Нас разделила война

Цепь тщательно охраняемых верховыми стражниками повозок неторопливо подъезжала к имперскому форту, находящемуся недалеко от границы. Любому прохожему было понятно с первого взгляда, что сидящих на скамьях суровых мужчин и женщин везут на казнь — на это, помимо охраны, указывали связанные руки заключенных, а серые с синим кольчуги и символика на них давали ясное представление о том, что эти люди не могут быть никем иным, кроме как Братьями Бури. Среди них отчетливо выделялись несколько человек: непонятный тощий субъект с лицом проходимца и седыми волосами, здоровенный рыжий парень с бородой, заплетенной в косички, и на редкость ошарашенным лицом - он явно не понимал, что здесь происходит, и почему он тут оказался; мужчина, выделяющийся своей роскошной шубой и завязанным ртом, — это был сам ярл Ульфрик, предводитель повстанцев, и светловолосый жилистый воин из рядов Братьев Бури — он единственный пытался хоть как-то приободрить своих товарищей по повозке, хотя ему самому было не до смеха. Ралоф подбадривал скорее себя, чем других, понимая, что в ближайшее время ему суждено отправиться в Совнгард, а язвить ему не хотелось, дабы не быть заколотым как последний трус в спину — уж лучше храбро положить голову на плаху и сохранить достоинство перед лицом смерти. Тем временем мрачный караван остановился, и один из стражников начал зачитывать имена. — Ралоф из Ривервуда, — голос, вызвавший его, показался Ралофу знакомым, но воин не стал вслушиваться в интонации и заставлять себя ждать, а просто вышел вперед. Его взгляд невольно выцепил в многочисленной толпе имперских солдат того самого глашатая, отправляющего его братьев по оружию на смерть. Нет, этого не может быть... Но вот он, стоит перед ним! Его бывший друг Хадвар... Мысли про узнавание пронеслись у Ралофа в голове за считанные доли секунды, пока взгляды двух воинов из противоборствующих лагерей наконец не встретились — резкий, немного наивный и непокорный ярко-синих глаз и спокойный, полный уверенности взор льдисто-серых, в котором сквозила одна мысль: "Прости, я не хотел этого." "В Обливион твои сожаления," — яростно отозвался Ралоф. Как и в детстве, они понимали друг друга без слов... По памяти старейших жителей Ривервуда, Ралоф и Хадвар дружили едва ли не с пеленок. Их жилища разделяло всего несколько дворов и дорога — это ли преграда для двух деятельных и активных мальчишек, которые всюду бегали вместе, и даже размеры поселения, ограниченного забором, служили им на пользу — в небольшом пространстве изобретательный Ралоф постоянно выдумывал что-нибудь новое. Особенно хорошо им было зимой (ну и что, что взрослые говорят, что она суровая, и что можно отморозить нос? Зато счастья-то сколько), когда друзья играли в снежки на улице, лепили снежных баб, а когда взрослые загоняли раскрасневшихся от мороза и абсолютно счастливых мальчишек домой, то и там находились веселые развлечения. Обычно загоняли поочередно: то к Ралофу, то к Хадвару, но у Хадвара было удобнее наблюдать за дорогой, хотя зимой путники там появлялись нечасто и стремились нырнуть в тепло местной таверны или магазинчика, стоявшего напротив кузницы дяди Хадвара — Алвора. Мальчишки строили озорные рожицы и мечтали о том дне, когда им по возрасту можно будет наконец выпить славного нордского меда в "Спящем великане" и послушать интересную балладу о красивых девушках, славных героях и даэдра... Впрочем, вышеупомянутого напитка неразлучные друзья умудрились выпить еще до достижения того возраста, когда начинают обучать какому-нибудь полезному ремеслу. В один прекрасный солнечный зимний день их как обычно загнали домой (ну и что, что щеки и нос красные? Зато так красивее! — так считали друзья), все взрослые куда-то отлучились, а у Ралофа на лице появилось страшно озорное выражение. — Ты что задумал? — с недоверием спросил Хадвар. — Ну ты же давно хотел стать взрослым, — ухмыльнулся Ралоф. — Пришло время осуществить твою мечту. — Ты что, привел прекрасную женщину? — хихикнул Хадвар. — Она ж не поместится у тебя подмышкой! — Все намного проще, дружище, и дело в шляпе! — с этими словами Ралоф вытащил из-за пазухи бутылку нордского меда. — Где ты это раздобыл?! — изумленно спросил Хадвар. — Стащил у отца из потайного места в подвале, — подмигнул Ралоф. — Вопросов больше нет! — и Хадвар, как радушный хозяин, принес в их закуток две кружки и по-братски разделил содержимое бутылки. Поначалу оба сморщились от непривычной крепости, но потом дело пошло на лад, вследствие чего Ралофа и Хадвара нашли бодро распивающими хмельную жидкость у очага и сражающимися с невидимыми драконами. — Слава Талосу, что они не нашли припрятанной скумы, — буркнул себе под нос отец Ралофа, перепрятывая свою заначку. Время шло, Ралоф и Хадвар из мальчишек постепенно превращались в юношей и осваивали все новые и новые умения. Несмотря на разницу в характерах, у них были общие интересы: помимо мечты детства в виде посиделок в таверне, оба любили возиться с оружием и охотиться, а также исследовать окрестности. Спокойный Хадвар предпочитал работу в кузнице, а азартный Ралоф — участие