Сведённые звёздами

Томас больше не мог мириться с тем, что выпало на его нелёгкую долю. Почему именно он? И что за, чёрт возьми, ахинея творилась с ним уже четвёртый год? Терпеть это больше не было никаких сил. Томас устал. Устал от бесконечных вопросов, круживших в его голове нескончаемой бурей, устал от постоянной затуманенности его разума, устал от презрительных и непонимающих взглядов в его сторону... К чёрту всё. Все тщетные попытки докопаться до истинной сути его странного поведения, все страхи, которых с каждым днём становилось всё больше и больше, все ложные надежды, все догадки, всю боль... Намного проще сейчас было отдаться пленительному запаху табачного дыма, стоя на балкончике своей однокомнатной квартирки. Она досталась Сангстеру от его отца в честь совершеннолетия то ли для того, чтобы поднять моральный дух сына, то ли чтобы выпроводить наконец этого неуравновешенного подростка из своей, итак до жути напряжённой жизни. Так или иначе - здесь юноша лучше всего чувствовал себя обыкновенным человеком. Сразу по окончанию школы он кое-как поступил в колледж и устроился подрабатывать на частном предприятии по изготовлению запчастей для автомобилей. Эта работа ему не особо нравилась, но кто его вообще спрашивает? Нельзя вечно жить за счёт родственников, и тот это прекрасно понимал. Втянув в себя очередную порцию обжигающего дыма, Томас повернул ход своих мыслей совсем в другое русло. Почему он сломался? Почему дал судьбе превозмочь над ним, сокрушить всю его жизнь, не дав при этом инструкции по применению его новых навыков? И почему никто не предупредил его, что будет так тяжело? Ведь было трудно не заметить перемен в его жизни. Некогда он был самым популярным и общительным мальчишкой в классе, ярым энтузиастом во всех школьных делах. Он был настоящим добряком и помощником, который мог дать любому нуждающемуся отличный и справедливый совет. В него были влюблены многие девчонки из параллели, а, когда те ловили его улыбку в свой адрес и лёгкий приветственный мах рукой, бесчувственно таяли в руках своих приятельниц. Абсолютно все считали этого чудного блондина с глубокого тёмно-коричневого цвета глазами маленьким ангелом - ну слишком уж тот был идеальным. Томас не может вспоминать эти моменты без усмешки - настолько они приятны и восхитительны. Но это та самая усмешка, которая впоследствии доставляет ужасную боль. Боль потери и несправедливости жизни. Это произошло в школе, ему тогда только-только исполнилось пятнадцать. Казалось, будто весь мир потерял краски, растворился в тумане и заволок своей бесцветной пеленой всё вокруг. Но только лишь на миг. Один миг, а как дорого он обошёлся этому подростку... Поток ужасных воспоминаний нарушил телефонный звонок. "Ха, ну кто же это ещё может быть, кроме как не ты, Джейк..." - подумал про себя Томас и, потушив докуренную сигарету о подоконник, принял вызов. - Сангстер у телефона, - пролепетал блондин, издав короткий смешок. Он изо всех сил старался вернуть себе былую жизнерадостность и оптимизм, но, к сожалению, все его старания оборачивались крахом. - Полно тебе, дурень, притворяться, будто всё хорошо, я не тупоголовый. Ты почему сейчас не в колледже? Я тут между прочим весь на нервах сижу. - Только ты и переживаешь. Всем остальным же только на руку то, что я не появился. - Томас, если ты забыл, то я всё ещё тебя не бросил. Я, каждый чёртов день, терпеливо сношу все твои перепады настроения. Если бы ты всегда так мне отвечал, то у тебя совсем бы не было друзей. Я ведь просто хочу знать, что с тобой творится на этот раз. - Я проспал. - Ты думаешь, что это сработает? - Надеялся... - Окей, раз так, я больше не стану лезть в твою жизнь со своими переживаниями... - Ладно, ладно. Я отвечу... - То-то же. Только не медли, перерыв скоро закончится. - Ночью мне опять приснился этот кошмар, - немного помолчав, дал ответ блондин. - Он опять меня вытащил из комы, представляешь? Я очень долгое время лежал без сознания, и, как всегда, меня уже кто только не пробовал растормошить. А он просто взял и... - Так-так, притормози. Я в курсе твоих странных снов о спящей красавице в твоём исполнении, эту историю я слышу не в первый раз. Но что, чёрт возьми, из этого очередного бреда заставило тебя вдруг так сильно заволноваться, чтобы не идти на занятия? - Я разглядел его. Разглядел его лицо. На этот раз он был чётким. Очень. И сон был более мрачным. Не таким, как прежде. Было намного больше испытаний, и это было как будто наяву... - голос парня задрожал, и, не в силах больше контролировать его, Томас продолжал говорить, не обращая внимания на то, что каждое третье последующее слово давалось ему с особым трудом. - Я чувствовал их, понимаешь? Я чувствовал каждый удар... Каждое изменение в теле. Я проснулся с ужасной болью в голове... Тело тряслось в конвульсиях и... - он мгновенно замолк, пытаясь подобрать слова, чтобы ещё больше не напугать лучшего друга. - Томас? Томас! Что, мать твою, произошло? - Джейк чуть ли не разорвал учебник, который только что достал из своего шкафчика. - И... - вдохнув побольше воздуха, парень тихо заговорил. - Я проснулся в луже крови. Студент выронил из рук конспекты по экономике и с минуту стоял в полном потрясении. - Быстро собирайся, я заеду за тобой через десять минут. - взволнованно протараторил Джейк и бросил трубку.

