Крысолов

      Стоя перед широкой металлической дверью, девочка беспокойно мяла ткань робы. Всегда, когда её уводили из маленькой комнаты, где она жила, ей было больно. Её приводили в очень светлые помещения, где делали неприятные вещи. Резали, кололи, сминали, слепили ярким светом, засовывали в её тело всевозможные трубки и провода. Поэтому, оставаясь в своей комнатушке, девочка боялась, когда двери открывались.       Она не знала, сколько ей лет и как её зовут. Она даже не знала, что у неё может быть имя. Не знала, кто она сама и как называть тех, кто приходил к ней и вёл туда, где ей вновь будут причинять боль.       Её мир был серым: стены, потолки, те, кто приходил к ней, и даже она сама. Чёрное, белое, серое. Лишь иногда ей встречались вкрапления других цветов.       Девочка покосилась на фигуру рядом. Белокожая и беловолосая, в сером комбинезоне, та могла бы казаться частью чёрно-белого мира, если бы не её лицо. Бледно-зелёные узоры по нему завораживали девочку, никогда не видевшую траву и листву. Благодаря этой метке она научилась различать приходивших к ней. У кого-то были раскрашенные лица, у кого-то красивые украшения, один раз она даже видела фигуру с глазами, в которых переливались разные цвета. Каждый новый оттенок вызывал сильный интерес, кроме одного, похожего на жидкость, вытекающую из неё во время мучений в светлой комнате. Этот цвет вызывал неприятные чувства.       Но сейчас, помимо вечной серости, было только два цветных пятна: узор на плоском лице фигуры и роба до колен, надетая на неё саму. Ткань была ярко окрашена и девочка не выпускала полы из рук, постоянно теребя их и рассматривая. Как называть этот цвет, она не знала. И уж тем более она не видела неба и моря, чтобы у неё возникли невольные ассоциации. Этот цвет красивый и отличается от того, что на лице сопровождающей её фигуры. Этого достаточно.       Вздрогнув от громкого и резкого движения, девочка заметила, что двери открываются. Страх сковал её тело: ей опять будут делать больно. Но вместо яркого слепящего света их встретил приятный глазу полумрак. Не успев как следует всмотреться в открывающееся пространство, она почувствовала, как её торопливо подталкивают внутрь. Переступив линию проёма, девочка испуганно обернулась и успела посмотреть на равнодушное лицо сопровождающей, прежде чем дверь со страшным звуком захлопнулась.       Вжавшись в прохладный металл, девочка огляделась. Помня, что из комнаты её выводят, чтобы делать больно, она ожидала чего угодно. Это помещение было огромным по сравнению с её постоянным жилищем. Тёмно-серые стены и пол тускло освещались матовыми панелями на потолке. С одной стороны виднелся чёрный проём, явно ведущий куда-то ещё, с другой – сетка крупных прямоугольных отверстий. Шевельнув ушами, она поняла, что там кто-то есть. Ещё сильнее вжавшись в дверь, она смотрела, как в выемках началось движение, а затем оттуда полезли существа, похожие на тех, кто делает больно. Их было много, больше, чем девочка когда-либо видела за раз.       Окружив её, трясущуюся от ужаса, существа стали трогать её за руки, ноги, волосы, лицо. Их прикосновения не приносили боли, скорее наоборот, были тёплыми и мягкими. Рассматривая их, она с удивлением поняла, что они похожи на неё. У тех, кто окружал её раньше, были плоские лица, длинные пальцы и уши. А у этих пальцы были короче и, казалось, что их больше, уши меньше виднелись из волос.       Заглянув в лицо одному из них, девочка неуверенно протянула руку. Те, с плоскими лицами, не давали ей прикоснуться к себе. Но сейчас существо, оскалив зубы, ткнулось в маленькую ладонь. Ощупав его нос, она потрогала свой, окончательно убедившись в их схожести. Они все были одеты в такие же яркие робы, а их лица не были плоскими. Значит ли это, что их не стоит бояться?       Осмелев, она стала ощупывать всех, всматриваясь в лица, и с изумлением обнаружила, что у одного из этих существ совсем другие волосы. У всех они были прямые, белые, серые или чёрные. Но у этого существа они вились волнами и блестели незнакомым цветом. Восхищённо трогая жёсткие пряди, она услышала, как кто-то сказал:       — Опять твои волосы, Лоэм. Только ты, Имор и Моэд можете так понравиться.       Лоэм ухмыльнулась, подставляя волосы маленьким ручкам.       — Это из-за цвета. Так ведь? Тебе сказали, как тебя называть?       Девочка, выпустив пряди из рук, недоумённо спросила:       — Назы-вать?       Лица окружающих понятливо помрачнели.       — У нас есть номера. Мы такие же, как и ты, а ты одна из нас.       Она недоумённо спросила:       — Одна из нас?       — Ты поймёшь со временем.       Существа продолжали ощупывать её и давали трогать себя в ответ, будто знакомясь, но, взглянув поверх их голов, она увидела, что один из них остался у выемок, так и не приблизившись. И, рассматривая отщепенца, она, несмотря на расстояние, смогла увидеть его глаза. Они были чем-то похожи на узоры сегодняшней сопровождающей, но их цвет был намного ярче и гуще. Девочка хотела подойти к нему, но знакомое шипение позади отвлекло её.       Обернувшись, она увидела, как открываются двери, пропуская двух плосколицых и одно совершенно непонятное существо. Скуля, оно рухнуло на пол и поползло в угол, подальше от прохода. Рассмотрев его, девочка поняла, что это такое же существо, как и те, что трогали её, но его кожа была совсем другого, дикого цвета: тёмная, маслянисто блестящая от света панелей. Разглядывая необычное зрелище, она не заметила, что к ней подошли.       — Вижу, вы уже начали знакомиться с новоприбывшей.       Обернувшись, девочка сжалась от страха. Над ней возвышался один из тех, кто причинял ей боль. Он не всегда сам делал это, но всякий раз присутствовал, смотря на её страдания. Его лицо было таким же белым и плоским, как и у остальных мучителей, но всё же он отличался от них, был значительно выше и крупнее других плосколицых, у него отсутствовали отметины или украшения, лишь тонкие полосы на его комбинезоне отличались цветом. И его она боялась больше всех.       — У всех вас есть номера. Как я знаю, благодаря этому вы даже научились считать. Пора добавить вам новое число.       Тот, кого она боялась склонился к девочке, и та затравленно посмотрела в его тёмно-серые глаза.       — Запомни свой номер, и отныне отзывайся на него. Ты — Номини.