в различных боевых состязаниях, но оба хотя бы два раз в год выезжали из провинции Вайтран в столицу, где всегда было шумно, и шла оживленная торговля с представителями самых разных народов, которые привозили свои диковинные товары, но друзей они не влекли. Что любили Ралоф и Хадвар больше всего на свете, так это свою Родину, которую не променяли бы ни на что другое. И каждый в глубине души мечтал стать героем, о котором споют в легендах. Вскоре этот момент представился, когда в обычно спокойном Скайриме разразилась гражданская война. Поначалу она казалась чем-то далеким, отголоском Великой Войны, представлявшейся очередной легендой; затем поползли слухи, что Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма, а следом за ним и Империя, наращивают свои войска. Вблизи фортов и крупных дорог усилилось патрулирование, в Ривервуде все чаще стали появляться имперские солдаты, вызывающие раздражение у Ралофа, Хадвар же постоянно находился рядом с ними, уткнувшись носом в кружку с напитком и внимательно слушая свежие новости, чего ему сроду было не свойственно. В один прекрасный день, когда ничто не предвещало беды, Ралоф зашел в таверну с очень гордым лицом. Как он и ожидал, Хадвар тоже был здесь. — Привет, старина! Все сидишь? А я вот воевать собираюсь! — похвастался Ралоф. — И за кого же? — с интересом спросил Хадвар. — Конечно же за свободу нордских земель, за ярла Ульфрика Буревестника, — гордо произнес Ралоф, не обращая внимания на взгляд приятеля. — А я-то думал, что ты пойдешь воевать за Империю, ведь именно она является гарантом стабильности, — спокойно ответил Хадвар. — Ну ты даешь! — изумился Ралоф. — Империя воюет за справедливость. — А Братья Бури — за исконные нордские традиции! Слово за слово, каждый приводил свои аргументы в пользу Империи и Братьев Бури, на ссору этих неразлучных друзей сбежалась поглядеть вся округа, но никто явно не принимал ту или иную сторону. Кто знает, как обернется политическая обстановка в стране, и, может, за случайное слово в будущем посадят в тюрьму или просто убьют в случайной схватке... — Не ожидал, что мой лучший друг окажется дураком и трусом, стремящимся прогнуться под Империю! — вспылил под конец Ралоф, с грохотом отставляя кружку с медом. — Если все же передумаешь, то тебя всегда рады принять в ряды Братьев Бури. — Я не уверен, что передумаю, — спокойно ответил Хадвар, хотя внутри клокотали гнев и непонимание того, почему его друг не хочет принимать сложившуюся ситуацию и отойти в сторону. Впрочем, Ралоф всегда был скор на поступки. Примирения так и не произошло — ни Ралоф, ни Хадвар не хотели уступать, каждый считал себя правым и отстаивал свою точку зрения, а еще через несколько дней Хадвару довелось наблюдать, как Ралоф уходит с небольшим караваном в направлении Вайтрана, чтобы оттуда направиться прямиком в Виндхельм, к Братьям Бури. — Прощай, Ралоф, — грустно сказал Хадвар вслед бывшему другу, хотя тот его не слышал, и прошептал себе под нос. — Нас разделила война... ...Воспоминания проносились в голове Хадвара, пока Ралофа вели на казнь... А дальше началось столпотворение и паника, когда дракон напал на Хелген, и взгляды бывших друзей снова пересеклись. "Беги!" — прошептал про себя воин, — "И да поможет тебе Талос!"... ...Минуло несколько лет с того момента, как Хадвар в последний раз видел Ралофа — в тот роковой день, когда дракон напал на Хелген. Отгремела первая Гражданская война, был убит император, что породило очередные политические дрязги, и чтобы совсем не пасть под гнетом Альдмерского Доминиона, из стран, входящих в Империю, был назначен совет для управления этой территорией, пока не будет найден тот, что сможет удерживать конфликтующие провинции... Сам же Хадвар получил серьезное ранение во время боев за Империю и через некоторое время после окончания войны покинул армию. Сейчас он жил в Вайтране вместе со своей семьей и регулярно выбирался пообщаться с новыми людьми. Вот и в этот вечер он, как обычно, сидел у огня и слушал песни бардов. В этот раз был какой-то заезжий бретонец с новомодными мелодиями, которые не нравились бывалому воину. Он уже собрался было уходить, но в этот миг дверь распахнулась, и в таверну вошел светловолосый мужчина с лютней, на чьем лице было немало шрамов. Их взгляды невольно встретились — это был все тот же Ралоф, выживший при нападении на Хелген и не убитый во время кровавых событий Гражданской войны. — Ну что, как в старые добрые времена, подеремся или сперва выпьем хорошего нордского меда? — неуверенно спросил Хадвар, когда путник подошел к нему. — Сперва меда! — улыбнулся Ралоф, присаживаясь и пристраивая свою лютню, и прибавил. — А знаешь, пошла она в Обливион, эта политика! И говорить тут не о чем. Уж лучше я буду петь песни о войнах, чем самому воевать! — Всецело поддерживаю! Давай-ка за это выпьем и все обсудим! — Но сперва, по старой доброй традиции — песня! ...Напоить норда — дело не самое простое, но Ралоф и Хадвар, бурно отмечая примирение, будто и не было долгих лет размолвки, сделали честь самому даэдрическому принцу Сангвину, но это уже совсем другая история...