Реванш

Прибывших ждала сотня бравых воинов. Шлемы и доспехи их блестели. Золотистые плащи ниспадали до самого пола. В руках каждый из воинов держал копьё с золотым наконечником. Готовые к появлению противника, они каждую секунду находились начеку. Громовержец также ожидал Локи. Вглядываясь в очертания полутёмного зала, он сильнее сжимал рукоять молота. Сейчас всем предстояла битва с разъярённым богом лжи. Локи не мог не последовать за ними. Не мог так просто отдать Элл. Тор был уверен в этом наверняка. Всеотец решил заманить Локи в Асгард. Элл же была гарантией, что он явится. Тор бросил взгляд на отца. Как всегда уверенный, непоколебимый. Громовержец с самого детства восхищался отцом. Для него Один являлся авторитетом, идеалом светлого правителя. Сейчас же этот образ феерично разбился о жестокую действительность. Всеотец использует живую приманку, не желая сразиться с Локи в честном поединке. А тут… тут трикстера ожидает ловушка. Стоит ему ступить в этот зал, как магия тут же лишит его сил. Воины нужны лишь на случай неудачи, чтобы задержать Лафейсона, отвлечь его внимание, пока Всеотец будет действовать. И после этого все считают, будто лишь Локи способен на хитрость и подлые поступки? Шли минуты, а трикстер не появлялся. Махнув рукой, Один приказал воинам опустить копья. Тор видел в глазах каждого из них неимоверное облегчение. Вряд ли кому-то хотелось столкнуться с бывшим асгардским принцем в бою. Каждый был наслышан о жестокости Лофта. - Отведите нашу гостью в зал Правителя, и выставите у дверей лучших из лучших воинов Асгарда, - приказал Всеотец. Напуганную Элл тут же увели. Тор не успел перемолвиться с ней даже словом. Ясное дело, фея понимала, какую роль играет в этой неприятной истории. Громовержец хотел, чтобы она знала о его непричастности к произошедшему. Как только двери в зал закрылись, Один тяжело вздохнул. Его план потерпел фиаско. Локи не явился следом за ними. Оглядев стены зала, Всеотец поднял Гунгнир чуть выше головы. Казалось, ничего не происходит, но Тор чувствовал, как на него давит энергия собираемой в копьё магии. - Локи не столь глуп, чтобы очертя голову кинуться в Асгард. Сильные эмоции всё же не затмили его разум, - стальным тоном вынес вердикт Всеотец. Опустив копьё, он медленно развернулся в сторону Тора. Молодой бог отвёл взгляд в сторону. Он знал, что сейчас состоится весьма неприятный разговор. Стоило подобрать нужные слова для сглаживания конфликта. Таким даром был наделён Локи, и отнюдь не Тор. - Полагаю, ты думаешь, будто я сильно рассержен, - начал Всеотец. – Это так. - Отец, тебе предстоит выслушать долгую историю о моём нелёгком путешествии, - громовержец держался уверенно, во всяком случае, так ему казалось. - Да, мне хотелось бы услышать, почему правитель Асгарда покинул свой мир? Бросил его. Оставил без защиты. Расценивать мне это как безрассудство, как ребячество или как предательство? - Предательство? – Тор был поражён до глубины души. - Задача правителя: заботиться о своём народе. Ты обязан отречься от множества собственных интересов ради Асгарда. Руководствуясь своими эмоциями, ты становишься уязвим, и подвергаешь опасности всех остальных, - Один чеканил каждое слово. – Ты должен оставаться беспристрастным. Всегда. - То есть быть таким, как ты? – Тор был весьма задет словами отца. – Ты намеревался заманить сына в ловушку. Одному тебе известно, сумел бы Локи выйти из этого зала живым. Неужели беспристрастие должно быть столь жестоким? - Он предатель и убийца, - отрезал Один. Тору показалось, будто от слов Всеотца содрогнулись