Не мешай мне!

- Вон, смотри, как они делают! Просто повтори то, что сделал Шон и всё! — в сотый раз повторял слишком голодный для того, чтобы терпеть долгую возню брата с автоматом для подачи кетчупа, Том. — Том, ты же видишь, что он не работает! Лучше бы помог, а?! — в тон ему ответил младший, тихо ругая противную машинку матом и отходя в сторону. — И так съем! — буркнул тот, кладя хот-дог на тарелку и беря чашечку кофе, что стояла на подносе и пускала маленькие струйки приятного аромата зёрен. Подойдя к средних размеров коробке с кетчупом, Том подставил свою сосиску, с силой надавливая на большой рычаг. Тот, видимо, обиделся на Каулитца за грубое с ним обращение, резко выплёвывая огромную порцию томатного «варенья» и пачкая им руку возмущённого ученика. Прорычав что-то нечленораздельное, Томас выбросил испорченную еду на поднос близнеца, одновременно кидая на него грозный взгляд и быстро покидая столовую. По расписанию у ребят сейчас литература. Парни сидели за одной партой, смотря каждый в свою книгу и бегая глазами по тексту, что они должны были прочитать дома, но так этого и не сделали. Билл стучал карандашом по деревянному столу, мысленно напевая слова известной песни. — Билл, перестань, — тихо, но довольно возмущённо и требовательно попросил Том, бросая короткий взгляд в сторону младшего. — Билл, я же попросил! — уже громче сказал тот, видя, что брат проигнорировал его первую просьбу. — Билл! — громко рыкнул Томас, выхватывая из рук близнеца деревянный карандашик и ломая его пополам. — Ты что, очумел?! — стукнув рукой по парте, Билл слегка толкнул брата в плечо, сразу же переходя на повышенные тона разговора, который плавно перетекал в ссору. — А может это ты? Сколько можно, м?! Ты с самого утра всячески пытаешься меня довести! — уже кричал на весь класс Том, взмахивая руками и тыкая пальцем в брата. — Тебе плохо?! Нет, Томочка, это ты всё время прикапываешься ко мне без повода! А что было утром, за завтраком?! А по дороге в школу?! Прекрати, тебя уже заносит, не кажется?! Просто признай своё поражение! Ах, нет, ты же не можешь этого сделать, ты же ссыкун! — в тон брату ответил ему Билл, делая такие же жесты и активно играя мимикой. Весь класс молча переводил свои взгляды с одного парня на другого, иногда тихо перешёптываясь. Герр Кольцман, учитель литературы, безуспешно пытался разнять их, но близнецы не реагировали на его просьбы, продолжая перекрикивать друг друга. — Ребят, может урок продолжим?! — громко протянул Стен, за что тут же получил два злых взгляда и громкое «Заткнись!», после чего ругань возобновилась. Когда их ссора, часто переходящая в мордобой, который они то прекращали, то начинали заново мутузить друг друга, переросла во что-то более крупное, а сами близнецы были на тонкой линии «Война». Билл передразнил брата, зная, что он это терпеть не может, сразу же гадко улыбаясь. — Хватит, Билл! — гаркнул тот, на что получил всю ту же гаденькую ухмылку, что так его бесила. — Нет, это ты хватит, Томми! — он выделил имя своего брата, наклоняя голову набок и всё так же ухмыляясь. — Ты же сам начал, вот теперь слушай всё, что я хочу тебе высказать, — прокашлявшись, Билл продолжил свои наезды на близнеца, с каждой секундой говоря всё более личные вещи, что они доверяли только друг другу. Том всё это время боковым зрением наблюдал за невольными свидетелями затянувшейся братской ссоры, а когда младший добрался до так называемой «критической» отметки, он не смог придумать ничего, с помощью чего можно было бы быстро успокоить близнеца. — Замолчи! — Томас резко замахнулся, с треском отвешивая грубую пощёчину. Билл вскрикнул, сразу же утыкаясь больной щекой в ладонь и прикрывая глаза. Рот исказился в гримасе боли, когда тот попробовал потереть красное пятно. Вскочив с места, он схватил свою сумку, отталкивая от себя преподавателя и, не обращая внимание на то, что его просили вернуться назад, быстро побежал на выход. — Том, зачем ты так? — Андреас, друг близнецов, наконец подал свой голос, но подойти не решился, всё-таки ему дорога своя жизнь. — Он ведь ничего страшного не сделал! — явно чувствовались нотки переживания за младшего и выражение недовольства поступком старшего. — Тебе какая разница?! А вы что уставились?! Дел нету?! — прищурив глаза, он посмотрел на каждого присутствующего в кабинете, не забывая и про Кольцмана. Быстро собрав все свои вещи и не забыв про книги брата, он так же грубо отпихнул преподавателя, забывая о всех правилах приличия… Ребята прибежали из школы одновременно, встретившись около входной двери и, не сказав друг другу и слова, быстро разбежались по своим комнатам, не забыв хорошенечко хлопнуть дверьми. Мать, вышедшая их встретить, пожала плечами и покачала головой, зная, что скоро её мальчики помирятся. Оба лежали на своих кроватях в одинаковых позах, прикрыв глаза и заткнув уши наушниками. Каждый думал о той ссоре, что случилась сегодня в школе из-за банального эгоизма младшего, по мнению Тома, и из-за вспыльчивости старшего, по мнению Билла. Спустя пару часов Билл принялся за домашнее задание, ведь школу и хорошую успеваемость никто не отменял, а пренебрегать этим из-за своих проблем Каулитц не хотел. Открыв книгу, он начал вчитываться в текст, пытаясь понять смысл, что так же безуспешно пытался передать своему читателю автор. — Билл, можно? — в дверь постучал Томас, но младший