде слышались голоса паникующих людей, столпившихся возле места аварии. Там стояло три полицейских машины и две неотложной помощи. Кадры сменились, и теперь показывали наземную съемку бегущих к месту аварии репортёров. Везде творился полный хаос: люди с открытыми ртами стояли за огороженной жёлтой лентой, и взирали на всё это с полным ужасом и паникой. Водители автомобилей выбежали из своих машин, останавливаясь за местом ограждения. Дыхание Элайзы стало совсем хриплым. Дрожащими руками она взяла пульт и прибавила громкости. Бежавший репортёр остановился возле лежащего на земле тела, а голос, говоривший из-за камеры, сказал: — Участник гонки по имени Джастин Бибер попал в аварию и сейчас находится в бессознательном состоянии. Его напарник, Нэш Магнетто, ехавший сзади на мотоцикле Бибера, находится в машине реанимации. Медики прилагают все усилия для сохранения его жизни, — кадры остановились на лежащем на асфальте парне, рядом с его головой была небольшая лужица тёмной крови, а на куртке было написано его имя – Джастин Бибер. Резкая вспышка ослепила Элайзу. Она упала на колени, прикрывая рот ладонью, а из глаз хлынули нескончаемым потоком слёзы. Джастин… Её Джастин… Нет! Нет, нет, нет! Не может быть! Это не он! Кадры мелькали перед её лицом, но она не могла ничего разобрать из-за слёз, жгущих глаза. Она перестала понимать слова, звучащие из телевизора, перестала дышать, смотря на плывущий экран, где тело Джастина подхватывали на руки и перекладывали на носилки. Его костюм был весь изорван, а из головы не переставая капала кровь. Глаза его были закрыты, лицо было всё в крови и царапинах, что почти невозможно было его узнать. Из ладоней, коленей, шеи текла тёмная густая кровь. Футболка на груди была разорвана, открывая зияющую рваную рану, из которой бьющим потоком тоже вытекала кровь. — Нет! Нет, пожалуйста! — взмолилась девушка, на коленях подползая к телевизору и обрушивая на экран ладони, где крупным планом сейчас показывалось окровавленное лицо любимого. « — Обещай мне, что вернёшься здоровым и невредимым. — Я обещаю, малышка». Она не понимала ни слова, что говорили по новостям, не чувствовала своих рук, безжалостно колотящих экран телевизора, не чувствовала как из глаз бегут длинными дорожками слёзы, и не осознавала, что почти не дышит. Раз – и всё. Ужасная трагедия обрушилась на неё, окатив с ног до головы пробирающим до костей ознобом. Руки судорожно задрожали, сжимая пульт от телевизора. Она не слышала, что где-то рядом разрывается от звонка телефон. Скрутило все органы, завязывая их в тугой узел и выворачивая наизнанку, голову пробила настолько сильная боль, что перед глазами всё поплыло, а потом она потеряла сознание, рухнув на пол. А телефон продолжал звонить. А на экране продолжали показывать ужасные кадры, как уносят на носилках обездвиженное тело Джастина, его горящий мотоцикл, тело ещё одного парня, который врезался в них, ужасные крики людей, плач девушек и женщин и громкие голоса полицейских, призывающих отойти людей от места аварии на пять метров. — Как доложили нам медики, Джастин Бибер сейчас находится в очень тяжёлом состоянии, но врачи продолжают бороться за его жизнь всеми силами. Давайте поддержим семью гонщика, которым наверняка сейчас очень тяжело, — мужчина-репортёр с печальным выражением лица говорил на камеру, а сзади полыхали мотоциклы и кричали люди. Что может быть хуже, чем боль твоего любимого человека? Сотни острых игл вонзаются в твоё тело, потроша душу и внутренности, забирая все эмоции и чувства. Ты уже не можешь мыслить нормально, когда видишь обездвиженное тело любимого человека, лежащего на земле всего в крови. Его рана – это твоя рана. Его