Крысолов

      Услышав гул двигателей, Левикарпия выдохнула: «Ну наконец-то!» и вприпрыжку понеслась по коридору. Несмотря на то, что Хусам дал добро на поездки, убедившись, что все швы окончательно зажили, она продолжала торчать на острове. Даже на новогодние праздники Селена уехала одна, посоветовав серверке присоединиться к остальным в Ири. Левикарпия на свою голову отказалась и провела три дня в полном одиночестве, борясь с тем, чтобы не согласиться на предложение Морель отправить за ней пилота. Она не хотела в Ири. Не хотела сидеть в душном безветрии, слушая ругань Вероники. И уж тем более не хотела встречаться с Моррисоном и смотреть, как они с Хусамом мило общаются за бутылочкой свежесваренного пива.       Выйдя наружу, Левикарпия недоумённо проследила за Жаном, снующим между транситером и ангаром: пилот явно не спешил загонять машину. Обойдя дышащий жаром корпус, серверка заметила знакомую фигуру у обрыва и поспешила к ней.       — Вы не торопитесь внутрь, госпожа.       Обернувшись, Селена выдохнула облачко горького дыма и усмехнулась.       — Я туда и не собиралась. Завтра есть ещё дела в Моксене, и Морель выклянчила по этому поводу дополнительный выходной. Так что я за тобой.       Поморщившись, серверка встала с подветренной стороны и хмуро переспросила:       — За мной? Для этого нужно было сделать большой круг, госпожа. Если вам Морель пожаловалось…       — Я просто подумала, что тебе пора возвращаться в работу. Праздники слишком утомительны, а вот поездка в Моксен — самое то. Да и венец стоило вернуть на место, кстати, будь добра.       Левикарпия безропотно полезла в транситер за ветхой шкатулкой. Подумать только, уже год прошёл с тех пор, как она узнала об этой регалии, а казалось, это было совсем недавно. Как много может поменяться за столь небольшой срок.       К её возвращению Императрица уже закончила с курением и неторопливо чистила странно изогнутую трубку, сидя на лесенке транспортника. В темноте под гримом не удавалось различить следов усталости, но Левикарпия подозревала, что за эти три дня опекунша не ложилась спать.       — Может отправимся в Моксен завтра утром?       — А толку? — Обстучав трубку о серебристый бок сапога, Селена спрятала её в нагрудном кармане с внутренней стороны. — Я сейчас поднимусь к себе, разденусь, смою грим и расслаблюсь. Но за эти восемь часов ни хрена не высплюсь, встану раздражённой и буду ненавидеть любой атом в радиусе сотни метров. И ты будешь в этом радиусе, моя дорогая, и будешь знать, что твои атомы в невольной опале. Тебе этого хочется?       Сдерживая улыбку, серверка покачала головой.       — Так себе перспектива. Мы только на день?       — Да, так что можешь прямо сейчас одеться или прихватить с собой один комплект. К вечеру мы уже вернёмся на Оникаю.       Левикарпия понятливо понеслась в свою комнату. На самом деле поездка в Моксен после почти трёх месяцев лечения невероятно её воодушевляла. Даже своё восемнадцатилетие девушка отпраздновала на больничной койке, бледно улыбаясь на поздравления забредающих к ней лиодов и серверов. Тогда Селены не было рядом из-за вновь возникших проблем в Лас-Эрасе. Перед полной капитуляцией этот мятежный город дал последнего огоньку народных волнений. Но всё же лояльность жителей удалось вернуть привлечением их к самостоятельной политике города, а также ценой солидного вливания бюджета и привлечения дополнительных сил для быстрого отстраивания инфраструктуры. И конечно же, свою роль сыграло успешное расследование замены администраторов города на роботов. Селена настояла на открытой публикации всех деталей, даже не скрыв собственную недоделанную копию. И это мало того, что помогло повесить вину на андроидов и гиноидов, а также причастных к их использованию, но и перенаправить внутреннее недовольство пропагандой против ВСО.       