Я рад тебя видеть живым

Сейчас все или ничего. Мне показалось на секунду, что моя жизнь не так уж важна. А так по крайней мере я смогу спасти человека, который мне дорог. Ну, правда, когда мы успели так сблизиться? Все эти второстепенные факторы, которые повлияли на мое отношение к Диззи. Теперь мне казалось, что мои чувства к этому парню были явно не дружеские. За эти три дня я думал о нем больше, чем о донатах на твич-канале за всю жизнь. Я мечтал, чтобы он стал моим, чтобы он просто был рядом. Но когда я осознаю, что мы парни, мой мозг сразу говорит мне: "Алло, Джесус, вернитесь из мира грез в мир адекватных людей, где однополые отношения вызывают ненависть и отвращение." Тяжелый вздох перед тем, как я окунусь в лужи крови, страха и агонии. Я медленно начинаю спускаться в этот подвал и, затаившись у стены, прислушиваюсь к голосам. — Что-то они долго не идут, может все накрылось медным тазом, и этот идиот даже с простым алгоритмом справиться не может? Даешь деньги — получаешь друга. — слышал я какой-то плохо разборчивый голос, он был мне чужим, и я не смог понять кто это. — Подождем еще немного, и если ничего не произойдет, я пойду на разведку, — раздались шаги, которые медленно приближались ко мне, я затаил дыхание и положил палец на курок. Шаги прекратились, — А с этим что делать? — Ну, раз он не торопится, вколи ему еще дозы. Иначе, он снова начнет шуметь, а нам же не нужны лишние проблемы? — звук открывания какого-то ящика и пакета, — Ладно, я сам это сделаю. Ты подожди тут. — Может больше не стоит этого делать? — с какой-то жалостью в голосе сказал один из бандитов, — Помнишь, что было сегодня ночью? Он чуть коньки не отбросил. — Отбросил бы — его проблемы. Хочет жить, пусть за воздух цепляется. Не забывай сколько нам заплатили, — звук удара, по ходу один из бандитов решил проучить другого, у них какие-то слишком жестокие правила между собой. «Что значит им заплатили? Кому это вообще надо? У меня же нет недоброжелателей…» — думал я про себя. — Да и вряд ли он выживет, если так посудить. У него сломаны руки, он избит до полусмерти, да и он теперь наркоман. Сдохнет от сильной ломки, когда его скрутит, — продолжил тот и звуки шагов начали удаляться. Услышав это, я решил, что медлить нельзя, даже если мне придется их убить. Выбежав из-за угла, я встретился лицом к лицу с тем бандитом и наставил на него пистолет. Походу тот не был готов к такому, поэтому он просто поднял руки: — Не… Не надо этого делать… Одумайся, парень… — начал заикаться тот, — Я здесь не причастен, я всего лишь хотел заработать денег. — Иди к черту, мудак! — последовал один неразумный выстрел. Перезарядка. Снова выстрел. И еще один. Я будто обезумел на мгновение. Скорее всего другой бандит услышал это, но мне уже плевать, я иду к нему... И к Диззи. Наверное все-таки надо было спросить кто их нанял? Но почему-то я сейчас мало об этом думал. Завернув налево, я резко остановился, так как увидел еще одного врага, долго решать что с ним делать не пришлось. Снова выстрел. Перезарядка. Выстрел. Он упал на холодный бетонный пол и начал кашлять кровью, по ходу пуля попала куда нужно. У этого урода в руке был шприц, который, к моему несчастью, был уже пуст. Я наконец-то увидел Диззи, как будто прошла целая вечность, и рывком преодолел расстояние между нами. Бен не обратил внимания, он вообще ничего не делал, он просто сидел на стуле свесив руки вниз, находясь в какой-то прострации. Лицо его было ужасно бледным, губы сухие. Глаза слабо прикрыты, а дыхания, словно и вовсе нет. Я беру его за запястье, чтобы проверить пульс, но его почти не чувствуется. Он умирает. Смешок за моей спиной. — Ты опоздал, парень. Живи теперь со своими паршивыми деньгами, ублюдок, — бандит сплевывает кровью, но продолжает смеяться. Я не хочу это слышать, потому что я знаю, чем это все может закончиться. Мое сердце разрывается в груди, будто хочет вырваться наружу, а глаза невольно начинают слезиться. Я не знаю, что мне делать. Диззи умирает. А я — убийца. Вспомнив, что у меня в кармане есть телефон, я быстро набираю номер скорой помощи, начиная задыхаться от кома в горле. Я вроде запомнил адрес, мы сейчас находились в старой черте города. Теперь мне лишь нужно вытащить Диззи на поверхность. Но я боюсь брать его. Боюсь, что он просто возьмет и рассыпется. Он сильно похудел. Он сильно изменился. И я боюсь, что он просто возьмет и умрет на моих глазах. — Хватит, Джесус! — крикнул я сам себе, — Это очень тяжело. Очень. Но ты ведь справишься? Взяв Бена и закинув себе на спину, я быстро вытащил его на поверхность. Холодный ветер с острыми снежинками, который так и наровил разорвать меня на куски, рванул мне в лицо. Сняв свою куртку, я укладываю Диззи набок на нее. Он не движется, он не отвечает никакими действиями. Я хлопаю его по щекам, стараясь привести в чувства, я вижу его глаза посмотрели на меня, он медленно открыл рот, пытаясь ухватить воздух, но почему-то дышать ему стало очень трудно. — Диззи, это я — Джесус, помнишь меня? — глаза парня снова медленно закрываются, но я продолжаю хлопать его по лицу, почему-то мне казалось, что нельзя