Странный.

POV Mэтт. Когда я родился и мне перерезали пуповину, я не издал ни единого звука. Врачи думали, что я умер, хотя смотрел на них и двигался. Но когда меня повезли в морг, мама забрала меня домой, обвинив врачей в халатности своей профессии. В четыре года я упал с велосипеда, мама подбежала ко мне с пластырем и мазями, но они не понадобились, хотя она и ее подруги видели, что я содрал колени. Этот момент ее напугал, я помню, как она смотрела на меня, в ее голубых глазах читалось страх и непонимание. В семь лет я пошел в школу, там я тоже успел отличиться тем, что когда на уроке порезался о бумагу и на стол закапала кровь, мой сосед по парте и я не увидели пореза. Я попросил его молчать. Он естественно всем растрепал об этом, и все оставшиеся годы начальных классов я был изгоем. *** Дома я сидел в своей комнате и читал книгу, мама готовила ужин, а папа смотрел спец-выпуск новостей. Мне было пятнадцать лет, когда все началось. Я потерял

***

все и в тоже время обрел что-то новое. -Джон! Майл! Идите есть! - прокричала мама с кухни и расставила все на столе. Мы сели за стол и улыбнулись друг другу, нормальная семья, ничего необычного. -Джон, убери газету, милый, - по интонации мамы можно было понять, что ее раздражает то, что за столом присутствуют лишние предметы. Папа вздохнул, отметил место, где остановился и сложил газету, отложил на рядом стоявшее кресло и принялся за завтрак. Погода в Оклахоме царила ужасная, весь день лил дождь и бушевал ураган. Папа и мама остались дома, в такую погоду на работу не выйдешь, и все жители этого городка сидели дома, прижав свою задницу к дивану. У меня было одно оправдание своему безделью - книга. Том Маккарти "Когда я был настоящим". Книга не большая, но по-моему ее стоит прочитать, сюжет интересный. -Майл! Спустись, пожалуйста, вниз, - прозвучал голос моего отца на первом этаже. - Мне нужна твоя помощь. Я спустился, на ходу надевая кофту и застегивая молнию. Мы с отцом подошли к небольшой двери, ведущую, как я раньше думал, в подвал, но нет, она вела прямиком в гараж, куда мы с папой спустились. Он поводил рукой по стене и, нащупав выключатель, нажал на него, осветив помещение. Старенький Понтиак 70-того года красовался тут, напоминая родителям об их бурной молодости. Папа достал коробку, по звукам, которые она издавала, я мог догадаться, что там инструменты. -Па, что мы будем делать? - Я подошел ближе, он достал молоток, машинку для вбивания гвоздей и сами гвозди. -Ты мне поможешь сделать то, что обязан делать каждый мужчина в доме. -Мы будем строить другой дом? -Ха-ха. Мы повесим полку в спальне. Отлично. Прекрасно. Хотя это веселее, чем просто тупо валяться на кровати с Томом в руках. Папа расстелил газету и на подставку поставил саму полку, достал ранее приготовленную пилу, и начал отмеряя, пилить кусок. Закончив с этим, он подставил полку к стене, и я придержал ее руками. Отец заправил пистолет гвоздями и направил на намеченное место и нажал курок. Но гвоздь не вбился в стену. -Что такое... - Он сделал еще одну попытку, но гвоздь упрямо не хотел вылетать. Тогда папа решил потрясти этой штукой, дабы растормошить ее, но и третья попытка обломалась. -Давай я? - не выдержав, я взял пистолет, но отец отказался мне его давать; я настырно выдергивал аппарат, который смотрел в упор мне в лицо, я почти забрал его, как вдруг произошел выстрел. Я помню как папа кричал что-то, потом прибежала мама. Затем громкий звон разбивающиеся посуды, в глазах темнеет, сознание медленно отключается, но я все еще слышу все, что происходит рядом. Но не долго. Я умер.