даже стены. - Разве мы не убийцы? Сколько войн вёл Асгард – не счесть, - покачал головой Тор. Когда-то он бредил войной, желая новых и новых сражений. Теперь громовержец знал цену всему. Война стала последним, чего он желал бы. - Мы защищали миры от хаоса и смятения. Локи затевает сражения ради собственного удовольствия и забавы. Ему нравится отнимать жизни. Ты стал свидетелем, что он сотворил в Мидгарде. Множество городов уничтожено. Испепелены. - Он злодей, возможно. Но он не упивался свершённым, - покачал головой Тор. – У всех его действий есть причина. - Тысячи унесённых жизней. Те жители были ему врагами? – Один глядел в глаза Тора. – Если Локи не остановить, он свершит много ужаснейших поступков. Громовержец склонил голову, понимая, что оправдать Локи не в состоянии, и Всеотец прав. Локи действительно перешёл множество границ, сметая всё. Его капризная эгоистичная натура отказывалась считаться с моралью и совестью. - Он придёт, и мы будем готовы, - уже в дверях добавил Один. Тор не сомневался, что Локи явится. Но будут ли они готовы к этому? Трикстер способен на многое. Если даже Всеотец не осмелился на поединок с ним. И, пожалуй, самой большой ошибкой Одина было решение забрать Элл. Тор не единожды видел, что творил Локи, когда у него отнимали фею. Маниакальная зависимость трикстера от этой девушки толкала его на ужасные свершения. В Сеттелементиуме Лафейсон разрывал людей буквально на куски, предварительно терзая их изощрёнными пытками. Никто в здравом рассудке не способен на такое. А самое опасное: иметь дело с безумцем. Напрасно Один рассчитывал, будто Локи потеряет контроль над собой. Сейчас он будет действовать, как никогда продуманно и осторожно. Локи точно знает, где искать Элл, знает дворец со всеми его потайными ходами, и знает слабости каждого. При этой мысли кровь в жилах Тора похолодела. Здесь ведь Джейн. Зная тягу трикстера бить всегда в самые больные места, асгардец опасался за любимую. Сумеет ли он защитить её от ярости, грозившейся вот-вот обрушиться на Асгард? Быстро, чуть ли не бегом, Тор приближался к своим покоям. Воссоединение с Джейн прежде представлялось громовержцу совсем по-иному. Без спешки, с долей романтики. Конечно, он в любом случае боялся, как же его воспримет Джейн, сумеет ли простить? Но страх потерять дорогого человека сдавливал словно тиски, заставляя не задумываться над подобными вопросами. Остановившись у знакомой двери, Тор повернул ручку. Дверь отворилась беззвучно. Пройдя в покои, громовержец осмотрелся. Кое-что здесь изменилось. Стало уютнее. Бесшумно ступая, Тор взглядом искал свою Джейн. Она сидела в просторном кресле. Подобрав под себя ноги, девушка тихо читала сказку. Тор невольно залюбовался девушкой. Ни одна асгардская красавица не смогла бы сравниться с Джейн. Его Джейн. И как бы ему не хотелось прерывать столь волшебный миг, пришлось выдать своё присутствие. - Джейн, - тихо позвал он. Девушка медленно подняла голову и также медленно развернулась в сторону Тора. На мгновение у неё перехватило дыхание. Поднявшись с кресла, Джейн уронила из рук книгу. Минул почти год! Год безызвестности и устрашающих мыслей. Чего только не воображала себе Джейн. И вот Тор возник перед ней. Так неожиданно. Так просто. Будто и не было ничего. Ему невдомёк, что ей пришлось пережить. Направившись к громовержцу, Джейн старалась не запутаться в полах длинного платья. Чуть ли не подбежав к Тору, она резко остановилась. Взглянув в его глаза, Джейн сжала кулачки. Ей хотелось разрыдаться и вылить наружу все свои чувства, высказать о