боль – это твоя боль. Его слёзы – это твои слёзы. Всё отпечатывается на тебе, проникая глубоко в тело, в мозг, в кровь, гоняя и гоняя там эту боль. Она проникает в кости, в мышцы, в самое сердце, оставаясь там и медленно сжирая тебя изнутри. И ничего не останется от тебя. Ты морально погибнешь или сойдёшь с ума. Страшно, правда? Но это реальность. И в каждой семье может произойти такое. *** Белые стены госпиталя, белые палаты, белые халаты на врачах, снующих туда-сюда в реанимации. Всё белое. И в глазах у неё белым-бело. Руки и ноги не хотят двигаться, не подчиняются её телу, и она словно зомби идёт по коридору, где её уже ждёт вся родня. Слёзы не высыхали с того момента, когда она увидела ужасные кадры окровавленного тела Джастина. Не успевали остывать на щеках, продолжая течь дальше, капая на шею. Это было похоже на страшный кошмар, который она отчаянно хотела прогнать, но каждый раз, когда она открывала глаза, она всё ещё была в реальности. В больнице среди белых стен и белых халатов. Дейзи, Малкольм, бабушка, мама и папа, родители Джастина – все были здесь. С каменными лицами они сидели на твёрдой кушетке, ожидая выхода врача. Кулаки сжимались сами собой, а бедная миссис Малетт не могла сдержать судорожного плача, уткнувшись лицом в плечо мужа. Элайза остановилась посреди коридора, смотря на убитые лица родственников, а мама Джастина, как только увидела её, встала с места и подбежала к девушке, крепко сжимая её в объятиях и продолжая рыдать, судорожно всхлипывая. — О, детка, — шептала Патриция куда-то в шею Элайзы, не переставая обнимать её, а Элайза не понимала её слов. И в разы становилось больнее, когда она видела все эти лица, полные ужаса и печали. Они смотрели на неё с таким огромным сожалением, едва сдерживая собственные слёзы. Всё стало чёрно-белым, когда из реанимации вышел врач с отстранённым выражением лица. Все тут же встали с мест, ожидая, что скажет доктор. Нахмурив брови, он сжал губы, а сердце Элайзы тут же оборвалось и покатилось вниз. — Он сейчас в очень тяжёлом состоянии, — тихим голосом начал врач, опуская глаза в пол, будто чувствуя себя виноватым, — У него пробит череп, сломаны обе руки и четыре позвонка, — на одном дыхании выпалил доктор, — Произошло внутреннее кровотечение. Патриция громко всхлипнула, прикрывая рот ладонью, а потом по коридору разнесся её громкий плач, от которого у Элайзы застыла кровь в жилах. Пробит череп.… Внутренне кровотечение… Для неё эти слова сейчас были будто новыми, будто она никогда раньше не слышала их. Они вклинились в голову и повторялись набатом. — Доктор, — на выдохе произнесла Дейзи, делая шаг в сторону врача, — Он… Он будет жить? — отчаянно, из последних сил еле выдавила девушка, громко сглатывая. — Да, — тут же решительно ответил врач, — Мы делаем всё возможное для стабилизации его состояния, но боюсь, он не скоро придёт в сознание. Голос врача эхом отозвался в голове Элайзы, и она еле сдержалась, чтобы не рухнуть на колени. Джастин… Он там, без сознания… Вернись, вернись, вернись… Умоляю. Пожалуйста. Судорожный всхлип вырвался изо рта Элайзы, и она постаралась облокотиться на стену, чтобы не потерять сознание. А остальные застыли на месте, не произнося больше ни слова. В ушах застыл противный писк, и из глаз новым потоком полились слёзы. *** Джастина перевели в одноместную палату через две недели после операции. Он всё ещё не пришёл в себя, а Элайза с каждым днём умирала, сидя на диване в гостиной и смотря в одну точку. Ничего не ела, ничего не пила, почти не двигалась. Не было сна, ни боли, не было ничего хорошего. Всё чёрно-белое. Вместе с Элайзой поселилась пустота, с каждым днём засасывая её в свою тёмную