проигнорировал его, продолжая бегать глазами по строчкам, перечитывая снова и снова, пока ему это не надоедало, и он не переворачивал парочку страниц, надеясь, что не упустит чего-то важного. — Билл? Ну, я всё равно войду, — легко покачав головой и поджав губы, Каулитц-старший вошёл в комнату и, заперев на замочек дверь, сделал пару шагов по направлению к брату. — Не подходи! Не мешай мне! — резко развернувшись, Билл выставил перед собой ладонь, всем своим видом показывая, что не желает даже слушать его, не то что находиться на расстоянии менее пары-тройки метров. — Слышишь?! Убирайся! — рыкнув, он вскочил со стула, начиная выталкивать близнеца за дверь, но, из-за неравенства силы, у него это не получилось. Том яростно соображал, чем можно заставить мелкого его выслушать, пока тот не начал его колотить или орать на весь дом про все косяки, что тот скрывал от остальных. — Билл, извини, я дурак, признаю, дурак, дурак! — Ты правда думаешь, что простое «прости, я дурак» искупит вину? Убирайся, ты мне мешаешь! Ну, что ты стоишь?! Ты видимо и правда умом не блещешь… — покачал головой младший, всё так же упираясь руками в его грудь, но теперь уже не пытаясь вытолкать за дверь, понимая, что это сделать самостоятельно у него не получится. Минут пять ребята стояли в такой глупой на первый взгляд позе, смотря куда угодно, но не друг на друга, пока первым не выдержал Билл, у которого терпения всегда было меньше. Вздохнув, он опустил руки, качая головой и всё так же старательно избегая встречи с глазами старшего. — Ладно, давай, говори, чего ты от меня хотел, — уже более спокойно проговорил он, поудобнее укладываясь на кровати и рассматривая потолок. Матрас слегка прогнулся, когда на него забрался и Том, пододвигаясь к брату. — Извини меня, Билли, пожалуйста... — на ухо прошептал он, обнимая близнеца за талию и притягивая к себе. — Извини, я сорвался… — Я… Том… — он не мог подобрать слов, чтобы выразить тот пакет эмоций, что сейчас кружил в его голове. Ему хотелось отпихнуть, ударить, прогнать Тома, но в это же время и обнять в ответ, прижаться к его груди, тоже извиниться. Та близнецовая связь, которой были спутаны мальчики ещё до рождения не позволяла им обижаться друг на друга дольше, чем пару часов. Именно она всегда мирила ребят, даже когда казалось, что они ещё долго не будут разговаривать друг с другом. — Я тебя прощаю, Том… — тихо прошептал он, разворачиваясь лицом к лицу старшего и мягко улыбаясь, видя то тепло в его глазах, что он сейчас дарил ему — Биллу. Его мягкая улыбка, выражающая те же эмоции, что и глаза, весь его вид говорил только об одном — он любит брата и всегда будет любить, не смотря на те ссоры, что бывают между ними. Старший так же внимательно следил за эмоциями в глазах его брата, понимая, что тот и правда простил. Снова, не смотря на всё то, что делает Том, он его прощает. Эти нежные, очень женственные черты лица невозможно не любить. Иногда Том задумывался о том, что чувствует к Биллу. Только ли это братская любовь, или, может, что-то другое? А испытывает ли это сам Билл? Не отвергнет ли его? Есть только один способ проверить… — Я люблю тебя, мой маленький Билли, люблю! — одно движение и хрупкое тело прижато к мягкому матрасу, а его пухлых губ касаются только такие же губы, даря такой чувственный, такой нежный, такой нужный им обоим поцелуй. Уже спустя пару секунд оба пытаются перехватить инициативу на себя. Первым, конечно же, сдаётся Билл, позволяя лидировать старшему. Обняв его руками за шею и ногами за талию, он потёрся своим уже довольно возбуждённым членом о член брата, показывая, что готов отдаться ему полностью. Ещё секунда и на пол летят первые вещи, треща при этом и сообщая хозяевам, что теперь они годятся, наверное, только в половые тряпки. — Сейчас, погоди, Томми, секундочку! — ещё прошептал Билл, вдыхая через раз и так же рвано выдыхая. Быстро нащупав рукой тумбочку, он начал от туда выкидывать такие ненужные в этот сладкий момент вещи, пока не нащупал там смазку. Вернувшись на место, он положил её рядом, снова приникая к таким нужным ему губам. Том приподнял брата, перевернул его на живот и подложил подушки. — Расслабься, — холодный гель разносил по телу холодок, слегка отвлекая от неприятных ощущений, когда Том начал его растягивать. Рваные поцелуи, бесконечные ласки, тихие стоны младшего — всё это сводило с ума до сих пор не верящего в то, что сейчас происходит Томаса. Затуманенный желанием разум сходит с ума ещё больше, когда его любимый начинает самостоятельно насаживаться на длинные пальцы, прося чего-то большего. Быстро смазав второй рукой свой член, Том аккуратно начал входить в такое доступное для него сейчас тело, заботясь о том, чтобы Биллу не было больно. Постепенно он сам начал насаживаться, когда понял, что боли не испытывает, ведь на её смену сейчас пришло наслаждение… Тихие стоны не стихали довольно долго, ребята не торопились, они насыщались друг другом, будто это была их последняя встреча. Оба кончили в одно и то же время, немного дрожа от испытываемого оргазма. Когда их тела расслабились, Том притянул к себе Билла, ещё раз его целуя и прижимая к себе. — Я люблю тебя, мой маленький Ворчунишка! — хихикнув, старший не обратил внимание на тихое ворчание Билла в ответ на его новое прозвище, медленно погружаясь в сладкий сон, надеясь, что этот рай не закончится завтрашней новой ссорой…