Станция мёртвых сердец

Ежедневные встречи давались обоим всё тяжелее. Если поначалу они казались возможностью поддерживать тонкую нить, всё ещё связывающую их, то теперь необходимость давать отчёт о каждом шаге и выслушивать соответствующие оценки и советы тяготила Артура всё сильней. Он давно уже не пытался заговорить о чём-либо, кроме новостей на производстве — сама мысль о том, чтобы открывать Дугласу то, что творилось у него в душе — казалась абсурдной. Во-первых, Ретт стал казаться совсем чужим. Куда более чужим, чем в первые дни их знакомства. Во-вторых, Артур слишком хорошо помнил тот вечер девятого октября, когда выложил всё, что чувствовал и оказался — в буквальном смысле — в луже грязи. Нечто похожее испытывал и Дуглас. Ощущение, что он сделал всё, что мог, не покидало его. Ради Артура он отпилил от своей жизни огромный кусок под названием Жози, ради него перестроил всё производство, чтобы удержать напор Гарднера. Однако Артура у него не было. Оставалось, пожалуй, лишь одно средство, но Ретт опасался, что пущенное в ход — оно окончательно порвёт натянутую до предела нить их отношений — особняк. Давить на эту болевую точку он не хотел, потому что в последнее время Артур становился всё более непредсказуемым. Оба они слишком хорошо понимали, что Эссекс может нанести ответный удар. Всё, что мог сделать Ретт — это пытаться держать Артура при себе, но даже это получалось не слишком хорошо. Тот всё чаще присылал вместо себя с отчётами секретарей. Бессилие доводило до исступления. Несколько раз удавалось вытащить Эссекса на приёмы — как правило, Артур отделывался словами о необходимости доделать какие-то дела, причём каждый раз они в самом деле были необходимыми и срочными. Но, оказавшись в свете, Артур всегда вёл себя так, будто всё происходящее текло мимо него. Держался высокомерно вежливо как с гостями, так и с самим Реттом. Если первое Ретт мог стерпеть, то второе в сложившейся ситуации воспринималось как откровенная наглость. Ретт же после развода не желал лишний раз показываться в одиночестве, — охотников до его денег стало слишком много, и сейчас было самое время заявить нового фаворита, чтобы убить чужие тщетные надежды раз и навсегда. Искать мальчика по найму Ретт больше не желал, тем более, что это не решило бы проблему. Нужен был кто-то, кого могли воспринимать как его постоянного компаньона, не сомневаясь в серьёзности и долговременности их отношений. Мартин откликнулся легко и даже с какой-то странной радостью. Его ничуть не тяготил статус, предложенный Реттом — как догадывался Дуглас, в силу природной самоуверенности. Казалось, он получал искреннее наслаждение, отражая ядовитые усмешки завистников своей широкой и искренней, как танк, улыбкой. С Мартином было легко — он и не требовал понимания, у него не было нерешаемых проблем. Ретт мог не думать о том, что в основе их дружбы лежат деньги, потому что родители Карлоса обеспечивали ему условия жизни, позволявшие не работать до конца дней. И в то же время он не был пустоголовым избалованным мальчишкой. Конечно, пороху Мартин не нюхал никогда и, видимо, именно поэтому не боялся ничего. Он будто бы был уверен, что весь мир создан для того, чтобы его развлекать — и сейчас это устраивало Дугласа как нельзя лучше. *** Адамс вернулся в первых числах ноября, как и обещал, и первым делом позвонил Артуру — несмотря на то, что была уже половина первого ночи. — Не разбудил? — брякнул он, меряя шагами зал ожидания космопорта. Артур зевнул и покосился на часы. — Да как тебе сказать… — Но ты мне рад? Артур задумался. Усмехнулся. Сел на кровати. — Рад. — Рюэль снял нам апартаменты в какой-то местной пафосной гостинице, но я что-то сыт по уши и казённым уютом, и его обществом. Так что я решил, может быть… — Мне надо подумать. Но у меня тоже съемная квартира. — Да, я знаю твой адрес. Подумаешь, пока я еду, ок? Артур хмыкнул. — Ты всегда можешь просто не открыть дверь. — Ну да… — Тогда жди. И… ты же