***

Колеся по пробкам в стареньком фордике Джейка, парни в полном молчании добирались до их излюбленной кафешки "Rise". По лицу водителя было понятно, что тот как можно дольше растягивает тот самый момент, когда ужасная правда выльется на него огромным ледяным потоком. Сейчас Джейк просто вскипал от собственной слабости. Вцепившись в руль руками так, что побелели костяшки его пальцев, парень думал только о том, что же происходит с Томасом и как он всё ещё не бросил его. Мысли вихрем кружили в его голове, припоминая тот самый роковой девятый класс. Начав общение с этим параноиком, от которого вмиг все отвернулись, Джейк сам поставил крест на своей спокойной жизни. Сейчас же им двигали только искреннее волнение за друга и страх, что с Томасом может что-то случиться, если он сам не поможет ему. Джейк не может его бросить. По крайней мере, не сегодня, когда уколы совести были намного болезненнее, чем в другие дни. Томас же отстранённым взглядом рассматривал проносящиеся мимо торговые центры и жилые дома, однако мысли его были далеко не об ужасной архитектуре его родного города. Он думал о нём. О парне, который, пусть и во сне, но смог достучаться до его сознания одним лишь только прикосновением. Никому этого не удавалось, и, как всегда, этот "принц" спас его в очередной раз. Но сегодняшний сон был самым отчётливым из всех подобных. Томас неоднократно прокручивает в голове самую странную, по его мнению, часть. Часть, которая стала ему сладкой ложкой мёда в этом кровавом и полном боли испытании. Он подбежал к бездыханному телу Томаса, лежащему посреди заснеженной поляны. Тот был весь в застывшей крови, бледный и худой - без сомнений, его уже любой нормальный человек принял бы за гниющий труп. Притянув к себе к блондина, незнакомец мягко обнял безжизненное тело, словно хрустальную статуэтку, всхлипывая и роняя на его плечо горячие и сверкающие слёзы. И так бы он сидел на снегу целую вечность, но, вдруг, Томас почувствовал невероятный, нечеловеческий прилив сил, энергии, тепла и вмиг распахнул глаза. Нервно вздрогнув, он крепко обнял незнакомца в ответ, на что тот резко отстранился. С секунду он в шоковом состоянии смотрел на только что очнувшееся создание, после чего неровно выдохнул и притянут к себе Томаса для горячего поцелуя. Нечто яркое, страстное вспыхнуло внутри блондина в этот момент, и он в глубине души молил Бога, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Он чувствовал, что знает его. Это был его знакомый "незнакомец", он помнил его, но все эти кусочки воспоминаний не могли сложиться в полноценную картинку в его голове. Отстранившись от подростка, брюнет закрыл глаза, не давая подступающим слезам найти выход наружу. Улыбнувшись спустя пару секунд, тот пролепетал имя Сангстера, но как-то по-особенному, не как остальные, так его ещё никто никогда не называл. "Томми..." - запустив правую руку в светлые волосы, он всё-таки заплакал от счастья. Все чувства, все эмоции, всё было настолько ярким и непередаваемым, что было трудно отличить этот сон от реальности. И вот опять. Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы, на которые невозможно было найти точные ответы. Откуда Томас его знал? Почему брюнет заплакал? И как у него получилось освободить несчастного от комы? А как он его назвал... Парень на всю жизнь запомнил этот голос: "Томми..." "Томми..." "Томми." "Томас" "Томас!" "ТОМАС, МАТЬ ТВОЮ!" Вздрогнув, блондин обернулся к своему товарищу, гневно всматривающемуся в его лицо. - Что с тобой происходит, а? Давай, выкладывай лучше сейчас, а то до этого Ris'a ещё ехать добрые десять минут. - Джейк, всё как обычно... Не считая лужи крови... И очень, на этот раз, реалистичного сна. - помолчав с секунду ответил Томас, решив всё-таки не вдаваться в остальные подробности его странностей. Он просто не мог ему рассказать о поцелуе - это Томас считал слишком личным, слишком приятным, чтобы делиться этим с кем-то ещё. - Но этого парня я запомнил очень хорошо. Если бы у меня под рукой была бумажка, я бы смог его нарисовать. - Этим ты обязательно займёшься дома. Вдруг я его где-нибудь видел. Кстати, он не показался тебе отдалённо знакомым? - Нет, точно нет. Я раньше его нигде не встречал. - это была правда. Он его не встречал. Но, что-то подсказывало юноше, что они как-то связаны... - Что ж, тогда о той луже дерьма, в которой ты проснулся. Не мог ли ты просто... - Нет, Джейк, я нигде не поранился и уж точно никак не мог встать без памяти посреди ночи и пырнуть ножом какого-нибудь бедолагу. - выпалил Томас, нервно закатив глаза. - Это меня и пугает. Лучше бы я был лунатиком, чем долбанным психом, каким являюсь сейчас. Почесав затылок, друг хотел было