Оторва

POV Rosemarie Мы и дальше сидели завтракая, как вдруг к нам подошла белокурая девушка. - Директриса Кирова просила зайти тебя к ней после завтрака, - шепнула она на мне на ухо и развернувшись пошла дальше. - Что такое ? - спросила Сидни. - Ничего. Просто Кирова просила зайти, - спокойно ответила я ей. - Я говорила, что это ни к ничего хорошего не приведет. Я знала.Я говорила, - начала озабоченно говорить Лисса, как ненормальная. - Да успокойся ты. Вызывают не тебя, а ее, - сказал ей Кристиан. Я шла по коридору направляясь в кабинет Кировой. Я зашла, даже не зашла, а ввалилась в кабинет и села на кресло. Директриса все это время открыла рот и посмотрела с возмущением. - Закройте рот, муха залетит, - грубо сказала ей я. А она что думала? Это пансион для трудных подростков. - Розмари, - начала она, а я поморщилась, - пансион создан на исправление трудных детей. В нем есть правила, которые все должны соблюдать и школьная форма также входит. Ты очень хамишь, и снова нарушая правила. Также злом в архив, это очень серьезное дело. При этом ты и ​​девушек подстрекаешь. А об архиве она откуда знает? Догадливая какая. - И конечно за каждое нарушение есть наказание. Ты недавно перевелась в наш прекрасный пансион и сейчас я не предоставлю тебе наказание, потому что понимаю, что тебе сначала нужно адаптироваться. Но, если ты и в дальнейшем себя будешь так недопустимо вести, то я вынуждена буду тебя наказать! - Сказала Кирова и на последних словах повысила голос. - И что вы меня розгами побьет? Или маму вызовете? Что вы мне сделаете? - насмехаясь спросила я ее. - Если тебе так интересно, то сегодня после уроков, ты остаешься и убираешь класс Истории. - Да ладно! А как же адаптация? - Думаю ты уже адаптировалась. - Много думаете. - Можешь идти! Я пошла в свою комнату и села на кресло скрестив руки на груди. - Что такое? Что она говорила? Нас накажут? - сыпала на меня вопроси Лисса. - Эта дура сказала, чтобы я убрала после уроков класс Истории! - возмущенно воскликнула я. - Ну так мы тебе поможем. Мы же все виноваты тем, что согласились на твою дурацкую идею. - Вопрос не только в одежде. Я ей нахамила. - И почему ты так сделала? - спросила меня Вика. - Это пансион для трудных подростков? - спросила я уже у них и они кивнули, - вот и она имеет трудного подростка. - С уборкой мы тебе все равно поможем, - отметила Сидни. - Ну как знаете, - ответила я им, - как только можно жить в такой комнате? - Роза, не надо, - сказала мне моя подруга. - Что не надо? - удивленно спросили в один голос Сидни и Лисса. - Ну почему? Вика! - просила я девушку. - Даже и не думай! Тебе этого мало? - Да что такое? - выкрикнула Сидни. - Роза хочет изменить комнату, - ответила ей Беликова. - Роза, ты с ума сошла? У тебя крыша уже совсем того? - Ну смотрите, Эйвери съехала и одно двухъярусную кровать можно убрать, так же, как и две тумбочки, потому, что они нам ни к чему. Только места больше занимают. - Давай ты потом расскажешь нам свой гениальный план, а сейчас мы опаздываем на новый урок, - сказала к нам Сидни. - Новый урок? - удивленно спросили мы ее с девушками. - Вместо французского языка, мы будем изучать турецкий язык, поскольку вчера мистер Дак попал в аварию и заменить его нет никому. Он теперь инвалид, - скованно ответила нам девушка. - А ты вчера не могла сказать? - Я сама узнала недавно. Мы взяли сумки и направились в французской кабинет, точнее уже в турецкой. Сказать, что я была счастлива значит ничего не сказать. Нет, мне жалко мистера Дака, но я старалась изучить турецкий язык. Я уже знаю, как будет несколько слов по-турецки, но самой трудно изучать. Я села с Викой за четвертую парту, а Сидни и Лисса на третью перед нами. - Интересно, кто будет учить нас турецкого языка? - спросила с интересом Сидни. - Сама не знаю, - ответила я блондинке с татуировкой. Буквально через несколько минут в класс зашел Ибрагим Мазур и немного в шокированном состоянии посмотрела на него. - Значит вот кто будет учить нас турецкого языка, - шепнула мне Вика. - Все вы меня знаете, но те кто меня не знают, а я уверен, что здесь нет таких, меня зовут Ибрагим Мазур и с сегодняшнего дня и буду учить вас турецкого языка, - сказал он и посмотрел на меня.