закажешь пиццу? — Что-нибудь более съедобное не подойдёт? — Как хочешь. Я просто до одури хочу есть. Адамс нажал отбой и, мурлыкая себе под нос, двинулся к стоянке такси. *** Не вставая с постели, Артур набрал номер Лефевра и, зевая, попросил: — Можете проверить Дэрека Адамса. — Это тот мальчик, с которым вы подружились в начале осени? Мы уже проверили. — И что с ним? — Абсолютно ничего интересного. Окончил школу, играл по каким-то клубам несколько лет. В принципе все контакты на виду. — Думаете… он может быть опасен? Жером помолчал. — Опасны могут быть все. Но я пока не вижу ничего особенного. — А продюсер? — Мелкая сошка. В бизнесе десять лет, но никаких особых достижений не добился. Небольшой капитал достался ему от отца, но Рюэль продал семейный бизнес, и теперь деньги на его счету в основном убывают. Многие считают, что он больше интересуется своими мальчиками, ну… вы понимаете. Не в плане работы. Артур поёжился. — Не хотелось бы думать, что Дэрек с ним насильно. Лефевр помолчал. — Я могу проверить. Но обычно такие дела решаются не силой. В Федерации полно мальчишек и девчонок, которые покупаются на хорошее отношение и обещания всемирной славы. Артур ответил не сразу. — Не надо. Пока. Я сам узнаю. Он сегодня будет ночевать у меня, вы можете сделать так, чтобы эта информация не оказалась завтра же на столе у Дугласа? Лефевр прокашлялся. — Я понимаю, о чём вы подумали… — Я вас понял, — перебил его Лефевр. — Ничего не обещаю, но постараюсь. Думаю, что большую часть жучков мы уже убрали, но на всякий случай включим шум. Артур улыбнулся и обхватил колени руками. — Спасибо, Жером. — Завтра вас не ждать? — Нет, что вы. Всё, как обычно. Думаю, что избавлюсь от него часам к двенадцати. — Тогда доброй ночи, мистер Эссекс. — Доброй ночи, Жером. *** Избавиться от Адамса не удалось ни утром, ни через неделю. Впрочем, Артур не слишком-то и пытался. Минус Дэрека был в том, что он категорически не понимал, что другим людям надо работать. С какой целью он прилетел на Асторию, Дэрек внятно сказать так и не смог, отделавшись общими словами о том, что такова воля продюсера. Однако репетиций у него было не слишком много, а концертов ещё меньше. Самого Адамса это расстраивало, но, похоже, не слишком сильно. Плюсом, который оценил Артур сразу, стало то, что его ждали. Он будто выдохнул после долгого нырка. Одинокие вечера и перечитывания в который раз знакомых книг давно уже сидели у Эссекса в печенках, а теперь он попросту не имел возможности киснуть в одиночестве. Адамс умел готовить, но плохо. И всё же, оказавшись дома, Артур почти всегда получал отбивную с зелёным горошком или спагетти. Уже от этого всю дорогу домой губы его расплывались в улыбке, потому что до сих пор никто и никогда не ждал его и не готовил еду специально для него. Дэрек ничего не требовал. Артур видел, что он надеется на большее, чем совместные посиделки перед телевизором, но дальше дружеских объятий дело не заходило, по крайней мере до конца первой недели. Только в субботу, когда у Артура выдался первый выходной, Дэрек, потягивавший из стакана апельсиновый сок и наблюдавший, как Артур поглощает яичницу с беконом, задал назревавший вопрос: — Почему? Артур поперхнулся. — Не подавись, — Дэрек тут же потянулся к его плечу. — А ты не пугай так. — Я же просто спросил. Артур опустил на стол вилку и нож и откинулся на диванчик, на котором они обычно сидели за завтраком. — Я тебе уже говорил. — Что ты любишь его и ты не готов. Но я не вижу, чтобы он был рядом с тобой. Честно сказать, я даже… удивлён. Артур хмыкнул, повернул голову к Дэреку и приподнял бровь. — Ну, знаешь… всегда думал, что… ладно, не важно. — Не думай ничего, а Дэрек? — Это я могу. — Это мне в тебе и нравится. Их взгляды столкнулись, и от этого по плечам Артура пробежала странная волна мурашек. — Значит, всё-таки нравлюсь, — усмехнулся Адамс. — Да, нравишься. Но… — Артур запрокинул голову назад, — Дэрек, ты просто не представляешь, насколько