сейчас дать ему уснуть. Время 23:17. Машина со скорой помощью вот-вот должна подъехать. Я сижу на холодном снегу рядом с Диззи и чувствую как по моей руке течет что-то неприятное и мокрое. Решив обратить внимание на это, я заметил кровь и вспомнил, как один из уродов прострелил мне плечо. Не мог подумать о том, что они могли сделать ТАКОЕ с Беном, что он еле-еле цепляется за жизнь, а я будто вместе с ним ощущаю его боль, земля под ногами рушится, очень сильная тяжесть сейчас в моем теле и голове. В глазах начинает мутнеть, скорее всего я слишком много потерял крови. — Я не могу потерять сознание сейчас… — но мое тело начало выходить из-под контроля, глаза медленно закрывались, и все что я запомнил - это холодный снег на своем лице. Время 00:00 — конец дня Скорая помощь подъехала, меня куда-то тащат, я ничего не могу рассмотреть и понять, лишь слабо слышу: «Они еще живы?». Все равно, в итоге, мое сознание проваливается в никуда. Лишь мрак сопутствует вместе со мной. Не знаю сколько времени пролежал в этом состоянии, но знаю только одно, что если мне удастся проснуться, будет два исхода: Диззи умер, и я остался ни с чем, либо он все-таки жив. Открыв глаза, перед моим взором красовался белый потолок, освещенный ужасным больничным светом. Рядом со мной стоял кейс, который, судя по царапинами, пытались открыть. Плечо жутко ныло, но пулю мне, слава Богу, удалили. Я еще немного решил полежать, вдохнуть запах лекарств и больничной койки, на которой наверняка умерло несколько десятков людей. Я вспомнил о Бене, и, оглянувшись вокруг, не увидел его. Холодный пот выступил на лбу и множество мурашек пробежало по спине, пока мой мозг снова не погрузился в размышления, их прервала вошедшая медсестра: — Я смотрю вы проснулись. Вам пришлось несладко, но вашему другу повезло меньше, — она невольно взглянула на мой кейс и улыбнулась. — Понимаете, его еще можно спасти. Но у нас нет свободных палат, кроме платных, да и лекарство денег стоит. — Ясно, — сухо произнес я, даже в медицине есть такие уроды, которым плевать на жизнь людей, им бы лишь срубить побольше денег. Ладно, ради Диззи я готов отдать хоть всю наличку, которая у меня сейчас есть, — Сколько? — Где-то 130 тысяч рублей, — она приблизилась ближе и начала делать мне перевязку, перед этим обработав рану спиртом, — Я понимаю, что это большая сумма, но если вам правда дорога его жизнь, то придется пожертвовать. — Вот только не надо на меня давить, деньги не проблема. Лучше скажите, когда я смогу его увидеть? — немного поморщившись от болевых ощущений в области руки, я взглянул ей в глаза. — Мы только привели его в чувства… Вряд ли он сейчас сможет много разговаривать, — медсестра ловко своими ручками делает узелок из бинта, берет склянку со спиртом и направляется к выходу из палаты, — Насчет денег и всего остального, вам лучше поговорить с заведующим поликлиники. Никак не отреагировав и открыв кейс с деньгами, я пересчитал нужную сумму и направился в кабинет к глав-врачу. Меня встретили радушно, будто почувствовали, что от меня пахнет огромной суммой денег. Мы быстро обо всем договорились, а так же насчет двух кроватей в палате, так как я собирался сейчас быть рядом с Диззи. Вот я уже стою возле палаты и, переведя дыхание, медленно открываю дверь. Взор падает на окно, в которое слабо пробиваются лучики солнца, освещая лицо Бена. Я смотрю на него и, подойдя, сажусь рядом. Вид был не из самых лучших. Капельница, руки в гипсе, многочисленные синяки и ссадины по всему телу. Сильно выделяющие кровоподтеки на венах. Его глаза прикрыты, как будто он наконец-то обрел покой. Моя рука непроизвольно потянулась к его лицу, и я слегка прикоснулся своими пальцами к его щеке. Результат от простого прикосновения не заставил себя ждать, по телу пробежали будто маленькие электрические заряды. Парень приоткрыл глаза и посмотрел на меня, слабо улыбнувшись. Мои губы в ответ тоже растянулись в улыбке: — Знаешь… Ты сильно перепугал меня. -Да, наверное, - ответил парень с темно-русыми волосами и, немного передохнув, продолжил говорить, - Ты отдал им деньги? -Давай не будем это обсуждать, - от плохих воспоминаний и количества крови, которой я увидел, мои лицо приняло отвращенную гримасу, - Это не так важно, Диззи. Главное, что ты в порядке. -Ага... - Бен перестал смотреть на меня и уставился в стену напротив, а на лице красовалась фальшивая улыбка, когда в глазах явно читалось беспокойство. - Тебе лучше уйти. -Что это значит? - мне стало не по себе, я начал размышлять, вдруг он теперь возненавидел меня. -Я чувствую себя... Как-то... - парень выглядел напряженным и чем-то обеспокоенным, а тело его начало дрожать, тогда я все понял. -Я позову врачей, - поднявшись со своего место, ноги несли меня сами, я не решил озвучивать, что сейчас происходит с моим другом, потому что он и сам знает, и вряд ли хочет, чтобы другие люди это знали. Тот ужасный день наконец-то прошел. Тот день, который принес мне множество страданий. Тот день, который я всячески теперь буду ненавидеть. Тот день, когда я осознал, что все еще могу любить. Тот день, который изменил меня раз и навсегда.