наболевшем. Вместо этого Джейн молчала. Закрыв глаза, она ждала действий Тора. Сейчас он объяснит ей всё. Не может не объяснить. - Я виноват перед тобой. Прости, - прошептал Тор, обнимая девушку. - Где ты был? – глухо спросила Джейн, вытирая слезу со щеки. - Рассказ долгий. Я надеюсь, ты сумеешь понять. Путешествие далось мне нелегко и… Тор внезапно замолк. Его взгляд был устремлён за Джейн. Там, рядом с креслом, на котором она не так давно сидела, стояла детская колыбелька, покрытая балдахином. Потеряв дар речи, Тор не мог оторвать глаз от увиденного. - Это наш сын, - прошептала Джейн. - Сын? – поражённо переспросил громовержец. - Да. Он похож на тебя и уже такой же сильный, - улыбнулась девушка, подавляя в себе множество нахлынувших эмоций. Взяв супруга за руку, Джейн подвела его к колыбельке. Сдвинув балдахин, она поправила малышу одеяльце. Тор по-прежнему не верил своим глазам. Он и понятия не имел, что у него родился наследник. - Я назвала его Эльрик. Не хотела давать имя без тебя, но… не знала, когда ты вернёшься. - Благородный правитель, - улыбнулся Тор, завороженно глядя на спящего малыша. – Самое лучшее имя, какое только может быть у нашего ребёнка. Джейн кивнула. Ей было очень тяжело одной. И не важно, что у малыша есть с десяток нянек, и воспитывается он, как подобает принцу. Джейн не провела и дня в спокойствии. Стараясь сдержанно вести себя на публике, по ночам она давала волю слезам. Девушка никогда не была плаксой, возможно, сказывались гормоны. К тому же после смерти Фригг этот мир начал казаться совсем чужим. Что уж говорить об исчезновении любимого. - Если бы я только знал, - покачал головой Тор. - Я уверена, решение твоё было верным, - успокоила Джейн, а на сердце кошки скребли. Оторвав взгляд от сына, Тор взял девушку за плечи. Ему предстояло многое рассказать. Затягивать с этим не стоило, ведь Одинсон намеревался временно отправить Джейн и малыша подальше от дворца. - Присядь, - как можно спокойнее попросил Тор. * * * Уговорить Джейн покинуть дворец оказалось делом непростым. Она не желала покидать Тора после их долгожданного воссоединения. Если бы не их сын, то девушка продолжала бы стоять на своём. Тор пообещал, что в скором времени всё наладится, и они заживут счастливо, без проблем. Распрощавшись с супругой и сыном, Тор отправился к Элл. Он не знал, что скажет фее и уж тем более не догадывался, что она скажет ему. Неприятное чувство щекотало нервы громовержца. Ему приходилось не по душе сложившаяся ситуация. Что уж говорить про Элл. Фактически она являлась пленницей. И это, как выяснил Тор, было лишь полбеды. На входе в зал, где держали девушку, Одинсон столкнулся с внезапной проблемой. - Всеотец дал чёткие указания никого не пускать, - оповестил воин, стоящий на страже у дверей. - Что? – опешил Тор. – Меня не пускают в мой же зал? Если ты сейчас же не отойдёшь в сторону, тебе придётся иметь дело с ним, - громовержец пригрозил Мьёлльниром. Воин остался непоколебим. Тор вздохнул. Применять силу ему вовсе не хотелось. Простояв подле дверей ещё некоторое время, Тор пообещал вернуться. Он ведь правитель Асгарда, и все обязаны ему подчиняться. Если в его отсутствие правил Один, то теперь всё вернулось на круги своя. Стремительно направившись к отцу, недовольный Тор сносил всех на своём пути, пока не столкнулся с преградой в виде своих друзей. Встреча была пламенной. Троица воинов и леди Сиф, конечно, были возмущены долгим отсутствием Одинсона. Вольштаг возмущался более всех, говоря, что целый месяц не мог ничего есть из-за расстроенных чувств и