Пристёгиваясь под гул нагревающихся двигателей, Левикарпия поинтересовалась:       — Как прошли праздники?       Императрица растянула ремни безопасности вдоль сиденья и, улёгшись, ткнулась макушкой в бедро помощницы.       — Утомительно и без происшествий, к моему облегчению.       Мимолётно коснувшись чёрных прядей, Левикарпия, сдерживая досадливый вздох, попыталась положить руку так, чтобы не побеспокоить опекуншу. Искусственные волосы, которые Селене пришлось нарастить поверх своих, сильно прореженных, отличались на ощупь. И это раздражало, несмотря на то, что настоящая шевелюра походила на приглаженный пучок жёсткой пружинистой проволоки.       — Думаю, спрашивать у тебя о проведённых днях не имеет смысла, да?       Перехватив неспокойную руку серверки, Императрица устроила её у себя на животе, накрыв ладонью.       — Что не так с Ири и его жителями, что ты предпочла остаться на Оникае?       — Ничего особенного, госпожа, мне просто хотелось побыть одной. — Видя, как скептически надломились чёрные брови, Левикарпия вздохнула: — Это всё настолько запутано и сумбурно, что я и самой себе не могу объяснить. Так что лучше обсудим самую важную новость начала этого года. Снятие блокады? Вы не говорили, что из Конфедерации наконец пришёл ответ! И уж тем более не упоминали намечающуюся поездку на Дарар.       Селена растянула ярко накрашенные губы в хитрой усмешке.       — Хотела дождаться твоего выздоровления. Помнишь же о подарке? Хочешь поехать со мной?       Левикарпия неверяще застыла. Полететь на Дарар? Ближайшую к Земле жемчужину Конфедерации? Она, конечно же, помнила, что Селена, приехав через неделю после дня рождения, ничего не подарила. Только туманно пообещала, что кое-что всё-таки припрятала, но раскроет это позже.       — Вы спрашиваете хочу ли я… разве у меня тут есть выбор?       — Конечно, есть, на самом деле в Конфедерации мне комфортнее одной. Грубо говоря, сопровождающие меня люди там скорее обуза, чем помощь. Плохая адаптация в космосе, проблемы с тем, как вести себя в инопланетных пространствах и многое, многое другое.       — Зачем тогда предлагать мне ехать с вами?       Рассеяно глядя на алые губы, Левикарпия не сразу заметила, что Императрица смотрит ей прямо в глаза.       — Дарар прекрасен. Ты даже не представляешь, насколько удачно сложилось так, что именно он ближе всего к Земле. Я не хочу в этот раз заставлять тебя лететь со мной, но уверена, ты будешь в восторге от этой планеты.       Лицо Императрицы стало таким одухотворённым, что Левикарпия без раздумий кивнула.       — Да. Я хочу полететь с вами.       — Отлично. Тогда как пересечёшься с Хусамом, попроси его обновить твою медкарту проверкой пригодности к полётам. В середине апреля официальный отлёт.       — Не на Ноэралане?       — Нет, обращение к Конфедерации и ответ оттуда отслеживали миллионы людей. Так что нужно придерживаться идеального официоза.       — Звучит обнадёживающе.       — И о-о-очень медленно.       От страдальчески закатанных глаз хозяйки серверка засмеялась, чувствуя волнение и предвкушение. И приподнятое настроение не покидало её до приезда в Моксен, пока она не узнала о планах Императрицы.       — Кристиана Дин?! Вы собираетесь с ней встретиться? Да зачем вам это нужно?       — Почему ты так всполошилась?       — Да я вообще не понимаю, как она держится на своей должности! Она каждый месяц присылала запрос на «личную беседу». И с каждым разом её слова становились всё развязнее. Удивительно, как я не обнаружила ещё приписку про то, кто из вас должна озаботиться контрацепцией. Это возмутительно!       Сбросив несвежую рубашку, Селена не удержала смешка, наблюдая за нервничающей помощницей.       — Это не смешно, почему вы это не пресечёте?       — Подай, пожалуйста, что-нибудь с третьей полки. Мне интересно, Левикарпия, вот я и продолжаю наблюдать за этой девушкой.       Вынув первую попавшуюся вещь, Левикарпия нервно тряхнула её прежде, чем подать хозяйке.       — Интересно? Да что тут может быть интересного? Ждёте, пока она окончательно обнаглеет и перейдёт от писем к звонкам?       — Давай начистоту. Дин показалась мне подозрительной ещё в первую встречу. Люди, желающие заглянуть за фасад Императрицы ЮСА, всегда кажутся мне подозрительными. — Наскоро обтеревшись влажным полотенцем, Селена зашуршала рукавами новой рубашки. — Сначала она меня просто позабавила своим странным интервью в транситере. Но чем дальше она настаивает на новой встрече, тем больше меня это беспокоит.       — Не знала об этом, — сдувшись, Левикарпия села на диванчик и задумчиво спросила: — Но если вас это беспокоит, зачем согласились?       — Ну давай рассудим. Одна из народных информаторок, раннее незамеченная в каком-то интересе к моей нескромной персоне, внезапно напрашивается в мой транситер. И после этого начинает приезжать на все открытые конференции и запрашивать разрешения на личную встречу. Странно, не правда ли?       — Господин Фогель показывал мне письма от… очень одержимых вами людей. Может это тоже самое?       — Точно нет. Она в здравом уме, Аксели уже проверил такие детали. Ей явно что-то нужно. И нужно очень сильно, если она так упорно настаивала все эти месяцы.       — Почему вы решили дать согласие сейчас?       — О, просто удачный повод: обнародование ответа из Конфедерации, предстоящая поездка на Дарар… — Мимолётно глянув на адъютор, Императрица резко поднялась с дивана, торопливо заправляя рубашку. — Что-то я расслабилась, а мне ещё нужно отловить Трисежа до его отъезда. Ложись спать, Левикарпия, и не беспокойся за Кристиану Дин. Я сама с ней разберусь.       Серверка промолчала, скептически поджав губы. Вся эта мутная история с народной информаторкой стала нравиться ей ещё меньше. Но от неё и в самом деле ничего не зависело, что злило ещё больше. Обернувшись и заметив, что осталась одна, Левикарпия раздражённо закрыла шкаф и отправилась в свою спальню.

***

      — Левика-а-арпия-я-я-я!!!       Неспешно вникавшая в документацию серверка подпрыгнула от неожиданности, когда на неё обрушился рыжий вихрь. Охнув от чересчур сильных объятий, она тут же оказалась на свободе:       — Прости, сильно сдавила?       — Нет, Ирина, я больше испугалась.       — Ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! Когда узнала, что в тебя стреляли, чуть все пальцы не пообкусывала от волнения!       Левикарпия мягко улыбнулась на эмоциональную речь подруги. Как-то заглянув в палату к помощнице, Селена рассказала, что Ирина почти час топталась вокруг неё, а потом, посерев от волнения, поинтересовалась здоровьем серверки. Зная об иррациональном страхе Ирины перед Императрицей, Левикарпия лишь могла гадать, как долго та ещё раздумывала, стоит ли ей подходить.       — …вообще, в Лас-Эрасе какая-то жуть происходила. О, ты как раз над этим работаешь?       Свернув вкладку с фотографиями одного из андроидов, серверка развела руки.       — Извини, там есть конфиденциальная информация.       Ирина только махнула рукой.       — Я знаю, у тебя вечно так. Но всё же, как получилось, что в тебя стреляли?       — Хотели избавиться от лишней свидетельницы. Это было… больно. Но, зато теперь я знаю всё об уходе за лежачими больными. И это ужасно.       Подруга сочувствующе сжала её ладонь, и они обе вздрогнули от оповещения адъютора. Посмотрев на экран, Левикарпия тут же встала из-за стола.       — Ну началось!       — Что такое?       — Императрица сегодня назначила встречу с народной информаторкой, но при этом запретила мне присутствовать.       — Почему? Ты же вечно с ней торчишь на таких мероприятиях.       — Да вот знала бы я… ты бы видела, какие письма она писала, будто не о политическом интервью просит, а напрашивается на эротическое рандеву.       Ирина захихикала.       — Серьёзно, и госпожа Амундсен её пригласила?       — Не понимаю, зачем, — серверка беспокойно застучала пальцами по столу. — Это так глупо, но мне нужно узнать, где и как они устроятся.       — Ты чего так нервничаешь? Ревнуешь и боишься, как бы Императрица не пригласила её в свою спальню?       — Это не смешно!       От такого резкого окрика подруга стушевалась и умолкла, а серверка досадливо заломила руки, злясь на себя.       — Слушай…       — Прости, — намотав рыжую прядь на палец, Ирина начала нервно покусывать её кончик. — Я знаю, что могу перегнуть палку с шутками о тебе и Императрице. Если они тебя злят, то…       — Ты права, иногда ты перегибаешь, — потерев переносицу, Левикарпия продолжила: — Но иногда и смешишь. Так что это ты прости, я и в самом деле волнуюсь из-за этой встречи. Эта Дин слишком подозрительная.       — У меня есть идея, пошли.       Послушно следуя за подругой, Левикарпия в который раз пыталась разобраться в себе. После непрошенных откровений Хусама она начала обращать внимание на то, что раньше игнорировала. До того разговора она не замечала, насколько глубоко проникла Селена в её личное пространство. И насколько там укрепила позиции. Часто касалась её, могла лечь спать в её кровати, иногда лезла в её тарелку или подкидывала что-то из своей. Императрица с самого начала не стеснялась своей наготы или нарушения субординации с кем-то из близкого окружения. И видя это, Левикарпия не смогла отследить, что её собственные границы сдвигались, неспешно и естественно. Она так яростно отрицала все предположения Хусама, но в какой-то момент словила себя на разглядывании чужого рта, окрашенного алой помадой.       Серверку волновало любое общение с людьми напрямую, но осознать, как сильно это отличалось от того, что она испытывала наедине с Селеной, получилось только с наводки врача. Левикарпия не могла понять себя. Старательно избегая каких-то мыслей о сексуальном или романтическом влечении, серверка уверяла себя, что просто научилась сосуществовать с Селеной как когда-то ей советовала Аленовия. Но эта ситуация с Дин выбила её из колеи. Ревность ли это? Она помнила, чем это кончилось для Хусама, и надеялась, что нет.       — Вот мы и пришли.       Вынырнув из тяжёлых раздумий, Левикарпия огляделась.       — Мы… где?       — В аналитическом отделе, за этой дверью есть точка доступа к видеонаблюдению.       Поняв к чему клонит Ирина, серверка тихо зашипела:       — Предлагаешь мне шпионить за собственной опекуншей?       — Я ещё не настолько свихнулась. Но по камерам можно отследить, где они встречаются. Да и мне жутко интересно посмотреть, что за народная информаторка сюда пожаловала.       За полупрозрачными окнами в коридоре виднелись люди, но вот комната, в которую они хотели попасть, явно была глухой.       — Мне не очень нравится эта затея, но давай, заводи.       Ирина вдруг замялась, что сильно не понравилось серверке.       — В чём дело?       — Ну, понимаешь, в эту комнату можно попасть только по специальному допуску, которого у меня нет.       — Что? Тогда зачем ты меня привела?       — У меня-то доступа нет, а вот у тебя должен быть.       — С чего это?       Ирина закатила глаза.       — И в самом деле, зачем доверенному лицу и личной помощнице Императрицы какой-то допуск… хотя бы попробуй.       