уже завести вечно мучавшую его тему о том, что Томасу пора бы действительно обратиться к специалисту. Поразмыслив над этим ещё пару минут и придя к выводу о том, что ещё больше взбесит друга своими наставлениями, он, с усмешкой в голосе, произнёс: - А ты уверен, что это была настоящая кровь? Может, сок томатный или одна из твоих красок пролилась на кровать и... - О, Господи, да захлопни ты уже варежку со своими дурацкими вопросами! - взревел блондин. Так или иначе, доставать Томаса - это долбанный талант Джейка! Громко вздохнув и закатив глаза, тот всё же ответил. - Да, я уверен, что это была кровь. Я не идиот и могу различать очевидные вещи. Оставшуюся часть пути парни провели в гнетущем молчании. Припарковав машину справа от синего минивэна, они вышли на небольшую площадку перед Ris'ом и поплелись ко входу в заведение. - Вам, ребята, как обычно? - пропела черноволосая девушка-официантка по имени Кая, если верить бейджику на её правой груди. Та, увидев знакомый форд в окно, подошла к их столику ещё до того, как парни вошли в кафе - настолько они частые тут гости. - Да, огромное тебе спасибо, - улыбнулся Джейк и проводил долгим и оценивающим взглядом удаляющуюся от их столика фигуру. Томас же нервно перебирал в руках зубочистку. Это всё не просто так. Все эти сны. Что-то действительно происходит. И он знал, что. Только не помнил. - Том, расслабься, что с тобой сегодня? - сказала Кая, которая спустя пять минут принесла им тарелочку эклеров, две чашки эспрессо и маленькую, в ручную расписанную стилизованными линиями сахарницу. Она присела на диванчик рядом с блондином. - К нему сейчас лучше не лезть, он не выспался. С ним такое частенько бывает. - Джейк отхлебнул из своей чашки немного кофе и потянулся к эклерам. Девушка мило рассмеялась, заметив, как парень, неуклюже откусив часть лакомства, выронил половину начинки пироженого на тарелку. Томас молчал. Он знал, что надо что-то сказать, его молчание слишком подозрительно. Но между Джейком и девушкой, как всегда, развязался обыденный и очень душевный разговор, так что нарушать их беседу было бы слишком эгоистично. Да и он не особо хотел сейчас разговаривать - его снова начали поглощать воспоминания... ...после кратковременной вспышки Томас потерял сознание. Не то, чтобы было так уж странно упасть в обморок посреди урока - нет. У его одноклассниц частенько случались головные боли, из-за которых они, бывало, теряли сознание в школе. Страннее всего было очнуться в реанимации одетым в смирительную рубаху, а за застеклённой стеной увидеть рыдающую мать. "Шизоидное расстройство", - поставленный врачами диагноз. И с этим теперь придётся жить... - ТОМАС, ЧТО С ТВОИМИ ГЛАЗАМИ? - вскричала Кая, заставляя того вернуться в реальность. Друзья смотрели на него безумными взглядами, а немногочисленные посетители кафе оборачивались, ища причину такого громкого возгласа. Блондин буквально почувствовал, как в ужасе побелело его лицо. Он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы это всё ему померещилось. Вынырнув из чёрной дыры страха, блондин начал серьёзно паниковать. Поняв, что с ним случилось в этот момент, Томас резко вскочил с места и, снося девушку, выбежал на улицу, подальше от всех, подальше от посторонних глаз. "Не-ет, нет, нет, нет, этого не должно было произойти сейчас. Только не при друзьях. Только не в общественном месте, чёрт возьми!" Его глаза светились, искрились и переливались всевозможными цветами, но он не мог это контролировать. Да, с ним такое уже неоднократно случалось, только вот он и подумать не мог о том, чтобы вот так вот запросто показать всем свои странности. Он просто бежал, бежал так далеко, насколько ему позволяла его выносливость. Квартал, другой, поворот, ещё один, дворик с детской площадкой... На глаза напрашивались слёзы, он не должен был так оплошать... Так нелепо раскрыть эту ужасную правду... Проходящие мимо люди непонимающе оглядывались на сумасшедшего бегуна, но никто не взыскал особого желания разобраться, что с ним стряслось. Никто. За исключением этого парня. Завернув за угол небольшого домика, Томас остановился. Облокотившись спиной о стену, он прикрыл глаза, давая чувствам выйти наружу. А он ведь даже не рассказал об этом Джейкобу! Теперь с ним никто не станет разговаривать. Да и что за дурацкая идея - пойти в кафе, когда ему так хреново? Ну да, конечно, его лучший друг ведь всегда думал, что его успокаивает атмосфера Ris'а... Да нихера! Хреновый лучший друг, который своими хреновыми идейками всегда заставляет Сангстера садиться жопой в лужу! Он бил кулаками стену постройки, хрипя от злости одно лишь только: "Почему-у..." Пока чья-то рука не легла на его правое плечо.