переживаний за друга. К сожалению, на продолжение беседы времени не было. - Меня не пустили в собственный зал. Вы можете себе такое представить?! – возмущённо рассказывал Тор по пути к Одину. – Меня – правителя Асгарда! Друзья громовержца переглянулись. - Тебе ещё не сказали? – помрачнев, проговорила Сиф. - О чём мне должны были сказать? – Тор остановился. Глядя на понурые лица друзей он заподозрил, что новость будет отнюдь не радостной. - Через три месяца после твоего исчезновения, Один собрал совет богов, на котором было принято решение снять с тебя бремя правления, - опустив глаза, рассказала темноволосая дева. - Правителем вновь назначен твой отец. Это единогласное решение, - добавил Фендрал. – Ах, если бы спросили меня, свой голос я непременно отдал бы за тебя, Тор. - И теперь нашему миру грозит война с Локи, - вздохнул Одинсон. - Один он не сможет противостоять целой армии и богам, - обнадёжил Хогун. – Шансов у него нет. - Боюсь огорчать вас, но это не так, - громовержец провёл рукой по лицу. Возвращение домой с каждой минутой приносило разочарование. – Локи по-прежнему очень хитёр и проницателен. В его власти предостаточно сил для сражения с целым легионом в одиночку. Он выжил в другом абсолютно незнакомом мире, уничтожил больше десятка городов в Мидгарде, расправился со Мстителями, - рассказывал Тор. – И сейчас он особенно свиреп. Отец забрал нечто дорогое его сердцу. - Мы слышали о девушке, - поднял вверх указательный палец Фендрал. – Но какую она представляет ценность? Уж прости, но Локи не станет рисковать своей шкурой ради кого-то. - Ради этой девушки он в пекло пойдёт, - опроверг уже сложившиеся стереотипы о Локи громовержец. – Это его жена. - Что?! – в один голос воскликнули друзья Тора. - Какими изуверскими пытками он заставил эту несчастную согласиться на это? – пребывал в недоумении Вольштаг. – Это ужасно. - Ты поразил меня столь внезапной новостью. Я искренне сочувствую этой девочке, - положа руку на сердце, произнёс Фендрал. - Неужели он наложил какое-то заклятие на бедняжку? – поразилась Сиф. Промолчал только всегда немногословный Хогун. - Это слишком долгая и недоступная нашему разуму история, - ушёл от ответа Тор. Ускорив шаг, Одинсон хотел оторваться от своих друзей, задающих слишком много вопросов. Зря он рассказал им об Элл. Они плохо знают Локи и поверить в искренность его чувств не смогут. Слыша позади себя смешки и обсуждения личности трикстера, Тору оставалось лишь вздыхать. А ведь когда-то он также обсуждал Локи и его личную жизнь. Порой даже Локи всё слышал. Каково же ему было? Локи стоял на верхнем ярусе лестницы, слыша каждое слово состоявшейся беседы Тора с его верными псами. Пусть насмехаются сколько их душе угодно. Больше они ни на что не способны. Проводив их взглядом, трикстер перешагнул через осколки замороженной человеческой плоти. Очень скоро он нанесёт визит Всеотцу, а пока предстоит другое не менее важное дело. Минули уже сутки. Напряжение, как среди богов, так и среди воинов росло. Каждое мгновение ожидая нападения, они пребывали уже на пределе. Боги осознавали, что это лишь затишье перед бурей. Возле зала, где держали пленницу, усилили охраны. Также под постоянным наблюдением находилось хранилище. Вряд ли сейчас Локи заинтересовали бы артефакты, но рисковать не решались. Время неумолимо тикало, приближая закат второго дня. Подле Одина всё время находился Хеймдалль. Он пытался углядеть Локи, но все его попытки увенчивались неудачей. Трикстер словно не существовал. Ни в одном из известных миров не замечалось хоть мимолётное его