всё сложно. — Что тут может быть сложного? Тёплая рука с неожиданной решимостью скользнула Артуру под рубашку. Артур закусил губу, но отодвинуться не пытался. «Это просто прикосновение», — подумал он. Рука неторопливо сползла от груди к животу и прошлась по линии пояса льняных домашних брюк. — Точно нравлюсь, — сообщил Дэрек задумчиво, — тогда объясни, что тут сложного. — Руку убери. — Тогда объяснишь? Артур вздохнул и сам убрал его ладонь. — Пошли в комнату, — попросил он и первым встал. — Чай взять? — И эклеры. — Ага. Нагрузив сладости на поднос, Дэрек двинулся в гостиную следом за Артуром и, устроив поднос на кофейном столике, сам примостился на диване рядом с ним — достаточно далеко, чтобы не раздражать, зато лицом к нему. — Ну. Только не говори мне, что тебе нравятся девочки — всё равно не поверю. Артур тоже забрался на диван с ногами и уставился на него. Поднял брови. — Что, на лице написано, что я гей? — Нет. Пониже живота. Артур хмыкнул и отвернулся. — Просто это правда непростая история… — Давай, не жмись. Артур вздохнул. — Ну хорошо. Для меня всё началось… С не самого удачного опыта. Когда я учился в колледже, то были в основном девочки, но дальше поцелуйчиков дело не доходило, — Артур усмехнулся, погружаясь в воспоминания, — девчонки на меня прямо-таки вешались, но мне всё было что-то не то. Они, ну… мягкие. О них нужно заботиться, а положиться на них нельзя. Так зачем тогда это нужно? А с парнями было как-то странно. Скажем, меня воспитывали не так. Отец никогда бы не понял и не принял моих вкусов. — Надо думать, мальчики на тебя тоже вешались? Артур задумался. — Я тогда так это не воспринимал. Поэкспериментировать пару раз уговаривали, но я не особо вёлся. А ещё… У меня было два друга. Я думал, что хороших. — Чувствую, что мы подходим к главному. Артур покосился на Адамса. — Не перебивай, а то вообще рассказывать не буду. — Уже замолк. Артур вздохнул, отвернулся и уставился в потолок. — В общем, ты угадал. Один друг оказался совсем не хорошим. Я это понял, когда он зажал меня в комнате в общаге. Сейчас уже это… не кажется таким страшным. А тогда я чуть не свихнулся. Бросил колледж. Почти перестал общаться с людьми. Это смешно? — Артур опять чуть опустил взгляд, чтобы рассмотреть реакцию Дэрека. Адамс пожал плечами. — Это же был первый раз. Сколько тебе было? — Двадцать. Я думал, что жизнь кончилась. Отец узнал обо всём, а когда в полиции дело попытались замять, у него случился инфаркт. В общем… Я не хочу вспоминать всё, что было тогда. Это было так давно… Будто не со мной. — Если уже прошло, то почему ты об этом вспомнил? — Потому что, — Артур вздохнул, — наверное, это имело значение, когда появился Дуглас. Сначала он, как ты и подумал, был просто покровителем. Даже в контракт прописал мои постельные обязательства. И всё равно это было что-то другое… Он терпел меня, уговаривал… Хотя мог просто взять. А ещё… — Артур замотал головой, — нет, правда, это глупый разговор. Всё равно я словами не выражу то, что было между нами. Но это было очень много. Мне казалось, что я на самом деле принадлежу ему, и другого я не хотел. И… — он опять вздохнул и посмотрел на Дэрека, — я не хочу принадлежать другому. Я не хочу впускать другого в себя. Я хочу, чтобы что-то во мне осталось только для него. Дэрек вздохнул, пересел поближе и сам обнял оказавшиеся между ними колени Артура. — У тебя не было никого, кроме него. Тот парень не в счёт. — И я не хочу, чтобы был кто-то другой. — Но так не бывает. Мы не в сказке. Люди встречаются и расходятся. Ничего вечного нет. Артур попытался подтянуть колени ближе к груди и свернуться клубком, но Дэрек не позволил. — Я же не прошу меня любить. Артур отвернулся. — Я не хочу больше быть ничьим. — Я не прошу мне принадлежать, — Дэрек пододвинулся ещё ближе — так, что Артур ощутил его тёплое дыхание на собственной шее. Рука Адамса скользнула под его рубашку и огладила плоский живот. Артур закрыл глаза. — Не хочешь меня