Смерив подругу недовольным взглядом, серверка с опаской приложила к сканеру своей адъютор. Дверь приветливо щёлкнула замком к величайшей радости Ирины.       — Ну вот видишь! Пошли.       Внутри их встретил неприятный полумрак, прореженный светом от экранов на рабочих столах. Сев за ближайший, Левикарпия выключила синхронизацию со своим адъютором. И тут же поморщилась, увидев, что её запрос будет записан в архив отдела.       — Что мне теперь делать, если с меня потребуют объяснений?       — Да кто с тебя будет что-то требовать?       О, если Селена узнает, ей будет интересно, зачем её помощница полезла в записи видеонаблюдения. Но приход уже задокументирован, так что терять нечего. Сверившись с сообщениями о прибытии, Левикарпия быстро нашла нужную камеру, запечатлевшую выходящую из арендованного транситера Дин. Над ухом присвистнули.       — Ничего себе, дамочка нарядилась так, будто её господин Меласниеми укусил.       Народная информаторка и в самом деле выглядела слишком торжественно для интервью. Бывшие при первой встрече синими, теперь волосы Кристианы сверкали чистым золотом. А нежно-голубое платье с белой накидкой идеально облегало худощавую фигуру.       — Слушай, а ты не преувеличивала, она и в самом деле будто на свидание приехала.       Левикарпия промолчала, переключаясь между камерами, чтобы отследить путь Дин. Вот она подошла к информационной стойке, обратилась к регистратору, поднялась по лестнице, сверилась с инструкцией на адъюторе, добралась до одной из дверей и вошла в неё. Что ж, Селена приняла её в небольшом кабинете, недалеко от личных комнат. Не самый худший вариант.       — Ну что, проверишь есть ли внутри запись?       Насколько серверка знала свою опекуншу, записи там нет. А даже если есть, то такое вмешательство уже будет перебором.       — Нет. Я и так позволила себе не слишком приличный интерес.       — Да ну, эта дамочка выглядит и в самом деле подозрительно.       — Ладно уж, давай лучше уйдём отсюда, я и так тут наследила.       Ощущая нарастающую тревогу, Левикарпия спешно потащила подругу из комнаты. Только добравшись до столовой, серверка облегчённо выдохнула. Сейчас ей идея проследить за Дин уже не казалась такой удачной. О чём бы они там с Селеной не разговаривали и чем бы не занимались, это не её дело. Внезапно вспыхнувшее желание узнать, что к чему, быстро угасло, оставив противное липкое сожаление.       В отличие от неё, Ирина выглядела чрезмерно довольной.       — Я так рада, что ты вернулась. Хоть работать будет не так уныло, старик Беккерс уже плешь проел мне.       Опомнившись, Левикарпия поинтересовалась, не будет ли проблем от праздных шатаний.       — Не-ет, я же перевелась на вечернюю смену, работаю с девяти до трёх ночи.       — Сейчас же только полдевятого.       — Приехала пораньше, узнав, что ты наконец возвратилась в Моксен после долгого лечения, — сверкнув ореховыми глазами, Ирина вновь порывисто обняла её. — Я правда скучала, надеюсь, ты будешь почаще приезжать и спасать меня от занудного старца.       Кивнув, серверка мягко улыбнулась. Ирина на самом деле страшно боялась и Беккерса, и Меласниеми, и чиновников с военными высших рангов, работающих или бывающих в резиденции Моксена. И чем больше её кто-то пугал, тем острее и неприличнее становились шутки и замечания по отношению к этому человеку. Левикарпия считала такое поведение непрофессиональным, но молчаливая и бледная от стресса подруга устраивала её ещё меньше.       — Сидеть с тобой, конечно, хорошо, но вот рабочее время начнётся через пятнадцать минут. Слушай, — лениво потянувшись, Ирина задорно подмигнула серверке, — может мне что-нибудь узнать про эту Дин?       — Где и у кого?       — Да у таких же служек, как я, — подняв палец и развернувшись, она пошла к выходу, громко объявляя: — Мы всё знаем, мы глаза и уши резиденции!       