присутствие. - Он с нами играет, показывая, что не мы являемся хозяевами ситуации. Хочет вымотать нас ожиданиями, - рассуждал Один. – Пришло время напомнить об имеющемся у нас преимуществе. Тор прервал созерцание стен, развернувшись к отцу. Последняя фраза имела явный подтекст. - Элл ни в чём неповинна. Мы не можем причинить ей вред! – запротестовал громовержец. - Ты был ещё слишком мал, когда Лафей напал на Мидгард. Я никогда не рассказывал тебе некоторые подробности той войны. Ребёнку это знать было ни к чему. Зато сейчас – самое время, Один махнул Хеймдаллю, прося покинуть зал. - Мы с самого начала знали о планах Ётунхейма, касательно Мидгарда. Долгие годы пришлось ждать, прежде чем армия Лафея ступила в другой мир. Когда они уже вошли во вкус завоевания, явились мы. В Мидгарде ледяные гиганты были куда уязвимее, чем в Ётунхейме. Сей факт помог одержать нам более быструю победу. - Из-за ваших промедлений погибли люди! – Тор был поражён до глубины души. Все знали о величайшей победе асгардцев над ётунами. Герои того сражения воспевались по сей день. Боги выглядели благородными спасителями, пришедшими на помощь смертным. В действительности героизм здесь отсутствовал. Только холодный расчёт и хитрая тактика. - Цена победы порой высока, - продолжил Один. – Всегда приходится чем-то жертвовать. - Это низко. - Это война, - возразил Всеотец. – И твои необходимые союзники: ум и жёсткость. - Мама всегда говорила, лучшие качества, присущие истинному правителю, это благородность и умение прощать, - вспомнил Тор. - Привести девушку на мост, - приказал Один двум стражникам возле дверей, проигнорировав слова сына. Тор считал себя глупцом. Недаром Локи любил высмеять его несообразительность. Сам трикстер давно познал несправедливость сего мира. К Одинсону прозрение приходило лишь сейчас. Страшно подумать, какая тайна ему могла открыться дальше. Мрачный, разочарованный громовержец прибыл на место. Элл в окружении стражи уже стояла на уцелевшей части радужного моста. Наверняка девушка догадывалась, для чего её сюда привели. Склонив голову, она смотрела на свои руки, оплетённые тонкой, но весьма прочной золотой цепью. Белые волосы девушки развевались на ветру. Тор на мгновение представил, если бы его Джейн так стояла на краю пропасти. Он бы разнёс всё к праотцам! Но где же Локи? Громовержец ждал его появления. Трикстер слишком дорожил Элл, чтобы вот так просто дать ей погибнуть. Всё не могло так закончиться. Один что-то говорил, скорее всего, зачитывал приговор. Тор не слушал, он глядел по сторонам, желая заметить где-нибудь присутствие Локи. Всё смолкло. Слышны были только сильные порывы ветра. Элл подняла глаза. От такого взгляда сердце любого могло оттаять. По щеке феи скатилась одинокая слеза. Девушка не стала произносить последних слов или молить о пощаде. Она без тени сомнения сделала шаг назад. Ещё несколько ничтожных сантиметров и всё будет кончено. Тор напрягся. Он не мог допустить такого завершения. Готовый кинуться за феей, Одинсон перестал возлагать надежды на Локи. Напрасно. Пространство между собравшимися и девушкой озарилось синим всплеском энергии. Секунда, и на мосту возник Локи. Не успев что-либо предпринять, трикстер оказался опутан чарами Гунгнира, вытягивающими из него магию. - Я здесь, как вы того и хотели, - прошипел Локи, когда Один опустил копьё. – Отпустите её! - Она гостья во дворце, - снисходительно кивнул Всеотец. Лафейсон развернулся в сторону Элл. Девушка в оцепенении стояла на краю моста и с замиранием сердца глядела на происходящее. Она с радостью