видеть? Артур усмехнулся и, высвободив ноги, протянул их вперёд, а затем поймал Дэрека за плечи и потянул на себя. — Хочу тебя чувствовать, — прошептал он, забираясь пальцами под футболку Адамса. Тот наклонился к нему и протяжно застонал в чуть приоткрытые губы. Артур потёрся носом о его нос и продолжил неторопливо изучать незнакомый рисунок мускулов. Тело Дэрека было мягким, и мышцы едва чувствовались, но его оказалось неожиданно приятно сжимать, и очень скоро руки Артура поползли вниз, пробираясь под пояс джинсов и сжимая соблазнительные ягодицы. Дэрек подвинул бедро, перебрасывая его через ногу Артура, и вклинившись между его коленями, потёрся об откровенно твердеющий пах. — Нравится? — спросил он. — А то, — Артур ещё раз скользнул носом по его носу, с наслаждением вдыхая чужое тёплое дыхание. От этого ощущения дурела голова, так же как раньше она дурела от запаха Ретта. Бедро Дэрека сильнее надавило на его промежность, и Артур повторил его движение собственным бедром. Пах Адамса был таким же твёрдым, и при его прикосновении напрягшийся член сильнее дёрнулся вверх. Лицо Дэрека скользнуло вниз, и губы принялись покрывать шею Артура неторопливыми поцелуями. А потом в мозгах резко прояснилось, и Артур попытался отодвинуться, но оказалось, что он может лишь плотнее впечататься плечами в диван. — Что? — Дэрек тут же прекратил поцелуи и внимательно посмотрел на него. — Я тебе не отдамся, — сказал Артур твёрдо. — Эссекс, да кто тебя просит? — простонал Дэрек и попытался перевернуться, а Артура потянул на себя так, что оба рухнули с дивана, едва не свернув по пути со стола тарелку с пирожными. Артур тут же привстал на руках, вглядываясь в лицо Дэрека. — Не больно? И тут же увидел что тот едва сдерживает смех. Карие глаза Адамса озорно и жадно блестели, и от этого взгляда — желающего его не как собственность, не как игрушку, а как мужчину и партнёра, Артуру снова надолго сорвало крышу. Они исступленно целовались, до боли кусая губы друг друга. Дэрек без всякого стеснения стонал и прогибался от каждой ласки. Он каким-то образом оказался без футболки — Артур заметил только, как они, сталкиваясь пальцами, расстёгивали его собственную рубашку, а потом долго и с наслаждением тёрлись друг о друга торсами так, что Дэрек жмурился, а Артур внимательно рассматривал каждую чёрточку его счастливого лица. И только когда дело дошло до брюк, он немного протрезвел и снова уставился на Адамса. — Дэрек, я не могу. — Боже, как с тобой трудно… — Дэрек сам уже едва сдерживал желание и ничуть не сомневался, что секунду назад Артур чувствовал то же самое. — Ну, извини. Артур оттолкнулся от пола руками и, встав, направился к двери, но выйти из комнаты не успел, потому что оказался прижат спиной к стене. — Блядь, Эссекс, ну хоть подрочи. Артур замер. Почему-то обиженный тон и откровенность слов никак не складывались в одно, и от вида расстроенного Дэрека хотелось расхохотаться. — Себе или тебе? — спросил он, опуская руки на голую спину товарища и мягко поглаживая. — Да хоть кому. Можешь выбирать. Не дожидаясь ответа, Дэрек сам стянул вниз брюки Артура, высвобождая твёрдый член, и принялся двигать по нему ладонь. На секунду Артур запрокинул голову и задохнулся от ощущений. — Стой… — выдохнул он. — Итак всё на месте мнёмся. — Стой, говорю, вместе. Он судорожно начал расстегивать джинсы партнёра, и Дэрек, наконец смирившись, замедлил движения, снова начиная целовать шею Артура, ключицы и обнажённые плечи. Наконец Артур добрался до члена Адамса и с неожиданным наслаждением сжал его в ладони. Адамс застонал ему в шею и толкнулся дальше в ладонь. Артур задвигал рукой, и Дэрек задвигался в унисон. Оба тяжело дышали, задыхаясь от наслаждения, и чужое дыхание, касавшееся кожи, заводило обоих ещё больше. Дэрек ускорил движения, и Артур последовал его примеру. — Ну… вместе? Артур хихикнул. — На счёт три. — Три… два… Ах… Артур уткнулся носом в плечо партнёра и простонал уже сам: — В душ? — Ага…