Левикарпия покачала головой, смотря ей вслед. Уж она знала, где тут сидят настоящие «глаза и уши» резиденции и Селены в частности. Но туда бы она обратилась за информацией по Дин в последнюю очередь. Аксели наверняка больше узнает, чем осведомит.       Выпив большой стакан сладкого чая, серверка решила пока выкинуть мысли о странной гостье хозяйки. В крайнем случае, она потом может просто спросить у Селены, как прошла их беседа. Окончательно успокоившись и размякнув от горячего питья, Левикарпия отправилась в секретариат. Чех и Фогель наверняка уже давно ушли, и можно будет спокойно закончить с документами без ворчания про переработки.       В такое позднее время коридоры и лестницы почти пустовали, и столкнуться с кем-то на ступенях серверка никак не ожидала. Судорожно вцепившись в перила и едва удержавшись от соскальзывания вниз, Левикарпия возмущённо зашипела на недотёпу.       — Ох, простите, я… я вас знаю! — к изумлению серверки, перед ней топталась Кристиана Дин, пошатываясь и сминая на груди накидку. — Вы… ты помощница госпожи Амундсен, да. — Захихикав, она поднялась на пару ступеней и привалилась к стене. — Я тебя помню, но не помню имени… что-то такое странное и воздушное вроде… ох, простите, мне бы в туалет.       Вновь подхихикивая, Дин выпрямилась, поправила волосы и побежала вниз, провожаемая ошарашенным взглядом Левикарпии. Можно было подумать, что Кристиана пьяна, но Селена не терпела подобного и не стала бы с ней разговаривать. А ещё… приводя в порядок волосы, Дин обнажила шею, покрытую жуткими разномастными пятнами. У Левикарпии было предположение, чем они могли бы быть, и оно ей совсем не нравилось.       Забыв про документы, она сразу рванула в кабинет, где проходила встреча и, коротко постучавшись, открыла дверь. На удивление, Селена была не одна. Царственно заложив ногу на ногу, на широком столе восседал Меласниеми, замолчавший при её появлении. Но не он интересовал серверку. Встрёпанная Императрица устало обернулась на неё.       — Ты вовремя, скажи Жану, чтобы готовился к отлёту. Я уже вымотана.       Неопрятно вытянутая из высоких брюк рубашка была почти полностью расстёгнута, но ни Селену, ни Аксели это не смущало. Поджав губы, серверка покинула комнату.       — Она выглядит взволнованно.       — Левикарпия несколько месяцев не была в Моксене, так что я бы этому не удивлялась. В общем, это всё, что удалось выяснить. Мне нужно всё, что ты сможешь разузнать по этим людям.       Меласниеми, шурша юбкой, спрыгнул со стола, мазнув взглядом по обнажённому плечу Императрицы.       — Сделаю, госпожа.

***

      Горячая вода неприятно колола пальцы. За недели своего лечения Левикарпия отвыкла помогать Селене с купанием, так как сама некоторое время нуждалась в тщательном уходе. И, в отличие от хозяйки, удовольствия от чужого участия не ощущала.       — Так, стоп! — Вывернувшись из рук помощницы, Императрица бултыхнулась к противоположной стороне купальни. — Ещё немного и ты во мне дыру протрёшь, что с тобой?       Стряхнув с себя навязчивые думы, серверка охнула: правое плечо Селены и в самом деле сияло постепенно сходящей краснотой.       — Простите, госпожа, я немного задумалась.       — Я заметила. Подай халат и давай-ка с тобой поговорим.       А вот этого Левикарпии совершенно не хотелось. Она впервые за два года службы словила себя на мысли, что было бы просто прекрасно, возникни сейчас у Императрицы внезапные неотложные дела, и она уехала бы на пару дней. Серверке страстно хотелось побыть одной, разобраться в себе и своих нервных реакциях на, казалось бы, не касающиеся её вещи. Но упрямое выражение на лице опекунши, споро закрепляющей протез, не оставляло надежды.       