пропасть, разрывая грудную клетку и вспарывая сердце, всё ещё отчаянно бьющееся. Каждый раз, когда она заходила в палату Джастина, она не могла находиться там больше пяти минут, не в силах видеть это избитое измученное лицо. На скуле была огромная рваная рана, зашитая тонкой чёрной нитью, по всему лицу рассыпаны мелкие царапины, а губы красные и все в маленьких ранках. На обеих руках наложен гипс, на голове белая повязка, с одной стороны которой было алое пятно от крови. Сухие губы приоткрыты, дыхание неровное. И сегодня, спустя две недели она снова вошла в эту палату и остановилась возле кровати, смотря на бледное, почти эфемерное лицо парня. Было страшно даже касаться его. Было страшно сделать больно. Ресницы Джастина едва подрагивали, сухие губы были приоткрыты, и так хотелось коснуться их в надежде, что он очнётся, как в сказке о спящей красавице. Тихие шаги раздались в тишине палаты, и Элайза обернулась, встречаясь взглядом с лечащим доктором, в руках у которого были какие-то бумаги. — Добрый день, мисс МакДаун, — доктор вежливо склонил голову, подходя к кровати Джастина и с печалью смотря на побитого парня. — Мне нужно будет с вами поговорить, и боюсь, новости не очень хорошие, — после минутного молчания продолжил мужчина, сжимая в руках свои бумаги. И уже в какой раз сердце Элайзы делает отчаянный кувырок и застывает в горле, не давая ей дышать. Лицо остаётся каменным, в то время как внутри всё рушится по камешку. Камешки рассыпаются, принося тупую боль в районе сердца. Врач, нахмурив брови, смотрит на свои бумаги, а потом снова на едва стоявшую девушку. — Мисс МакДаун, удар пришёлся в височную часть головы, что могло повлечь мгновенную смерть, — лицо врача сохраняло профессиональную серьёзность, и голос тоже был довольно твёрд. Элайза застыла, сухо сглотнув. И, кажется, перестала дышать. — Результаты компьютерной томографии были не очень обнадёживающими, — неуверенно продолжил мужчина. — Скажите как есть, доктор, — взмолилась Элайза, мысленно моля бога, чтобы не было ничего плохого. — Я боюсь, у него ретроградная амнезия. Ба-бах. Снова всё поплыло, и единственное, что удержало Элайзу на ногах – рука доктора, схватившая девушку в момент падения. — Ам-амнезия? — голос девушки сорвался на истерический писк. Слёзы полились из глаз, а сердце заходилось в ударах, каждый раз замедляя свой темп. Один удар… Два…Три… — Мне очень жаль, мисс МакДаун, — врач понуро опустил голову в свои бумаги. — Но ведь амнезия лечится, да? — с отчаянной надеждой спросила Элайза, беря доктора за локоть. В глазах стояли слёзы. — Память со временем вернётся, главное – каждый раз напоминать о его прошлой жизни. Рассказывать истории из прошлого, и память вернётся. На это может уйти очень много времени, но она непременно вернётся, — врач взял ладонь Элайзы в свою руку и крепко сжал, подбадривая. Нет. Это конец. Он… Он даже не будет помнить её. Как с этим надо будет жить? Господи, пожалуйста, помоги. — А… это окончательные результаты? — слёзы текли по белым словно мел, щекам девушки, обжигая кожу. Элайза смотрела на доктора с такой болью в глазах, что не пожелаешь даже врагу. Потеря памяти – это катастрофа. Это конец прошлой жизни. Это конец всем воспоминаниям. — Боюсь, что да, — тихо, почти шёпотом ответил доктор, боясь причинить ещё большую боль девушке. Он вышел из палаты, тихо закрывая за собой дверь, а Элайза осталась стоять рядом с кроватью, медленно поворачивая голову к Джастину. Неужели всё будет кончено? Ведь это крах. Всё. Когда Джастин очнётся, он никого не узнает. Для него все будут чужими. Он не будет помнить своего имени. Ретроградная амнезия. Два слова, в корне изменивших жизнь Джастина.