бы кинулась к Локи, но её останавливал его взгляд. Трикстер глазами просил не делать ничего лишнего. Сжав тоненькие пальчики, фея оставалась на месте. Тяжело было видеть, как Локи уводит стража, предварительно заковав его руки в тяжёлые цепи. Трикстер ни разу не оглянулся. Уверенно, с высоко поднятой головой он шествовал вперёд. Будто его ведут не как заключённого, а как принца. Следом мост покинул громовержец. Он держал некоторую дистанцию от трикстера, пока того не поместили в место заключения. В этот раз это оказалось не сырое подземелье без единого проблеска света. Находясь за прутьями решётки, Локи оставался под пристальным наблюдением. Глядя, как защёлкиваются многочисленные замки, Лафейсон усмехнулся. Он не выглядел злым или подавленным. Напротив, на его лице читалась некоторая удовлетворённость, словно всё соответствовало его ожиданиям. Отойдя к стене, Локи сложил на груди руки, ожидая речи громовержца. Тор приблизился к решётке. - Нравится смотреть на меня, находясь по ту сторону прутьев? – с улыбкой поинтересовался Локи, не дождавшись от Тора начала диалога. - Не я желал видеть тебя здесь. Хотя ты и заслуживаешь наказания! - Неужели? – уголки губ трикстера поползли ещё выше. - Ты сотворил ужасное. Не мне тебе рассказывать, - Тор не видел повода для веселья. - Ах, бедные людишки! – иронично воскликнул бог коварства. – Должно быть, ты теперь по ночам не сможешь спать. Будешь оплакивать их. - Вздумал шутить и насмехаться? – голос Одинсона звучал сурово. - Ещё не начинал даже, - развёл руками Локи, не торопясь приближаясь к решётке. - Ты боишься лишь за одну жизнь, наплевав на остальные. На мгновение с лица трикстера сошла улыбка, но он позаботился о мгновенном её возвращении. - Можешь не играть строгого брата. Я-то знаю, как ты был против всего этого, - Лофт провёл рукой по прутьям. – Из чего они сделаны? Наверное, вы все теперь ощущаете себя в полной безопасности? А как же! Пленили злодея, лишили его силы. Герои! – голос Локи эхом пронёсся по помещению. – Но тебе известно о подлинном героизме асгардских богов. Как они отважно отсиживались во дворце, ожидая вторжения в Мидгард. Всеотец рассказал тебе эту историю, пропитанную самоотверженностью асов. - Как ты узнал? – изумился Тор. - Секрет, - важно хмыкнул Локи. - Тебе будет вынесен приговор. - голос Тора не дрогнул. - Неужели? – опять усмешка украсила лицо трикстера. – Как идущему на смерть, мне полагается последнее желание. Если не ошибаюсь, так принято в любимом тобой Мидгарде? - Тебе сохранят жизнь, - рассказал Тор. - Но ты утратишь возможность лгать и злословить. - Интересный поворот событий. Всеотец упорно не желает убивать меня, всё время придумывая мне специфические наказания, - трикстер направился обратно к стене, размышляя над чем-то. – Эльрик, действительно, похож на тебя, - обернувшись, заявил он. – Светлые волосы, голубые глаза. А Джейн! Должен заметить, что за год без тебя она похорошела. Думал спрятать их от меня? Не вышло, - последнее предложение было сказано со злобой. - Что ты с ними сотворил?! – Тор почувствовал, как холодеют его руки, и выступает испарина на лбу. - Иди, проверь, - Лафейсон издал маниакальный смех. Громовержец не стал тратить время на расспросы. Как ненормальный он вылетел прочь. В голове опять и опять звучали слова Локи. Неужели он посмел причинить зло Джейн и его сыну? Локи опустился на пол. Прикрыв глаза, он сосредоточился на своих мыслях. Всё чётко шло по его плану. Он заточён, бдительность асов ослаблена, и Тор уже не при делах. Скоро час пробьёт, и все узреют его гнев.