Подцепив под локоть, Селена отвела её в кабинет, что отделял их общую зону от остальной резиденции. Подтолкнув серверку к столу, сама села в кресло.       — Давай начистоту. Я не буду тратить время на расспросы вроде «ты выглядишь обеспокоенной, что-то случилось?» или «не знаю причин, но может, в Моксене произошло что-то неприятное?». Знаю. Кристиана Дин.       Левикарпию прошибло волной холода. Она, конечно, предполагала, что плохо держит лицо, но не ожидала, что так просто даст опекунше всё понять. Присев на край стола, она отвела глаза, раздумывая, что сказать.       — Я…       — Кстати, мои догадки оказались верны, Дин не просто так добивалась встречи со мной. Оказывается, она чуть более полутора лет назад вступила в некую организацию, целью которой является устранение из ЮСА всех бесполезных и противоречащих социалистическим идеалам элементов. Например, серверства. Или пережитка феодальной дурости в виде Императрицы.       Серверка спросила с изумлением:       — Вы это узнали от неё? Когда…       — Да, Левикарпия. Она мне это поведала, сидя на моих коленях с задранным подолом. Было бы сложно добиться таких откровений на какой-нибудь конференции, в окружении десятков других народных информаторов. Интимная уединённая обстановка и щепотка моего нечеловеческого, — Селена намеренно-чётко выговорила это слово, — очарования разговорили бы любого.       — Так вот почему вы поддались её просьбам, — Левикарпия досадливо всплеснула руками. — Но всё же заниматься всем этим только для каких-то сведений… Могу ли я задать крайне… неуместный вопрос, госпожа?       — Ну попробуй.       — Если бы… — Левикарпия на мгновение замолкла в неуверенности. — Если бы у вас сейчас был… была, были бы постоянные отношения, вы бы стали добывать информацию именно так?       Смерив её нечитаемым взглядом, Селена встала с кресла и подошла к окну.       — Постоянные отношения… что ты вкладываешь в это понятие?       Смутившись, серверка посмотрела на свои ладони.       — Думаю, то же, что и другие люди. Какая-то устоявшаяся обоюдная связь между людьми.       — И сколько должна продлиться эта связь, чтобы стать пресловутыми «постоянными отношениями»? Час, неделя, месяц, год, десять лет?       — Не знаю, предположим, год. К чему эти вопросы, госпожа?       Повернувшись к стеклу спиной, Императрица посмотрела ей в глаза.       — К тому, что, если какой-то условный человек, влюбившись в меня в юности, проживёт со мной до глубокой старости, мы будем относиться к этим отношениям по-разному. Для него это была бы связь длинною в жизнь, а я бы потратила на это незначительную часть своего существования. А уж какой-то год… — хмыкнув Императрица, прошлась пару раз вдоль окна и продолжила: — Да и к чему этот вопрос про кого-то постоянного при обсуждении Дин? Знаешь, самое постоянное существо в моей жизни — это Моэд. Я знаю её с раннего детства, и мы перестанем видеться окончательно, только если её придушат какие-нибудь членистоногие с окраин Конфедерации за её отраву. Ну или если меня всё же удачно пристрелят, — заметив, как поморщилась серверка, Селена улыбнулась. — Суть не в этом. Если у нас с Моэд «постоянные отношения», значит ли это, что мне не стоит с кем-то связываться на Земле? Ради постоянных, но редких встреч игнорировать десятки интересных мне людей? Ради «крепкой связи», поддерживаемой концепцией верности друг другу? Или наоборот, отказываться от встреч с ней, потому что я вступила в отношения с кем-то из людей и провела в них тот самый год?       Левикарпия странно себя чувствовала. Она вроде и понимала логичность слов опекунши, но в то же время они ей претили. Видя это смятение, Селена покачала головой и направилась к ней.       — Люди почему-то так любят усложнять всё это. Придумывают странные ритуалы и ограничения. Ухаживания, бракосочетания, клятвы верности. Запирают друг друга в рамках, боясь разрыва и одиночества. Но мало кто из людей может хотя бы осознать одиночество кого-то вроде меня.       Заслушавшись, Левикарпия не заметила насколько близко подошла Императрица, встав меж её коленей. Ей стало неуютно.       — Я вас услышала, госпожа. Но не уверена, что смогу так легко понять и принять эту позицию.       — Потому что ты тоже человек, Левикарпия. И ты очень склонна к сомнениям и обдумыванию всего и вся вокруг. Я вот этого не понимаю. Зачем мне тратить несколько месяцев на обдумывание, стоит ли мне кого-то ненавидеть или презирать? Зачем мне проводить одиночество предсонных часов, анализируя свою симпатию к кому-либо? Возможно, я мыслю примитивно, но разве нужно что-то большее, чем чувство и понимание того, может ли оно мне навредить? В конце концов, я думаю, будет или плохо, или хорошо, но оба варианта куда лучше прозябания в сомнениях. А знаешь, о чём я ещё сейчас думаю?       Зачарованно смотря в серые глаза, серверка покачала головой.       — Я думаю о том, что хочу тебя поцеловать.       Подавившись собственным дыханием, Левикарпия коротко охнула от неожиданности. А Селена продолжила:       — Я хочу тебя поцеловать, и мне не нужно проводить десятки часов в попытках понять, а точно ли хочу и точно ли тебя. И мне не нужно гадать, хочешь ли ты этого. Я слышу, как быстро сейчас бьётся твоё сердце. Стоило мне это сказать, и ты сразу же посмотрела на мои губы. Но моё желание ничего не стоит, если ты предпочтёшь уйти в самоанализ. Как по дороге домой, когда ты напряжённо сидела и думала, правильна ли твоя злость на Дин? Уместна ли ревность, возникшая при виде моей расстёгнутой чужими руками рубашки? Я хочу тебя поцеловать, но позволишь ли ты мне?       Гулко сглотнув, Левикарпия сама прижалась к горячим бледным губам. Её будто ошпарило кипятком, омывшим тело и осевшим между ног болезненной тяжестью. Судорожно сжав коленями талию Императрицы, серверка почувствовала на бёдрах твёрдые ладони и тихо замычала в чужой рот. Все мысли резко перемешались, и от этого головокружения ей пришлось схватиться за узкие плечи. Селена целовала напористо, почти грубо, толкаясь юрким языком так глубоко, что перехватывало дыхание. Обнажившаяся тонкая шея, словно раскалённая, обжигала пальцы, пробуждая ещё большее желание прикоснуться в надежде протрезветь.       Прижавшись ладонями к пылающей коже, Левикарпия скользнула ниже, проникая под полы разболтавшегося халата, проходясь пальцами по мягкому жару груди и сцепляя их на спине. От этого Селена прильнула к ней всем телом, вырывая из горла помощницы стон. Шумно задыхаясь, серверка задрала голову, подставляясь под зубы и язык. И чувствуя, как Императрица жадно приникла к её плечу, прикусывая кожу, вздрогнула. Мутные мысли пронзительно прояснились, выуживая из памяти покрытую сине-фиолетовыми пятнами шею Кристианы Дин. Рычание и болезненные вскрики за плотной шторкой на Глэссии. Разодранную в кровь грудь хозяйки. И свет полной луны, заливающий её крохотную спаленку в школе серверов, перекрываемый чужим тяжёлым силуэтом.       Тело скрутило от напряжения и, почуяв это, Селена тут же отступила.       — Левикарпия?       Судорожно дыша, серверка стыдливо свела ноги.       — Я не… я… простите!       Спрыгнув со стола, она кинулась в свою комнату и, запершись в ванной, схватилась за голову. Живот свело от мучительного возбуждения, а в горле встал ком напрашивающихся рыданий. Нервно умываясь холодной водой, Левикарпия со страхом оглядывалась на дверь, боясь, что хозяйка последует за ней. Но никто так и не пришёл, за тонкой стенкой спальни было тихо и это принесло не облегчение, а глухую тоску и злость на себя.