Мальчик с израненным сердцем

      Я посмотрела на белые потертые кроссовки Ву и медленно кивнула в знак согласия.       "Да, он мне нравится," — в тот же момент пронеслось в моей голове.       — Я так и знал... — парень тяжело вздохнул и как-то грустно посмотрел в сторону. — Иначе в том коридоре ты бы просто прошла мимо, а не впала в ступор, — он снова взглянул в мои глаза и неуверенно улыбнулся. — Ли ЁнЭ влюбилась... Поверить не могу, что это, наконец, произошло. Я думал, что ты всю жизнь будешь шастать по клубам и спать с кем-попало.       — Эй, это обидно, — я усмехнулась и легонько ударила одноклас... Нет, друга по плечу.       — Просто удивительно, но Ким ЧонИну удалось тебя вразумить, — Ву сел на лавочку сзади себя, а я пристроилась рядом и продолжила его слушать. — Я помню, как ты ненавидела его и жаждала поскорее отметелить за то, что он напомнил учителю про домашнее задание. А потом вместе с ЧонДэ зажимала его где-то за школой и угрожала, чтобы он не совался, куда не нужно. Еще помню, — он откинулся на спинку и посмотрел на ночное беззвездное небо, — как ты издевалась над ним и всегда раздражалась даже его присутствию, а тут... Влюбилась.       — Сама себе удивляюсь... — я хмыкнула и, достав из кармана пачку сигарет, выудила одну, после чего поднесла к губам и зажгла. — Будешь? — предложила ИФаню, но он лишь отмахнулся и продолжил смотреть в безграничную тьму над головой. — Просто мы оказываемся не в том месте...       — Не в то время, — поддержал юноша, закрыв глаза и улыбнувшись. — Жизнь непредсказуема, поэтому и ты, и я, и ЧанЁль должны смириться с этим, — я не до конца поняла, почему он вписал в этот список еще и себя, но переспрашивать не стала, так как сейчас особого настроения говорить не было вообще. В груди все еще неприятно покалывало, а голову будто что-то сдавливало.       В мыслях буквально каждую минуту всплывали воспоминания об этом коридоре с тускло-красным освещением и целующимися ЧонИном и девушкой. Его взгляд в мою сторону был таким... Странным. Будто одними глазами он говорил: "Вот видишь? Ты мне вовсе не нужна." Я коснулась груди ладонью и пальцами смяла ткань свитера, надеясь, что так станет легче, но увы.       Только вот меня постоянно интересует: почему именно ЧонИн? ЧанЁль, СеХун, ЧонДэ, МинСок — они такие же. Ким и вовсе никогда не симпатизировал мне ни как человек, ни как парень, а тут все так резко изменилось, будто по простому щелчку пальцев. Мне кажется, Ким ЧонИн — тот человек, которого я сама себе придумала. То есть, вызвавшись ему помочь, я сделала его таким, как хочу я, таким, как нравится мне. Именно это и сыграло со мной злую шутку.       Я никогда не любила. Вот правда. ЧанЁль никогда не был мне интересен, как парень. Он стал мне братом, защитой, опорой, а я перепутала это с любовью, так как никогда не испытывала ее. Но с Паком у меня никогда не было такого, чтобы коленки подкашивались от волнения, а от прикосновений шли мурашки по коже. А вот ЧонИн... Горьковато-сладкий парфюм, смешанный с его собственным запахом, сводит меня с ума. Теплая спина и ночная дорога, по которой несется байк, навсегда впечатались в мою память, заставляя желать этого снова и снова. Просто молча ехать, прижимаясь к нему, и понимать, что я в безопасности. Понимать, что я слабее.       Кинув окурок на пол и затушив его подошвой ботинок, я встала с лавочки, после чего обернулась к другу, улыбнувшись.       — Ну, я пойду, — выдавила подобие улыбки и направилась в сторону выхода из этого двора.       — Постой, — я обернулась на зовущий меня голос. — Может, провести тебя? — немного взволнованно спросил Ву.       — Не стоит, — я мягко улыбнулась и, помахав рукой, снова произнесла: — Спасибо за все.       Я медленно шла по ночным улицам, втупив взгляд в пол. Желудок неприятно саднило из-за переизбытка алкоголя, а чуть-чуть выше, на уровне груди, все еще немного покалывало. Уже подойдя к дому, я мысленно пообещала себе, что не буду злиться на опекуна за новые ссадины и неприятные слова, ведь вся эта злость, затаившаяся где-то в глубине души, уже разъедает меня изнутри. Просто надоело так жить... Интересно, если я исправлюсь, перестану пить, курить, принимать наркотики, он перестанет так ко мне относиться? Или дело вовсе не в моем образе жизни, а во мне? Может, ДжиХо просто ненавидит меня? Может, я мешаю ему жить?       Кстати, да, я впервые упомянула имя опекуна — ДжиХо, ему сорок и, если присмотреться, то он не так уж и плох, каким я его всегда описывала. Он очень серьезно относится к своей работе и всегда получает похвалу от начальства, любит животных и я частенько ночью замечаю в окне, как ДжиХо кормит бездомных собак и кошек в нашем дворе. Разве он не хороший человек? Просто это я плохо влияю на него, вот и все.       Я подошла к двери и положила ладонь на ручку, не решаясь дернуть ее на себя. Может, мне просто исчезнуть? Вот так вот, не сказав ни слова. Порвать все связи с ДжиХо, ЧанЁлем, СеХуном, МинСоком, ЧонДэ и... ЧонИном? Думаю, последнему будет и вовсе плевать.       — Почему не заходишь? — я вздрогнула от неожиданности и повернулась на голос. — Что случилось? — опекун заметил мою грустную улыбку и подошел ближе, чтобы войти в дом.       — ДжиХо, извини меня... — пробормотала я, заходя следом за ним.       — Ты заболела, что ли? — мужчина усмехнулся. — Почему такая добрая и спокойная? — он снял куртку и повесил ее на вешалку, после чего прошел на кухню, жестом руки зовя меня с собой. — Что-то случилось, я же вижу, — поставил чайник на плиту и сел за стол напротив меня. — Расскажешь, что так повлияло на тебя?       — Кажется, — я устало подперла щеку ладошкой, — я влюбилась.       Если бы раньше мне кто-то сказал, что я буду сидеть с ДжиХо на кухне и рассказывать о своей личной жизни, спокойно попивая чай, я бы лишь покрутила пальцем у виска и послала этого умника куда подальше, но все так кардинально меняется и теперь это действительно происходит...       — Но почему тогда ты грустишь? — искренне не понимал Ли, смотря на меня и тепло улыбаясь.       — Потому что я ему вовсе не нужна, — положила голову на вытянутые перед собой руки на столе и тяжело вздохнула.       — Знаешь, ЁнЭ, — навострился он, слегка подавшись вперед, — когда я учился в университете, мне нравилась одна девушка. Но она постоянно отказывала мне, потому что у нее был любимый человек. Но со временем мне каким-то образом удалось привлечь ее внимание. И, представляешь, она согласилась со мной встречаться, хотя до этого весь год строила из себя недотрогу. А потом я на ней женился, — как-то неправдоподобно улыбнулся мужчина, посмотрев в окно.       — А где она сейчас? — недоумевая, спросила я.       — Она умерла ровно за месяц до того, как я взял тебя под свою опеку.       — Прости, я... Не знала, — виновато опустила голову и стала нервно теребить пальцами край свитера. Удивительно, но только сейчас, прожив с ним уже много лет, я узнаю подробности его жизни. Теперь у меня не складывается впечатление, будто я живу с чужим человеком, пусть узнала совсем мало.       — Все нормально, я уже почти забыл о ней, — отпив немного горячего чая, ответил ДжиХо и грустно улыбнулся. — Я хотел сказать, что не нужно расстраиваться раньше времени, возможно, все еще впереди.       — Спасибо, — ответила я, искренне улыбнувшись, как не улыбалась ему никогда. — Это придало мне немного сил...       — ЁнЭ, — вдруг серьезно выпалил он, привлекая мое внимание, — давай больше не будем ссориться? У меня сердце кровью обливается, когда ты пьешь, куришь, из-за этого нервы сдают и я поднимаю на тебя руку, за что мне очень стыдно... Прости меня и давай начнем все сначала? — он протянул мизинец, надеясь на ответ с моей стороны. Немного посомневавшись в самой себе, я все-таки протянула руку в ответ и мы скрепили обещание мизинчиками, прямо как маленькие дети.       Не знаю, сколько мы еще разговаривали о том, что накопилось в душе за все эти годы, но легли спать уже ближе к утру. Оказывается, ДжиХо плакал каждый раз после нашей ссоры и проклинал себя за то, что навредил мне. Сегодняшняя ночь пошла нам на пользу, пусть ее начало было для меня совсем неприятным. По крайней мере, теперь я спокойно могу жить в понимании со своим опекуном.       А ЧонИн... С ним есть два варианта: либо у нас все наладится, либо каждый пойдет своей дорогой. Единственное, что я могу сказать с уверенностью, так это то, что все пущу на самотек.

***

      — И куда ты вчера делась? — я ошарашено смотрела на ЧанЁля, который приперся прямо в школу и стал отчитывать меня при всех моих одноклассниках. Эй, сейчас они подумают, что я слабая и перестанут меня бояться.       — Н-ну... — запнувшись, начала я, на ходу придумывая отговорку. Говорить, что начала истерить из-за ЧонИна нельзя, про ИФаня тоже стоило бы умолчать. — Мне стало плохо и я пошла домой.       — Почему не сказала мне? — скрестив руки на груди, он раздраженно прикрыл глаза и перевел вес на правую ногу.       — Я... — снова не нашла, что ответить, поэтому решила нападать. — Идиот, ты пришел сюда, только чтобы сказать это? — внезапно я повысила голос, заставляя Пака вздрогнуть.       — Зачем кричать-то? — он вдруг превратился в испуганного мальчика, заметив на себе мой прожигающий взгляд.       — Иди отсюда, дома погово... — и тут до меня дошло, что одноклассники, ошарашено глазеющие на нас, поняли это совсем в другом смысле. Дура ЁнЭ, лучше бы держала язык за зубами... Я мысленно отругала себя за неосторожность и только хотела попробовать выкрутиться из этой ситуации, как за плечи меня кто-то обнял и, усмехнувшись, влез в разговор:       — Ёль, прекрати орать на нашу сестренку, — ЧонИн подмигнул и лучезарно улыбнулся, заметив мое вытянутое от удивления лицо.       — Наглец, а ты-то куда пропал вчера? — Пак застает всех врасплох своим поведением, считая, что он несет за нас ответственность. Прекрати уже, ну.       Но теперь я стала задумываться о его словах. Значит, ЧонИн вчера ушел со своей пассией, не предупредив ребят... Сердце набрало бешеный темп, а улыбка, изначально сияющая на моем лице, теперь просто стерлась с губ. Это напоминание испортило мне настроение на весь день, но теплые руки, лежащие на моих плечах, в то же время заставляют меня тихо радоваться, пусть это ничего и не означает. Такое двойственное чувство, что даже удивительно. Ранее я никогда такого не испытывала и всегда точно знала, что чувствую: грусть или радость.       Кажется, эта глупая влюбленность полностью меняет меня, делая совсем противоположным себе человеком.       — Ладно, потом поговорим... — увидев вошедшего в класс преподавателя, недовольно проворчал ЧанЁль и ушел, а я облегченно вздохнула, как только одноклассники перестали сверлить меня взглядами. Впервые, черт возьми, я так рада приходу учителя.