Пение Виллисы

      Темнота поглотила комнату в мгновение ока. Все утонуло в этой тьме – отливающий белым старый рояль, отблески света в зеркалах, и сама Мари – темнота не оставила за собой ничего. Первое время так и было. Но сквозь эту тьму через время, казавшееся вечностью, вспыхнуло два ярких, желтых звезды. Они вспыхнули прямо рядом с Мари, и девушка едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от охватившего ее страха. Она всегда боялась темноты.       - К…кто… здесь? – едва слышно, чтобы не потревожить тьму вокруг нее, спросила девушка. Темнота не ответила, но звезды вдруг двинулись на нее, медленно, неотвратимо.       - Н-не подходите! – мари взмахнула рукой, и браслет с половинкой “Инь-Ян” слетел с запястья. Звезды пропали в мгновение ока, и послышался еле слышный шорох – будто что-то мягкое и невесомое кинулось во тьму. В следующее мгновение Мари увидела звезды вновь – уже ближе к полу. Знакомо звякнул металл, и шорох, сочетаясь с ним, начал удаляться.       - Нет… нет, это… это мое, отдайте! – пытаясь подавить растущий в душе страх, воскликнула Мари, переминаясь с ноги на ногу. Ей нужно было его вернуть. Она не может потерять и вторую половину тоже. Просто не может.       - Пожалуйста, отдайте! – крикнула она двум звездам, мерцающим все дальше от нее. Но они продолжали удаляться. Собрав всю свою волю в кулак, Мари на ощупь двинулась в сторону звезд. Она следовала за ними до стены, пока они не растворились в ней. Мари в панике начала шарить по стене и, к ее счастью, натолкнулась на какое-то отверстие – достаточно большое, чтобы пролезть. Ужасное чувство клаустрофобии охватило ее, но появившиеся на краткий миг звезды вновь звякнули браслетом, и это наполнило ее решимостью.       Она должна его вернуть.       Мари не могла бы сказать с уверенностью, сколько лезла по узкому тоннелю, но когда она увидела слабое голубое свечение впереди, ей показалось, что прошли годы.       Место, в которое она попала, было похоже на какую-то сказочную пещеру – голубое свечение, идущее из ниоткуда, отражалось на странных колоннах, тонущих в непроглядной тьме огромного озера, воды которого ласково касались каменного берега. На едва колыхаемой поверхности воды стояла лодка, к вытянутому носу которой был привязан керосиновый фонарь. И только теперь, переведя взгляд дальше, вдоль лодки, Мари увидела на берегу черную мужскую фигуру. Фигура согнулась к земле и будто трогал что-то, лежащее на берегу.       - Я уже начал было волноваться.       Этот голос.       - Право, я уже не в том возрасте…       Этот неповторимый тенор.       - …чтобы бегать за тобой по всей опере, Айеша.       Это он.       - Не стоит убегать так далеко, договорились?       Ангел Музыки.       Нескольких секунд забвения хватило, чтоб у Мари прояснилось в глазах. Теперь она отчетливо видела сидящего на берегу мужчину в длинном черном плаще, гладящего по голове очень красивую сиамскую кошку. Кошка ластилась к нему и прогибалась под его рукой, и ее громкое мурлыканье отдавалось от стен. Вдруг мужчина удивленно хмыкнул.       - Что это у тебя? – кошка выпустила что-то из зубов, и Мари с ужасом увидела, как мужчина поднялся, держа в руке ее браслет. – Какая милая вещица…       - Она моя!       Мари захотелось сильно хлопнуть себя по лицу, но она и так уже имела все внимание здешней “публики”. Мужчина и кошка смотрели на девушку, все еще не до конца вылезшую из тоннеля так, будто более обычным для них было бы, если б заговорила лодка или стена. Мари стало ужасно неудобно.       - Это… Это мой браслет. Вы не могли бы…       - Ваш? Вы полезли через тоннель, чтоб его вернуть? – непонимающе переспросил мужчина, обратив к ней лицо – к слову, оно было каким-то уж слишком бледным.       - Д-да, - несмело подтвердила Мари, кивнув головой для пущей убедительности. – Ваша кошка его утащила…       - Утащила? Айеша, как тебе не стыдно, - в его голосе послышалась ирония. Кошка, будто поняв, что обращаются к ней, мяукнула. – Конечно, возьмите свой браслет и примите мои извинения. – Мужчина протянул руку с браслетом к уже выбравшейся из тоннеля Мари, и она взяла его, моментально надев.       - Большое спасибо вам, и извините за беспокойство! Я… Я пойду, наверное…       - А вот это, извините, вряд ли… - меланхолично произнес мужчина и прежде, чем Мари успела что-либо сказать, на ее шее что-то затянулось. Она вскинула руки, чтоб схватиться за эту странную нить, что все сильней затягивалась на ней, но в ее глазах померкло и она упала на холодный каменный пол. ***       - Что значит, я веду себя, как психопат?       - То и значит, ишак ты блохастый!       - Ты предлагаешь оставить ее в живых?!       - Нет, зачем? Конечно, убей ее – она ведь знает, как выглядит твоя кошка!       - Но…       - Я предупреждаю тебя в последний раз, Эрик! Никаких убийств! Я внимательно слежу за тобой!       - Смотри, как бы за тобой кто не следил.       - … Эрик?.. ***       Мари очнулась от резкого запаха. Горло саднило, и сильно болела голова, но она, кажется, была жива, и все было хорошо. Она огляделась и встретилась глазами с неизвестным мужчиной.       - Не пугайтесь, я не причиню вам вреда, - спокойно произнес он.       - Кто вы?       - Я? Я просто проходил мимо аудитории, и услышал, как кто-то упал. Вы упали в обморок, мадемуазель, - неуверенно объяснил мужчина.       - Что? Обморок? Нет-нет, на меня… На меня напали! Кошка! Я побежала за кошкой! – память начала возвращаться к ней, и Мари вскочила на ноги. – Там было озеро! И лодка! И-и…. и мужчина, этот мужчина, он!..       - Мне кажется, вы просто переутомились, - прервал ее мужчина напряженным голосом, и, взяв за плечи, усадил обратно на диванчик, на котором Мари и лежала до этого. – Не было никаких мужчин и кошек, вы просто потеряли сознание.       - Но я!..       - Вам это приснилось, должно быть. Вам надо отдохнуть.       - Д-думаете?.. – Мари притронулась к своему запястью. Браслет был на месте. – Да, может и так. Наверное, приснилось… ***       - Почему?..       - Что?       - Почему у него только одна половинку? Где вторая?       - Что?..       - Их нельзя разделять, вы знаете? ***       - Мадемуазель Белова, наконец-то мы вас нашли!       - Право, напугали же вы нас! Нигде вас нет – ни в опере, ни в отеле… Фермин чуть не поседел от страха!       - Глупости какие, что ты несешь, Жиль? – зло буркнул месье Фермин, тем не менее, несколько смутившись. Мари лишь пожала плечами.       - Я всего лишь решила прогуляться и немного заплутала, - спокойной ответила она, но спокойствие это было напускным: в душе ее бушевала обида и злость, да еще и смятение, оставшееся после странного сна. Или это, все таки, был не сон?..       - О, в опере довольно легко заплутать! – откликнулся месье Андрэ, соглашаясь, и добавил заговорщицким шепотом, - Я иногда и сам тут теряюсь. Иногда даже специально. – Мари лишь слабо улыбнулась.       - Знаете, мадемуазель Марианна, мы ведь вас не просто так искали, - серьезно произнес месье Фермин, подойдя к девушке и взяв ее за локоть. Он отвел ее немного в сторону.       - Мы прослушали мадемуазель Янсон. И, знаете – мы утвердили ее на роль Жизель. Вы были правы – она гораздо ярче будет выглядеть в этой роли, нежели сеньора…       - Вы хотели сказать – органичнее? Я очень рада, что вы со мной согласны. Все же, Жизель – девушка, и играть ее зрелой уже женщине – попросту моветон, - мягко улыбнувшись, поправила его девушка. Месье Фермин снисходительно улыбнулся.       - Да-да, разумеется. И, так же, я думаю, мы сможем сделать что-нибудь с поющим кордебалетом.       - Правда? – Мари была вне себя от радости, но мысли недоверия ползли в ее голове. С чего это они так резко передумали насчет всего? Странно…       - Да. Все же, мы должны следовать за идеей композитора – это будет правильней всего, я думаю. Так что – начинайте репетиции и ни о чем не беспокойтесь, - все тем же снисходительным тоном произнес месье Фермин, слегка похлопав Мари по плечу. Девушка бодро кивнула и тут же убежала в направлении репетитория. Андрэ последовал за ней.       - Ну вот, видите. Неужели это было так сложно?.. – заструился со всех сторон леденящий душу голос. Месье Фермин забегал глазами по углам, пытаясь найти источник голоса. Не хватало ему проблем в жизни…       - Не беспокойтесь, господин директор, я буду пристально следить за постановкой этой оперы и сделаю все возможное для того, чтоб она стала одной их жемчужин Пале Гарнье, - в голосе слышалась издевка, но Фермин решил отмолчаться – от греха подальше.       - Что ж, на беседу вы не настроены. В таком случае – до новых встреч, господин директор.       Фермин подождал еще немного, не скажет ли голос чего еще, и, не дождавшись, тихо, но весьма цветасто выругался.       - Проклятье, - прошипел мужчина, - Не хватало мне нервнобольной композиторши, певиц и певцов с эмоциональными проблемами, так теперь у нас тут еще и призрак, оказывающий протекцию юным талантам! Дурдом, а не Опера! ***       - Мадемуазель Янсон! – с порога крикнула Мари, радостно оглядывая репетиторий. Несколько человек даже подпрыгнули от неожиданности: к крикам им не привыкать, разумеется, но не к таким радостным…       - О, мадемуазель Белова, рад, что вы здесь! Нам все еще нужно ваше руководство, - произнес месье Реми, но девушка вновь не отреагировала.       - Янсон, где Кристина Янсон?       - Янсон вышла, - крикнула одна из вокалисток.       - И не вернулась, - поддержала вторая.       - Ангел Музыки, видимо, унес ее “на небеса”, - воскликнула третья, и весь хор дружно захохотал. Мари непонимающе похлопала глазами.       - Ангел? На небеса?       - Она говорит, что он ей вокал преподает.       - То-то она такие высокие ноты стала брать – ночи тренировок хорошо на ней сказываются! – выкрикнула очередная девушка, и все снова засмеялись.       - Простите, я не понимаю, - несколько смущенно начала было Мари, но здесь случилось то, чего не случалось уже довольно давно – раздался громогласный голос месье Реми, перекрывающий своей силой весь хор с их смехом и галдежом.       - Я, разумеется, понимаю – очень важно для всех присутствующих посвятить мадемуазель Белову в личную жизнь мисс Янсон, но я, все же, хочу обсудить более важный вопрос! – месье Реми обернулся к Мари и уже спокойно и даже несколько виновато обратился к ней:       - Мадемуазель, объясните мне, наконец, правки, которые вы внесли в хоровые номера – я ровным счетом ничего не понимаю. И, если вы впредь будете так внезапно менять или дорабатывать что-то, пожалуйста, сообщайте мне! – Мари с растущим негодованием смотрела на ноты, которыми месье Реми тряс перед ней, продолжая о чем-то говорить, а когда выхватила их из рук и уставилась в партитуру, все накопленные ею вопросы и нервы выплеснулись в одно кристально-ясное и чисто русское высказывание:       - Какого хрена?!